После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

Резиденция Сунь подготовила высоко-качественную комната в крыле здания со всеми удобствами. Открыв дверь, можно было ощутить слабый аромат цветов, а в комнате стояло несколько горшков с орхидеями. Как только Чжао Елань вошел в комнату, его обняли сзади, а Янь Минтин уткнулся носом ему в шею и нежно поцеловал. Снаружи были люди из резиденции Сунь. Чжао Елань оттолкнул его, но не сильно, затем просто повернулся, поднял голову и завладел губами другого. Несколько мгновений спустя Янь Минтин поднял его и усадил на стол у окна. Опираясь руками о стол, запыхавшийся Чжао Елань спросил: — Магистрат Сунь приготовил одну комнату? — Как иначе? — Янь Минтин схватился за край стола и поцеловал его в щеку, затем в шею. — Мы женаты, конечно, мы будем жить в одной комнате. Магистрат Сунь - человек, который знает, как все делать. Чжао Елань тихо засмеялся, почувствовав щекотку, и его подбородок непроизвольно приподнялся. Его адамово яблоко нежно поцеловали, в результате чего он издал слабый стон, и тот, кто обнимал его, снова притянул его к себе, поглаживая по спине. Внезапно Чжао Елань вздрогнул и резко открыл глаза. В панике он опрокинул стоящий рядом цветочный горшок. С грохотом фарфоровые осколки и земля рассыпались по полу, перемешавшись с орхидеями. — Генерал Янь, Чжао-дарен, с вами всё в порядке? — за дверью послышались встревоженные голоса слуг особняка Сунь. — Всё в порядке. — сказав это, Янь Минтин подавил волнение в душе и схватил его за руку, чтобы проверить. — Не больно? — Нет, — Чжао Елань покачал головой и встал, чтобы открыть дверь, приказав, — Я случайно опрокинул цветочный горшок, пожалуйста, придите и уберите его. Двое слуг поспешили убрать все и спросили, не нужно ли им каких-нибудь закусок. Чжао Елань ответил: — Нужно. —Этот слуга сейчас же пойдёт на кухню. Вы бы предпочли попробовать это в комнате или в павильоне? —В павильоне. Слуга попросил кого-то проводить их в павильон, чтобы они подождали, затем повернулся и пошёл на кухню. Янь Минтин нетерпеливо последовал за ним в павильон. Он догадался, что другой был напуган его действиями только что, и винил себя за то, что был слишком нетерпелив.С этим нельзя было торопиться, особенно если Чжао Елань, возможно, еще не был готов. Возможность целоваться была уже хорошим началом, подумал он с вновь обретенной радостью. — Ландшафтный дизайн особняка Сунь очень хорош, —воскликнул он. — Да, у нас не было времени осмотреться днем, но сейчас все выглядит действительно хорошо. Они вдвоем сели в павильоне посреди озера. Небольшое озеро внизу было окружено скальными камнямии другими павильонами и террасами, а стиль сада был более изящным и утонченным, чем в столице. Сидеть там ночью, наслаждаясь прохладным бризом, поедая пирожные и запивая хорошим вином, было поистине великим благословением. — Это намного лучше, чем те крепкие вина. Оно сладкое на вкус и неопьяняет, — Янь Минтин налил две чашки. — Да, это вино из лотоса — самое популярное в округе, и в это время года его лучше всего пить. Я слышал, что госпожа… о, наложница Сянь, в своём письме написала, что хочет выпить этого вина из лотоса. Многие иностранцы приезжают в наш Чжичжоу, чтобы купить его, — слуга не жалел сил, расхваливая достоинства этого напитка. — Неужели это так вкусно? — Чжао Елань был тронут, услышав это, и отпустил всех слуг. Затем он взял чашу с вином и уже собирался попробовать его, но Янь Минтин остановил его. — Разве твой организм не неспособен переносить алкоголь? — Кто это сказал? — Ты. Чжао Елань не обратил на это внимания и лишь сказал: — Я просто не буду напиваться, разве ты не говорил, что от этого вина трудно опьянеть? Я сделаю только глоток. Янь Минтин больше ничего не сказал. Ничего страшного, если он просто сделает глоток… верно? — Это твоя третья чашка, — сказал Янь Минтин. —Вкус действительно хороший, и, кажется, оно совсем не пьянит, — Чжао Елань улыбнулся, покрутил в руках чашу и поставил ее на стол. — Ладно, я больше не буду пить. Его правилом было выпивать не более трех чаш вина.Иначе... будет неловко. Янь Минтин выпил вино самостоятельно, но ему все еще казалось, что вкуса не хватает, поэтому он присмотрелся повнимательнее и увидел, что лицо Чжао Еланя покраснело. Он сказал с улыбкой: — Оказывается, у тебя такое лицо, когда ты пьешь. Тебе жарко? — Конечно, жарко, —ответил Чжао Елань, ускоряя движение своего веера. — Как насчёт еще двух глотков? Может быть, это прогонит холод? Тогда ты не будешь бояться простудиться, когда наступит зима, — сказал Янь Минтин. Чжао Елань проигнорировал это, ожидая, что еще он придумает. Янь Минтин поднял голову и сделал несколько глотков, затем взял кувшин и свой меч и запрыгнул на каменную гряду напротив, танцуя с мечом в лунном свете. Это привлекло множество людей, которые остановились и смотрели издалека. Чжао Елань услышал похвалы других и с честью вскинул подбородок, гордо взяв в руки еще один кувшин вина. Он налил себе чашку, затем уставился на фигуру, легкую, как ласточка, но крепкую, как бамбук, и бессознательно выпил большую часть вина из кувшина. Янь Минтин поднял голову и с удовольствием допил последние капли вина. Он убрал меч и вернулся в павильон, обнаружив, что его собеседник много выпил. Чжао Елань искоса взглянул на него, взял носовой платок, чтобы вытереть вино с его шеи, и сказал: — Пойдём обратно. — Хорошо, — Янь Минтин взял его за руку и повел обратно в комнату. После принятия ванны Чжао Елань упал на кровать с легким головокружением. Он приподнялся на руках, чтобы сесть, чувствуя слабость: — Дай мне воды. Янь Минтин налил ему чашку воды и посмотрел на его покрасневшее лицо, похожее на цветок персика в полном расцвете.Он хотел сделать комплимент по поводу его красоты, но, увидев, как тот нахмурился, не смог сдержать волнения: — Ты пьян? Или тебе холодно? Мне вызвать врача? — Нет, я всего лишь немного пьян, — Чжао Елань поспешно схватил его за запястье. — Не вызывай врача. — Хорошо, — Янь Минтин налил ему еще чашку воды, прежде чем лечь. Увидев, что тот бдительно отступает к стене, он быстро объяснил тихим голосом, — Магистрат Сунь не положил в комнату запасные постельные принадлежности. Я не забирался на кровать намеренно. Чжао Елань взглянул на него, его зрение немного затуманилось, затем протянул руку и коснулся его лица, покраснев, когда он предупредил его: —Когда я пьян... я могу стать странным.Тебе лучше пойти и найти гостиницу. —Уже поздно, гостиницы закрыты. И оставив тебя одного здесь, в таком состоянии,как я могу быть спокоен? —ответил Янь Минтин, — Кроме того, какие странные вещи ты мог бы сделать? Чжао Елань покачал головой и закрыл глаза, чтобы унять головокружение. Он не знал, проявит ли он какое-нибудь странное поведение. В конце концов, он уже много лет не был пьян, не говоря уже о том, чтобы показывать свое пьяное лицо посторонним. Он был сдержан с детства,даже со своими родителями, никогда не проявляя чрезмерной близости.Тем не менее, однажды на празднике в честь нового годаон по ошибке выпил большую чашу вина и посреди ночи заполз в объятия своих родителей, ведя себя как ребенок, обнимая их, не отпуская. Он спросил своих родителей, почему они всегда были с ним так строги, и даже обиженно заскулил. Его родители после бессонной ночи дразнили его и пытались снова соблазнить алкоголем, чтобы он стал более ласковым. Как он мог снова попасться на это? Но это было много лет назад, и он не был уверен, что произойдет сейчас... Янь Минтин увидел, что его глаза были закрыты и что он долгое время не отвечал. Должно быть,Чжао Елань заснул. Это было немного забавно, и он терпеливо и придирчиво разглядывал его лицо при свечах. Это был первый раз, когда он увидел, как Чжао Елань покраснел, хотя это было из-за алкоголя, это была отдельная сцена. Он поднял руку, и кончики его пальцев медленно скользнули вниз по переносице, чтобы коснуться губ. Он улыбнулся, затем растопырил пять пальцев, измеряя длину и ширину, думая про себя, что это лицо на самом деле меньше его руки. В это время Чжао Елань тихо застонал. Он инстинктивно убрал руку и наклонился ближе, чтобы послушать, но собеседник снова промолчал. Опустив глаза, он на мгновение уставился на родинку под глазом Чжао Еланя и протянул руку, чтобы коснуться ее, затем быстро отдернул руку, словно боясь быть обнаруженным, улыбаясь про себя. Янь Минтин снова лег, и его взгляд упал на эту прекрасную шею. Он снова отвлекся и тихо приблизился к нему, вдыхая аромат его тела. Все еще чувствовался аромат вина из лотоса, который вызывал легкое привыкание. На самом деле, у этого вина все еще было немного выдержки. Когда он впервые попробовал его, он почувствовал, что оно было сладким и восхитительным, но после этого уровень алкоголя начал повышаться.Только его привычка пить позволяла ему оставаться внешне трезвым. Размышляя, он внезапно почувствовал давление на своей талии. Чжао Елань повернулся и обнял его. Янь Минтин весь замер и удивленно посмотрел на Чжао Еланя. Он увидел, что его глаза были закрыты, и догадался, что тот все еще не проснулся. Вскоре после того, как Чжао Елань обнял его, ему, казалось, стало жарко, и он начал стягивать с себя одежду. Янь Минтин беспомощно наблюдал, как он обнажил свои светлые плечи и грудь, а затем снова крепко уснул. — .... — Янь Минтин поднял глаза и уставился на москитную сетку, насильно отвлекая свое внимание, чтобы не волноваться. Вскоре после этого Чжао Елань сменил позу, схватил Янь Минтина за руку и положил свою ногу на его, одновременно открывая глаза. Чжао Елань смотрел ему в глаза неподвижно. Спустя долгое время Янь Минтин слабо проговорил: — Ты все еще знаешь, кто я? — Янь Минтин. — Да, — Янь Минтин вздохнул с облегчением. — Почему ты так жесток со мной? — спросил Чжао Елань. — Ты говоришь такие вещи без зазрения совести, когда это я был жесток с тобой? — возмутился Янь Минтин. — Тогда почему ты запугивал меня? — Когда? — Ты взял курицу и издевался надо мной, как над больной курицей. Янь Минтину пришлось долго думать, прежде чем он вспомнил сцену их первой встречи. Кроме того, когда он только что вернулся в Пекин, он отправил курицу в резиденцию Чжао, не зная, что его добрые намерения были восприняты как насмешка. Неудивительно, что он был в отвратительном настроении, когда впервые переступил порог. — Я не издевался над тобой, я просто хотел, чтобы ты стал сильнее, ты слишком худой, — терпеливо объяснил Янь Минтин. — Ты все еще говоришь, что я уродлив, — бесстрастно сказал Чжао Елань. — Когда это я говорил, что ты уродлив?! — В прошлый раз и сейчас. Когда ты говоришь, что полнота - единственный способ хорошо выглядеть, разве это не окольный путь сказать, что я уродлив? —Боже мой, ты действительно умеешь нести чушь с широко открытыми глазами! Выйди и посмотри, есть ли в мире кто-нибудь красивее тебя? Выражение лица Чжао Еланя на мгновение потемнело, затем просветлело, а затем он тупо уставился на него и больше ничего не сказал. Янь Минтин помахал рукой передего лицом. Видя, что выражение его лица и реакция были немного вялыми, он понял, что тот действительно пьян. Могло ли это раскрыть что-то скрытое в его сердце? Он подумал об этом и спросил, пока железо было горячим: — Тогда тебе нравится Янь Минтин? — Янь Минтин? — Да, Янь Минтин. Чжао Елань медленно моргнул. Внезапно в его глазах промелькнула грусть, и он потянулся, чтобы обнять его, уткнувшись носом в шею: — Янь Минтин. Янь Минтин обнял его за спину и сказал с улыбкой: — Хорошо, хорошо, я знаю ответ. — Обними меня. Янь Минтин был чрезвычайно доволен и крепко обнял его, думая, что после того, как этот парень напился, он стал таким ласковым и цепким, раскрывая свое сердце без каких-либо интриг. Он не мог позволить кому-либо еще увидеть его таким. Конечно, было бы здорово, если бы он мог увидеть это сотни или тысячи раз. Как раз в тот момент, когда он планировал их следующую встречу за выпивкой,Чжао Елань оттолкнул его и обмахивался руками. Янь Минтин пошёл за веером для него, но как только Чжао Елань остыл, он захотел обнять его, чтобы уснуть, поэтому снова стал одеялом и оказался в объятиях Чжао Еланя. Когда он обнял его в ответ, Чжао Елань вздрогнул и сказал: — Не трогай меня за спину. Когда Янь Минтин убрал свою руку, Чжао Елань снова сказал: — Обними меня. — .... — так трудно служить. Янь Минтин, наконец, переплел пальцы и уговорил: —Вот, теперь я крепко держу тебя. Таким образом, Янь Минтин постоянно мучился между объятиями и пинками, которые разжигали в нем огонь до тех пор, пока он не смог его погасить. После полуночи наконец стало не так жарко, и Чжао Елань мирно уснул, обнимая его. Но Янь Минтин не мог уснуть, огонь разгорался все сильнее и сильнее. Ранним утром следующего дня Чжао Елань услышал снаружи голоса слуг. Сонно открыв глаза, он сел и потёр виски. Ему потребовалось много времени, чтобы прийти в себя, а когда он встал с кровати и огляделся, Янь Минтина в комнате уже не было. Он открыл дверь, и Сяо Гао вошёл,чтобы помочь ему одеться и причесаться. Он долго молчал, прежде чем спросить: — Где Янь Минтин? — Генерал встал рано утром и принял холодную ванну. Теперь он уже час тренируется с мечом, — почтительно сказал Сяо Гао, — Как и подобает генералу, он не забывает о своих утренних тренировках даже в такое время! — .... — Чжао Елань снова потер виски. Когда с его причёской было покончено, несколько служанок из особняка Сунь подошли к двери. — Чжао-дарен, завтрак готов. Генерал Янь уже ушёл, вы готовы? — Показывай дорогу, — Чжао Елань молча следовал за ними всю дорогу до парадного зала на завтрак. Как только он подошел к двери, он встретил Янь Минтина, который сидел за столом иразговаривал с магистратом Сунь, спокойно и внимательно глядя на него. Он подошел, не изменив выражения лица, обменялся несколькими словами с магистратом Сунь и сел есть. Янь Минтин долгое время тайно наблюдал и обнаружил, что выражение его лица было нормальным, как будто он вообще не помнил, что произошло прошлой ночью. После завтрака магистрат Сунь хотел пригласить их прогуляться по окрестностям, но Чжао Еланьвыразил желание уйти. В Чжичжоу все еще командовал магистрат Сунь, но в Хуайчжоу не было лидера. Их дела здесь были улажены, так что не было причин откладывать отъезд. Магистрат Сунь увидел, что нет никакой надежды убедить их остаться, поэтому он пошел договариваться об экипаже. Янь Минтин подошёл к Чжао Еланю сзади и прошептал: — Ты протрезвел? — Прошлой ночью я слишком много выпил, у меня немного закружилась голова, и я уснул. Я не сделал ничего странного, не так ли? — спросил Чжао Елань. Янь Минтин посмотрел на его невинное лицо, поднял брови и с улыбкой сказал: — Нет. Они сели в карету, а магистрат Сунь и его жена пришли проводить их лично. Госпожа Сунь достала свёрток и с надеждой спросила: — Не знаю, смогут ли эти два господина помочь мне привезти что-нибудь для Муюнь. Это всё местные деликатесы, и мы приготовили немного и для вас двоих. Если вы не против, пожалуйста, примите это. Эти двое согласились, увидев их искреннюю родительскую любовь. — Подождите, здесь ещё осталось несколько кувшинов с вином из лотоса, — магистрат Суньпоспешил загрузитьещё семь кувшинов с вином в карету и с улыбкой сказал, — Я слышал, что вчера вечером вы вдвоём отлично провели время, выпивая вино из лотоса, поэтому остальные пять кувшинов были приготовлены специально для вас. Выражение лица Чжао Еланя застыло. Он собирался отказаться, но Янь Минтин взял инициативу в свои руки и с улыбкой принял их. Помахав им на прощание, Янь Минтин опустил занавес, повернулся, чтобы посмотреть на молчаливого Чжао Еланя, и с улыбкой толкнул его в плечо, сказав: — Давай, перестань притворяться, ты действительно все это помнишь, верно? — Помню что? — настаивал Чжао Елань. — То, что случилось, когда ты напился прошлой ночью, — Янь Минтин целенаправленно разминал шею и плечи. — Так больно, ты действительно мучил меня всю ночь. — .... — Чжао Елань чопорно отвернулся. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Ладно, ты бессердечный человек, отвернись и будь черствым, — Янь Минтин притворился обиженным и начал жаловаться, — Когда ты требовал объятий прошлой ночью, ты не был таким бессердечным. — Заткнись! — Чжао Елань повернул голову и свирепо посмотрел на него. Однако Янь Минтин,казалось, был полон решимости продолжать, без конца вспоминая события прошлой ночи. Чжао Елань больше не мог вспоминать об этом, поэтому он одарил его глубокомысленным взглядом: — Почему ты принял холодную ванну так рано утром? Давай, скажи мне почему? Янь Минтин внезапно поперхнулся: — …Это из-за вина.