Пеплонутые: Змея и Конь

***

Хороший совет / Плохой Совет

***

      Орвас Дрен изгнанию залезшего слишком глубоко в его Дом имперца был рад как подарку на День Рожденья. И, под влиянием приподнятого настроения, тут же провозгласил так скоро начавшего мало по малу выполнять свои обещания Нереварина Хортатором Хлаалу.       Только традиционного дара в знак благосклонности Дома не отдал, ссылаясь на то, что тот самый противный имперец забрал реликвию себе в «коллекцию» необычных древностей культуры кимеров. На языке прямолинейных — озолотил ручки недобросовестным хранителям в Вивековской сокровищнице и был таков. Что он там с древним поясом делал и для каких нужд применял — не хотел знать ни Наммуланага, ни сам Дрен. Потому, вместо пояса брат герцога вручил герою зачарованные на ловкость черные перчатки с гербом Дома на лицевой стороне каждой.       Прощайте Хлаалу до самого Совета! Было неприятно иметь с вами дело.       В отличие от Тельванни. С ними Нехту было очень даже просто.       Всего лишь два трупа — мужика и кота. А ещё чокнутая старушка, принявшая Нехта за девушку. Чокнутая старушка номер два, неравнодушная к продуктам квамового разломножения. Старикан с настроением как у трезвого Эндуса и лакающий успокоительный чай так же часто, как мой брат бухло. И молоденький для Тельваннского магистра паренёк, искренне желающий весь этот сброд отдать на костёр инквизиции.       Очаровательное дитё. Не удивлен, что Нехт нашел в нём родственную душу.       Но грохнуть у «тельванской диточки» Нехтовыми руками получилось только главу Дома, чему молодой магистр был рад с горочкой, и не став смотреть дарёному Силт Страйдеру в жвала, провозгласил блондина Хортатором.       А вот с Редораном…       С Редораном вышло всё неоднозначно.       Нехта признали почти все Советники.       Кроме их Архимастера.       Который упёрся рогом похуже всякого самца кагути, отказываясь принять «шавку Империи» как наставника Дома. Даже со снятой заколкой и подробными разъяснениями КАК Нехту искренне на Империю плевать и КАК она ему самому навредила.       Болвину Вениму нужно поменять всего одну букву в имени, чтобы раскрыть его истинный потенциал.       Ибо только болван отказывается принять помощь от мера, предлогающего в одиночку вынести хозяина Горы и прекратить мор. При том, когда этот мер и в правду может решить проблему. А вопросы о том за Империю он, или против — можно было бы решить позже, наблюдая за поступками.       Но Болвин — болван. Ему виднее.       Вот и оставил он Нехту чувство незавершённого дела, когда тот отправился на переговоры с эшлендерами после оседлых Домов.       С любителем Тельваннийских дамочек из Зайнаб братец решил дела без казусов.       Как и с уже знакомыми нам обоим Уршилаку.       Ахеммуза тоже без проблем под руководством Нереварина добрались до нового дома среди даэдрических развалин.       А вот в Эрабенимсун всё-таки случилась «зачистка переносчиков смертельных намерений»…       …Неловко вышло. Но с прямого попустительства шаманки племени. Так что претензий к Дому Дагот не предвидится!       Шесть из семи — это очень хороший результат к концу приготовлений к Великому Совету. Жаль только — эшлендеров никто на «сходку» важных шишек так и не пригласил.       Ха! Будто они согласились бы сидеть за одним столом с «еретиками».       При том утверждение подходит что оседлым, что кочевым данмерам.       Эшлендеры поклялись собрать своих лучших воинов и сдерживать натиск корпрусных чудовищ у тайных и неучтённых разломов в Призрачном пределе, местоположение которых, в отличии от слепо верящих Трибуналу и ленных городских данмеров, им в большинстве известно.       Так что до того единства, что было при Нереваре, Наммуланаге ещё далековато. Но сравнивать только-только влезшего в политику бывшего целителя с годами варившимся в этом ядовитом супе воеводой — не самый честный анализ.       — Держи плечи ровно! Вот как чувствовал, устроишь проблемы слугам при переодевании!       Врываться ко мне в покои после категарически не терпящего отказа стука — тоже нечестно, Одрос. А потом выхватывать из моих рук алые одежды (Которые я сам выхватил из рук слуг, ссылаясь на желание переодеться в одиночестве, как дееспособный мер!) и начать утягивать их на талии с такой силой, что внутренние органы сделали двойной кульбит КАЖДЫЙ! И запутались в кишках.       Держи меня напольное зеркало! Только на тебя вся надежда! На тебя и на мои трясущиеся от напряжения руки, опирающиеся на тебя!       — Ух ты-ж! Зачем так утягивать? Я же не девица со свисающим после родов животом! — чуть ли не отскочив от брата после того, как он наконец с кивком принял мой вид за сносный, я попытался закинуть руки за спину в неудачных попытках ослабить шнуровку и вытащить притянутый к позвоночнику плотный кожаный жгут, перетягивающий спину и лопатки. — И ленты эти зачем? У меня от них горбинка на позвоночнике болит.       — Горбинка, которой у родовитого мера быть не должно! — твёрдо осекли мои жалобы в ответ. — Если ты забываешь о прямой спине, то напряжение точно не позволит тебе сделать подобной ошибки. Даже Эндус может принять позу благородного мужа, не забывая об осанке. — будучи до упомроченья бухим. Да! — Ты же совсем отбился от рук вдали от крепости. — мой официальный наряд Лорда Дома критически окинули взглядом от обутых в чёрную кожу ног до золотой короны с креплениями у скул для пока ещё не надетой маски. — А Великие Дома любят не только ушами, в которые им залили пуганый трепет от одного упоминания твоего имени, но и глазами. И перед глазами у них должен быть не расхлябанный выпивоха-наёмник из Торгового города, а сосредоточение целеустремлённости, силы, власти и непостижимого разума, слившиеся в одной единственной бессмертной фигуре, которую их предки боялись поколениями.       — У меня есть только второе, и чего греха таить — первое. Но вот власть и мозги почти полностью у тебя.       И об этом уже знает почти весь Когорун, не считая невнимательных индивидуумов с ватой в ушах. Толку, что Одрос слуг отправил по делам? Всё равно мою репутацию не спасти. Ну, среди наших уж точно.       Хотя Даготы, не смотря на моё неподобающее Главе поведение, всё равно относятся ко мне поголовно с уважением (Кроме познавшего все тяготы трудоголизма Ийи). Батат пойми их — почему. Неужели я такой хорошенький, что меня за глазки любят?       — Последнее слово в любых решениях всё равно всегда останется за тобой. А это куда большая власть, чем ты думаешь. — медленно выдохнул Шестой брат, поправляя застёжки у моих скул.       — Не думаю, что у меня хватило бы духу вставить слово против всеобщего решения. Одно дело свои, а другое — чужие. С ними ещё поспорить можно и со вкусом. А вот заруинить выбор Совета собственного Дома…       — Почему в твоём понимании слово лидера всегда должно пресекать идеи общества? — я даже не насторожился, услышав голос из открывшейся двери. Кто может без стука войти в мои покои кроме семьи? — Ты слушаешь все мнения — ты поддерживаешь лучшее. Если не нравится ни один вариант — предлагаешь свой. Безапелляционно. — после пригласительного маха ладонью от Одроса, весь разодетый в красное Нехт подошёл к пьедесталу у зеркала с небольшим плоским свёртком ткани в руках. Смирившись, что «превращение гуара в алита» ещё не окончено, я вернулся на подставку, от куда с такой прытью сиганул от старшего брата. — Такая форма власти… — продолжил белокурый эльф, начав разворачивать ткань — …опасна только при полностью некомпетентном, жадном или безумном главаре. А ты не похож ни на безумца с манией набить карманы, ни на совсем уж глупца. Иначе у Одроса случился бы нервный срыв от невозможности обучить тебя необходимым навыкам. Обучаем, значит, не безнадёжен. Так что прорвёмся.       Из ткани показался глянцевый, металлический отблеск, являя на свет алых свечей золотую маску размером чуть больше обычного лица и с защёлками на тех же местах, что и отходящие от короны крепления.       С уверенной торжественностью, Нехт передал мне в руки церемониальное «лицо».       На ощупь то оказалась вовсе не ледяным от моих… внутренних страхов, а вполне комнатной температуры, подходящей для металлической вещицы, побывавшей некоторое время в теплых данмерских руках.       На зачарованной маске в прямой линии губ и полуприкрытому треугольнику глаз навечно застыло бесстрастное выражение скуки, соответствующей скорее Седьмому брату с его нестираемым налетом ленности в каждом движении и слове. На моем лице, для тех, кто хорошо знает мою внутреннюю натуру, маска покажется нелепой.       Но это «внешне лицо» было создано, чтобы показать всеми принятую «истину»:       У вечного, бессмертного существа уже нет того пёстрого интереса к жизни. Оно познало все тайны и загадки. Предательство и боль. Сладкое наваждение ностальгии сквозь горечь. Оно желает справедливости для всех и, главное, для себя.       Именно такую личность должна «скрывать» золотая маска.       А не беззаботного скомороха.       Не его любопытство. Не страсть к жизни. К новому.       Не желание рассмеялся с чужих напыщенных лиц. И не неистово тянущее чувство нежелания отпускать этот грязный и жестокий, но в то же время подаривший столько счастливых моментов мир.       Маска предназначалась единоличному лидеру. Но… «Я» ведь и в прошлом не правил в одиночку.       Играл роль лидера. Но только для вида. Для остальных. Не для своего Дома. Не для родных.       У прочих Домов всегда был один лидер у каждого. И не важно, какую он носит фамилию. Его родственники могут стать приближенными, но равной власти не получат. Она их развратит и настроит против друг друга. Расколет Дом.       Каждый будет пытаться стать «правителем».       А что же сейчас есть в противовес у Дома Дагот?       Правящая СЕМЬЯ.       Сейчас и тогда.       Но «сейчас» это отличие проявляет себя как никогда.       Дому Дагот не нужен единственный лидер, чтобы быть единым.       Только остальным об этом не обязательно знать.       — Ты выступаешь не один, а с поддержкой. Моей, Наммуланаги и наших людей. — маска была плавно взята Одросом из моей хватки и приподнята на уровень горбатого двемерского носа. — Так что позволь дать тебе хороший совет: делай то, что ты умеешь и умел лучше всего.       Золото заполонило взор, а окружение приобрело красные оттенки сквозь вставленные в прорези для глаз рубины.       Те, что для обычной пары — потоньше, чтоб не мешать обзору. Тот, что для третьего — плотный и широкий. Приглушающий. Чтобы окружающая магия не резала зрение с непривычки.       Мир стал выглядеть иначе. Но не изменился.       Изменилось лишь то, как теперь видят МЕНЯ.       — Сыграй роль того, у кого есть все перечисленные качества. — прошептал брат, защелкивая крепления и даря мне новое «лицо». — Ради защиты своего народа и семьи… надень маску.       Верно. Играть роль.       Чужеземного наёмника, будучи исконным жителем пепельных земель, — для всех. В то время пока «все» искренне уверены в моих связях с благородной семьёй, и в том, что я скрываю свою истинную личность «сбежавшего аристократа».       Они почти правы.       Так что заставить их поверить в иную маску будет куда проще.       Рин Черный Рой оказался ШАРМАТОМ! Какой ужас! Он лгал! Не было никогда повесы-чужеземца. Только ледяной и расчётливый Ворин Дагот.       Но «Ворин Дагот» никогда не был тем, кем его хотели видеть окружающие.       Возможно… в иных реальностях. Но не здесь. Не сейчас.       Я другой…       Быть неправильным злодеем.       Потерять саму суть этой роли.       Делать то, что мне не прописано судьбой.       Это то, что умею я.

***

Хороший совет / Плохой Совет

***

      ЛжеВивек — лапочка, не правда ли?

      Я, не отвлекаясь, бдел по просьбе Наммуланаги на протяжении всего пути от Когоруна в Вивек. Я не видел, чтобы ты курил. Но ты всё-таки накурился. Когда успел?

      А разве мы бы разговаривали, будь я не в себе?

      Тогда меня несказанно беспокоит твоя оценка без видимой на то причины.

      Почему же без видимой? Ты посмотри как он любезно проследил, чтобы Дома не устроили на месте сбора резню только завидев алые гербы шалка. Хотя атмосферка располагает — зал арены, в конце концов. Такое количество данмеров можно расположить или здесь, или под открытым небом, по-другому никак. А вельможи любят комфорт. И кичиться статусом. Вон как места поделили — Великие Дома ближе к яме арены, а остальных подальше и пустой ярус меж. Пусть теснятся пока более власть имущие пребывают в комфорте. А Нашему Дому-то как хорошо! Пять мест по бокам с каждой стороны пустует, и ярусы по-о-олностью свободны что впереди, что позади. Какой сервис!       Из толпы меров, мнущихся подальше от мест Шестого Дома на манер Солтсгеймовских пингвинят с картинок, под неуклюжие «охи» и неловкие «ахи» на пустое место шлепнулся долговязый молодой данмерёныш в светло-желтой робе, испуганно округлил моргалки на попытавшегося ему помахать Археса, и «жидким веществом» втиснулся обратно, проговаривая под нос молитву ложным Трём. Архес заметно насупился, пока его друг — щитовой страдалец — закатил глаза на неудачную попытку коммуникации мечника.       Не грусти, пацан. Зачем тебе лишняя морока с этими Домовыми пуганками? Тем более из вассального Хлаалу Малого Дома? Если получится выкроить время перед осадой холостяцкой пещеры Вемина, свожу в лагерь Эрабенимсун — с тамошним новоявленным эшханом познакомлю. Вот кому надо тренировать коммуникативные навыки, уверенность в себе и ответственное поведение. С тобой и потренируется. Правда… как бы ты своим «пылом» окончательно его под шляпку гриба не загнал… и, погодите, о чем я вёл разговор?

      …Вот и получается, что места пустуют, потому что данмеры получили когнитивное искажение субъективных ожиданий.

      А, точно. Я ж на Совете.

      Более простыми терминами — они в шоке и сторонятся возрожденный Дом Неоплаканных, даже не смотря на то, что Дубликат предупредил их за несколько месяцев и дал время смириться с действительностью потенциального союза с так называемым «гнездом зла».

      А теперь представь, как их ветром сдует, когда я стопроцентный хамелеон сниму…

      Не доводи народ до греха, по крайней мере, пока Наммуланага не прибудет открывать Совет с ЛжеВивеком после их личной встречи.

      О которой я был против!

      Твои собственнические заскоки… Давно они не проявлялись. Этот король уже почти позабыл, какого это — выслушивать беспочвенные недовольства.

      Почва — моё беспокойство о том, что там недопоэтишка с глазу на глаз ему наговорит! Это уже не считая мандража о повторении предательского нападения. Что мешает копии повторить за оригиналом? Вот почему Нехт не внял моим доводам?!

      У Нехта своя голова на плечах — это во-первых. И он уже наловчился справляться со своими делами в одиночку. Точнее, стал так делать вновь, как и до встречи с тобой. Только уже с учётом набитой пухом подушки безопасности в виде Дома и семьи. Это во-вторых. А в-третьих… даже если дубликат НЕЛОГИЧНО решит расколоть свои земли на ещё более мелкие осколки, чем они есть сейчас, избавившись от объединяющей их края булавки, то у Наммуланаги на такой случай припасено устройство связи. Плюсом — ты проверял его уже дважды по связи разума. И каждый раз натыкался на спокойный поток мыслей. Никакой паники — у него.

      И такого же её отсутствия я бы посоветовал и тебе.

      Я излишне громко цокнул на двемерские советы, за что получил пару повернутых в мою сторону голов кучки светложелтеньких бентамсиков-торгашей с вопросительной опаской покосившихся в сторону прозрачного меня. А чуть дальше, как раз с важным видом сидел Одрос, стратегически выбрав место в задних возвышающихся над остальными Даготами рядах, чтобы не терять из виду КАЖДОГО нашего мера и иметь обзор на остальных данмеров из потенциально враждебных групп.       Нужно ли удивляться его очевидной реакции неприступного аристократа, окатившего любопытствующих взглядом подавляющего презрения? Судя по их лицам, бедные торгаши окрасили штаны в традиционный цвет Тельванни.       И я бы похохотал над их скрибовой трусостью, если бы…        *ХЛОБЫСЬ*       …ты не распахнул пятиметровые древесно-грибовые ворота, словно бумажные, Нехт! Я понимаю, первое впечатление — наше всё, но те дамеры, в метре от которых они хлопнули по стене, слились с нею оттенком бледности и, не ровен час, схлопнутся сами. В обморок.       От испуга или твоего вида загадочного красавца в красном. Хотя эта роль должна быть сегодня у меня!       *ХЛОБЫСЬ*       ЛжеДвумордый, и ты туда же?       Противоположные ворота были отворены настежь «Божьей помощью» с той же мощью, что предала ускорение первым воротам лекарьская болячка-стероид.       Почему у НеВивека такое кислое лицо? Даже с моего места видно. А Архиканноник почему весь потный и обессиленный за ним плетётся, словно зелёный огрим в центре Молаг Амура по весне? И главное…       Почему такой довольный ТЫ, Нехт?!       Что у них произошло? Что я пропустил? Наша блонда вынес высшему руководству Храма мозг? И без меня?

      Какое… упущение.

      Не то слово!       — Явив свой бессмертный лик верным подданным его — Лорд Вивек, Ви АльмСиВи, Живой Бог, Воин-Поэт Истинного Народа, Бог-Король и Страж наш от угроз внешних, так и внутренних.       На последнем слове глашатай, не скрывая враждебности, зыркнул в сторону моего старшего брата недобрым глядом, и был предсказуемо проигнорирован Одросом вместе с восхваляемым им Поэтишкой, словно пыль на порожке старой кладовой.       Чего не скажешь об Ийе, сидевшем рядом со своим господином и не поскупившимся на неприличный жест в сторону глашатая.       За что в очередной раз получил подзатыльник.       А глашатай — неожиданно выросший слой льда под ботинками и болючий удар об него задом. Значит где-то слился с толпой Эндус. Найду его по алкагольному амбре чуть позже.       Сариони, продолжая всем своим видом парадировать выпитого досуха мабригашами бедолагу, даже не обратил внимание на то, что его немаловажную персону объявить Совету забыли и сразу же подхватил упавшего служку под локоть, поднимая на ноги и усердно слюнявя тому ухо заговорческим шепотком.       Вслушивавшийся в чужие указания глашатай растерянно крякнул, получил осуждающий взгляд от Толера и тут же выпрямил спину, активировав второй свиток с усиливающим голос заклинанием Изменения.       — Провозглашённый Храмом Истинным и Воплощённым… — повисла пауза, словно данмер морально подготавливался к реакции на его слова. — Наммуланага Дагот, Дипломат Дома Дагот, Нереварин Возрождённый, Хортатор Домов Вварденфелла и четырех племён острова.       Сказал он…       …И восстали горящие пердаки из пепла сожжённых в пламени шаблонов… кх-м!       Проще говоря, поднялся такой оглушающий гул, что крытый зал Арены стал напоминать разозлённый осиный улей.       В Наммуланагу тут же посыпалась прорва оскорблений, которые парень принял со снисходительной улыбкой, обнажающей видоизменённые острые зубы, предназначенные рвать плоть. Находившиеся рядом к «трибуне» Нереварина данмеры заметно притихли, заметив их блеск.       В отличие от Даготов, которым было куда интереснее подражать постной мине Шестого брата, выбивая бесноватую толпу из колеи своим спокойствием. Ну, всем, кроме Ийи, опять получившему нагоняй от вовремя поймавшего его за средний палец Одроса.       Из клубка ос в стаю бешеных шакалов «приличным» данмерам не позволил преобразится громкий хлопок ладоней ЛжеВивека, заткнувший особо резвых магическим Безмолвием, а более набожных одним только авторитетом.       — В наш стан вернулся блудный Дом, осознав и признав ошибки прошлого, что ввели его народ в пучину тьмы и разложения. Под эгидой Неревара Возрождённого не поддавшаяся злу часть Шестого Дома приняла мир и готова множить его и пожинать вместе с остальными Домами Морровинда. — начал двулицый свою «примирительную» речь, что пока что шла моему Дому только в защиту и поддержку. Но всё может измениться в любой момент.       Нехт во время личного разговора должен был поставить НеВивеку условие, взамен выполнению которого парень обязан был играть роль полностью поддерживающего Храм героя и поклясться защищать данмеров от Повелителя Горы и любой иной напасти, что настигла бы пепельные края после.       Поэтический Лжец просто-напросто желал закончить свои «безбожественные» года в тишине и покое, а не постоянном отвлечении на междоусобные войны всей провинции с Хортатором и принятым под его крыло опальным Домом. НеВивеку проще посеить семена мира и обьединить бывший Ресдайн, чем потакать попытке Империи натравить Избранного сначала на общего врага, а потом и на самих ложных богов. Даже если влияние Трибунала постепенно начнёт сходить на нет, Дома, по крайней мере, не будут в это время тонуть в кровавой войне с Домом, который у них уже не получится так легко покорить без помощи сил Сердца Лорхана. Они, наоборот, объединятся. Но не против кого из своих. А против тех, кто их «свободной» расе как ком в горле.       — Так прошу вас, мой народ, услыште своего бога — не поддавайтесь гневу, порождая в сердцах своих и на земле нашей распри, угодные лишь тем, кто наблюдает за нами со стороны. Мы долгие годы враждовали внутри нашей земли и друг с другом, пока реки крови не пригрозили выйти из берегов и затопить выживших. Этому Вивеку пришлось наложить вето на прямые столкновения, хоть и сам он живой бог, и склонен был в своём прошлом к неоправданно жестокой расправе над врагами. Но итогом всему стала ошибка. Наша общая.       О, как загнул. Грехи признал, и так же ловко перекинул их на всеобщие плечи.       — Ибо все мы были и есть смертными и увидеть последствия ярости своей могут лишь единицы спустя тысячелетия бытия. Распри ослабили нас. И вместо того, чтобы противостоять силе, покорившей весь Тамриэль, мы поддались ей в вассалы, будучи не способны оторваться от вражды меж друг другом. Этот Вивек, сколь не была велика его мощь, Сота Сил, сколь не был велик его ум, Мать Альмалексия, сколь не было всепрощающе её милосердие, не смогли найти иного решения, дабы то не привело к очередным алым рекам, что начали бы свой путь с топора императора континента.       Бедный и несчастный Трибунал! Старались для своего народа не покладая рук! А те, какие неблагодарные, ай-яй, не могут вести себя чуть поскромнее и не топить и так протекающую со всех сторон лодку.       Какая восхитительно-слащавая ложь. Прямиком из бульварных Сиродильских романов.       И ведь купятся же. Купятся!       — И сейчас цикл вновь вернулся к подобному распутью: последствия прошлых распрей привели к появлению мора на нашей земле, насылаемого предводителем тех, чья кровь стала водами рек прошлого. Если бы мы тогда нашли мирное решение, объединились и преодолели вражду, сейчас и тогда Морровинд был бы цельным и стойким, без внутренней вражды, а у АльмСиВи хватило бы сил противостоять топору Первого Императора. И я прошу вас, мой народ, не упускайте шанс вырваться к свободе и силе былого Ресдайна! Выберете мир наперекор вашей ненависти. Объединившись с потерянным Шестым Домом, что так же искренне желает противостоять надвигающимся бедам из-вне, так и в сердце нашей земли. Те обозлённые и не способные преодолеть горькое чувство мести и злобы в угоду надежды на мир, так и остались на горе видоизменёнными чудовищами, не видящими света за кровавой пеленой своего безумия. И именно они и их предводитель наши истинные враги прямо сейчас. Они, и те, кто наблюдает за страданиями нашего народа с далёких земель. Этот Вивек просит вас, о мой народ, позвольте ненависти в своих сердцах утихнуть к тем, кто нашёл выход из бездны, как и этот Вивек нашёл в себе свет, дабы тот стал им путеводной звездой.       Ах, отлично, теперь он ещё и приписал себе участие в «спасении страждущих». Ну, в принципе, он делает это прямо сейчас, заодно и спасая свою задницу от мстительного тычка Нехтового посоха и мрачных междоусобиц будущего. Но вот только вылез Неоплаканный Дом из «бездны» самостоятельно, и ничья лысина не светила нам солнечными гуарчиками.       — Давайте же объединимся против общего врага и затаимся в противостоянии с врагом будущим!       А вот тут уже явную агитацию против Империи никак не прикрыть. НедоПоэт так уверен в преданности Домов и что никто из присутствующих не пришлёт донос в Сиродил? Ха! Конечно же — нет. Он уверен в своих шпионах, и что те смогут прикрыть излишне говорливые рты раньше, чем те заговорят в сторону Империи. Главной проблемой мог стать Хлаалу с их тесными связями с Империей. Но уже то, что на Совете присутствует только Орвас и его ближний круг, говорит о том, что Дом Торговли ожидает такой же раскол, как и у нас. При каждом упоминании противостояния имперцам Дрен чуть ли не выкатывал глаза из черепа наружу в приступе огненной решимости и полной поддержки. Чует моё нутро — Ведам рано или поздно о намечающейся с попустительства самого Вивека восстании прознает и попытается защитить своё теплое место герцога у сапог Императора. А там и с королём материка проблемы начнутся и прочий ком неприятностей, что будут ожидать Наммуланагу и Дом Дагот после победы над мором.       Но если данмеры всё же пожелают отделиться от Империи, то недовольными, по итогу, останутся только некоторые торгаши, которые быстро притихнут, стоит только Дрену подключить свои связи с Камонной Тонг. А возможно и грохнуть брата в процессе.       Какая ирония, мне и Нехту предстоит то же самое.       — Прежде, чем Великие Дома примут окончательное решение, этот Хортатор смиренно просит уважаемых Глав и представителей выслушать и его причины, побудившие доверится тем, кто отринул путь скорбно мести и вступить в их скромный Дом.       Выждав достаточное время после речи Поэта, Нехт немного склонил голову и положил руку на сердце, озвучивая своё прошение с трибуны. Если кто и был против, согласный кивок живого бога заставил их не отрывать рта.       — Да будет мутсэрам Великих и Малых Домов известно, что этот Хортатор вступил в ряды возрожденного Дома Дагот не из корыстных побуждений и не из злого умысла. Не был он обманут и не подвергался пагубному воздействию на разум. Всё это было проверено и подтверждено Покровителем нашим — Воином-Поэтом. Я… — сделал паузу лекарь, а потом убрал руку от груди и направил твёрдый взгляд перед собой. — …я, Наммуланага Дагот, принял имя и Дом, ибо посчитал меров, что встетил на своём пути столь же достойными надежды и защиты, как и остальных данмеров бывших земель славного Ресдайна и всё ещё горящего пламенем жизни Морровнида. Пламя жизни этой я видел и чувствовал в сердце каждого наследника велотов, повстречавшегося мне на долгом пути Воплощения. И такой же огонь горел в сердцах потомков Неоплаканного Дома. Они желали безмятежного существования и счастья также, как и каждый данмер на этой земле. Они не были виноваты в грехах прошлого и предков своих, а лишь старались и стараются искупить их праведной жизнью. Простой народ и их предводители, что отказались от мести и приняли ошибки прошлого, раскаявшись — вот кого я увидел, впервые встретив мирную фракцию Дома Дагот.       Хах… наш замечательный певец-заморский-соловушка. Вступился за Дом Дагот.       Как и было им обещано.       И даже более.       — Тогда мною было принято решение. Как только пророчеству суждено будет сбыться, я приму управленческий титул Дома Дагот, а вместе с ним ответственность за этот Дом. Как Хортатор, я буду обязан прийти и приду на помощь каждому Дому и племени Морровинда, буду обязан оберегать и уберегу каждого данмера на этой земле. Даже тех, кого остальные считают не достойными помощи. Ежели мой порыв покажется мутсэрам из Малых Домов и Великих своевольным и предосудительным, то всё равно от слов своих я не отступлю, ибо считаю выбор свой правым и достойным всех былых усилий и будущих. За сим, прошу вас подумать над моими словами и Лорда нашего Вивека. И дать ответ, который вы считаете правым и верным по совести.       Поставить Одросу памятник, что ли… такую речь заставил парня вызубрить. А как тот сыграл! Настоящий Поэтишка бы обзавидовался.       Я слабо коснулся разума Одроса, чтобы убедится, что тот доволен своей проделанной работой и Нехтовым её исполнением, как наткнулся на еле уловимые мысли о «На удивление сносной отсебятине».       Решил всё же сымпровизировать, Нехтушка? И хорошо справился, судя по тому, что ругаться матом Шестой брат не планирует.       Со стороны Хлаалу и его вассальных Домов послышлись бурные перешёптывания, а после их стихания на их именную трибуну над ямой арены вышел Орвас Дрен и, активировав свиток громкости, оповестил всех под изумрудном куполом о принятии его Домом и вассалами просьбы Лорда Вивека о мире со всеми Домами и поддержке его кланом подготовки к отделению от имперских захватчиков.       Значит Дрен уврен в том, что весь его Дом согласится с дружественной политикой к вернувшемуся в строй Дому Дагот. Из искренне корыстных торговых отношений. Да.       А вот грызться с Империей пока что готов только его клан. Точнее, та его часть, что не под пятой Дрена.       Сразу же после него на свою трибуну вышел новоявленный Архимагистр Арион из Тельвани.       — Как и в Первую Эру, наш Дом предпочтёт остаться в стороне от конфликтов Шестого Дома и остальных Домов Морровинда. Мы маги и учёные, чужие распри претят нашей сущности и отвлекают от исследований. Но мы готовы к сотрудничеству с Нереварином и его Домом в случае положительных результатов переговоров, а также не останемся в стороне, если Империя в ответ на выход из-под её власти решит вторгнуться в Морровинд более радикальным способом.       Хитрый малый.       Тельванни под его предводительством вряд ли сдадут свою страну с потрохами Императору. Даже если у Арион поддерживает связи с Империей, то только ради развития подконтрольных ему территорий. По словам Нехта, парня окончательно доконала инфантильность старшего поколения Советников Тельванни и он готов трясти свой застопорившийся в своём долгожитии Дом обсалютно любыми способами. Союз с одним из имперских фортов, больше напоминавший коллективное дезертирство, показался ему достойной идеей. Так что отделение от Империи может вполне его заинтересовать.       К трибуне с серым флагштоком с изображением цепей поднялся чуть сгорбленный седовласый старец, опёршись о борта ямы арены. Рядом с ним свиток активоровал служка и принялся озвучивать чужой шёпот.       — Представительство Дома Дрес считает опрометчивым столь доверительное отношение к уже однажды предавшему своих сородичей Дому, но искренне доверяет суждению Лорда Вивека, ибо кто, если не наш великий покровитель, может увидеть раскаяние в чужих глазах и направить своих детей на истиный путь. Дом Дрес клянётся не проявлять агресси к мирным остаткам Дома Дагот до тех пор, пока не получит в спину кинжал предателя. Что же косается вопросов Империи, то Лорд Вивек может расчитывать на полную поддержку Дрес во имя сохранения старых традиций.       Такой же старый, как и его любимые традиции, хрыч.       Намекает, что перемирие долго не продлится из-за Даготской «склонности» к предательству? Единственный склонный на весь Когорун — это Эндус. И то, к бухлу. Скорее уж с Дрес станется провернуть пакость и обвинить Даготов, чем нам лезть к материковому Дому, чей представитель настолько трухляв, что даже речь самостоятельно произнести не может.       — Дом Индорил того же мнения. Но от себя хотим добавить о нецелесообразности возвращения малой части от раскаявшегося клана статуса Великого Дома и считаем более приемлимым соблюсти право вассалитета. Дом Индорил и наша Госпожа Мать Морровинда Алмалексия будут готовы оказать милость заблудшим душам и предложить своё покровительство.       На*уй это вот прямо под тобой, чувак. Садись, ногам правды нет. И Госпоже твоей местечко найдётся. Обнимитесь и вместе сядете.

      Предки-из-железа… Ворин! Предлагать незнакомому меру и даме преклонного возраста сойтись и сесть на вооброжаемую игрушку для взрослых! Хортатор, твой брат — похабник!

      Только великая удача помогла Нехту не заржать в голос со своей трибуны.       А вот приторной улыбочки гладко выбритого мера разодетого в чересчур вычурные, серебряные ординаторские доспехи, хотелось блевануть прямо на его начищенные хрустальные ботиночки.       Нехт был со мной того же мнения, судя по тому, как его весёлая улыбка от шутки, при взгляде на Индорильского представителя превратилась в бесстрастную ледяную маску.       — На правах Хортатора и Дипломата Дома Дагот я благодарю Дом Индорил за щедрость… — поднял блондин руку ладонью от себя, призывая обратить на его слова внимание публики. — …Но прошу принять отказ. Принятие вассалитета — ответственное решение, которое нельзя принимать в спешке.       Ликующая улыбка Индорильца треснула плохо скрываемым недовольством. Мер ответно поднял руку.       — Ах, всецело понимаю Ваше колебание, Хортатор. Ответственность за блуждающие в потёмках души — тяжелое бремя правителей. Но прошу не забывать, что в прошлом наша Госпожа была верной женой Вашему прошлому воплощению и с заботой делила это бремя.       Ага. Со смертельно эффективной заботой.       — Благодарю, мутсэра Индорил. Но, в память о помощи Матери Морровинда в прошлом, не смею напрягать её милостивые плечи ещё большей ответственностью, чем уже есть.       — Как… Вам угодно. — сколько же приятного скрипа зубов в этих словах.       Отлично! Ещё одно шаткое перемирие в копилку. Альмалексия могла бы попытаться ополчить свой Дом и остальных против Даготов, будь у неё поддержка хоть одного из других АльмСиВи, но ЛжеВивек с ходу показал свою позицию в отношении опального Дома. Только понять бы, с чего он так бойко перевел все стрелки на Империю… Замена общего врага? Или хочет, чтобы все перевели внимание на внешние политические разборки и постепенно про него забыли? Яблоня от яблони, я надеюсь, он не собирается в конце сбежать также, как его «оригинал».       Впрочем, чему быть, то случится.       А сейчас остался самый простой в своей прямолинейности Дом.       Редоран хоть и уважают Имперский Легион, как братьев-воинов, но на первом месте у них всегда будут интересы Храма и Морровинда. Так что от них сопротивления точно ожидать не сто…       — Протестую!       В смысле?!       Болвин Веним, ты — болван? Хотя, чего я спрашиваю? Конечно же БОЛВАН!       Шипел на Нехта, обвиняя в верности Империи, а теперь, когда тебе прямо в лицо говорят о намечающемся восстании (открытое обсуждение которого Вивеком всё ещё меня дико нервирует), всё равно воротишь нос! Что не так на этот раз?       — Предки отдали свои жизни ради искоренения зловредной опухоли в наших рядах! — в сторону Нехта предупредительно указали остриём даэдрической дайкатаны, что в условиях Совета равнялось к открытому вызову на поединок. Вспыльчивый мужик. — А он мало того, что посмел проявить неуважение к былым подвигам героев прошлого, пощадив и позволив гнили разрастись, так ещё и примкнул к ним! Чего ещё ожидать от чужеземной псины? Это предательство даже хуже, чем сам факт его наглости называться Хортатором и Воплощением Неревара Индорил! Святой Покровитель Дома Редоран никогда бы не связал свою жизнь с предателями! Я требую…       Э-э-э… нет уж. Сегодня этот любитель вызывать всех подряд на дуэли и убивать своей большой катаной за один только факт испражнения в импортный горшок портить Нехту настроение своей издохшей от нереваринского посоха тушей не будет.       — Тыколка не доросла требовать…       Дойти… точнее бесшумно доплыть до дебошира с помощью зачарованной на левитацию обуви (Будь неладен ЛжеВивек и его фокусы) у меня получилось как раз вовремя, чтобы шепнуть потерявшему бдительность в пылу злости данмеру волшебные слова на самое ушко.       От Редоранского Архимастера пахло квама. И это отвратительно. Как его только жена терпит? И чужая тоже!       Не посрамив свою боевую реакцию, Болвин рубанул дайкатаной в сторону голоса… разрубив лишь воздух.       — Кто здесь?! Покажись сейчас же, подлое отродье!       От внезапной реакции знаменитого силой война на невидимую угрозу вся Арена вновь загалдела осиным жужжанием, из-за чего мне пришлось активировать зачарование усиления голоса у маски на полную мощность, чтобы заглушить поднявшийся шум.       — Подлость? Конечно! Тебе ли не знать все темные краски столь увесного слова, Болвин Веним! — увернувшись от чужого клинка, я вылетел за край ямы арены паря по внутреннему кругу всё ещё не снимая хамелеона. Меры внизу и на трибунах могли только рассеяно поворачивать головы в то место, откуда исходил голос и где я в этот момент был. Но увидеть самого «оратора» они не могли.       Кроме поймавшего прищуром мою фигуру ЛжеВивека.       Я обернулся в его сторону, показав обещающий хорошую склоку оскал.       Ну, что, Двулицый? Поучаствуешь в спектакле иль останешься в зрительском зале?       — Болвин Веним, Архимастер Редоран и Спаситель Баан’Малура! Ярый противник всего, что не данмерское и на просторах Морровинда не родившееся. Один из ярких примеров того, как можно начать свой путь с хорошей ноты, а закончить… за упокой. — угрожающая усмешка к последней фразе заставила поёжиться Тельваннских эльфов низкого ранга, рядом с которыми я пролетел в этот момент, и знающе улыбнуться Архимагистра Арена, ставшего следить глазами прямо за мной. Меньший, чем у ЛжеВивека, охват Обнаружения? — Тебя гложет ненависть к тем, кого ты считаешь повинными за ошибки прошлого, но не от того ли, что за собственной спиной ты сам оставил поступки не вписывающиеся в категорию порядочности? Попытка спрятать свои грехи подливанием масла в чужой растопленный котёл — весьма эффективное средство. Но не тогда, когда есть те, кому по силам вылить это масло обратно на твою лысеющую голову!       Я немного приврал: Веним вряд ли лысел, не тот возраст для данмера, хотя кто его знает. Ирокез — прическа по большей части распространена среди эшлендеров и низкого класса оседлых данмеров по весьма тривиальным причинам. Дефицит воды, нехватка денег на средства ухода или беды с вшами. Ничего из перечисленного Болвину, в виду его статуса, не грозило, а вот спрятать начинающую опадать волосами залысину на макушке очень даже бы помогло. А смутное уважение к традициям прошлой Эры слишком уж простая причина для столь проблемной причёски.       Веним хотел вновь заорать с требованием показаться, но я уже начал возвращаться обратно к нему, пролетев мимо Тельванни, ЛжеВивека и своего Дома, принявшись пугать приближением бестелесного голоса уже Хлааловских корыстолюбцев.       — Болвин Веним, Архимастер Редоран и Спаситель Баан’Малура! — я выждал короткую паузу, во время которой одна из тучных торговых кумушек у края ямы театрально сжала свою большую грудь в предобморочной одышке, готовая завалиться на того несчастного щуплого беднягу, коему не повезло оказаться позади её телес. — И это лишь малая часть твоих громких титулов! А как же…       И тут лицо Редоранского Лорда перекосило чистой яростью от невозможности добраться до невидимого говоруна, который прямо сейчас готов вывернуть его грешные потроха наружу, не боясь кровавой мести.       — Лидер-Тиран! Убиец всех несогласных! Тот, кто ценит силу превыше справедливости и чести! Женоненавистник, чужих семей оскорбиец и любитель неверных жён! — вложив в каждый титул как можно больше не подходящего ситуации восторга, я озвучил каждую тёмную характеристику, что была мною прочитана в предоставленном Одросом досье на каждого лидера Великих и Малых Домов.       А когда мой круговой полёт закончился, я воспарил прямо перед Главой Редоран, обновив заклинание левитации и усевшись в воздухе, скрестив ноги.       — Все знают, но большинство молчат! Страх! Безразличие! Злорадство! У всех есть причины. Но от чего же ты, Болвин Веним, так сторонишься остальных своих громких титулов, затыкая рты даэдрическим лезвием тем немногим, кто пытается озвучить их вслух честному народу?       Бесцельно до этого махавший мечом в сторону то удаляющегося, то приближающегося голоса Веним рывком наставил лезвие прямиком на мою фигуру.       — А от чего ТЫ прячешься, трусливый защитник убогих? Боишься, что я заткну тебе рот этим самым лезвием за твою бесчестную ложь?       У нас совершенно разные понятия бесчестия.       Натренированный годами практики зоркий глаз, хороший слух, но…       — Покажись и прими справедливую кару за свои слова! Выйди со мной на поле Арены один на один!       …Толку то? Когда старость подгрызает сваи под рациональностью?

      Двемеры учили своих детей прежде всего думать головой, а потом уже издавать звуки. Столь эффективная манера воспитания канула вместе с дум и не передалась потомкам велотов. Жаль.

      Я приблизился почти вплотную к дайкатане, схватив ту за кончик двумя пальцами, и со всей своей корпусной силы зажал металл меж пальцев, не позволяя скрывающему натугу Болвину вырвать оружие из невидимых тисков или замахнуться в ударе.       — Этот Лорд… — хамелеон спал, явив всему Совету золотую маску «древнего ужаса» прямиком с иллюстраций Храмовой исторической литературы. Боевых криков не было. Только немой страх.       Перед воплощением их страхов в самом центре неприступного «благословенного» города.       — Ворин Дагот принимает вызов.       За маской растянулся белый полумесяц улыбки.       Гордыня — плохой советчик, Болвин Веним.       Кончик лезвия меж пальцев треснул.