Пеплонутые: Змея и Конь

      Не нужно уметь читать мысли, чтобы уловить коллективную внутреннюю панику толпы и миг полнейшего замешательства в голове застывшего с мечом нарастопырку Венима.       А ещё недовольство ЛжеВивека, желание нажраться жареного риса у Нехта и просто нажраться у Эндуса.       И волну телепатического мата от Одроса, который он ни за что в жизни не озвучит вслух.       Мне пришлось бы «отметиться» на Совете — так или иначе, но дуэль с другим лидером Великого Дома определённо не входила в десятку лучших планов Шестого Брата. А то и в сотню.       Но когда я выполнял планы Одроса до конца, не задев ничьи сучки и игнорируя задоринку?       Вот и сейчас мне очень даже весело держать надменного данмера за его бойко-любимый сучок даэдрического происхождения. Но не ровен час — отколю у дайкатаны кончик, и тогда на меня посыпятся лишние обвинения в саботаже дуэли, а то и ещё какая гадость. Хотя, в глазах «правоверного общества» само мое присутствие с ними под одной крышей — чистейший саботаж…       …их замаравшегося исподнее.       Меч пришлось отпустить, от чего Болвин по инерции отшатнулся назад, остановив своё позорное падение переставлением ноги назад по полукругу. И с таким вот разворотом вновь наставил на меня дайкатану.       Он серьезно думает — она его спасёт?       — Предатель своего мутсэры. — чересчур громко прошептал Редоранец, из-за чего его голос стал больше похож на хриплый, придушенный крик. — Тот, кто начал Мор. Хозяин Горы. Шармат. С самого начала это был план нападения Шестого Дома изнутри! Диверсия! Меня не удивляет, что именно ТЫ стоишь за посмевшими высунуть головы потомками зла! Кто же ещё это мог быть?! А теперь ты столь легко вторгся в святая святых! И столь просто надурил чужеземного засланца! Что же ему было обещано? Власть? Бессмертие? Богатство, на кое бесчестные полукровия так падки?!       Какие громкие обвинения. Складные, да на чужих страхах славно играющие. И пока у толпы не щёлкнул нехороший переключатель…       — По твоей логике судить — этот Лорд и вашего живого бога во круг пальца обвёл? Не так ли сказано, Болвин Веним?       Моя нападка явно не тот ответ, которого ожидал Архимастер. А чего же он хотел? Злодейской речи? Подтверждения его слов? Что за чушь. Похоже, аура Шармата и в правду заставляет меров думать обо мне шаблонно и предсказуемо.       Ха! А это удобно. Даже я, со своими посредственными навыками ведения политических интриг, могу вывести спор себе на пользу. Какая удобная это вещь — предрассудки.       — Никто не может и не имеет права обмануть Воина-Поэта! Как смеешь ты переиначивать мои слова?!       Иронично усмехаюсь.       — Ничего не переиначено. Этот Лорд лишь раскрывает суть твоих претензий и указывает на фактов суть. Подумай хорошенько, да и не только ты, почему же Вивек сразу же не объявил военную тревогу ординаторам, стоило мне заговорить, будучи невидимым? Или ты столь низкого мнения о божественной силе своего покровителя, что уверен в том, что тот не заметил меня сразу, как только я оказался под крышей Совета? Так удивлю — я, столь неприязненый тебе Ворин Дагот, отринув имя Дагот Ура, стал началом искупления Неоплаканных. Тот, против кого на Красную Гору с оружием пойдёт наш Хортатор — есть один из братьев моих. Отбившийся и волю мою отринувший во имя мести. Мне незачем дурить ни Хортатора, ни Вивека. Этот Лорд имеет одну простую цель — исправить фатальные ошибки своей обиды и открыть путь к будущему у потомков тех, кого задели его ошибки.       Веним не нашел лучшего ответа, чем повернуться в сторону ЛжеВивека, и, разумно убрав меч, посмотреть на того взглядом верной никс в ожидании долгожданной кости.       — Покровитель? Лорд Вивек? Прошу, остановите этот шквал ереси! Наш враг! Он прямо перед…       — Этот Вивек наказал тебе более не ступать ногами в его город. — чтобы его прилюдно проигнорировали в пользу мелко-злопамятного выговора. — Но ты здесь.       — А где же ещё быть этому Лорду, как не рядом с вверенным ему народом? Насчёт твоей детской забавы в лавовый пол тоже волноваться не стоит, Воин-Поэт. Ногами этот Лрд ни к чему тут не касался. И готов дальше играть в столь освежающую игру, если уж деменция вернула разум твой в период беззаботной юности…       — Достаточно. — поднял ладонь трибун. — Твой Дом был приглашён этим Вивеком опосредованно. И раз уж ты достаточно вменяем для былого остроумия и не затуманены глаза твои безнадёжными путями в бездну, то нет смысла тебя с Совета прогонять.       И при хорошем сценарии, «разумные» набожные скрибы должны заткнуться, не смея идти против воли их живого бога, но, опять же, гордость. — Владыка Вивек! — повторно взмолился Болвин Поэту. — С Вашего позволения, но вменяемость преступника всё ещё не освобождает от былых грехов. Лорд Даготов всё ещё является предателем доверия! Вашего, Трибунала всего и почившего Святого покровителя Дома Редоран. Ежели не всех потомков его прогнившей крови, то самого Шармата необходимо судить!       Даже из дали было видно как на противоположном краю ямы Арены плечи и увешанная двемерскими пластинами грудь ЛжеВивека поднимаются в протяжном вздохе «родителя» уставшего прояснять «ребенку» неписанные истины.       — Причиной безумия Лорда Дагот и его греховных деяний был изначально — конфликт семи. Между оставшимися из них он и разрешится. И ими же будет искуплен причинённый Морровинду вред.       — Но…       — Какой непослушный мирянин! Было сказано — конфликт меж личностями куда выше твоей обритой головы. — напустив на себя как можно больше надменности, отмахиваюсь от Архимастера, словно от мухи, не позволив ему докапываться до Поэтишки ещё больше. Не в защиту двуцветной задницы к которой уж излишне вплотную прикопались, а ради прекращения излишнего разглагольствования, от которого в дополнение к всеобщему галдежу, не ровен час, заболею головой. — Так веди себя достойно и не встревай излишне. Или же ты так старательно переводишь тему, натравливая на этого Лорда Дагот остальных мутсэр Совета, из-за того, что боязно сдержать слово и выйти на личную дуэль, тобою же и спровоцированную. Этот Лорд понимает твой страх, он хоть и вернул себе рассудок, но силами ровня Трибуналу. Боятся схлестнуться с неизмеримым — здоровая реакция организма. Никто не осудит тебя, Болвин Веним.       Дайкатана вновь устремилась в мою сторону темно-красным остриём, отражая глянцем даэдрического металла метафорические отблески, выскакивающие из обезумевших от гнева глаз всполохами молний.       — Сколько лжец бы ни говорил, а только клевета и спесь из его рта прольются! Ты смеешь обвинять меня в трусости, сравнивая себя, нечестивца, с богами?! Пора пресечь этот вздор. Наш Всепокровитель Лорд Вивек, я, Болвин Веним, Архимастер Великого Дома Редоран, взываю к справедливости и прошу одобрить поединок с предводителем Отверженного Дома! Прямо здесь и сейчас! — Веним поднял своё оружие над головой, обращаясь к Поэту с требованием провести дуэль.       — Какая экспрессия, пожалуй, этот Лорд Дома Дагот, Ворин Дагот, попросит хозяина мероприятия о том же. Не стоит такому пылу пропадать зазря. — довольный разворачивающимися перспективами хорошей драки, хлопнул я в ладоши поиграв бровями в сторону двумордого. Тот точно заметил это сквозь маску, сведя собственные в приступе ментального неудобства.       — Да будет так. — кивнул Поэт, полностью отрешившись мимикой от головной боли. — Но обычной дуэли из взаимной неприязни нет места на Совете. Если у одной из сторон конфликта есть требование, то озвучьте его заранее, как того и требуют правила Совета. Проигравший будет обязан выполнить условия победителя.       А, то есть без требований просто так друг другу морды бить нельзя, чтобы важнецкое собрание не превратилось в бойцовский клуб родовых обид? Ну, и что тогда потребует Болвин, подгорающий на месте аки пепельный пельмешек над костерком? Всех неверных за решётку, а главаря на кол?       — Мои условия побуждает забота о всём Морровинде, они просты и благородны! Пусть все неоплаканные, посмевшие явить свой лик среди преданных верующих, будут помещены в самые тёмные камеры Министерства Правды и вымаливают там грехи до конца дней своих!       М-м-м… неуверенные шепотки городских ординаторов о том, что у них в летающем камушке мест не хватит и Храм разорится на содержании, значит до ушей Венима не доходят? Куда уж тогда до головы…       — А главный виновник всех бед, свалившихся на данмерский народ, пусть будет казнён! Моя победа станет твоей погибелью, Ворин Дагот, Шармат! Ты не покинешь купол этой Арены живым!       Опустим тот факт, что я УГАДАЛ ВСЁ и банальнее воображения Венима только мечты греющегося на солнышке самца-нетча после случки, и вернёмся к парочке несостыковок о том, что я, как бы, и так НЕ ЖИВОЙ.       И ты здесь единственный веришь в свою победу, Болвин. Погляди, даже индорильцы отводят глаза с шепотками «Ой, дурак…»       Архимагистр Тельванни так и вовсе, достал из рукава семечки.       Нехт бы тоже достал, но, увы, бедняге приходится стоять на трибуне и держать вид благородного юноши-героя.       — Каковы запросы. И впрямь — жадность размывает границы рациональности. Но так уж и быть, приму твои требования, Болвин Веним, а взамен поставлю лишь одно скромное… отречение тебя от поста Архимастера Редоран.       Услышав мои условия, Веним усмехнулся, словно был уверен в собственной безоговорочной победе, ну, или на крайний случай, уже продумал способ как вернуть себе титул обратно.       Нет, нет, нет, дорогой. Не так быстро.       Разве ты не слышишь этот хруст за своей спиной?       Это твои подчинённые… хрустят сжатыми костяшками пальцев, стыдливо скрывая предательскую надежду на твой провал.       Надо же было так своих меров довести. Какая печаль.       Я просто обязан им помочь и по полной!       Ведь тогда они не смогут отвертеться от ответной услуги.       Одрос незаметно кивнул мне из тени.       Отлично!       — Не стоит так довольно улыбаться, Лорд Веним! Этот Глава Дагот ещё не озвучил требование до конца. С твоим отречением от высшего титула Дома Редоран, тебе присвоят неруководящую должность, а дальнейшее твоё повышение в звании будет контролироваться непосредственно новым Архимастером. — другими словами: его продвижение по службе будет завесить от того, кто сместит его с высшей должности. Надежда вернуть себе пост в этом случае? Минимальная.       Тем более, редоранцы за трибуной прямо сейчас начали коллективно молиться на мою победу. А это показатель. Если б мня так Даготы не жаловали, со стыда бы сгорел. Хотя управленец из меня не очень, но хотя бы не «тиранирую»… если только временами, и тапком — прямо Увилу в щупальца с его вампирским дружочком-ящерицей за компанию. Чтоб неповадно было серенады мне под ухо галдеть.       — Изворачиваешься змее подобно. — зло усмехнулся Веним. — И условия твои столь же пропитанные ядом.       — Уж лучше прямолинейной кровожадности. — пожимаю плечами в ответ с той же усмешкой. — Заурядно и плоско, Болвин Веним. Мог хотя бы предложить скормить этого Лорда Дагота рыбам-убийцам, но… как угодно. — убираю когтём воображаемую грязь на большом пальце, показывая всем телом высший уровень скуки. — Поединок насмерть против жизни в вечном позоре. Что же ты предпочтёшь?       — ТВОЮ СМЕРТЬ! — издал данмер надрывной боевой клич, взмахнув дайкатанной над головой и…       Трусцой побежал к двери на нижние этажи Арены.       Оставив Совет в полнейшей тишине.       Даже стало слышно, как Эндус стукался фужерами бренди с собутыльниками Тельваннцами глубоко в их толпе.       Как-то это…       — Поле столь громких заявлений обычно спрыгивают с перил прямо на арену. — не стал кривить я душой и в первый раз за всё «представление» выдал свои истинные мысли без игры в роль. — Зрелищность красит воина не хуже навыков, а тут… какое разочарование.       Многие собравшиеся со мною бы согласились.       Ах, и что? Придётся брать всю ответственность за выпендрёжничество на себя?

      Может быть не надо?

      Надо, Думак, надо.       Вызванный взмахом руки розоватый дымок Телекинеза призвал со свободных мест возле меров моего Дома бесхозные деревянные подставки под седалище, обитые дешевой гуарьей кожей, выстроив те в парящую лестницу от моих ног прямиком к месту в яме Арены, противоположному убежавшему редоранцу. Для полного передоза пафоса поверх деревяшек я призвал ещё и один из складных тканевых навесов над трибунами, что свернули и убрали к стенам в угоду освобождения пространства. Ткань легла на «лестницу» ковровой дорожкой, по которой я и прошёлся до самого песочного дна, скрывая полную неустойчивость подобной конструкции зачарованной на левитацию обувью.       Как бы данмеры не пытались кривится на Даготов, а к зрелищности были падки независимо от того, кто её им предоставлял.       Я встретился глазами с Нехтом, слишком уж сильно вдавившим пальцы в перила трибуны, что от них пошли мелкие трещины. И чего так нервничать? Это всего лишь маленькая поучительная взбучка.

      Всё под контролем. Ворин следует плану Одроса.

      Блондин тут же расслабил хватку, стоило Думаку обмолвиться парой фраз.

      Частично.

      И тут же раздраженно закатил глаза.       Долго ждать не пришлось — Архимастер Редоран распахнул дверь ямы, не уступая громкостью появлению Наммуланаги и ЛжеВивека вместе взятых.       Хоть немного реабилитировался в Клубе Выпендрёжников.       — Как долго же ты спускался по лестнице на бой, Лорд Веним. — складываю руки на груди локтями к запястьям. — Сказывается слабость возраста и смертной оболочки? — как ещё можно унизить этого дурного засранца, пока его окончательно не поглотят эмоции? Хочу узнать!       — Тогда этот справедливый Лорд отнесётся к простому смертному меру с пониманием и не станет использовать весь свой богатый арсенал навыков, оставив лишь одно единственное заклинание. Ну, и для полного соблюдения честности боя…       Болвин раздул ноздри, словно готовящийся к прыжку алит.       Как же мой противник зол. Есть ли этому предел?       Так и гложет любопытство!

      Ты напоминаешь мне безумца…

      Напрягая все верхние мышцы, с треском разрывающейся шнуровки сгибаю спину по дуге, освобождая тело от удушающих тисков мешающего корсета.       Тот падает на песок, отброшенный мною, как лишняя деталь.

      …дразнящего кагути куском кровоточащей буженины…

      Чем, впрочем, он и был. Так ещё и не позволяя дышать полной грудью.

      …сквозь хлипкие рисовые прутья клетки.

      Какое облегчение. Теперь можно не сдерживать забавы!

      Будучи с заряженным арбалетом у его головы.

      А когда стрелять будем? Сейчас?!       — Пожалуй, избавлюсь ещё и от доспеха. Итак, Болвин Веним…       Руки на дайкатане сжались столь сильно, что покрылись бледностью от напряжения.       Это будет очень…       — …Думаю, без доспехов и всего с одним заклинанием…       Очень…       — Теперь этот Лорд сравнял наши шансы на са-а-амую… — большой и указательный палец, украшенный кольцом Сердца, соединились не оставляя меж собо видимого просвета. — …малость.       — УБЛЮДОК! — и дайкатана направилась прямиком в этот малюсенький просвет.       Очень весело!       Алые одежды взметнулись невесомым цветком, и вместо меня клинок прошёл сквозь поднятую телекинезом дощечку, расколов ту пополам.       А я так рассчитывал на деревянный шашлык!       — Уворачиваешься? Трус!       — Этот Лорд не знал, что уклонение от атаки является признаком трусости! — захохотал я, спиной вперед отпрянув от воина на достаточное расстояние, чтобы тот не смог дотянуться до меня мечом. — Так тоже тогда застынь на месте, Болвин Веним, и я тебя…       Одна из крупных щепок разломанной дощечки взлетела вверх, нацелившись Болвину в незащищённую шлемом голову.       — …проткну! — взмах руки, словно когтями, и она полетела вперёд стрелой.       Болвин своим же поучениям следовать не стал и увернулся от импровизированного снаряда с поразительной для воина в эбонитовых доспехах скоростью, успевая при этом бросить в меня сгусток ядовитой магии.       Ударившийся об плашмя поднятую дощечку, после чего та телекинетическим импульсом полетела в редоранца подобно предшественнице.       И снова была разрублена.       — Бросаться кусками дерева? И это всё, на что способен вселяющий ужас Шармат? — задиристо оскалился данмер, предупреждающе взмаживая дайкатаной, но пока не атакуя. Восстанавливает дыхание? Бедняга, уже запыхался.       — Извиня-айте… я безна-адёжно бухой. А что там, в яме происхо… ОХ, БЛ*!       Заплетающийся бубнёж Эндуса от куда-то свеху прямо надо мной оборвался со смачным матерком и треском упавшей со стороны гудящей толпы пустой бутылки бренди.       Та упала прямиком мне под ноги, разбившись на множество мелких стеклянных осколков.       Острых осколков.       Которые тут же полетели в начавшего отбивать их дайкатаной редоранца.       — Упс! Какой я неловкий!       Я поднял глаза, встретившись с совершенно не выражающим раскаяния хлебальником старшего братца. Тот отсалютировал уже новой откупореной бутылкой алкаголя, тут же присасываясь к ней в слюнявом поцелуе.       В самое сердце, братан. Люблю тебя, алкашня ты заботливая.       Моя короткая заминка на переглядки с братом не осталась прогнорированной. Только в самый последний момент я успел увернуться от очередного колющего удара, перебирая ногами по забивающемуся в ботинки песку.       Затормозивший после неудачного выпода Веним встал точно на то же место, где я только что получил подарочный дождь из осколков.       Как удачно получилось…       Я виновато улыбнулся Эндусу.       «Тут ещё пол бутыля, ирод, даже не думай…»       В глазах брата взметнулся сразу ворох эмоций: от пожеланий выесть печень за покушение на его поило, мига смирения и хмурого взгляда, намекающего, что взамен я буду должен ему целую бочку.       И я мудро принял этот беззвучный обмен, вырывая у Эндуса Телекинезом полупустую бутылку из рук и, под вздохи толпы, насаживая ту горлышком прямо на выставленную вверх остриём дайкатану Болвина.       Остатки бренди прозрачными ручейками стекли по лезвию, промачивая державшие оружие руки.       Теперь пользоваться мокрой дайкатаной моему противнику будет даже если не сложнее, то уж точно неприятнее.       — Невежественный н’вах!!! — реакция не заставила себя долго ждать, и уже до алой ярости в зрачках обезумивший Архимастер Редоран бросил уже сразу два заклинания Паралича и Высасывания здоровья одновременно, побежав им вдогонку с дайкатаной наготове сразу же, как только стряхнул с той бутыль. — Клянусь! Я прерву нить жизни каждого из твоих соклановцев этим самым оружием, над которым ты изволил потешаться! Проткну их гнилые сердца насмерть! Каждое!       Ох.       А вот это ты зря.       Очень даже зря.

      Только не убей. Иначе найдутся те, кто выставят его Мучеником.

      Не волнуйся, мой друг, закончу всё в лучшем виде. Ибо этот бездарный отброс мне уже порядком…       — Надоел вопить.       Моё тело в присяде ринулось на выставленное остриё, пока руки раскинулись в предверии размашестого двойного удара «когтями». Я не стал уворачивться, даже когда кончик лезвия со скрёжитом сопрекоснулся с маской от чего по той в одно мгновение разрослась трещина…       … как и на самой дайкатане, уже повреждённой до дуэли моей «невидимой» хваткой.       Оружие не успело даже коснуться моего лица, как, с треском и «своевременной помощью» Телекинеза, распалось на мелкие осколки даэдрического металла до самой рукояти, усеявшие песок арены ониксовыми каплями. Туда же к ним упала и моя маска, расколовшись надвое и явив Вениму мою безумно-ликующую улыбку и три горящих потусторонним светом глаза.       Дарить передышку угрожающему моим мерам противнику не входило в план, потому вместе с глазами Болвин увидел и мои пальцы, с силой замаха вцепившиеся в обе нагрудные пластины его эбонитовой кирасы и отрывающие те от основного доспеха под всеобщие крики потрясения.       Находясь с неприятным мне мером достаточно близко, я вызывающе прошептал:       — Давай завернём подарок в обёртку?       Болвин определенно меня не понял, но от взгляда третьего глаза точно пересрался в свои дизайнерские штаны жидкой истерикой.       Игры кончились. Настало время раздачи люлей.       И сюрпризов!       Оттолкнув данмера от себя сначала руками, а потом, придав ускорение пинком, я призвал осколки ЕГО же дайкатаны и вогнал ему в избавленную от части доспехов грудь сквозь дорогую сорочку, окрасив золотую вышивку быстро разрастающимеся темно алыми пятнами.       До сердца не достанут, но боль принесут нестерпимую. Особенно в сочетании с жжением от алкоголя и прилипшего песка.       — Начинка — есть. — прошептал я самому себе.       Ты хотел проткнуть своей катаной сердца моих Даготов? Ну и где же она сейчас?       — Осталась упаковка.       Позабытый до этого момента навес обернулся вокруг утратившего былую решительность данмера плотным коконом, вдавливая осколки в грудину ещё сильнее и затыкая рот, из которого уже начали выходить сдавленные стоны боли.       — И… доставка.       «Гусеничка» Болвин поднимается в воздух подвешенная за свободный край ткани.       Раз уж маску обратно уже не надеть…       Медленным движением вытягиваю из волос шалк-полумесяц, испортив причёску окончательно и растрепав передние длинные пряди челки вороньим гнездом.       Расслабленно повертев украшение в руке, под панические крики бросаю его прямо в тушку Архимастера Редоран.       Теперь уже бывшего.       Но всё ещё живого.       Прибитого острыми концами короны к стене арены на куске ткани.       — Этот Лорд более не считает целесообразным продолжение дуэль. — красноречиво указываю рукой на качающегося в тканевом коконе Венима, который через боль от осколков пытался вывернуться на волю. — Победитель очевиден и ожидает добросовестного выполнения условий. Дом Редоран отныне может выбрать себе нового Архимастера. Какого Великому Дому будет угодно. Но точно не… проигравшего собственную гордость.       Сказав это, я задержал взгляд на главных советниках Редоран, собравшихся в группу вокруг пустой трибуны Дома и с особым интересом наблюдавшими всё это время за сражением их уважаемого, но далеко не «любимого» Главы.       И кто же из них посчитает себя вправе управлять остальными? Кто рискнёт вступить в спор со всеми сразу? Будет междоусобица? Или внутри Дома уже есть вторая по силе фракция после приспешников Венима? А может быть…       Глаза встретились со слегка мутноватым взглядом Атина Сарети, тут же прервавшего зрительный контакт напряженным морганием. А я ведь даже в голову ему не лез, а тот уже паникует.       М-м-м… догадывается? Если — да, то свою кандидатуру точно не выставит. Побоится.       — Жульничество! Шармат использовал лукавые методы! Эта дуэль недействительна! Я требую…       Как же много нытья из одного рта.       Шелохнувшись, ткань у горла Болвина натянулась на его рот и затянула громкоголосое отверстие потуже.       — Этот Лорд и так сжалился и использовал всего одно единственное заклинание. Даже доспех снял. А тебе опять что-то не так, Болвин Веним! — шикнул я в сторону дёргающегося на весу данмера. — Смирись, ты схлестнулся с противником куда более превосходящим тебя по силе и проиграл. Как и все те твои противники до, вынужденные идти на битву ради своей чести, несмотря на колоссальную разницу в навыках. Только их ты не пощадил, тогда как сам останешься в живых. Как вечное напоминание самому себе о круговороте поступков. А теперь на чтом мы остановились? Ах, точно! Так Дом Редоран согласен выполнить условия, принятые их бывшим Главой?       Улыбка с каплей снисходительности для советников и полный игнор проигравшего. Даже находясь ниже их на пару этажей, нужно уметь смотреть сверху вниз.       — Я, Ллерар Мандас, от лица членов Дома Редоран, уверяю, что несомненно, наш Дом переизберёт Архимастера. Как и было обещано. Воины ценят честь и держат слово.       Сколько бы ещё советники играли со мной в молчаливые гляделки — знать не знаю, но затянувшуюся тишину в зале Арены прервал твёрдый голос уже начинающего приближаться к старости данмера, но всё ещё имеющего достаточно сил носить на плечах тяжесть металла двемерских доспехов.

      Непрактичный набор. Церемониальный. Такие носили стражники во время схождения этого короля на нижние уровни к простому народу, исполняя функцию живой стены.

      А этот старик в них вполне умело двигается.

      Трата отличной ловкости впустую.

      — Но мы примем столь серьёзное решение позже. Уже на собственном Совете. Дом Дагот должен понимать наше нежелание торопиться как никто другой. Ваш выбор сюзерена отложен по той же причине.       Остальные советники согласно закивали ответу Ллерара, и ни один из них не показал даже признака недовольства. Откуда такой авторитет… а-а-а… Я вспомнил!       Ллерар Мандас — представитель Дома Редоран в Верховном Совете. Проще говоря — голос всего Дома во внешней политике. На такую должность кого попало не берут и чаще всего это либо очень способный член Дома, либо второй по рангу, после Главы Дома. А ещё… ох, упс.

      Что ты успел ему сделать, пока я не видел?

      В том то и дело, что не я. Ллерар — это имя того дружка Утола, с которым он познакомился по предсказанию Снежика. И с которым, судя по тому, как не боится оставлять Аурэля на пригляд, — хорошо дружит. И я не уверен, мог ли Ллерар меня мельком заметить рядом с Седьмым братом в Гильдии Альд’руна.

      Не похоже. На его лице точно бы появилось узнавание.

      Тогда потенциальная проблема для Утола под номером два. На Совете сейчас может находится кто-нибудь из Хлаалу, с кем я часто раньше контактировал в Балморе. И уж торгаши лица хорошо запоминают, как, впрочем, и разносят сплетни. И если Ллерар услышал от кого из гильдийцев имя брата Утола…

      Значит предупредишь. А сейчас этот мер нужен тебе для иного хода.

      Верно.       — Этот Лорд Дагот всё прекрасно понимает, сэра Мандас! — с широкой улыбкой киваю чужим словам и поднимаюсь вверх Левитацией на один уровень с трибуной Редоран, на которую вышел Ллерар. — Но вопрос выбора вассалитета у нашего Дома как раз таки почти решён. Осталось только услышать ответ от потенциального сюзерена. — клыки показались сквозь хитрую улыбку и холодный взгляд.       — Наш Дом и не с пустыми руками просится, Советник Мандас. — шалк-корона отпал от стены, а закутанный Веним проплыл из ямы прямиком Мандасу под ноги. — Живой БЫВШИЙ Глава Дома — разве не достойный приветственный дар от вассала? Ллерар Мандас, Верховный Советник…       Три глаза изогнулись в лукавые полумесяцы.       — …Примет ли Великий Дом Редоран под свой нерушимый щит меров Малого Дома Дагот?