Пеплонутые: Змея и Конь

Спойлер-теги к главе

Политические союзы– хрупки, словно северный лёд. Встанешь ногой не туда, и гладь под тобой тут же покроется трещинами. Одно неловкое движение — и ты в ловушке под водой. Я вел наше трио верных друзей по тонкому люду, не замечая, как тот трескается от каждого шага.

А потом отвлёкся на лживые речи другой тройки.

И, по их «совету», подпрыгнул.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

      Двемеры имели дурную репутацию атеистов. Но Ворин должен отдать им должное, к смешению рас относились индифферентно. Полукровка? Без разницы, если у тебя есть голова на плечах и ты готов ей воспользоваться. Желательно — не пользуясь той для пробивания стен. Хотя, даже такие навыки не принижались у народа глубин. Сильный копает, умный — думает. Заморочки — лишнее отвлечение от общей цели. Что за цель, Ворину еще предстояло узнать. Ибо Зов не давал никакой полезной для кимеров информации, кроме, разве что, криков о помощи от городов на которые нападали норды. До союза, Глава Дагот предпочитал не посылать меров на задания в те места.       Если откинуть все заморочки с договорами, пактами, руганью, требованиями и ВСЕМ ТЕМ, что сопровождало заключение любого дипломатического союза, самым интересным оказалось то, что королем глубинного народа был полукровие от смешения с ОРКАМИ. Видимо, вкусы предыдущего короля были несколько… специфичны. Даже больше, чем у покойной матушки Дагот.       Но родство с «животно-подобными» эльфами никак не отразилось на сообразительности двемерского правителя.       — Наш союз не оставит нордам, ослабленным войной за престолонаследие, шанса. — профессионально не проявляя на лице и капли эмоций, провозгласил Думак. Завидное для всякого кимера владение мимикой. — Поэтому, господа велоты, невзирая на наши различия в вере, давайте заключим взаимовыгодный союз. — даже края губ не дрогнули. А ведь не на гуаре покататься предлагает.       Да. Для Главы Дагот во время встречи, стало ясно, что мужчиной король двемеров был вежливым, разумным, бесстрастным и в меру хитрым. С таким было приятно иметь дело.       Но как же…       — Буду рад нашему сотрудничеству, король Думак.       …как же он Ворина бесил!

А-ха-ха-ха!

***

      Ага… такой весь из себя по-королевски умелый парень. А, в дополнение к остальным достоинствам, ещё и умел смеяться не раскрывая рта? Что это было в момент приступа ревности у моего старого «Я», когда Неревар улыбнулся Думаку, пожимая руки?       Двемерская традиция не ржать в голос во время заключения союза с «дикими» собратьями?

***

Хах!

***

      Ну вот — опять!

***

      Норды выдворены с земель меров — разве не замечательно? Ворин должен радоваться.       И он радуется.       Союз двух рас отныне зовётся единым королевством Ресдайн, и правят этими землями два достойных правителя от каждой расы. Глава Дагот просто не может не восхитится такому выгодному в перспективе решению.       И он «восхищается» горе документов, что разрослась на его столе в два раза.       Его лучший друг наконец женится — он заслужил лучшую женщину во всем Ресдайне! Ворин обязан его поздравить.       А ещё предупредить, что девица — та ещё ядовитая тварь.       Из-за обязанностей правителя Неревар теперь стал чаще общаться с Ворином и Думаком, чем с «мудрецом» и «поэтом». Разве это не здорово?       Только вот научится бы сдерживать скрип зубов при виде двемерского короля, что влез в их с Нехтом крепкую дружбу.

***

      Синие стены. Каменья, вставленные в потолок напоминали звездное небо, слепящее своим великолепием. Мебель покрывал тонкий слой золотых пластин, а оконные стёкла были прозрачнее слёз праведника. Изобилие лишней роскоши вызывало рябь в глазах. Но Дом Индорил всегда спешил кичится своим богатством и властью.       — Может быть, многоуважаемый Хортатор Ресдайна снизойдёт до этого ничтожного мера и объяснит, какие дела привели его в королевскую кузню двемеров в обход взора Совета Домов? Мне пришлось выколоть несколько слишком наблюдательных глаз и заткнуть не в меру громкие рты, чтобы средь велотов не распространилось мнение, что наш правитель имеет ТАЙНЫЕ дела с «союзниками» из подземных безбожников. — негодование Ворина можно было резать ножом, настолько оно было густым и ощутимым. Если что-то касалось скрытных миссий, то именно Глава Дагот был у Неревара верным подспорьем в этом деле. Так почему на этот раз он узнал о похождениях друга чуть ли не в последний момент, рискуя не удержать от полыхания очередной неподконтрольный ему скандал?       — Ты мой дорогой, близкий друг, Ворин. Но у меня есть свои секреты. Твоё ли это дело — в них лезть?       Сердитый тон холодил душу, нескрываемое недоверие — ранило сердце. Порой Неревар был резок. Особенно, когда это касалось его личных границ. Но и у Ворина были свои обязанности перед их родиной, такие же тяжело давящие на плечи, как и титул Хортатора на спину его друга.       — Как бы тебе это было неприятно — моё. Я отвечаю за бурное течение информации среди кимеров, и направляю его в нужное русло для поддержания мира и процветания. Твой подхалим Вивек может сколько угодно мнить себя мастером тайн, но его умения все как одно — бахвальство. Я лишь прошу предупреждать меня о подобных вылазках, чтобы я мог накрыть твой путь тенями.       — Ты не веришь, что я могу разобраться в своих делах самостоятельно?!       ДА! Тебе кимерским языком было сказано, что ТЫ СПАЛИЛСЯ! И за тобой пришлось затирать следы! Я молчу уже про то, что кому-то пришлось умереть из-за твоего просчета. А прошлому «Мне» — их убить.       — Я ВЕРЮ тебе, Неревар. — крики делу никогда не помогали. Но в последнее время, Ворин стал замечать, что всё чаще без них собрания Совета не проходили. И этот факт нервировал многих. В особенности их Хортатора. Крики — первый признак развала привычного уклада власти. — Я верю в лучшее в тебе, ибо оно превалирует над худшим! Ты не идеален, никто нет. Поэтому я и стараюсь помочь тебе, нивелируя твои малочисленные слабости своими удобными талантами.       — Мне НЕ нужна ничья помощь. — скривился при упоминании «слабостей» первый и самый важный друг Ворина.       Ах… он коснулся запретной темы. Не-хо-ро-шо.       — Я искал способ подчинить Совет, дабы они вновь не начали резать друг друга как фуражиров. У Думака была идея на этот счет. Мы заключили… взаимовыгодный обмен. Ты поймёшь о чём я очень скоро.       Дверь в комнату захлопнулась, словно само сердце Хортатора.       Ссора. Скандал. Это был самый настоящий скандал. Ворин их терпеть не мог, несмотря на то, что был их частым зачинщиком.       Вот в такие моменты Ворину было даже невдомек, как меж ним и Нехтом дошло до ругани.       Всё потому что у кое-кого беды с самооценкой. И неумение принимать помощь. Всё в штыки. Словно, если кто ему помог, то означает это только то, что помощник намекает на неспособность Хортатора решить эту задачу. Не слишком ли много на себя брал герой кимерский? Только близких ранил. Поглядите на это «Моё» печальное лицо! Словно скрибёнка пнули!       Протри глаза, прошлый «Я». Вокруг куча меров, с кем можно и дружбу хорошую завести, и даже простое расслабляющее знакомство. Чего ты в одного конкретного дуболома с кренделями в голове вцепился? Эта дружба не просто попахивает нездоровыми отношениями, она ими провоняла! Один ищет во всем «оскорбление» его «достоинств» и шипит, другой пытается помочь ему, а в ответ получает наезд и всё равно лезет обратно. Что за эмоциональные тряски?       Нехт на меня тоже шипит, но со временем доверился. На свою помощь я получаю благодарность и ответную заботу. Наммуланага уже ведет себя иначе, хотя ситуация начального положения в обществе с «первой жизнью» очень схожа. Что там было про помощь в недопущении повторных ошибок? Пацан уже сам себе «помог». Или…просто успел понахватать других фобий и заскоков на фоне которых остальное поблекло.       Грустно всё это! И печально.       Вот почему бы не подумать о чем-то повеселее? Вот к примеру… я, наконец, рассмотрел царскую, мать его орк, рожу Думака! Ну и клычищи! Носище как у горгульи! А глаза-то как в темноте светятся! Встретил бы ночью в подворотне — со страху обосрался!

Ха? Ну, знаешь ли…

Своим носом зеркало не сломай.

      Так, погодь!

***

      Двемеры сделали Неревару волшебное кольцо. А сама Владычица Восхода и Заката усилила его мощь. На выходе получился артефакт с невероятно сильным зачарованием, которое помогало расположить к себе мнение любого, даже самого злостного недоброжелателя. А любого другого, кроме истинного владельца артефакт убивал. Вместе с природной красотой Неревара, кольцо сделало его в затуманенных глазах кимеров подобным Святому уже при жизни. Взамен, Хортатор подарил двемерам земли на Красной горе. И ни один Дом, ни клан не стали ему препятствовать. С любым его решением, будь оно достойным, или же противоречащим их интересам, народ велотов соглашался не задумываясь. Неревар стал идолом.       Ворин и сам чуть не попался на чары артефакта. Благо, Турейнул, как мастер зачарования быстро раскусил силу кольца, неприлично выругался, и дополнил традиционные амулеты Дагот дополнительной защитой от чар очарования, намудрив с ними так, что любой чужак, одевший знак их Дома превращался в уродца. Но зато ни один представитель Дома Дагот более не мог быть подвластен обольщению. Вот только предложи они тот же способ другим Домам — обман Неревара и Думака оказался бы раскрыт, а земли Ресдайна затопили реки крови.       Ворин решил, что умолчать о силе кольца, будет лучшим вариантом.       Но вот причину задумчивых взглядов Сота Сила в сторону кольца нужно было поскорее разузнать и… обезвредить.

***

      Да, да, два царька конкретно так подставились ради земель и власти. Премию им за риск и внезапное временное отсутствие мышления на перёд. Это я понял. Меня сейчас интересует другое, а именно…       ГДЕ ТЫ ПРЯЧЕШЬСЯ, КВАРТИРАНТ НЕДОДЕЛАННЫЙ?! Ты себя выдал! Я знаю, что ты сейчас где-то рядом со мной, наблюдающим за происходящим глазами прошлого «Я», летаешь подобием незаметного призрака в этих сценках воспоминаний! Выходи! У меня для тебя столько… новостей. К примеру, как я успокаивал нашего общего друга, пока он славливал нехилый психический срыв, а ты в это время шлялся хрен пойми где! Пацан в шоке, мне нужна поддержка, а у короля двемерского, видите-ли, обида на фоне моего внезапного подыхания! Где ты, батат тебе в печень?

***

      Ворин бродил по своим снам, отдыхая в покоях Главы Когоруна, когда его разбудил преисполненный безумного ликования крик внутри Зова.

Я, КАГРЕН-АК, СМОГ ПОДЧИНИТЬ СЕРДЦЕ ГОРЫ! ОТНЫНЕ ДВЕМЕРЫ СТАНУТ ВЫШЕ БОГОВ И ДАЭДРА! И ВРЕМЯ БОЛЬШЕ НЕ КОСНЕТСЯ НАШЕГО РОДА!

      Эти слова стали отправной точкой падения в бездну.

***

      Не пора ли заканчивать представление?       Я уже понял. Ты, Неревар Мора, был целеустремлённым малым, что всеми способами пытался доказать это себе и окружающим. И в один момент власть тебя, ожидаемо, ослепила. А потом ты погубил всех тех, кому ты был дорог, и кто по-настоящему о тебе заботился. Занавес.       Я не желаю наблюдать свою первую смерть. И так понятно, что каким-то образом свалился на дно вулкана.       Так что...       Как вылезти из зеркала?

***

Я прошу… о нашем с тобой последнем мгновении.

А я о моих секундах перед вечным заточением.

      Мое мнение вы двое не учитываете, да?

***

      Один оглушающий стук.       Разрубатель впивается в плоть Пропавшего.       Крики меров и ругань Неревара с Думаком на периферии сознания. Ворин чувствует — происходит нечто очень плохое. Хуже расторгнутого союза. Хуже войны.       Второй оглушающий стук.       Разделитель ударяет по сокращающимся мышцам куска плоти Вдохновителя самого понятия «Нирн».       Стук Сердца замирает.       И половина криков мгновенно затихает вместе с ним.       Ворин больше не слышит спора правителей. А, оборачиваясь, становится свидетелем последних секунд жизни двемерского короля с застывшей гримасой неверия взирающим на свою рассыпающуюся в черный прах руку, за которой последовало остальное тело.       И эти последние, наполненные смиренной досадой, слова:       «Так и не успел подкрутить гайки на тех сапогах»       Какая… бессмыслица. Разве о таком должен думать король в последние мгновения жизни? Лично Ворин бы проклинал всех причастных к такому исходу. И, возможно, выл от бессилия подобно раненому Силт Страйдеру.       Да ему и сейчас хотелось выть.       Всего за несколько мгновений двемеры в зале Сердца, а возможно, и по всему миру, осели пылью.       Всё это было неправильно. Приводить армию к вратам союзников, не разобравшись с причинами поведения Кагренака, было неправильно. Ворин не этого хотел, когда рассказал Неревару о том, что услышал через Зов. Зачем было вестись на подначки своего дружка-рифмоплета, падкого на артефакты двемеров ученого и охочей до власти жены?!       Ах, ну, конечно! Они же ЧИСТОКРОВНЫЕ! Более достойные друзья, чем полукровный друг детства и полукровка-орк король! Всеобщий Совет Домов ведь наблюдает за всеми действиями правителя, и в особенности за его окружением. Какой был бы срам, общайся тот с такими же смесками, пренебрегая более благородным окружением. А Неревар ведь любит когда всё идеально. И друзья у идеального героя должны быть под стать! И к чему привели советы этих…       Да пошло оно...       К ДАЭДРА ИХ ВСЕХ!       ВОРИН УСТАЛ БЕГАТЬ ЗА ТЕМИ, КТО НЕ ЦЕНИТ ЕГО УСИЛИЙ!       …       Эта дружба окончится здесь. У праха Думака.       Да… ладно? «Я» оборвал дружбу с Хортатором в тот день? Тогда почему в дневниках Дагот Ура Неревар именуется не меньше как «старый друг»? Слишком завуалированно для сарказма. Опять Сердце что учудило? Неревар точно хотел показать мне «это»? Или… ах, понял. Прошлый «Я», не настолько глуп, чтобы прямо заявлять о разочаровании в друге детства.       — Такова их поучительная история… Двемеры хотели возвыситься над богами, а в итоге были стёрты с лица земли дланью высших сил. — говор Вивека всегда отличался завуалированным стилем. Словно он был повествователем истории внутри книги. Это раздражало Ворина. Мальчишка своими аллегориями словно специально преуменьшал реальность происходящего. И добавлял всякий бред.       Какая к скампам длань? Факты! Кагренак хотел власти. Он ошибся. Итог ошибки плачевен. Это не просто история. Это произошедшая только что гибель расы! Как можно быть таким спокойным, когда подобное случилось у тебя на глазах?       — Нам не стоит повторять их ошибок. — подозрительная фраза, которую можно трактовать множеством вариантов.       «Нам не стоит трогать Сердце Потерянного бога», «Нам не стоит отрекаться от веры», или… «Нам нужно сделать это лучше их». По горящему интересу в глазах Сота Сила, Ворин ставит на последний вариант.       — Да. Нужно забрать инструменты Кагренака для… изучения. — алчность таки мешает Индорильской Королеве фильтровать вылетающие изо рта помои. — Мы могли бы воспользоваться силой Сердца во благо кимеров.       Ворин скрипнул зубами, отвернувшись от троих «советников». Какое лицемерие.       ТЫ могла бы воспользоваться во благо СЕБЯ. Чего стесняться, королева.       Хотелось плюнуть на происходящее и уйти. Эгоистично и безответственно уйти.       Но сделай он так, советники Хортатора доберутся до Сердца и сотворят невесть что. Ворин не хотел закончить жизнь подобно Думаку. Не хотел того же итога кимерам. Нужно было… как-то переубедить тех троих. Нужно было…       — Никто те проклятые артефакты трогать не будет! Пусть пока валяются в пепле Кагренака. — в голосе Неревара сквозило раздражение. Неужели он наконец понял кем себя окружил? — Аландро! Останься здесь и присмотри за инструментами и Сердцем, пока я с советниками не решу, как с ними поступить.       …а не проще было…       — Служу твоей воле, Хортатор!       …ну, Неревар же не мог не заметить их взгляды?..       …Ведь не проще бы было этих троих ОБЕЗВРЕДИТЬУБИТЬ?       — Глава Дагот, идем с нами. Это дело требует призыва Леди Азуры. Нам нужен её совет. — на плечо легла рука когда-то-друга-но-теперь-лишь-отголоска-былого.       Ворину не нужен ничей совет. Даже покровительницы его Дома. Ворин отныне сам по себе. Хотя нет. Он никогда не будет один. С ним его семья. Дом. Остальных подле он видеть не желает.       — Забери с собой Сула. Я останусь следить, чтобы НИКТО не коснулся инструментов. — руку хотелось скинуть. И убежать.       УБЕЖАТЬ КУДА ПОДАЛЬШЕ.       От этих алчных взглядов, лживых слов, и неестественно расширенных зрачков бывшего друга, что стал так странно вести себя после приватного разговора с женой.       Но нужно было найти способ разделаться с артефактами двемеров до того, как до них доберутся те трое. Иначе быть беде всем.       — Ты уверен в своем решении, Глава Дагот?       — Как никогда, Лорд Неревар.       Он просто очень сильно хочет домой.

***

      Долго же «мы»… добирались до дома…

***

      Сул вбегает в мастерскую Сердца с паническим выкриком.       «Они убили Неревара!»       Ворин падает на колени, словно марионетка с оборванными нитями.       Всё было неправильно с самого начала.       «Глава Дагот, они идут сюда!»       Он игнорирует сопротивление «защитника» бывшего друга, что не справился со своей задачей, и телепортирует того в пустошь эшленда с требованием РАССКАЗАТЬ О ПРОИЗОШЕДШЕМ ВСЕМ КОГО УВИДИТ.       Ворин тоже не справился.       Инструменты не плавятся даже в лаве. Их не берёт магия. От одного касания к ним он истощил почти все силы. Его вряд ли хватит на сопротивление. Он и так был слаб с того самого отравления, а теперь его покинула даже магия.       Что ж… он облажался.       Не надо было тогда убегать из-под руки старшего брата.

***

Ворин взвыл.

***

      Легкий шаг, словно у хищника. Тяжелый и звонкий, сменяющий мягкий — как будто одна нога из металла. И последний, с большими перерывами, словно идущий парил.Будущий Трибунал спешил заполучить себе в руки власть, после того, как окропили их кровью ближнего. А Ворин всё так и застыл на коленях возле трёх проклятых артефактов. После телепортации Сула у комнаты сработал защитный механизм, и она закрылась снаружи, активировав блок на магические перемещения. Бежать некуда. Впереди…       А впереди кучка королевского пепла и дверь, из которой сейчас выскочат трое твоих будущих убийц. А МЕНЯ тут быть уже не должно! Мертвяк-неудачник, какого батата ты меня ещё не вытащил отсюда?! Или твои слова очередной пи*дёшь?!       Дело дрянь — меня никто не слышит. Неревар, присутствие которого, я ощущал всё это время пропал после заявления моего бывшего «Я» о том, что дружба ему такая не сдалась и в помине. Видно перед смертью Хортатора тот «я» об этом оповестить таки забыл. И теперь у призрака шок от новостей и он в очередной раз, думая только о своей дохлой шкуре, умотал ныть. А мне что делать? Уши заткнуть, чтоб не слететь психикой в кювет? Только как? Я не управляю телом из воспоминания!

      Хорошая идея с ушами. Для лучшего результата — закрой глаза.

      Что?       Шаги становились всё отчётливее. Но когда они были уже у самой двери, пепел на месте исчезнувшего Думака поднялся небольшим вихрем, обретая очертания двемерского силуэта.       Воспоминание замерло.       Дух из праха, игнорируя застывшее окружение, приблизился купавшему на колени «Ворину», невесомо касаясь руками острых ушей.

Не серчай на Неревара. Духи по-настоящему мертвых меров более эмоциональны и слабы к потрясениям. Не думаю, что он хотел тебя тут оставить. Раз уж он не в состоянии, то из зазеркалья тебя выведу я. Закрой глаза, Ворин Дагот. На этот раз у тебя это получится.

      С усилием воли мир почернел. И правда — получилось.       А через мгновение я уже стоял в одиночестве на том же месте напротив зеркала.