Пеплонутые: Змея и Конь

      — Сул-Матул испытание принял, но щит и чашу оставил мне.       Сама щедрость. Или пацан его взглядом испугал?       — Ты ведь сдержался, и не засунул этот щит ему в…       — Да. Но возвращать его Морину я не собираюсь.       Да — в смысле, засунул, или да — в смысле — нет?!       — Я тоже. Давай подарим другану Археса?       — Это который «Берегите головы»?       Головы, жопы и жизни. Рядом с тренирующимся Архесом небезопасно даже дышать, тем более с ним драться.       — Верно! Ему нужнее. Уже восьмой щит меняет после их совместных тренировок.       — Хорошо. А с кольцом так получится?       Каким кольцом?       Демонстрационно показанный мне средний палец с надетым на него символом Луны-и-Звезды был красноречивее всякого ответа.       ЧТО Я ПРОПУСТИЛ?!       — Так вот почему ты кажешься смазливее обычного!       Если бы только взглядом можно было убивать, скажи же Нехт?

***

      Своевременно вернув нашему обсуждению серьёзные ноты, я уже подробно вызнал у младшего братца все подробности его похода в святая святых культа Нереварина и посетовал на то, что он не взял с собой никого из Дома для подстраховки его ценной героической тушки.       Следующим о полученном кольце прознал Одрос, чем тут же воспользовался для ободрения общего настроя в крепости, раскрыв наличие у Нехта нового аксессуара на общем собрании, так ещё и помотав недовольного таким рвением лекаря по всем этажам.       К концу дня мне уже вовсю жаловались на чересчур повысившееся внимание со стороны КАЖДОГО прохожего вне зависимости от пола, возраста и даже лояльности. Тот самый ординатор из темницы, который у нас переквалифицировался в книжный станок, готов был чуть ли не в ноги бедняге лекарю упасть. Разумеется сразу после минутных метаний от «ЛжеВоплощение отступнической веры!» до «Но ведь кольцо настоящее! Не верю!» и завещающим «Давайте месте сбежим от сладословия этих проклятых стен!»       Не знаю, о чем он там со стенами разговоры вёл, и что Наммуланага забыл в темнице, но общий итог один:       Как и во времена Ресдайна, кольцо обладало мощным влиянием на умы не защищённых от обольщения существ.       Внимание Даготов, благодаря амулетам, через пару дней устаканилось до нормы. Да и причиной их прилипчивости к Хортатору с самого начала было, скорее уж, благоговение перед живой легендой, что делила с ними общий Дом и кров, нежели магические свойства артефакта. А вот в случае Ординатора, который своим примером показал, как кольцо влияет на обычных меров без защиты от ментального воздействия, дела обстояли куда плачевнее.       Нельзя было использовать силу кольца постоянно, ибо оно имело слишком мощное влияние на умы, которое, в случае раскрытия, могло привести к плачевным последствиям для того, кто им владеет. Проблема кольца, беспокоившая того «меня», вернулась ко мне нынешнему.       И если бы только зачарование можно было регулировать. Так, нет! Оно постоянно.       — Надо его как-то ослабить. — вопрос касался кольца Воплощения, и озвучен был, в редко бывающем полным, кругу советников в стенах Зала переговоров. Или это больше походило на квадрат? Со мною — пятым углом… колесом.       Хотя за этот титул со мной ещё может побороться парочка братьев. К примеру…       Негаданно явивший свой упитый лик — Эндус.       Или в очередной раз счастливо скинувший сынулю на высокопоставленного знакомца из Редоран — Утол.       А вот, кто точно вписывались в окружающую ауру серьезности, так это, как всегда надежный — Одрос с одним из его помощников всего на ранг ниже и имени которого я так никогда и не запомню даже после десятков напоминаний. Возможно, мер меня за это немножечко недолюбливает, но долг у него, судя по проверке мыслей, преобладает над эмоциями, иного Одрос бы не выделил, так что пока не боимся за яд в церемониальной чаше и живём.       Этого же мера придётся вскоре свести на общение с Нехтом, когда тот более-менее освободится от своего глобального задания по становлению идолом восхищения хмуролицего народа.       В конце концов, им обоим придётся тянуть Дом Дагот ПОСЛЕ.       Н-да. Всё же надо запомнить… вспомнить имечко. Хорошие Дипломаты на дороге не валяются. Особенно те, кто буквально за пару разговоров, будучи всего двадцати лет от роду, успели раскусить твой раздолбайский характер, смириться с разрушением устоявшихся ожиданий о «великом» предке-главе и пафосно сделать вид, что всё нормально, так и задумывалось, и вообще — разделение обязанностей правителя меж несколькими мерами в Доме даже удобней. Всего-то бегать от одного к другому придётся чуть чаще. Не велика беда.       — Могли бы Вы быть немного конкретнее, мой Лорд? Ослабить кого именно? Власть Вивека над землями возле потенциально полезных руин двемеров? Дом Редоран, загадочно получивший бОльшую часть потомков нашего Дома себе не только в чернь, но и на удивительно высокие посты? Тиранию седуры Советника-отступника Вемина? Силу артефакта нашего Хортатора? Или… Ваш чересчур туго затянутый пояс?       За последнюю шпильку в мой адрес молодой Дипломат получил хлёсткий подзатыльник от Одроса.       Ох, серьёзно? Как зовут эту ядрёную смесь характеров Шестого брата и короля двемеров? За неуважение он, разумеется, получит нагоняй от «начальства». Но чего взять с юнца, всего пять лет назад таскавшего кошельки по подворотням Балморы?       Как раз именно за сим действием я его тогда за руку в своём кармане и поймал. От того, как пацан бранился, уши свернулись бы в трубочку даже у Эндуса. Одрос его ещё хорошо «выдрессировал».       Но какими только словами и пожеланиями меня тогда облили! Меня и мой крепко затянутый ПОЯС, из-за которого защипнуть добычу у мелкого воришки не вышло.       Становится понятно, от куда у парня пунктик на пояс. И всё-таки…       Думак, признавайся, твоего дикого риса потомок?

      У меня не было детей! Задай подобный вопрос Одросу. У него был сын. Чересчур любящий женское внимание сын. Кажется, его убили объединившиеся в своём негодовании любовницы за полдесятилетия до того, как Первый Совет рухнул. Громкий скандал случился. Просочился даже под землю в металл.

      Н-да… очередное горе семьи, о котором я мог так и не узнать. Жаль пацана. Но надо было думать головой, что выше плеч. Погоди?! Значит, манера дохнуть от недержания батата в штанах — семейная черта? Какой ужас! Как хорошо, что я со своими дамами обговариваю детали заранее.

      Никто не застрахован от гнева, подпитываемого пылом женской солидарности.

      Аннигиляция Сердца Лорхана закончит меня раньше обозленных девиц.       — Не беспокойся… э-э-э…       — Индхесирфихн, мой Лорд. — с досадой вздохнул данмер, в очередной наз напоминая своё имя.       Даже языколоманней, чем у Нехта! ТАКОЕ ТОЧНО НЕ ВЫГОВОРЮ!       — Пожалей кости моего языка, Дипломат. Будешь Ийей. Смирись.       — В языке нет костей, Глава. Разве что, только в Вашем. — и опять этот усталый тон. Он специально пародирует Одроса?       В очередной раз парень получил по затылку увесистым свитком.       Отрешённо сидевший до этого на своём кресле Утол вопросительно приподнял бровь, глянув на Шестого брата с немым вопросом, пока Эндус злорадно тянул лыбу, наблюдая за спонтанным представлением. В ответ, Одрос, всем своим видом стараясь скрыть конфуз протеже за уверенностью, продолжал с непроницаемым лицом похлёстывать Ийю свёрнутым пергаментом.       — Обычно он компетентен. Но общение с Лордом его тригерит. А я не могу отучить от того, чему сам подвержен. — поражённо опустил плечи брат, закончив экзекуцию над чужим затылком. Застывший всё это время камнем Ийя моргнул, и как ни в чём не бывало принялся рассматривать разложенные перед ним документы.       Ах, атмосфера неловкости. Какая прелесть. Но не волнуйся, Одрос. Скоро твой ученик станет таким идеальным, как ты и мечтал.       Трегиреть будет некому.       …       .       .       Ты меня уговаривать не унывать собираешься или нет?

      Это было уныние? Этому королю показалось, что ты отмечаешь факты.

      А ведь мне показалось, что ты стал лучше чувствовать эмоции за десять с лишним лет нашего повторного знакомства.

      И я стал. Но не считаю страдание от неизбежного — продуктивным. Оно ослабляет дух. Мне тоже казалось, что ты стал лучше понимать двемерскую логику за десять с лишним лет нашего повторного знакомства.

      Хорошо.       1:1       — Одрос, не тушуйся. Ты не на собрании клуба благородных мужей. Лично я здесь, чтоб проверить умение одной шибко догадливой редгардки управлять двумя заведениями сразу. А Утол, так вовсе, нервы подлечить сбежал. Что, кстати говоря, учудил твой отпрыск на этот раз? Предсказал летающих ящериц в небе?       — А ещё Коне-е-ец Времён и инаугура-а-ацию принца. — вяло отозвался Седьмой, с нажимом растирая виски пальцами. — Про огненые врата — вовсе молчу. Дава-а-айте постараемся разобраться с возрожде-е-ением Дома и пророчеством до-о-о всего, что он наговорил. Это звучит оче-е-ень напря-а-ажно.       Если опустить тревожные предпосылки в словах Снежика, то Утол кажется чересчур уж расслабленным для родителя, оставляющего своё чадо со всем перечисленным без поддержки. Уже нашёл куда пристроить до поры до времени пока с официальным статусом Дома не разрешится? Или малец успокоил папку обещаниями, что ни в какие огненные врата лезть не будет? На такое решаться только полные идиоты. А Аурэль точно глупым не вырастит с его-то… особенностями.       — Мы, наконец, вернёмся к более насущным темам? — оживился Ийя, похлопывая низом стопки отобранных им документов по столу. — Какая радость!       — Ты и был зачинщиком праздных тем. — закатил глаза Одрос, сдержав себя от очередного подзатыльника.       Не тряси ему мозги, братан! На его мозгах весь Дом держаться будет! На его и на Наммуланаговских.       Взрывоопасная смесь получится. Держись Морровинд!       — У этого скромного Дипломата есть ещё очень много вопросов на рассмотрение, начиная от примерного состава делегации на Большой Совет, до согласования бюджета на камни душ и строительные материалы для возведения Призрачного Щита по границе крепости и подконтрольного города. Но, возвращаясь к беспокойству нашего Лорда о кольце, Дипломат был бы одарен честью предложить вручить нашему Хортатору что-нибудь на подобии «вредного» зачарования.       Предмет, приуменьшающий красоту владельца. Нечто на подобии того вредоносного зачарования, что активируется, стоит только чужаку надеть себе на шею амулет Шестого Дома. Только где взять такую блестяшку с постоянными чарами? Они на ветках не растут. Как и зачарователи подобного уровня. А если и есть — запросят за услугу трёхмесячный бюджет крепости. А Когоруну сейчас невмоготу подобные растраты.       — Тогда! — хлопнул в ладоши Ордрос, обращая на себя внимание всех, даже кимарющего Утола. — Как того требует традиция, созданием магического амулета для младшего члена семьи займётся опекающий его мер. Ворин, удачи. А теперь — Щит.       — Погоди, что?

***

      Замечательная традиция. Особенно для тех, кто в зачаровании как гуар посреди моря. Ну, не чудо ли задачка? Будто у меня и до этого не хватало, скребущих по черепу, муторных дел!       Как ещё матушка успела всем нам свои дары создать и раздать, будучи в своё время единственным компетентным мером на крепость?       Но у неё хотя бы была предрасположенность к зачарованию. Что, спрашивается, делать мне?       К примеру… навестить ещё одного старшего братца пепельного вампира?       Спасибо Одросу за совет и напутственные слова.       «Можешь попытать удачу и спросить помощи у Пятого брата. Если информация Эндуса верна, Вемина сейчас мало волнуют окрестности Красной Горы, в отличие от Медной Башни. Если всё же решишься — предупреди Турейнула о скором исполнении пророчества и нашем плане, чтобы он успел дочитать понравившиеся книги. Он не станет предупреждать Второго, но может отблагодарить за предупреждение помощью в чарах. И… передай от нас всех привет, ладно? Турейнулу свойственно выпадать из реальности в пользу сюжета книги. Он мог даже не знать…»       — В Доме был раскол?       Почему мне кажется, что его третий глаз стал раза в два больше? Это из-за просторной блестящей залысины, неэффективно спрятанной за золотым диском-короной с гравировкой шалка? Или из-за увеличительного эффекта трёхлинзовых… очков?       Где он их взял?       — В Доме прямо сейчас раскол, брат. — так вот, что имел ввиду Одрос, намекая на рассеянность Пятого братца. — Вемину не очень понравилось, что я вместо всеразрушающей мести, предпочёл обеспечить потомкам лучшую жизнь без щупалец на лице и в з…       — Не продолжай. Замолчи. — недовольно шикнул пепельный вампир, нехотя отодвигая большой том двемерского чтива. — Почему ты разговариваешь подобно юнцу на третьем десятке?       — Ну, в этом есть доля правды…       Пересказывать брату свою историю с самого начала оказалось веселее, чем ожидалось. На некоторых моментах мне освежал память Думак, а на других — от собственных действий хотелось с размаху шлёпнуть рукой по лицу. Немного прельщало, что слушали меня ответно с интересом во всех трёх глазах, явно наслаждаясь новой историей, отличной от написанного в личной библиотеке и остатках закромов Кагренака.       — Я не собираюсь принимать чью либо сторону, раз конец у ваших историй, так или иначе, схож. Отличается только масштаб потерь. Так что, не сочти за неподчинение, но компания книг мне ближе без перерыва сетующих друг на друга братьев. Сюжет внутрисемейных отношений не меняется даже спустя тысячелетия. — покачал головой старший, поднявшись с места на одной из железных бочек, с которой слушал мой рассказ, и с тоской перебрал пальцами по корешкам книг на одной из открытых полок. — Но я благодарен за предупреждение. — кратко кивнул он мне. — Есть пара книг, которые хотелось бы успеть перечитать заново. Взамен, для меня будет честью помочь тебе создать для Хортатора знак принадлежности к нашей семье. Я ощущаю его кардинальные отличия от правителя давно ушедших времен. Хоть и не могу судить мера, коего мои глаза ни разу не видели. Но ежели он позволил тебе взять шефство над его судьбой, то это определенно не тот Хортатор, который был подле тебя во времена рассвета Ресдайна. Неревар… не терпел открытой помощи. И уж тем более не склонился бы перед другими, признавая себя подчинённым. Вся его жизнь была квинтэссенцией эгоизма и соперничества. И он инстинктивно выбрал главным соперником в своей жизни тебя. Соперником и другом. Ты же наоборот, никогда не был создан для соперничества. Ты с самого юного возраста проявил себя как опора. Все твои действия так или иначе были направлены на поддержку окружающих. Даже в самые безответственные моменты твоей жизни. Ты не увидишь этого сам, но такова твоя суть. Ты хотел поддержать Неревара в его выживании, ты хотел поддержать Дом в его делах, ты помог заново встать на ноги Эндусу и даже сейчас… Ты есмь — поддержка. Ты никогда не был рожден быть героем из легенд. Ни героем, ни злодеем. Ты тот самый второстепенный дейтерагонист с пожелтевших книжных страниц, что поддерживает героя и находится в непосредственной близости от него. Ты важный второстепенный персонаж, с гибелью которого нить судьбы героя обрывается. — каждая книга на полках была любовно поглажена по пожелтевшие верху. — Я до последнего мгновения буду проклинать тот день, когда ты повстречал Неревара. И каждый миг нахождения подле него, исказивший твоё понимание мира. Мы… были твоими старшими и мы не доглядели. Нужно было уделять тебе больше внимания, нужно было чаще хвалить тебя за достижения и… говорить о наших чувствах к тебе словами, а не действиями. Ничего не тая. Вот почему я говорю эти слова тебе сейчас. Это то, что я чувствую к тебе. Ты мой младший брат, и я помогу тебе во всём, о чем ты попросишь. Кроме противостояния другим братьям. Я отказываюсь помогать и тебе и Вемину, но помогу тебе поддержать друга. И если это и есть способ ещё БОЛЕЕ привязать Нереварина к нашему Дому ради шанса на возрождение и процветание, что ж…       Пройдя мимо заполненных книгами полок, Турейнул со скрежетом откупорил одну из ржавых бочек, доставая от туда кусок сырого эбонита и помятый деревянный знак шалка с вулканическим кроваво-красным рубином на месте головы.       — …Ковать вместилище чар будешь своими руками. Под моим чутким руководством, разумеется.

      И под моим. Ты не представишь миру бездарное детище, пока в твоей голове сожительствует король творцов.

***

      Руководство — руководством, но я ни разу за свою «новую» жизнь не брал в руки кузнечный молот. И в «прошлой», подсказывает мне предчувствие, тоже.       Надеяться выковать что-то компактное по типу собственного кольца мне не стоило с самого начала — размякший под жаром двемерских плавилен шмат «крови потерянного бога» тянулся тяжело, несмотря на все советы от двух сторон. Получившаяся после долгих часов нагревания и ковки плотная лента эбонита больше подходила для браслета или неудобного литого пояса. Но, что пояс, что браслет, сковали бы движение Нехта в бою, а то и вовсе сместили центр тяжести.       Поэтому, немного подумав, под одобрительное гудение Думака и кивок Турейнула я нагрел ленту до предела и принялся сужать концы металла щипцами, расширяя ближе к середине. Потерявший в толщине кусок металла на этот раз поддался куда легче, а получившийся в середине неровный круг после пары движений стал напоминать кривобокого шалка с короткими жвалами.       Вновь раскалённая заготовка была с усилием скручена кольцом по небольшой трубе из слабо поддающегося жару двемерского металла и отправлена остывать в бочку с магически призванным льдом.       Вот наверняка же сталь ковать куда проще! Норды — дураки, но проблем себе с ковкой не намудрили, в отличие от наших любителей экспериментальных доспехов. Кожа, кости, панцири, застывшая кровь и стекло! Всё собрали! Из всего научились щиты на мягкие булки делать. Хотя, стоп… у нордов же в сказках тоже были драконьи доспехи из костей и чешуи… в Нирне есть хоть одна раса, делающая свою броню из чего-то нормального?       — Основа готова. Молодец. — голос Турейнула отвлёк от бессмысленных рассуждений, заполнивших голову от продолжительной однообразной работы. — Осталось выдавить узор для чар с центром под гнездо для рубина. Самоцвет примет в себя душу мощного существа из великого камня и станет постоянным источником маны для зачарования.       И я, правда, старался! Но гравировка на размякшем от температуры металле под двемерским шилом то нещадно кренилась, то оказывалась глубже, чем следовало. Хоть сама форма моего изделия была относительно симметричной, в узоре нельзя было похвастать тем же. Но пока Думак во всех цветастых подробностях сетовал от куда у меня руки растут и каким ломом их от туда он бы выкорчевал, будь у него физические конечности, Турейнул, спасибо семейной солидарности, рукожопство никак не прокомментировал, уверяя, что на такие непредсказуемые пути он ещё нити чар не накладывал и не прочь взяться за предложенный вызов.       Братец, это был не вызов, это был провал.       Наммуланага меня с таким подарочком точно пошлёт.       И уж точно волосы им не соберёт.

***

      Удачный момент для вручения подарка нашёлся почти сразу, стоило вернуться в Когорун.       Нехт чуть ли не на руки мне прыгнул, стоило только постучатся к нему в комнату. И если поначалу этот жест мне показался забавным и таки просящий шутовской подколки, то стоило мне увидеть ледяную корку метафорического холода на лице лекаря вместо привычной полуулыбки, что всегда украшала его лик в крепости, как «удачный момент» резко испарился, оставив тревогу.       — Я не стану связываться с Хлаалу. Отказываюсь. Это выше моих сил. — удручённо прошептал блондин, вернув самообладание и отстранившись с коротким извинением. — Норд просил денег — он получил деньги. Данмерши боялись Дрена — я заручился поддержкой Дрена. А этот пёсий имперец всё никак не удовлетворялся деньгами, сколько не предлагай! — шепот быстро сменился злым рычанием, и если бы целью злобы парня был я, убёг бы на противоположный край острова. На столько Нехт был взбешён. — А ведь поначалу он их почти принял. Но затем как с цепи сорвался! Я не собираюсь потакать его извращённым предложениям. Пусть целуется с гуаром, а не со мной!       Имперец-извращенец из Хлаалу? Курио что ли? Нет, я наслышан от Дорвайн о его любвеобильности, но вместе с дурной славой также шла молва о том, что насильно он к «общению» никого не принуждал и деньги взамен брал как и положено типичному продажному чинуше из Хлаалу. Какого батата его на Нехта тригернуло?!       Красивый, да. Факт. Но не верится мне, что у Красиуса не помяло простыней таких «красивых друзей» всех рас и пола. Кто-то в доме Совета в Балморе даже шутил, что чужеземный прелюбодей в кровать своими речами и крылатого сумрака затащит.       Если только та не скажет ему твёрдое «нет».       Так какого…       На пальце целителя сверкнул характерный блеск магии.       Ага. Всё ясно.       Опять кольцо постаралось. От него точно больше проблем, чем пользы.       Можно предложить Нехту сходить к Курио уже без кольца и задать вопрос о голосе снова. Если морок спадёт, то имперец заговорит уже по-другому. Но что-то меня одолевали сомнения. Луна-и-Звезда не простой артефакт.       Не было бы для лучшей надёжности избавиться от препятствия на пути моего младшего братца подчистую?       Только без убийства, разумеется. Зачем нам лишние трупы? Меня и так одолевает предчувствие, что переговоры с главами Тельвани и Редоран могут привести к подобному итогу. Их психотип из докладов ищеек на иной расклад, увы, не намекал.       Ладно!       От моего внезапного хлопка в поддержку не озвученной идее, блондин вопросительно наклонил голову в бок.       Хочет устроить Красиусу свидание с гуаром? Устроим.       — То любовное зелье незадачливого торговца всё ещё у тебя?       — Допустим, да. Его состав весьма необычен и действует как афродизиак целенаправленно на жертву, чья кровь была добавлена в зелье. Торговец хотел добавить своей крови, но я его отговорил и… ПОЧЕМУ ты так на меня СМОТРИШЬ?! Я лишь хотел разгадать состав в научных целях!       Ты смотри, как фиолетовой помидориной зарделся. Значит, мой план может сработать. Ежели, нет — придётся превратить кое-чей разум в кашу.       — Верю, верю! — машу руками в мирном жесте. — А противоядие к нему сварить сможешь?       Светлые брови сомкнулись в раздумьях.       Красиусу не повезло оказаться слабовольной до своих желаний жертвой магии кольца Нереварина. Так что оставлять его на всю жизнь гуаролюбом было бы жестоко.       Сломаем карьеру. Психику. Веру в любовь. Но милостиво оставим в живых.       Прямо, как настоящие злодеи, которыми нас видит остальной мир.       Хотя бы изредка стоит соответствовать собственной репутации.       Даже если от своих же действий становится тошно.

***

      Под Хамелионом наблюдая с одного из ближайших к кантону Хлаалу островов, как один небезызвестный имперец пытается одарить непонимающе гудящего гуара, привязанного к каналовой лодке, глубоким поцелуем в засос, в мыслях крутилось только эмпатическое чувство стыда, приправляемое собственным — за косвенную и прямую вину. Если бы они нашли способ ослабить кольцо вовремя — Красиусу не пришлось бы невменяемо позориться. Но у Дома в общем коме было столько проблем и задач, что кольцо казалось на их фоне не такой уж срочной проблемой. Оно хорошо служило, до поры до времени, влияя на меров и людей с относительно здравой головой правильным образом. Тот же Дрен, по словам Нехта, выслушал его и согласился с предлагаемыми Мирной Фракцией условиями куда более благосклонно, несмотря на его репутацию непреклонного и подозрительного эльфа с тёмной стороны преступного мира острова.       А вот с Курио случился форс-мажор. Это — да.       И батат пойми, кого в сложившейся ситуации заклеймить виновником. С одной стороны — Красиус Курио всего лишь большой любитель поскакать на простынях со всеми и вся, кто хорошенький и согласен. При этом, не падая в совсем уж извращённые глубины, от коих с его жизненным укладом, титулом и богатством — полшага. Полшага, преодолеть которые ему «любезно» помогло кольцо. И если у него не хватило духу обуздать свои хотелки, то можно ли считать его потенциально испорченой личностью?       Дерьма в мире предостаточно, но этот, вроде, не лез насильно. Раньше.       Шарматство! Я ведь тоже любитель «беспорядочных связей» на одну ночь. Как бы я отреагировал, повлияй кольцо на мой разум, будучи на пальце милой девицы? С учетом, что это бы её не убило. Я бы смог себя остановить в отличии о имперца? Или тоже проиграл? Я очень хорош в ментальной магии, так что точно бы заметил неладное. Так что, наверное, всё бы обошлось. Но у Курио таких способностей нет. Но он изначально с прибабахом. И обстоятельства…       — Ты определённо думаешь о чём-то бессмысленном. — похлопал меня по плечу лекарь, возвращая из мыслей в реальность.

      Он делает это 80% от всего свободного времени, Наммуланага.

      Красиуса, к тому моменту, уже успел оттащить от своего животного хозяин гуара, пока имперец сопротивлялся ногами и руками, с рвением пытаясь вернуться в «объятия любви». Антидот должен подействовать через час. За это время уже успеет собраться толпа зевак побольше и о дурости Курио узнает весь Вивек. К тому моменту, как мужчина очнётся, его карьере и репутации придёт безвозвратный конец.       — Муки совести — это не бессмысленно, братец. — с тяжким вздохом наблюдаю, как имперца скручивают ординаторы и уводят в глубины кантона. — Наша невнимательность, по идее, стала причиной его падения.       Парень на мои слова только пренебрежительно фыркнул, облокотившись об моё плечо. Что, с учётом роста, больше напоминало поднятый вверх локоть под неудобным углом.

      Как и его поведение сыграло не малую роль в падении.

      — Его Величество Думак прав. И ты слишком печёшься о судьбе тех, кто не связан с нашим Домом, Ворин. Проблемы Красиуса — не наши проблемы. Как по мне, на одного извращенца на высоком посту меньше — остров чище. Тем более, он бы долго на своём месте не продержался. Назревающий конфликт с коренным населением, пророчество о сгоне всех неугодных с данмерских земель… А ставленники Империи точно в их числе. Так что не мучай себя рассуждениями о том, что уже произошло.       — По крайней мере, теперь тебе можно спросить о статусе Хортатора у одного из братьев Дрен. И уж лучше сходи снова к Орвасу. Ведаму случившийся выверт не понравится. Он с Империей повязан золотой пуповиной, что даже принял не существующий ранее среди данмеров титул герцога. Они с «королем» Хелсетом прямо-таки братья-имперолюбы. Хотя даэдра знают, какие там планы в головах у этих Хлаалу. Чем раньше с ними закончишь, тем лучше. Но перед тем как мы с тобой снова разойдёмся по своим делам, мне надо тебе кое-что передать.       Нехт хотел поинтересоваться, что я ему принёс, но осёкся:       — У меня Хамелеон скоро пропадёт, пойдём вглубь острова, пока нас не заметили.       Нас не заметили ординаторы, но заметила стайка отбившихся от кладки фуражиров квама. Значит сегодня на ужин квама! Но это всё потом.       — Ладно! Момент не очень, но произошедшее доказывает, что вот-эта-вот вещица должна быть у тебя. — из моей пространственной сумки плавно выплыла созданная и зачарованная совместно с Турейнулом…       — Заколка? — растерянно спросили очевидное, начиная рассматривать предложенное украшение. — Это ведь должна быть заколка, да? По очертаниям.       Я всплеснул руками в бессилии:       — Ну, как получилось, знаешь ли. Радуйся, что хотя бы чары накладывал не я, а значит они, в отличии от остального, не кривые. На заколке постоянное уменьшение привлекательности, чтобы нейтрализовать влияние кольца. А ещё безатрибутный щит на полчасика и увеличение силы на столько же. Хотя куда тебе больше? Но Турейнул сказал — пригодится как активатор… чего бы то ни было.       Рассматривавший заколку со всех сторон Нехт, пока я объяснял её зачарование, заинтересованно дёрнул ушами, оторвавшись от своего занятия и бросив на меня задумчивый взгляд.       — Подожди-подожди. Это недавно зачарованная заколка? Если её чары не твоих рук дело… Ты хочешь сказать, что сам её выковал?       А? Ну, разве это и так не понятно? Был бы выбор, подарил что поаккуратней. Но…       — Это такая традиция. — невзначай пожимаю плечами. — И мне подали идею совместить её с решением проблемы с Луной-и-Звездой.       — Что за традиция? — тут же бросил вопрос блондин, принявшись разглядывать украшение с удвоенным вниманием.       — Ответственный за младшего члена семьи вручает своему подопечному дар, созданный собственноручно. В знак защиты, покровительства и прочего важного. Мать так мне и братьям подарила артефакты своего авторства. А раз я считаюсь тебе братом, принявшим в семью, то и артефакт должен быть от меня.       После моих слов Нехт на короткое время завис, а потом посмотрел этим своим — скептическим взглядом. Словно я опять сделал что-то странное!       — Ты… сделал подарок… для меня? — хотя странным казалась его неуверенность, а не мои действия.       — Ну, да? — утвердительный кивок головы. — Только не надо на меня так смотреть! Я и до этого тебе вещи дарил, но что-то не припомню подобной растерянности. Даже не думай снова себе там чего навыдумывать! Только-только тебе крышак подлатали!       — Но те подарки не были созданы тобой лично. — усмехнулся эльф, собрав и закрутив волосы в высокий хвост и продев светлые локоны в металлическую заколку с рубином. — Мне ещё ни разу не дарили что-то, на что потратили столько кропотливой работы. Я польщён… Спасибо.       Ну, вот! Вернулась счастливая улыбка на лицо! Негоже всё время ходить под хмурью, как царевичь-несмеюн.       Заколка хорошо держала волосы и сочеталась с Наммуланаговыми глазами, выделяясь на светлых волосах своим темным металом переливающимся магией.       — Тебе идёт братец. — показываю большими пальцами вверх. — Ещё бы мантию красную — и Дагодство головного мозга уже никак не спрячешь.       — Пф-ф-ф! Верно. — хохотнул блондин, кивая. — Ты дал своему творению имя?

Это и мое, и Турейнула творение тоже.

      — Ваше творение. — поспешил Нехт исправиться.       — Корона Душевного Спокойствия.       Потому что, когда Нехт использует её зачарования, на душе и вправду становится спокойнее.