Пеплонутые: Змея и Конь

Спойлер-теги к главе

      — Как ты мог так со мной поступить? Я думал, мы — братья. Всё! Доверие отныне порушено! Это была подлость с твоей стороны…       Если бы не заклинание, четно прислушивающиеся к нам завсегдатаи бара подумали бы, что я совершил в отношении этого… актера пепельного театра непростительный грех. К примеру, разбил его любимый стакан для бренди.       — Эндус, меньше драмы. Ты переигрываешь. — фыркаю на его кривляния у стойки, притягивая к себе магией бутылёк вина с витрины за спиной брата.       — Не, не, не! Положил красное-полусладкое обратно. — перехватил хозяин бара напиток на полпути. — Ты не заслужил. Ты — сдох.       — При чем тут это? — многозначительно приподнимаю бровь, незаметно примечая взглядом другую «цель».       — При том! Я поспорил с Тодвенди на то, кто из вас двоих, болванов, смертельно напорется на эшлендеровское копьё первым. И моя ставка была на патлатого! А он, гляди, взял — и вернулся. А ты — откинулся. — вторая «убегающая» бутылка была поймана также ловко, как и первая.       — Даже Тодвенди верила, что мы оба выживем. А родному брату лишь бы гадостей пожелать. — вместо третьей бутылки мне в руки сунули бокал комуникового сока. — Какой же ты вредный, мать наша мер!       — Тодвенди поставила на тебя! — досадливо наморщив нос, пропыхтел Эндус. — И она выиграла. Тысячу, Ворин. Тысячу монет.       Я поперхнулся горьким соком, вытаращив на того два не скрытых повязкой глаза.       — В смысле? А как она узнала, что я помер?       — Я сказал. Мы чувствуем эту дрянь, Ворин. Ты же знаешь. — небрежно отмахнулись от меня. — А юлить в спорах мне не по нраву.       — А как ты ей вернувшегося меня в здравии объяснил? — киваю в сторону играющей на лютне в углу зала редгардки.       — Тем, что ты ожил. — опять этот вид, будто в его словах нет ничего странного.       — И всё? А если она взболтнет лишнего не тем, кому надо?       — Хочет жить — будет молчать. И принимать окружающие факты такими, какие они есть. Без лишних вопросов. Потрясающая приспосабливаемость Хаммерфелских агентов.       Н-да. А то я думаю, что деваха с пришибленным взглядом сидит да тренькает.       — О, Погляди! Блондиночка твоя ненаглядная вернулась. — глумливо заулюлюкал любитель отбирать выпивку у младших братьев, одним из бутылей указывая мне за спину на вход в бар. — Того гляди взглядом молнии начнет метать.       — Как бы тебя самого молнией не задело, братец.       Даже не оборачиваясь, я подозвал Нехта в свою сторону взмахом пустого бокала.       — Ой-как-страшно. — усмехнулся Эндус, снимая барьер от подслушивания и повернувшись в сторону столика за которым сидела одна из частых посетительниц. — Пойду лучше поболтаю с блондинкой, что может найти молниям куда более приятное применение. Кулумайр, красавица моя! Как дела у снизошедшей до нас богини красоты?       Разве только сегодня он не провожал из своей комнаты арганианку Хул? Два фронта? Серьезно? Эндус, тебе инстинкт самосахронения совсем спиртом отбило? Побойся за свои причиндалы! Тебе их в лучшем случае — отобьют, в худшем — поджарят молнией и отгрызут.       Не удивлюсь, если вскоре у моего любвеобильного братца начнутся проблемы.       — Твой брат нарывается на неприятности.       — Не представляешь — прямо сейчас та же мысль проскользнула. — согласился я с подошедшим другом. — К слову, о мыслях. Ну? Какое мнение у твоего «Знакомого» на счёт пророчеств?       Вместо ответа, Нехт демонстративно стукнулся лбом об столешницу стойки.       — Понял. Без горячительного широту предстоящей жопы не описать. — пока Эндус околачивался во круг девицы, я таки добрался до заветного вина и вытащил из бара два фужера.       — Мне не поможет. — прошептал себе под нос целитель, наблюдая, как я разливаю содержимое бутылки. — Мне уже ничего не поможет. Ибо он затих. А когда такие, как они, тихнут — начинаются проблемы.       — Прям, совсем ничего не говорит? — пододвигаю к блондинку наполненный фужер и побыстрее выбераюсь из-за стойки, пока брат не приметил как я лазаю по «его территории».       — Сказал подготовиться к серьезному поручению. Запастись всем, чем можно, раздобыть снаряжение получше и отточить навыки боя. — тоном висельника перечислил задачи эльф. — На всё-про-всё два месяца.       Ох, ты ж, нихрена себе, продолжительный свободный выгул.       — А тебя точно так вежливо не уволили? — моргнул я.       — Если бы! Да я б с удовольствием! — взбрыкнул блондин, хлопая руками по бокам. — Но скорее всего меня пошлют в очередную жопу жопы мира, только на этот раз опаснее раз в десять!       — Спокойно. — утихомирил я его негодование. — Я прикрою тебе спину, так что незачем нервничать заранее, не зная подробностей задачи. А вот совет с подготовкой очень даже неплох.       — О, боги… Ты похвалил моего «Знакомого»? — вскинул брови лекарь.       — Ни в коем разе. — мотаю головой. — Я соглашаюсь с полезной идеей. Ты же не собираешься два месяца маяться бездельем?       — У меня нет денег на снаряжение и обучение. — болтнув содержимым, Нехт пригубил алкоголь. — А в Гильдии по заданиям сейчас затишье.       И это единственное, что беспокоит этого парня? Считай — проблемы нет.       — Когда есть хорошие знакомые,. — вино на дне моего бокала было осушено одним глотком. — …работа найдется всегда.

***

      — Ажира-а-а~       — Чи-орный Ру-ой, му-нье не нру-авится ту-вой взгу-ляд хи-и-итрого ко-о-тёнку-а.       — Помнишь, ты как-то обещала дать мне наводку на неплохие вещицы взамен на то, чтобы я молчал о твоих темных делишках против Гальб…       — Зу-акрой ПАСТЬ! И слушу-ай.

***

      — Что мы делаем в храмовой деревне?       — Это Молаг Мар, Нехт. И не деревня, а город. Любое поселение с портом Силт Страйдера получает титул города.       — Даже Хуул?       — Даже Хуул.

***

      — Опять чокнутая данмерша! И опять с подружкой альтмеркой! Что за издевательство?! Это мода такая?!       — Зато у тебя теперь есть классный посох!       — А у тебя укус на ляжке и отравление трупным ядом. Подойди. Сюда.       — Не надо меня лапать за неприличные места, парень! У меня к тебе сугубо дружеские чувства.       — Или я тебя лечу, или ты подыхаешь от отравления.       — Подумаешь…       — В муках.       — Ой!

***

      — Знаешь в чем прелесть алкоголя?       — В антисептических свойствах.       — Нет, не это! Нехт, ты безнадежен. Послабление ментальных границ — вот в чем фишка. Подвыпивший человек может сделать или сказать то, что в трезвом состоянии не сделал бы и за тысячу монет.       — Я уже извинился за тот случай с горящей рекой.       — Да при чем тут это? Я говорю про свой первый запой. Мы тогда с Эндусом чуть ли не весь остров по кругу обошли. А в Дагон Феле грохнули некроманта, по дороге немного перепутав двемерские башни. Так вот… ты бы стал пить не пойми что с полуголым орком-отшельником, который только недавно чуть не проломил тебе череп?       — Нет.       — А я и Эндус — да.

***

      — Выучить это дитё сносно сражаться без доспехов? Хагрол гро-Богук не видит в этом проблем, странный весёлый эльф. Но взамен ты поможешь восстановить святилище Принца Даэдра, коему поклонялась семья Хагрола на протяжении веков. Из-за его разрушения Хагрол и ушел в отшельничество. Принеси и покажи как доказательство — дар Боэтии, а Хагрол пока займется тренировкой ребёнка.       — Мне 19.       — Взрослого ребёнка.

***

      — Золотой меч, Нехт. Мне дали меч из ЧИСТОГО ЗОЛОТА!       — Это очень непрактично. Золото — мягкий металл.       — Зато Хлаалу насыпают за него кругленькую сумму, которой хватит тебе на хорошего учителя дробящего оружия.       — Но, это твой меч…       — Дарю. А теперь пошли продадим его Дорвайн.

***

      — Я, было дело, книгу из храмовой библиотеки спёр…       — Почему я не удивлен?       — Не гримасничай. Так вот, в ней упоминалась некая Эрнсе Ллерву — мастер дробящего оружия. И данмершу с таким же именем я часто видел на рынке в квартале Святого Делина когда ещё игрался в святошу. Если старушка до сих пор жива, то можешь попробовать напроситься на обучение. И за одно, захватил бы для меня пару вещиц, что купить можно только там…       — Дай угадаю — местная выпивка?       — ДА!

***

      Спровадив Нехта в город двухцветного словоблуда, я решил провести в своих закромах инвентаризацию. Авось нашёл бы что простенькое да полезное лекарю в помощь.       Например, неплохой рубиновый амулет предков. Призовет своего нордского предка из пяти сотен Соратников, да как даст тот жару противничкам. Было бы забавно понаблюдать. Да и в одиночных путешествиях пригодится. Когда я… а ладно, не надо лезть мыслями в подобные темы.       Зачарование у блестяшки не плохое, но надо бы проверить. Надеюсь, Даготский призрак не взбесится и не перевернёт комнату вверх дном. Нехт за разбитые склянки по головке не погладит.       Вытащить дух папаши из метафорических лап Сердца у простого амулета вряд ли получится. Так что, скорее всего на мой зов придёт мать. Из чистого желания хлестануть по затылку за тот цирк уродов в который превратило Дом моё прошлое «Я».       Я уселся на кровать ближе к подушке, скрестив ноги. Прислушавшись к моей воли, рубиновая подвеска сверкнула золотистым сиянием присущим школе колдовства, и напротив меня на одеяле проявился круговой узор рун, в центе которого начал клубится густой белый дым.       Довольно быстро приняв очертание сидящего на коленях эльфа, пелена рассеялась открывая взору ласковую, усталую улыбку и струящиеся по спине подобно отражению ночного неба бесконечно длинные волосы.       *ХЛОП*       Шокировано выронив амулет, я быстро развеял заклинание, как только призванный дух полностью раскрыл свою внешность.       Тот, кто хотел быть свободным, должен им оставаться.       Зачем было отзываться в мир смертных, если ты устал?..

***

      — Ты знал, что подземельях кантона Арены базируется главный штаб Мораг Тонг? Они… — то с каким будничным спокойствием Нехт сообщил мне об этой «всесветной тайне», выпархнув из вспышки телепортационного заклинания проводника, насторожило меня даже больше, чем сам факт того, а что он там, собственно, забыл?!       — О? Ты побывал в их любимом винном погребе, что они ласково называют «главным штабом»? — приподняла бровь проводница Массалини, взмахами развеивая остаточные частицы заклинания мистицизма. — У меня там муж часто мантию просиживает, Серулом Датреном зовут. Данмер, вытянутое лицо и торчащие светло-каштановые волосы. На глаза там такой не попадался?       Не ожидавший такого любопытства от обычно спокойной и неприметной дамочки, что предпочитала тихо читать книжки в перерывах меж телепортационными вспышками, лекарь замер на начале фразы, переводя на ту задумчивый взгляд.       — Видел… такого индивидуума. Три дня назад в «погребе» он точно был.       Судя по исказившихся в злобе губах девушки, благоверный её должен был быть совсе-е-ем в другом месте.       — Вот серозадый прохиндей! А мне сказал, что задание на материке! — разразилась бранью бретонка в ярости скрипя зубами. — Лучше бы дома ножки у кровати починил! Месяц от него ни слуху, ни духу! Думай-переживай — а не прикопали ли его где?! А он с тихушниками своими винцо хлыщет да приход Мефалы ловит! Вернётся — придуш…       — По-о-ойдём оставим дам с их тараканами. — подхватив оторопевшего от случайно вызванных его словами буйных женских эмоций Нехта, я повёл его в более укромный и тихий библиотечный угол Гильдии за один из немногих пустующих рабочих столов.       — А разве нормально так громко кричать о том, что её муж — убийца? — высказал парень вполне логичный, но всё ещё отдающий сиродильским воспитанием вопрос. И не он ли только что так легко выдал их штаб?       — ОФИЦИАЛЬНЫЙ убийца. — поправаяю его, поставив ударение на главном отличии. — Это уже другой коленкор. Мораг Тонг по закону разрешается вести свою деятельность в Морровинде. Им даже можно убивать средь бела дня у всех на виду. Бумажка с разрешением на казнь стражнику под нос — и проблем нет. А о том, где их штаб чуть ли не весь остров знает. Но лезут к ним туда только такие же психи, как они. Или идиоты. — сев напротив целителя я облокотился об столешницу и подпер рукой подбородок. — Так что у меня наклевывается вопросик, мой добрый друг. ТЕБЯ туда какими ветрами занесло?       — Если бы попутным. — неприязненно цокнул блондин, заправляя светлый волос за ухо. — Не успел я покинуть квартиру сэры Ллерву после завершения обучения, как на меня накинулись сразу двое из Темного Братства.       — Двое?! — как давно меня не бил холодный пот.       — С паралитическими кинжалами.       — Парали… — подпираемая рукою челюсть упала на стол. Приглядевшись к эльфу более внимательно, я заметил бледный след шрама на шее, небрежно прикрытый воротом черной рубахи.       Проследив за моим взглядом, Нехт пренебрежительно закатил глаза и подтянул ворот повыше.       — Выдыхай. Я не малое дитя, чтобы везде за мною бегать да трястись над каждой раной. Тем более, теперь меня уже не так-то просто застать врасплох. Твоя наводка оказалась верна. Мне достался замечательный учитель. Она даже сделала скидку на обучение взамен на мазь от боли в суставах. Благодаря практике я смог одолеть двух… переносчиков смертельных намерений.       Вот как он теперь это называет… Ну, если он будет воспринимать бой насмерть в подобном ключе, и его нервы останутся в порядке, то почему нет?       — Хорошо, я понял. Детки растут так быстро. — наигранно шмыгаю носом, подтирая несуществующую «скупую мужскую слезу». — Скоро совсем забудешь старика Рина, что был с тобой на первых шагах.       — Тебя хрен забудешь! — тут же ощетинелся парень, уворачиваясь от моих поползновений с обнимашками через стол. — Хуже скрибового клея! Даже не пытайся! Я не разрешал меня лапать!       — Как жестоко! — рука сжалась на сердце, пока другая упала на лоб в «предобморочных» метаниях. Но под раздраженным взглядом алых глаз, таки пришлось сесть нормально.       Я бы рад продолжить баловство и дальше, но рассказ парня надо было дослушать до конца, пока Нехт не психанул, и не оставил меня наедине с разъедающим мысли любопытством.       — Ладно-ладно. Так как связаны два «переносчика» с твоим посещением Лесников?       Смирившись с моим неумением вовремя отключать маску шута, блондин устало покачал головой.       — У меня на руках два трупа. Страже, как обычно, до канделябра, что у них на глазах чужеземные ассасины чуть не зарезали другого чужеземца. А в карманах сдох задушенный жабой таракан. Ясно дело, я пошёл искать ближайшее отделение Мораг Тонг, чтоб сдать им доспехи подороже. Клянусь, если бы я вернулся с ассасинским барахлом в Балмору, твой ушлый пропоица-брат унюхал бы знакомый запах крашеных доспехов с засохшей кровью, и нашелся бы с предлогом их присвоить под предлогом «платы за аренду». Поэтому я стал искать альтернативы. И нашел.       — Куда только меров жадность не заводит…       — Это практичность. — обиженно вздернул нос блондин. — Мне нужны были деньги на щитовое зачарование новой мантии. А это дорого даже со скидкой Гильдии.       — У тебя случилась модная революция, а ты до сих пор ходишь в старой робе и не показываешь мне обновки?! Я требую показа мод! — с восторженным энтузиазмом бросаю на стол найденный недавно артефакт. — Плачу вот этим амулетом предков.       Переводя взгляд то на рубин, то на меня, целитель подобно рыбе безмолвно открывал рот в нарастающем негодовании.       — Ты…ты в край ополоумел, пока меня не было? Какой прказ... что?..       — ДА!

      Этого короля уже долгое время гложет интерес: почему он до сих пор тебя терпит? Вы не с кованы узами общего тела. И не родственники. Так по какой причине?

      Мы скованны узами дружбы! А это прочная сила!

      История «Твоего» прошлого диктует иное.

      А ещё мы оба красавчики. А красота — страшная сила!

      При чём тут… Впрочем, искать в твоих словах логику — безнадёжное занятие.

***

      Когда я отпускал Нехта к старому любителю гулять по дому топлес, до этого таки уговорив блондина переодеться в новую темно-бирюзовую мантию, я не ожидал, что вернётся он от туда, пародируя взгляд потерянного кота.       — Мне грохнуть Кая? — даже не став интересоваться подробностями разговора, предложил я, когда дверь в мою комнату закрылась, а лекарь подобно мешку батата хлопнулся на стул рядом со своим алхимическим столом.       — Не знаю. Возможно. — неопределенно пожал плечами мер. Что опять выдал тот имперский шпион, из-за чего Нехт, до этого отнекивавшийся от предложений о тихом избавлении от проблем, начал колебаться с ответом? — Тебе название пещер Илуниби о чем-нибудь говорит?       ...       Касадес совсем из ума выжил?!

      Знакомое название. Не те ли это катакомбы, о коих сообщили разведчики на том давнем собрании, на которое Одросу удалось тебя заманить? Если вспомнить, там основались последователи Вемина.

      Вот именно! Пропитавшаяся корпрусными миазмами пещера! И Нехта посылают её «зачистить»! И знаешь, Думак, что самое неприятное в этой ситуации?

      Знаю.

      — Туда я с тобой пойти не смогу. — уныло развожу руками, признаваясь меру напротив в своем неоднозначном положении.       — Это же не одна из ваших… — побледнел в ответ на мои слова парень.       — Эм… нет. Это не одна из наших баз. — рассеял я его тревогу, махнув рукой. — Я же говорил, что в моем Доме раскол. Одна половина Дома, идущая под моим знаменем, пытается восстановить фракцию, а другая устроить мировое господство. Все мелкие базы моей фракции, в основном, располагаются в покинутых кимерских и двемерских крепостях. И живут там меры без болезней и без танцев-поклонений вокруг гнилых кусков плоти с красными статуями «истинного бога».       Если честно, в Когоруне до сих пор не устаканился вопрос с религией, и крепость все эти десять лет придерживалась основного для данмеров культа Предков. Давать добро на установку алтарей Азуры и остальных двух предтечей ни я, ни Одрос не спешили. Не смотря на то, что раньше Даготы чтили предтеча Азуру как главную покровительницу Дома, наш род опозорился перед Владычицей Восхода и Заката больше прочих данмеров. Ведь пока остальные данмеры согрешили только в своей импульсивной вере обманчивым речам их предводителей (что относится и к оседлым, в плане банального бездействия даже не смотря на громкие речи, наполненные укором), доведенный до отчаяния Дом Дагот так вовсе послал общую веру на неприличное слово и стал проповедовать собственного самодельного бога. Хотя и Азура «покровительница» тоже хороша! Где она была, когда ЕДИНСТВЕННЫЙ не поддавшийся обману оседлый Дом превратили в гору мертвых тел?! Вздыхала над трупом любимого Неревара-недо-Лорхана? Такими темпами, зная о нездоровой привязанности «доброго» Принца Даэдра ко всем осколкам-воплощениям Лорхана, я вовсе предложу Одросу переметнуться к Боэтии. Офигенно ведь! Обман, тайные сговоры, убийства, предательство и свержение власти! Всё то, в чем обвиняет представителей Дома Дагот остальной мир. Так почему бы не соответствовать, и обратится к Принцу, что всем этим заведует? Может проще будет отвадить данмеров от поползновений на только возродившийся Дом? Попробуй пошути с Боэтией.       Точно! Так и сделаю! Время революции!       — Что у тебя с лицом? — опомнился я, как только сквозь мысли о «вопросах веры» услышал ноты беспокойства в голосе друга. — Почему ты выглядишь так, словно решил вонзить кому-то нож в спину? Обьясни уже что не так с этой пещерой?       Ах, да. Пещера.       — Это одна из баз Вемина.       — Который новый страшила Варрденфелла?       — Да.       — Д*рьмо. — не поскупившись на ругательство, лаконично описал ситуацию блондин.       — Не спорю. — кивком согласился я. — Тебя посылают в заразные катакомбы, полные таких же заразных безумцев и сильных магов-мутантов. А я помочь тебе не в праве. Политика меж двумя враждующими фракциями одного Дома — это именно как ты и сказал, д*рьмо. Сейчас у Когоруна шаткий нейтралитет с культом Акулахана. Они не лезут к нам. Мы не лезем к ним. Мои личные склоки с Вемином — песня отдельная. Но если я, будучи хоть и номинальным, но всё же главой Даготов Когоруна полезу рубить приспешников Вемина, то это будет сродни объявлению войны. А мы не можем сейчас одновременно воевать с полчищами из недр Красной горы и отбиваться от остальных Домов, которые незамедлительно отреагируют на явные распри внутри опального Дома Дагот и начнут рыскать по острову.       — Значит, я иду туда один. — прозвучало не как вопрос, а как мрачное подтверждение.       — Прости. — дёргаю плечом, отгоняя навалившиеся унылые мысли. — Возьми с собой свиток Вмешательства. А лучше, пойдем, поищем в сундуке Гильдии амулет. С ним проще и сподручнее.       — Такой тон, словно щенка на подпольную арену бросаешь. — свёл Нехт брови в хмуром упрёке. — Напомнить, про двух переносчиков смерти из Темного Братства?       — Но я то ещё ни разу не видел как ты теперь дерёшься!       Меня и в-правду донимало любопытство. Ведь за обучением его я не наблюдал. Насколько улучшились навыки будущего героя за эти два месяца?       — Это намёк? — фыркнул целитель. — Тебе вломить?       — Можем припугнуть Антаболиса и отжать у него на пару часов тренировочный зал в Гильдии Бойцов. — с непробиваемой невозмутимостью предложил я.       …       — Это мысль. — согласился Нехт отзеркаливая мою каменную мину.

***

      Даже после сеанса тумаков авторства личинки героя (в которых он и в правду весьма поднаторел, от чего мои бедные бока, отбитые об эбонитовый посох, теперь будут ещё долго о себе напоминать), отпускал я его в Гнар Мок всё равно с тяжёлыми мыслями. Но зная парня и его лекарские замашки, в пещеру он без на-трижды обработанной марли на лице не зайдет. А то и вовсе весь обмотается обработанной тканью, вольет в себя все виды зелий иммунитета и пойдет раздавать тамошним шупальценосцам исцеляющие тумаки.       Помнится Нехт перед самым уходом ещё пробубнил себе под нос какие-то странности о том, что наконец узнает «ГДЕ?»       Что «где» — я так и не понял.       — Вижу Вас гложут беспокойные мысли? Как насчёт поделится ими за кружкой хорошего бренди?       Мне, скромно и тихо пристроившемуся за столиком в окружении зеленых вьюнов и ещё даже не успевшему пригубить спиртное, прямо перед носом поставили темный глиняный бутыль сиродильского бренди.       Это карма.       — Предпочитаю отечественное производство, старик. Не обессудь. Да и не помню я тебя в числе своих задушевных друзей. — брезгливо отодвигаю от себя бутыль, с прищуром поднимая глаза на лысеющего имперца в одной черной рубахе и таких же черных штанах из грубой шерстяной ткани. Всё как говорил Нехт.       Даэдров псевдо-наркоман Кай Косадес.       Это карма за то, что поленился дойти до бара брата.       Конечно. Зачем топать ногами до своих мест? Если можно выпить там же, где и покупаешь отмычки. Такая же не совсем законная компания. Зато не надо переться на другой конец города.       Лень плохой советчик.

      А я говорил…

      А ты — хороший советчик! Я уже понял. Не корябай мне ранку на сердце!       — Я мог бы без проблем стать таким другом. — имперец тем временем уже беспардонно подсаживался за мой стол.       Наглость — второе счастье, да? Ладно. Теперь я на своей шкуре понял негодование Нехта, когда я полез к нему с дружбой при первом знакомстве.       Гляди, недский слоад специально момент выбрал, когда Нехт за пределами города, а я так удобно в подпитии в его «любимом» баре. Так сказать — лови добычу на своём поле? А не по зубам добыча-то, дедуля. Сломаешь свои желтоватые тридцать два.       И что раньше не лез? Всё ждал, когда Нехт, подобно верному ручному пёсику, притащит меня в зубах как палочку виквита? А теперь, наконец, начал догадываться, что пёсель вовсе приручаться не собирается и нашел себе конуру получше?       — У меня достаточно друзей. Отказываюсь. — отмахнулся я от Него, отпивая из собственной бутылки флина.       — А может стать ещё больше. — развел руками Косадес. — Я слышал, ты весьма общительный парень. Мне по душе такие.       Намекает на свою тихушечную компанию?       — Старик, если это подкат, то ты не в моем вкусе. Ты даже не старушка. Так что иди, и потряси своей стариной где-нибудь возле гнезда скальников.       Настроение грозило упасть за нулевую отметку. Вот могут же всякие неожиданные червяки под ногами испоганить день. Даже флин приобрел кислый привкус. Прямо как мое настроение. Или, стоп... Мне подсунули порченый сок?! Какого батата?!!       — Не в коем случае. Мое предложение не имеет романтической подоплёки. — отшатнулся Кай, побарабанив пальцами по бутылке бренди. — Только выпивка и плодотворный разговор по душам. Тем более, у нас с тобой один общий друг. Неплохо было бы и нам знаться. Не находишь, Рин Черный Рой?       Кто-нибудь дайте краткий курс по отворотам имперских пиявок, а?

      Скажи прямо, что о нём думаешь. Он сдешний король? Нет. У него есть над тобой власть? Нет. Он может навредить Наммуланаге? Да, но вряд ли успеет до того, как ты погубишь его за попытку.

      А если напишет кляузу прямо императору в белую башенку?

      И о чем будет его донос? «Напарник Вашей пешки отринул дружбу Вашего дражайшего шпиона. Накажите его»?

      Да. Ты прав. Звучит как жалоба ребенка.       — Кто ж из моих друзей так вляпался, что навлек на себя дружбу с местным нариком, м? — театрально хлопаю ладонью по открытому рту, качая головой на манер сетующей кумушки. — Хотя, не отвечай. — и тут же отмахиваясь, останавливая словесный блёв Кая ещё в горле. — У меня, помнится, есть лишь один дружочек, которому всё время не везёт вляпываться в абсурдные ситуации. Вот находит же он где-то других… знакомых, которые посылают бедняжку в столь злачные места, что приходится его от туда чуть ли не за шкирку выуживать. Представляешь?! — вопреки беззаботному тону, мои глаза источали блики одной только нам с Касадесом заметной «холодной войны». — И вот, что я думаю… А не ты ли тот самый урод, что пацана парочку раз чуть до тюряги не довел? — подозрение в красноте моих глаз сконцентрировалось недобрым прищуром. — Может мне и правда стоит с тобой поговорить? С глазу на глаз. В темном переулке. Ночью.       — Угрожать старым и немощным — данмерская традиция? Живу тут давненько, а о подобном не слышал. — шпионская выдержка впечатляла. Кай так и не показал виду, что мои слова его как-то коробят.       — Немощный — ой ли? Ты слишком палишься своими бицепсами под маловатой на грудь рубахе. Но мои слова ты услышал. — ведя разговор к завершению, я подхватываю со стола свою кружку с поилом, делая глоток. Грёбаный сок. Больше сюда не приду. — Будешь лезть дальше — и у Наммуланаги станет на одного проблемного работодателя меньше. И не дай предтечи, с парнем что случится на последнем твоём поручении… Тогда оно и в правду станет для тебя ПОСЛЕДНИМ. — демонстративно тренькаю донышком кружки по горлышку подставленной бутылки сиродильского, вдавливая пробку внутрь бутыля под шипение вытекающей изнутри пены. — Смекаешь?       Кай смекнул и молча покинул заведение под недовольное бурчание хозяина о том, что Шалков засланец специально отпугивает ему клиентов.       Их отпугивает отвратное обслуживание, идиот.       На следующую же ночь после разговора ко мне в комнату пробралась соседская наёмница Камонна Тонг. Увы, но совсем не от тайной любви томленая. Я, конечно, не против, если девушки сами в постель лезут, но не с хитиновым ножом же!       Так жалко было втыкать очаровательной даме дротик в горло. В самом не пошлом смысле.       Нехт с Одросом отхлестали бы меня за столь грязные шуточки тяжёлыми тряпками, скажи я подобное в слух.       Пришедший на звуки громкой копашни Эндус посмотрел сначала на меня, вытаскивающего труп данмерши из своей комнаты, потом на саму дохлую соседку, и растянул по щекам знакомую хитрую улыбку алкоголика, готовящегося сделать кому-то долгожданную падлу.       — Знаешь, что это означает, брат? — с интонацией объевшегося сахаром катжита поинтересовался у меня Эндус, глядя на Каммона Тонгского жмурика.       — Что мне придется генералить, оттирая комнату от чужой кровяки? — смиренно вздохнул я, принимая игру.       — Не-е-ет, мой Лорд. — довольную лыбу дополнили потирающие друг друга в предвкушении ладошки. Эндус стал похож на ушлого Балморского торгаша с рынка, только что обхитрившего покупателя на деньги. — Это означает, что у меня появилась веская причина для расширения бизнеса!       Что ж… Клуб Совета — помянем.

***

      Кай разве не знал, что после натравливания на добропорядочных граждан соседей-убийц могут случится кошмары?       Накинуть на себя личину императора во сне Косадеса показалось мне забавной идеей. Как и разодеть самого шпиона в женский придворный наряд старушек из Тельвани, оставив голую грудь. И нарастить ему гриву. И ушки с хвостом.       — Великий Мастер Клинок Морровинда, я разочарован в тебе. — выудив из воспоминаний старика манеру речи и голос Септима, я обратился к коленопреклонённому у имперского трона сновидцу не вызывая подозрений. — Ты настолько вжился в роль наркотически зависимого бедняка, что утратил меру в употреблении лунного сахара! Посмотри на себя. Ты превратился в кота! Немедля возвращайся в Сиродил, пока ещё не поздно!       — Как прикажет император!       — Возможно, положительное влияние родных мест поможет твоему недугу, и хвост отпадёт.       Кай поднял голову с паническим взглядом.       — А… а уши, Ваше Императорское Величество? А уши тоже ведь отпадут?       — Сие не ведомо даже моему взору, Клинок. — торжественно огласил я приговор, стараясь не захохотать от нелепицы происходящего.       — Как же та-а-ак?!       Я наспех выбрался из чужого сна под крики отчаяния старика имперца.       — А-ха-ха-хах! — вот теперь, лёжа в своей комнате, можно было и высмеяться вдоволь.       — Ворин?       А потом мгновенно умолкнуть и встрепенуться от накатившего облегчения при виде вернувшегося в добром здравии напарника! Только вот… от застывшего в дверном проёме блондина веяло странно знакомой аурой.       — О, Нехт! А я тут как раз твоему знакомому немного вправлял мозг — решил похвастаться я своей «шалостью», поднимаясь с кровати в сидячее положение.       Но парню передо мной, судя по рассеянному взгляду, сейчас было не до смеха. Данмер подхватил край широкого края мантии трясущимися руками, и закатив его, стал распутывать на руке слой обработанных бинтов.       — Ты рассказывал про лекарство от твоей болячки. — бинты бесшумно упали на пол. — Оно ещё существует? — явив моим глазам покрытую воспалёнными красно-фиолетовыми волдырями кожу.       От ран исходил узнаваемый запашок.       Это был корпрус.       Наммуланага заразился корпрусом.       …       Бл*ть.       — Я… пожалуй, всё же грохну Кая.