После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

Родовой зал предков в резиденции генерала был тщательно подготовлен, и рядом с табличкой старого генерала было два свободных места. Янь Минтинпочтительнопоместил туда две таблички. На табличках были написаны два имени — «Чжао Цзянь» и «Юй Инь». Управляющий Цинь протянул им ещё трипалочки благовоний, и Чжао Елань прошел с ними весь ритуал: сначала они возжигали благовония, а затем поклонились. Все предки семьи Янь были выставлены в родовом зале. Это была семья, прославившаяся своими заслугами, и любое имя, выбранное наугад, означало бы уважаемого человека. Только его родители до сих пор не были представлены. Сделав себе имя, он также хотел восстановить репутацию своих родителей. Однако восстание маркиза Аньцина было фактом, инцидент был очень сложным, и это была старая история. Никому не было дела до того, кто погиб во время восстания маркиза Аньцина. Вместо этого все бы узнали, что он стал рабом-преступником. Согласно правилам династии Сюань, рабам-преступникам не разрешалось служить чиновниками или занимать какую-либо руководящую должность, их можно было отправлять только на рыночные площади, где их отбирали и покупали как товар. Поскольку его родители до самой смерти так и не признались,что участвовали в заговоре, он провёл в тюрьме больше месяца, прежде чем его освободили. Только перед освобождением таким людям, как он, на спину ставили клеймо со словом «раб». Когда раскалённое железо прижали к его спине, он тут же потерял сознание от боли. Когда он очнулся, его заперли в клетке, чтобы люди могли смотреть на него, смеяться над ним и покупать его. Многие покупатели осматривали его и отвергали. Он был слишком юн, слишком худ и не выглядел как хороший работник. В сочетании с его мрачным лицом и грязным телом он был похож на призрака в белом, который пришёл забрать их жизни. Никто не хотел покупать егов качестве раба. Из своей клетки он увиделГу Няоняо, проходившую мимо вместе с группой девушек, которых вели в бордель. Гу Няоняо была дочерью няни в особняке маркиза Аньцина. Няню схватили и сослали, но из-за её красоты девушка была вынуждена стать проституткой. Преступление, связанное с государственной изменой, навлекало позор на всю семью. Мужчиныпожизненнобыли рабами, а женщиныпожизненнобыли проститутками. Это был самый страшный приговор в мире. Естественно, Гу Няоняо тоже заметила его. Они знали друг друга ещё с тюрьмы, но почти не разговаривали. Однажды тюремный надзиратель ударил Гу Няоняо, но его мать вышла вперёд и остановила его. После смерти материнекому было защитить ее, и она инстинктивно спряталась за его спиной, ни с кем не разговаривая, и их обоих избивали вместе. Но они оба не плакали, а только молча стискивали зубы, когда над ними издевались. Их жизни были такими же незначительными, как трава, плакать и горевать было бесполезно. Чжао Елань провёл в клетке несколько дней, и всё это время шёл дождь. Он дрожал от холода, и ему нечего было есть и пить. Других рабов-преступников почти всех продали, и осталось лишь несколько человек. Он неподвижно лежал на стоге сена, и только пара чёрных глаз двигалась, напоминая прохожим, что он ещё жив. Он не ждал смерти. Другие выбирали рабов, но он также выбиралхозяина. Внезапно он увидел,проходившего мимо хорошо одетого молодого человека избогатой семьи, ненамного старше его. Он услышал, как кто-то назвал этого человека третьим принцем. Это был третий принц, ах… нелюбимый и амбициозный принц, должно быть, очень сильно ненавидел императора-собаку, верно? Чжао Елань пошевелил пальцами, повернул голову к солнцу и приподнял уголки рта — возможность представилась. Поначалу Чжао Сюань не обращал на него особого внимания, на маленького раба, который был младше его, но из-за того, что тот выглядел жалко и у него была сильная воля к жизни, он привёл его в поместье в качестве слуги. Но кто бы мог подумать, что время от времениЧжао Еланьбудет делать неожиданные замечания на собраниях ссоветниками. Только тогда Чжао Сюань постепенно начал замечать его и постепенно стал доверять ему важные обязанности. Сменив имя, Чжао Сюань спросил его, что он хочетсделать. "Я хочу бытьна вершине." "Хорошо, если однажды мы добьёмся успеха, я обязательно сделаю тебя чиновником. Никто, кроме меня, не будет знать о твоём происхождении." Теперь был ещё один человек, который знал о его происхождении и исполнил его давнюю мечту. —— Он прожил прекрасную жизнь как Чжао Елань, но у его родителей даже не былородового зала. — Отец, мама, — это был голос Янь Минтина. Чжао Елань был слегка удивлён. Глядя на его знакомую внешность, он был одновременно весели тронут, а Янь Минтин искреннеобратилсядвум мемориальным табличкам: — Я – Янь Минтин, а теперь я ещё и законный муж Мэнтина. Мы живём очень хорошей жизнью. Если вы услышите эти слова, обязательно пожелайте ему крепкого здоровья. Чжао Елань отвернулся. В его сердце внезапно вспыхнуло тепло, которое разогнало кровь и почти растопило снег, лежавший в его глазах круглый год. Он подавил эту незнакомую эмоцию. Похоже, в последнее время он терял контроль над своими эмоциями, и его глаза время от времени краснели, что немного смущало. — Хорошо, таблички с именами родителей моего господина тоже перенесли в зал предков, так что я буду чаще его убирать, и вы сможете в любое время в будущем приходить и воскурять благовония, — с улыбкой сказал управляющий Цинь. Он не знал, что за люди были эти родители, но подумал, что старому генералу и его жене не будет одиноко в загробной жизни. Может быть, они вчетвером смогут собираться и играть в карты. После того, как всё было убрано, Янь Минтин собирался пригласить его на ужин, ноЧжао Еланьмолча зажёг ещё три благовонные палочки, вставил их в курильницу старого генерала,почтительно поклонившись: — …Отец, в прошлом я вёл себя неуважительно. Я надеюсь, что ты простишь меня, и в будущем я буду хорошо относиться к Фанли, — затем он поднёс благовония старой леди, — Мама, чай, который ты вырастила, действительно вкусный. Янь Минтин слушал, как он разговаривает его с отцом и матерью, и на душе у него было так тепло,ах, он был так счастлив.Он решил не обедать в их доме,а пригласил этого человека в башню Хуэйчунь, где заказал много блюд. —Теперь ты начинаешь тратитьденьги впустую? — поддразнил его Чжао Елань. — Если это для тебя, это не пустая трата, —Янь Минтин с радостью выбрал для него много блюд, — Скорее пробуй, ты не ел здесь несколько месяцев. Чжао Елань съел несколько кусочков, иу него разыгрался аппетит. В конце концов, он был уроженцем Пекина, и местная кухня казалась ему самой вкусной. —Ты тоже ешь. Почему ты так смотришь на меня? Янь Минтин даже не притронулся к еде,просто смотрел на него, подперев голову рукой иглупо улыбаясь: — Мэнтин, ты очень хорош. — Насколько я хорош? Янь Минтин положил меч Чиша на стол. Он носил его целый день, и вся столица знала, что он получил императорский меч. И после его постоянного выпендрежа все, естественно, знали, что Чжао Еланьдобыл егоему. Но никто не возражал. Никто не подходил на роль мастера меча Чиша лучше, чем Янь Минтин. Все сосредоточились на том, чтобы поздравить его, и попутно выразили любопытство по поводу их отношений. Но этим вечером Чжао Елань публично обнял его, и, скорее всего, вскоре об этом узнают все. Янь Минтин была счастлив, просто думая об этом. — Только из-за этого меча? — спросил Чжао Елань. — Разве этого недостаточно? — Янь Минтин на мгновение задумался, а затем сказал, — Но на самом деле это нечто большее. Как можно объяснить твою доброту одной или двумя вещами? —Ты явно влюблен… Влюбленные видят совершенство друг в друге. Но Чжао Елань вовремя замолчал, и у него не хватило смелости продолжить. Вскоре после этого они услышали голос Ли Юйчэна внизу, который спрашивал официанта, где они находятся. Когда Янь Минтин открыл дверь, Ли Юйчэн поднял голову и сразу же забежал в их комнату, сделал несколько глотков чая, сел и сказал: — Я только что заходил к вам домой и услышал, что вы здесь. — В чем дело? — спросил Янь Минтин. — Сегодня днём меня вызвал император! Боже мой! — это был первый раз, когда Император лично вызвал Ли Юйчэна по важному делу, он все еще был взволнован, просто думая об этом, — Он официально передал мне дела, связанные с шёлком и чаем, между Цзяннанем и столицей, а также назначил меня своего рода гражданским посланником. Я никогда об этом не слышал, как мне это сделать? Чжао Елань улыбнулся: — Ты можете просто вести дела как обычно. Император просто хочет сделать тебя чиновником, чтобы напугать торговцев в Цзяннани. Таким образом, на первый взгляд, чиновники при дворе будут контролировать торговлю между двумя регионами, и эти люди не осмелятся бездельничать. — Так и есть! — Ли Юйчэн рассмеялся и заговорил с ним о будущих планах. Чжао Елань увидел, что у него много идей и широкий спектр методов.У него действительно был талант к бизнесу,только он легко плыл по течению иему не хватало реальных навыков. Одному человеку было трудно вести такой крупный бизнес. — Иди и позови Инь Пинлу, — велел Чжао Елань Сяо Гао. Через некоторое время Инь Пинлу и Цзо Жан пришли вместе.Поскольку они еще не ужинали, их пригласили поесть с ними. Только тогда Чжао Елань попросил Ли Юйчэна продолжать.Инь Пинлу, понимая, что это важное задание для нее, внимательно слушала, даже забыв поесть. Чжао Елань слушал их разговор во время еды и почувствовал некоторое облегчение. С Инь Пинлу в качестве руководителя и наставника Ли Юйчэн должен быть более стойким и сосредоточенным.Они были взаимодополняющим дуэтом, один руководил внутренними делами, а другой – внешними. На то, чтобы закончить трапезу, ушло полтора часа, и в основном они говорили о делах. Ближе к концу Цзо Жан заскучала и уснула, прислонившись к Инь Пинлу. Инь Пинлу улыбнулась, погладила её по голове и продолжила говорить о делах, но её прервал Чжао Елань. — Ладно, раз мы все обсудили,пойдем домой, — Чжао Елань взглянул на Янь Минтина, который тоже боролся со своими веками. — Хорошо, — после того как Ли Юйчэн закончил говорить, он добавил, — Кстати, Фу Цянь сегодня вернулся. Чжао Елань поднял глаза: — Что? Неужели их семья действительно планирует отправить его в особняк генерала в качестве второй жены? Янь Минтин тут же проснулся: — Какая вторая жена? Если кто-то заговорит со мной о второй жене, я потеряю терпение, даже если это будешь ты. Ли Юйчэн: — Ц-ц-ц, ты такой смелый. Не боишься, чтосегодня вечером тебе придется спатьв кабинете? Инь Пинлу молча улыбнулась, разбудила Цзо Жан, и они вдвоём ушли первыми. — Не волнуйся, слухи о нём и Фу Цяне уже давно развеялись. После того, как он получил письмо от своей семьи в Пекине, он был так напуган, что быстро объяснил, что это слухи,не желая быть связанным с вами, — говоря это, Ли Юйчэн вдруг заметил, что Янь Минтин трогает меч на столе, и удивлённо спросил, — Это знаменитый меч Чиша?! — Да,—Янь Минтин вздернул подбородок. — Могу я его потрогать? — Сначала нужно спросить его мнение, — Янь Минтин указал на Чжао Еланя — Почему? Чжао Елань тоже не понимал. Раз это уже был его меч, зачем он спрашивал разрешения? — Потому что он попросил у императора этот меч в качестве награды для меня, — сказал Янь Минтин, — Ты знаешь, как трудно было достать этот меч? Ты знаешь, как усердно он работал? Ли Юйчэн: “......” Чжао Елань: “......” — Не буду трогать, я не буду трогать! Этот холостяк не может терпеть такое оскорбление! — Ли Юйчэн в гневе убежал. — Я ещё не закончил говорить, — крикнул Янь Минтин и повернулся к Чжао Еланю. Чжао Елань наморщил лоб, но уголки его губ приподнялись: —Пойдем, нам тоже пора домой. Предстояло еще кое-чем заняться. В особняке уже была приготовлена горячая вода. С тех пор как Чжао Елань поселился в особняке генерала, эти слуги привыкли к его образу жизни и каждый вечер кипятили горячую воду, ожидая, когда их хозяин примет ванну. Когда вода в ванне была готова, Янь Минтин уже собирался уйти, но Чжао Елань схватил его за запястье: — Куда ты идёшь? — Я выхожу,—ответил Янь Минтин по привычке, так как, когда Чжао Еланьпринимал ванну в прошлом, его выгоняли. На этот раз Чжао Елань не отпустил его: — Потри мне спину. — Хорошо, — в глазах Янь Минтина вспыхнул огонёк. Возможно,Чжао Еланьтак великодушно пригласил его, потому что он знал о тайне, которая была у него на спине. Янь Минтин посмотрел на свои пальцы. На них было много мозолей, и он боялся, что они поцарапают кожу другого человека, поэтому сначала вымыл руки специальным мылом. Очистив руки, он понюхал их, наслаждаясь ароматом османтуса. Он взял чистую ткань, зашёл за ширму и был ошеломлён открывшимся ему видом. Чжао Елань стоял у ванны спиной к нему. Еговерхняяодежда была перекинута через ширму, а нижнее одеяние наполовину снято, обнажая гладкую, упругую спину. Его плечевые кости слегка выпирали, как у бабочки, готовой взлететь. Услышав движение, Чжао Елань повернул голову, чтобы взглянуть на него, а затем небрежно снял рубашку. Он знал, что Янь Минтин смотрит на его спину и клеймо. Он даже почувствовал лёгкое беспокойство в его горящем взгляде. Глубоко вздохнув, он снялштаны. Затем он поднял руку, чтобы снять нефритовую корону, и чёрные волосы хлынули водопадом, мягко спадая на спину искрывая шрам от хлыста, который не был ни глубоким, ни поверхностным. Каким бы изысканным он ни был, в этот момент он тоже немного волновался, желая, чтобы его тело было гладким, как атлас, без каких-либо ран или шрамов. Но когда он обернулся, то увидел в глазах Янь Минтина огонь, который был горячее, чем горячая вода в ванне, и мог обжечь кого-нибудь, если быть неосторожным. В последний раз они так откровенно смотрели друг на друга ночью. Янь Минтинне имел возможности хорошо рассмотреть его тело, но теперь, когда он увидел его, его сердце забилось быстрее. Затем он увидел, как Чжао Елань заходит в воду. Его волосы плавали на поверхности, аего тело светилось белым под водой. — Тогда я начнувытирать, — у Янь Минтина пересохло в горле, когда он дрожащим голосом произнёс это,а затем начал тереть его спину тканью, иногда не попадая в цель Через некоторое время Чжао Елань сказал: —Ты потер мне ухо. — О, о, прости, — Янь Минтин быстро убрал руку,не осмеливаясь слишком много думать, но услышал, как он сказал: —Ты еще не принял ванну, не хочешь искупаться со мной? Можно ли было отказаться от этого? Обрадовавшись, Янь Минтин быстро разделся и в два-три приёма забрался в ванну. Уровень воды тут же поднялся и хлынул наружу. — … — Чжао Елань повернул голову, чтобы посмотреть, как льётся вода. По меньшей мере треть пропала, и когда он оглянулся на Янь Минтина, тот улыбался, как глупый пёс, иположил ногу на его ногу. Чжао Еланьоттолкнул его ногой. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, прежде чем Чжао Елань сказал: — Ребячество. —Так почему тывсе еще играешь со мной? Чжао Елань слегка усмехнулся и отвернулся от него. В этот момент он услышал плеск воды, когда Янь Минтин подошёл к нему, но не пошевелился. Затем Янь Минтин подошёл и поцеловал его в щёку. Чжао Еланьповернул голову, почти касаясь его губ, прежде чем слегка отстраниться, как будто ничего не произошло. Янь Минтин смотрел, как его губы отступают, и ему не терпелось поцеловать его. Одной рукой он схватился за край ванны, а другой крепко обнял его, не давая возможности вырваться. Чжао Елань ответил на поцелуй, на его губах появилась едва заметная улыбка: —Пойдем? Конечно, Янь Минтинхотел пойти дальше, но боялся потерпеть неудачу.Это было бы слишком неловко для его супруга, и он никогда больше не смог бы смотретькому-либо в лицо в этой жизни. Видя егонерешительность, Чжао Елань больше не задавал вопросов, а просто обнял его за шею и стал целовать в губы, шею и уши. Он намеренно усилил звук своего дыхания, глубокого и поверхностного, выдыхая горячий воздух, пока душа Янь Минтина не покинула его тело. Янь Минтин хотел сдержаться, но ничего не мог с собой поделать, и ему было так неуютно, что он был готов взорваться.Он поднял Чжао Еланя, разбрызгивая повсюду воду. Затем Чжао Елань сказал: — Иди в постель и подожди меня, я надену что-нибудь. — ? В такое время зачем ему нужно было одеваться? Янь Минтин всё же сделал так, как ему сказали. Вытеревшись, он поспешил сесть на кровать, опустил голову и пробормотал про себя: «Ты справишься!!» Через некоторое время Чжао Елань вышел из-за ширмы в обычной нижней рубашке. У Янь Минтина перехватило дыхание, ион протянул руку, чтобы схватить его, но Чжао Елань оттолкнул его. — Я сделаю это, — Чжао Елань сел на него, притворяясь спокойным, и наклонился, чтобы поцеловать его.Когда он почувствовал, что Янь Минтин расслабился, на его лице появился подозрительный румянец, и он доверительно прошептал, — Ятолько чтоподготовился. Пока Янь Минтин размышлял об этом, его внезапно перенесли в Цветущую персиковую рощу. Он недоверчиво посмотрел на хозяина этой влажной и горячей земли. Тот нахмурился, словно ему пришлось преодолеть извилистую и трудную дорогу. Он немного растерялся, и его лоб слегка вспотел, но он всё равно настаивал на том, чтобы идти впереди. Сердце Янь Минтина разрывалось отнежности. Он сел и обнял его, чувствуя, как у него наворачиваются слёзы: — Мэнтин, Мэнтин, почему ты такой хороший? Я так сильно тебя люблю, что я могу дать тебе взамен? Из-за того, что он внезапно сел, Чжао Елань был застигнут врасплох и прошел до конца. Он приглушённозастонали, через некоторое время услышав, как тот повторил это снова, неловко ответил: —Ну... ты мог бы немного пошевелиться. Янь Минтин послушно немного сдвинулся и, услышав неконтролируемый голос другого человека, похоже, испытал удовольствие. Опущенный занавеспокачивалсядопозднейночи. Чжао Елань был измотан и чувствовал лёгкое сожаление. Он помог Янь Минтину избавиться от болезни,но теперь он сам чувствовал себя больным. Янь Минтин, казалось, понял, что его проблема решена, и ему не терпелось продемонстрировать свои способности. Он был энергичен, какнеутомимая собака. Чжао Елань оттолкнул его,сердитыйи раздражённый: — Хватит, иди спать! Янь Минтин неохотно встал и открыл дверь. Затем он постучал в дверь управляющего Цинь и нерешительно посмотрел на него. Управляющий Цинь посмотрел на его лицо, затем на луну, пытаясь угадать время, и вдруг понял: — А, горячая вода! Янь Минтин поднял большой палец вверх. В полусне Чжао Елань принял еще одну ванну с Янь Минтином.Как только его голова коснулась подушки, он почувствовал сонливость, но продолжал слышать, как Янь Минтин шепчет ему на ухо. — Мэнтин, ты спишь? Я не могу уснуть. — Мэнтин, я так счастлив, безмерно счастлив. — Я хочу сделать это снова прямо сейчас. — Мэнтин, почему ты такой красив? — Мэнтин, Мэнтин,проснись, посмотри на меня,я все еще взволнован… — Мэнтин,я люблю тебя и восхищаюсь тобой, а ты? Чжао Еланьуже не помнил, ответил он на его вопросы или нет. Наверное, ответил. Кто мог устоять перед этим настойчивым шепотом? Он только помнил, что слабо открыл глаза, и нетерпеливый Янь Минтин снова втянул его в свои игры до рассвета. Что ж, ванна снова была потрачена впустую.