Творящийся в мире пи*дец нельзя принимать на трезвую голову.
Лучше принимать на грудь.
Сорок градусов.
Минимально.
Дагот Эндус осознал эту мудрую истину раньше всех своих братьев. И незамедлительно ею воспользовался.
Стало легче.
Не то чтобы у Эндуса в жизни всё было настолько плохо, что впору было только беспробудно лакать алкашку. Нет. Ложка в его хлебальнике была не просто золотой, а так ещё и инкрустированной россыпью редчайших вулканических рубинов из жерла Красной Горы. Выдолбленными двемерскими анимункулями и ими же обработанными. Его Дом хорошо ладил с подземной атеистической братией в отличие от остальной кимеровой кучи чванливых зазнаек.
Да так хорошо ладил, что ложек хватало на каждого из его братьев. Даже на самого мелкого и нагулянного. Но Эндусу было, честно сказать, феерически по*уй что у мелкого с ним и остальными братьями батян был другой, так ещё из двемерских носогорбунов. Их мать имела полное право иметь кого угодно, ибо их папаша сам виноват, что мнил свой титул мужа Госпожи Дома как должное, не одаривая жену достаточным вниманием.
И под вниманием не всегда имеется ввиду постельные подвиги. Судя по количеству детей в семье — с этим делом в родительском браке всё было нормально. Но количество не влияет на качество. К папаше маман захаживала редко, да метко, каждый раз разрастаясь пузом. Только вот вылетали из неё не совсем подходящие по параметрам карапузы.
Пузы — карапузы… м-да.
Здоровые и громкоголосые.
Золотокожие и темногривые.
Но вот, с*ка, каждый раз с х*ями.
После рождения Утола мать буквально чуть не отрезала бате младенцеделку, обвиняя в поставке неправильных семян.
Эндус в тот самый момент, когда всё это происходило, как раз допивал третью бутылку фирменного Даготского Бренди, пока Арайнис ворковал над притихшей лялькой, треща раздражающе громкой деревянной погремушкой. Судя по угрюмой мордашке младенца, бесила погремушка не одного только Эндуса.
По итогу, батю мать так и не поймала, а вместо этого пропала из крепости на целый год. Оставив на Арайниса не только обязанности Главы, клубок змей в Совете Дома и весь младший сброд «неудачных попыток», но и очередную — новорождённую попытку номер семь.
Храни Азура всех кормилиц Нирна, Утолу хватило материнского молока даже с отсутствием родной мамашиной сиськи в пределах видимости. И у него даже получилось вырасти без кучи болячек, как у Гильвота.
Удачливый парень Утол. Преодолел самый тяжелый первый год жизни для младенца без родной мамаши, зато вырос здоровым как прыгучий никс-вол.
Жаль никс-волы вымерли.
Прям как все носители фамилии Дагот.
И вот, когда уже пришло время отучать будущую ленивую кракозябру всея Дома Дагот от грудного молока, мамаша вернулась словно из увеселительной поездки с лицом довольной весенней катжитки.
Поэтому Эндус не удивился, когда её пузень начал в очередной раз расти.
В отличие от папаши, который точно к этому недоразумению никакую часть тела не приложил.
Но маман на его истерики и крики о неверности было начхать и сверху горочкой. Она расхваливала своего тайного идеального любовника-двемера и предвещала какая у неё от него родится прекрасная дочь-наследница.
И это был даже не первый звоночек о том, что семейка у них на благополучную совсем похожа не была.
Звиняйте, предки, это поколение с семейными ценностями немного обосралось.
Как бы Арайнис не старался поддерживать меж братьями чёткое правило «мы вместе против мира», каждый брат всё равно норовил потянуть свой поводок из Арайнисовых рук в разные стороны и с разной скоростью стервозности.
А предстоящее рождение девки-наследницы так и вовсе скребло на душе у каждого предательской мыслю, что теперь их отбросят и забудут, как бракованный материал. Даже, отдавшего всего себя обучению наследника, Арайниса и трудоголика Одроса. Их труд должна была перечеркнуть одна единственная пи*да. Или накрыть? М-м-м… Эндус не уверен, как матюгнуться в этом случае корректней.
Вот и мусировали они всей братской компанией свою скорую несчастную судьбинушку, заранее невольно проникаясь к будущей «наследнице» Дагот беспричинной ненавистью. Понимали, что неправильно ненавидеть ребёнка за одно его существование, но ничего поделать с собой не могли. Даже Эндус не питал к мамашиному чаду в пузе любви. Но не за себя вовсе злился, а за Альн-а с Тан-а.
А вот маман ждала родов с нетерпением заядлого алкаша, ускоренно ковыляющего в бар к новой порции огненной водицы. Да. Эндус знает какого это.
Маман ждала, ждала, а потом ХОП и родила.
Ворина.
…
И все семеро братьев в день его появления на свет выдохнули с облегчением.
…
Ибо мать родила не «наследницу».
Мать родила ВОРИНА.
Стопроцентного пацана с двемерской изюминкой на носопатке в виде присущей только подземникам выдающейся горбинки. Словно вторая Красная Гора на мордочке выросла, Благие Даэдра его помилуйте.
Что ж…
Мамашу постигло разочарование — в очередной раз.
Зато, вместо заранее накрученной комом ненависти, их восьмой БРАТ получил от своих старших целую лавину истинно чистой и преданной любви.
Умел бы ещё хоть кто-то из них её ему правильно показывать.
Эндус смеялся, когда Вемин не позволил напялить на мелкого девчачьи тряпки.
Эндус улюлюкал, когда Ворин впервые доконал ленивого Утола своей неусидчивостью.
Одобрительно кивал, когда Арайнис зоркой наседкой скальника крутился вокруг младшенького, отгоняя каждого, кто смел оскорбить его спорное происхождение.
Показывал Вемину и Одросу большие пальцы, когда они размазывали тех самых индивидов по стеночке, кто кулаком, кто общественной политической подставой.
Но всё равно Эндус инстинктивно чувствовал, что в семье их всё равно нет той кажущейся сплочённости. Что-то всегда было не так.
Только непонятно — что именно.
Ворин всё равно отдалялся от них с каждым прожитым годом.
И даже, казалось, не очень-то и держался зубами за ту золотую с рубиновой россыпью ложку, следя больше за тем, чтобы остальные братья не выплюнули свои.
Так что Эндуса очень сильно бесило, когда кто-либо тянулся к Вориновой ложке своими цепкими паклями, намереваясь ту отобрать.
И если братья не успевали среагировать вовремя, он боролся с этой швалью своими силами.
Пойти на войну вместо Ворина было правильным решением.
Так и должно было быть.
Там он узнал «дружка» младшенького со всех сторон и одним из первых понял, что этого северокровного с замашками на единоличное геройствование, стоит держать от Ворина подальше.
Запрет заведомо даёт противоположный эффект.
Там, среди лезвий и крови, он встретил свою будущую и единственную идеальнуюидеальнуюлучшуюНЕПОВТОРИМУЮ ЛЮБИМУЮ жену.
Чтобы потом, среди лезвий и крови, её потерять. Как последний слабак.
Бестолочь.
Слабый.
Которая его так хорошо любила. Так болюче била. И так бодряще держала в тонусе, что он даже забыл в чём смысл его беспробудного пьянства и зачем оно ему вообще было нужно.
Да, вступиться за Ворина, возвращая долг за спасение от участи наркомана, было правильным решением.
Посадить Ворина на самое видное место Главы Дома, чтобы уберечь от ненавистников и дать политическую силу от них защищаться — тоже правильно.
Поддерживать его политику — да.
Ворин вёл дела достойно. Одрос был горд. Арайнис доволен.
Вновь последовать за ним на войну — да.
Война в Тамриэле привычное и постоянное дело. То, что они урвали несколько столетий мира — уже небывалое везение.
Напасть на давних двемерских друзей Дома — да.
Они возомнили себя выше Восьми Аэдра и Добрых Принцев даэдра. Непозволительное ах*евание с их стороны.
Предатели.
Предатели.
Предатели.
Старшие братья Даготы всё делали правильно.
Всё ради Ворина.
Только вот почему…
ПОЧЕМУ ОНИ В КОНЦЕ ВСЁ ПОТЕРЯЛИ?!
Бестолочи.
Остались ни с чем.
Идиоты.
Мёртвые.
Недалёкие.
Сразу после Ворина.
Почему?
Почему?
Почему?
Что не так?
Что они сделали НЕ ТАК?
Никто не дал им ответа на этот вопрос даже когда их пробудил Дагот Ур.
Потому что Дагот Ур был тем же Ворином, которого воспитали они. Только злым. Обиженным. Безумным.
Как и они все.
Дагот Ур не считал нужным анализировать причины их преданности. Она была — и этого Шармату достаточно.
Как и они не считали нужным объяснять ему причины их поступков по отношению к нему.
А потом и Дагот Ур канул в лету. Не сам Ворин. Только покарёженная личность.
Ворин стал чистым листом. С подложкой из своего врождённого характера личности и потаённых желаний, которые не считал важным скрывать.
Он был открытым, как книга Турейнула.
Не молчал, безучастно кивая на любые предложения своих братьев. Не противился их просьбам с поднявшимся дыбом пушком на коже от злости, при этом не желая объяснять причину своего нежелания слушаться.
Ворин комментировал всё.
И впитывал каждое сказанное ему слово.
Интересовался всем.
И не скрывал своих мотивов.
Именно в этот момент Эндус понял.
Осознал причину — почему они проиграли, будучи сильнейшим и сплоченным Домом в Ресдайне.
Долго же доходило.
Тугодумы.
Идиоты.
У них полностью отсутствовала коммуникация друг с другом. Они не слушали Ворина, считая свои решения полезными для его блага. Ворин не слушал их, считая что ему не доконца доверяют. Не верят.
А всё почему? Почему?
Ответ прост.
Они банально ни разу не спросили Ворина — а хочет ли он всего этого?
Нужна ли ему их гиперопека?
Хочет ли, чтобы Эндус шёл вместо него на войну?
Хочет ли бросить свою шпионскую деятельность и стать Главой Дома?
Выпусти дитя темных коридоров на свет — оно ослепнет. И наугад поведёт за собой в бездонную яму, инстинктивно возвращаясь в глубины земли.
Семь братьев Дагот ни разу так и не спросили Восьмого, как именно он хочет жить. Они просто поставили его перед фактом, считая путь правильным. Но это был не его путь. И выбран он был не им.
Вот и ответ.
Вот и ответ.
Тупицы.
Идиоты.
С осознанием их общей ошибки Эндсу впервые за века жизни и нежизни стало легче принимать происходящее вокруг. Но перестать пьянствовать он всё равно уже не мог.
Поэтому, когда Ворин открыто и без утайки заявил, что хочет отказаться от безумного плана мести и увидеть мир, Эндус с чпоньконьем открыл очередную бутылку бренди и потащил младшенького «показывать мир». Как и положено старшему брату.
Ибо так правильно.
На этот раз они все друг друга услышат.
Это точно.
Какие же торможенные недоумки! Две Эры прошло! ДВЕ ЭРЫ!
Тупицы!
Идиоты!
Тугодумы!
Пьянь! Пьянь! Пьянь!
Эндус запрокинул бутылку Даготского донышком повыше, проглатывая содержимое большими глотками. Алкоголь приятно грел пищевод и дарил долгожданную путаницу мыслей. Аж настроение появилось.
.........................Пьянь!.........................
Тишина — это недооценённая роскошь.
.........................Пья!.........................
....................нь!....................
☐☐☐☐☐☐☐☐☐☐☐☐☐
☐☐☐☐☐☐☐☐☐☐
☐☐☐☐☐
…
..
.
Ну, наконец-то ты заткнулся, Кагренак.
