Пеплонутые: Змея и Конь

      Зелёные «льдинки» на серебристом металле отражали в себе мой безучастный взгляд.       Красный с салатовым не совсем сочетается, но я всё равно предпочел бы использовать лёгкое стекло в драке, чем тяжелые, пропитанные алой кровью Обливиона, даэдрические доспехи. Только это было б нечестно по отношению к ребенку, чьё наследство я с молчаливого согласия так долго использовал.       Стеклянный доспех, защищающий меня с первого шага из центра Красной Горы, и по сей день, был аккуратно разложен на кровати стопочкой, начиная от понож с нагрудником и заканчивая наручами и наплечниками. Сапоги лежали на полу рядышком.       — Что ж…       А сам я уже переоделся в чуть менее лёгкий, но вполне удобный комплект хитиновых доспехов.       Развернув матерчатый мешок пошире, я сложил в него стеклянные воспоминания о множестве приключений, что я пережил за одиннадцать с лишним лет. Настало время передать доспехи тому, кто продолжит менять в них историю. Но уже свою.       Заполненный мешок перекочевал мне на спину через плечо, и вместе с ним я вышел из Зала Фей, направляясь в сторону тренировочной площадки. Их буйноголовый истинный хозяин чаще всего ошивался именно там.       — Лорд Дагот?       Или я мог просто поймать его поднимающимся по лестнице на верхний общий двор.       — Охотился на алитов, Бетримо?       Юнец на мой вопрос непонимающе похлопал глазками, а потом словно поймав смысл моего вопроса-шутки, тихо засмеялся и покачал головой.       — Нет, зачем они мне? У нас алитов только Хортатор переваривает. И тот бледный дружок Увила.       С каких пор чешуйчатого вампира стали причислять к понятию «Мы»?       — Оу? Значит ты просто искал приключения на…       — …МОЮ ЗАДНИЦУ! АРХЕС!       Чегось? Повторив растерянное моргание, я глянул вниз, от куда шёл крик.       Там, у подножия лестницы, дружок-щитоносец из последних сил держал в руках перевязанного веревкой ЖИВОГО окрылившегося детёныша скального наездника. Судя по размеру — тот только покинул гнездо.       — Эта тварь вывернулась и укусила меня за зад! — заныл парень, потирая мягкое место свободной от брыкающейся птички рукой. — Почему я должен его нести, когда приручить его в голову втемяшилось ТЕБЕ?       — Потому что я ловил, а ты прятался. — заботливо напомнил ему Бетримо с вершины лестницы, подбадривающе взмахивая ТЯЖЕЛОЙ клейморой, словно платочком, и советуя держать птаху двумя руками.       — ОТ ЕГО РАЗЪЯРЁННОЙ МАМАШИ! — нашёлся с оправданием его друг, поднимаясь всё выше. — И, вообще, ты уверен, что тебе позволят его оставить? Я уже молчу о том, что эти твари неприручаемы. — и как только его нога коснулась последней ступеньки… — ОХ! Лорд Дагот! Моё почтение. — его голова и туловище тут же склонились в поклоне, открыв для скальника путь к свободе.       Тот вывернулся из хватки и разорвал крыльями остатки связывающей его веревки. С режущим слух криком свободы птаха замахала крыльями и кометой улетела подальше от этих «чокнутых психов».       Архес не выглядел сильно расстроенным, провожая птичку за горизонт взглядом.       — Значит пойдём ловить ещё раз. — как ни в чем не бывало пожал плечами он. — Прямо сейчас.       Пацан точно не чувствует убийственно-несчастной ауры вокруг своего друга.       — П-п-предки, помилуйте… Глава, хоть вы-то ему скажите.       Да, точно. Надо сказать зачем пришел-то.       — Какой целеустремлённый малый. — ободряюще похлопываю Бетримо по плечу. — Если и дальше будешь играться со столь опасными зверушками, то лучше иметь при себе экипировку попрочнее. — и вручаю ему в руки мешок со стеклянной бронёй его отца под задушенные кряхтения щитоносца, наблюдающего как его мольба возымела обратный эффект. — Возвращаю одолженное у твоего отца, Архес. Спасибо.       Юнец заглянул в поклажу и странно затих, теряя не сходившую до этого момента с лица улыбку.       — Как… как угодно Лорду. Этот член Дома Дагот будет носить эти доспехи с честью.       Да, ага. Донашивать за папаней и слишком наглым Главой, влезшим в них на время.       — Отлично, парень! С ними тебя точно никакой скальник не цапнет, развлекайся сколько влезет.       После моего подбадривания меланхолию с Архесова лица как ветром сдуло, и пацан энергично закивал. Кажется, я услышал сдавленный мученический стон со стороны его друга в этот момент.       — Ладно, а теперь, внимание — вопрос, ребятки. — лукаво прячу улыбку за ладонью, словно шепча важный секрет. — Кто-нибудь из вас Хортатора видел?       Я, конечно, мог проверить Нехта по амулету, или позвонить. Но опять же — жука, как обычно блондин где-то оставил, а по мысленной связи я точно понять, где он есть, не смогу, ибо тот не муссирует в своих мыслях на постоянную где он находится. В прошлый раз лекарь понимал, что я буду его искать, а сейчас…       …поиграем в «найди блондинку».       — А разве он не был занять варкой красителя для стекла по просьбе Советника Одроса?       Которого уже успели припрячь старшие братья. Что ещё за краска для стекла? Зачем? Красить бокальчики — это определённо то самое занятие, которому нужно посвятить своё время перед битвой, не правда ли, шестой брат?       — Дурачина, это был секрет. — хлопнулся лицом в ладонь мальчишка щитоносец, перед этим посмотрев на Бетримо, как на круглого болвана.       — Секрет? Но ведь вся крепость знает…       Вся, кроме меня. Видимо.       — Значит, пора проверить, чем занят мой старший брат и почему в тайне. Конспиратор, хех. — фыркнул я.       Вот и укусило меня за зад полное доверие к происходящему в Когоруне. Это, разумеется, не как в случае с моей матерью, которую предали властолюбивые Советники или с моей прошлой личностью, которую они же фатально отравили, ослабив. Но всё равно неприятно. Что за тайны всем двором. Даже Нехта втянули.

      Его участие — неоспоримый признак доброкачественности тайны.

      Знаю я!       Махнув склонившимся на прощание парням, я развернулся в сторону внутренних помещений. Привередничать я не стал и считал мысли с ближайшей компашки отвечающих за прачечную эльфиек.       Одрос и Наммуланага что-то мутят в кузне… Любопытно.       Пришлось разворачиваться на 180 в сторону домов у подножия крепости, где наш кузнец одним из первых обустроил себе место.       Но всё равно скребёт скрибик обиды. Меня не посетили в общий заговор! Ведь даже Архес в курсе. А он явно не блещет умением улавливать ситуацию и легко проговаривается.

      Тебе не приходило в голову, что это может быть, к примеру, такое бессмысленное предприятие, как… сюрприз? Народу дум подобная концепция всегда казалась лишённой логики, но остальные расы считают неожиданную приятность весьма… забавным предприятием.

      У Одроса вряд ли нашлось бы в расписании время на сюрпризы. Но, чего греха таить, окажись это правдой, было бы мило.       Пока мы с Думаком мысленно гадали в чём причина коллективной тайны, я уже успел дойти до порога кузни.       И, поправив чешуйки на костяшках хитиновой перчатки, звонко постучать ими в дверь.       — Архес спалился. Я знаю, что ты что-то мутишь с кузнецом, Одрос. И это определённо не роман, ибо с тобою Нехт.       Про роман всё же было лишним. Потому что как только переполошенный кузнец спешно отворил дверь, первым делом мне в глаза бросился не силуэт манекена, прикрытый темной тканью, не Одрос, расправляющий на ней складки, и даже не Эндус, разлёгшийся прямо на верстаке с бутылкой подогретой суджаммы, а именно что — очаровательный младший братик.       Показывающий Главе Дома средний палец без всякого стеснения.       — Смущающие проявления любви у тебя, мутсэра Хортатор.       На меня закатили глаза и убрали неприличный жест до того, как блюститель этикета успел отвлечься от ткани на мой комментарий о братских нежных чувствах. По тонкому люду ходишь, младшенький. Ой, по тонкому.       С первым шагом в кузню лицо окутало жаром и сухим запахом нагретого металла. А вот ближе к Нехту уже начало попахивать горько-сладкой краской.       Они явно были заняты каким-то проектом, и, по мыслям кузнеца, довольно продолжительное время. Даже до Совета.       — Что на тебе надето? Где твои обычные доспехи? — угрюмо шикнул шестой брат, указывая на хитиновые обновки.       В мыслях кузнеца ярким пятном промелькнуло «НОВЫЕ ДОСПЕХИ!» и… ещё парочка волн гордости за свою работу с лишней благовейностью перед собравшимися в его мастерской высшими чинами.       Так! Закругляемся. Пора заканчивать со злоупотреблением ментального подсматривания. Раньше ведь как-то справлялся без него.       — Доспехи вернул владельцу, от него же как раз узнал о ваших тайных делишках. — ответно указываю на прикрытый манекен. — Что за тайны Даготского двора, Одрос? Ты же, наоборот, всегда старался скинуть на меня побольше информации о делах Дома, а теперь темнишь. Только не говори, что умудрился выведать у своего двемера тайну создания человекоподобных центурионов для шпионажа за остальными Домами, и теперь прячешь прототип за этим покрывалом. Создаёшь Ищейкам конкуренцию? — наигранно оскорбляюсь пренебрежению к моей Гильдии.

      Не центурионы, а фактотумы. И они всё равно бы не подошли для шпионажа. Попросили бы снять «двемерский шлем» — и провал мисси. Искусственный интеллект не заберёт у твоей Гильдии работу. Пока что.

      Это прозвучало зловеще.

      Возможно.

      — Не фактотум, Ворин. Прекрати дурачится, пока у Тан-а не закончилось терпение. — кивнул блондин в сторону уже явно подкипающего Одроса.       И только Эндус вёл себя как обычно, заливая в пищевод горячительное словно воду.       — И-и-ик! Сюрприз — идея Одроса. — тряхнула скудными остатками водки родная пьянь, съезжая с верстака задницей и шатаясь закидывая на плечи другого братца руку. — Я предлагал сказать прямо и спросить заранее — надо ли оно тебе. Но сэра Педант же знает лу-у-учше, что другим лу-у-учше! Вот и пусть получает обидку с приправой из необоснованных предположений. Традиционный рецепт привычный, но не всегда вкусный, правда же, Тан-а?       Взглядом Одроса на старшего брата можно было заморозить пол острова.       Руку грубо скинули с плеч.       — Прекрати нести пьяный бред и помоги мне снять ткань.       — То накинь, то сними. — проворчал алкоголик. — Ты не мои наложницы, чтоб бесприкословно выполнять столь бесстыдные требования…       — Наммуланага — помогаешь с тканью вместо него. Эндус — выйди.       — Обычно меня просят наоборо…       *БАХ*       В запитый родовитый хлебальник влетел добротный огненный шарик, спалив говорливому…       — МОИ УСЫ!!! — схватился тот за подгоревший подбородок. — Клянусь — если успею, отомщу! — и наперекор словам брата, ушёл в глубь кузницы, сев чуть ли ни у самой наковальни под общие взгляды недоверия. — Что? Я не собираюсь пропускать твою реакцию из-за чужого неумения воспринимать шутки. — с выразительно обиженным взглядом на Шестого, пробурчал Эндус, обливая остатками суджаммы себе лицо. — Бататство! Если у тебя нервы, не делай это проблемой остальных.       Да как в нашей ситуации не будешь нервничать?       Пока Эндус устраивался в новом углу кузницы, сетуя на чужую вспыльчивость, а сам хозяин мастерской забился в самый дальний и пялился на происходящее, как на срач Принцев Даэдра в непозволительной близости, остальные двое уже успели стянуть с манекена тяжелое покрывало под которым витражом в золотой оправе сияли…       — Ох, гуарики чешуйчатоголовые, это что за…       Красота.       На манекене был надет почти полностью состоящий из стекла лёгкий доспех с закрытым шлемом по форме напоминавшим пламенные лепестки вспыхивающие из золотой маски с рубиновыми прорезями для трёх глаз и меньшими — декоративными. В промежутках меж стеклами проглядывался золотистый перелив двемерской руды, а на подвижных деталях можно было заметить выглядывающую подкладку из черной кожи. Но самое невероятное было не в кропотливой подгонке каждого кусочка друг к другу, а в том, что стекло это было не зелёного, а глубокого алого оттенка крови земли и данмерских глаз.       Прекрасное и изысканное. Такое было бы жалко одевать в драку. Только покрасоваться. Похвастать.       Это получается… мне что ли?

      Витражный доспех из окрашенных стёкол — двемерская техника. В нынешние времена — забытая. Да и не делились дум способами окрашивания вулканического стекла с другими расами. Разве что продали торговцам способ работы с обычным, не предназначенным для доспехов.

      Тогда куда делись все ваши витражные доспехи после…

      Не сохранились. И сейчас тебе объяснят почему.

      — Это витражные доспехи. Смесь двемерского металла и окрашенного вулканического стекла. Их обычно носили маги и шпионы подземного народа, ценя за лёгкость и мобильность. Мой… друг знает способ их изготовления. Они прочны, несомненно — красивы, и удобны. Но у их прочности есть и обратная сторона.       Нехт взял со стола два куска незаконченного витража, похожих на первые попытки, и передал один из них Одросу.       — Уровень прочности напрямую зависит от запаса маны владельца. Если оставить их без подпитки… — Одрос немного надавил на стёкла, и те рассыпались из золотого каркаса мелкой крошкой. — …то из закалённого, прочного стекла они превратятся в обычный свой аналог, что не выдерживает давления при столь тонкой обработке. Зелёное стекло на обычных доспехах не просто так вытачивают толстым слоем. Но если поддерживать в них циркуляцию маны, то чем больше ты вложишь энергии…       Голубовато-белая мана Нехта устремилась из кончиков его пальцев в витраж, и когда его попытались согнуть — стёкла даже не дрогнули.       — …то тем прочнее они станут.       К энергии Нехта присоединилась тянущаяся от Одроса, фиолетовая. Как только она поглотилась витражом, целитель быстрым движением снял с волос Корону Душевного Спокойствия, отложив её в сторону, и тут же его лицо исказилось узлами уже позабытых корпрусных шрамов. А вместе с уродством вернулась и неестественно мощная сила, с которой он вновь сжал стёкла. Те так и не поддались.       И я даже теперь не знаю, что больше меня удивило — неожиданный подарок от братьев, или Нехтовый закидон с режимом усиленной убивашки. Он и в обычном, смазливом, состоянии обладает достаточной силой, чтобы раздавить голыми руками БРИЛЛИАНТ, а тут ещё, оказывается, и возвращаться к «страшной» ипостаси может с ещё более повысившимися показателями физической силы.       На меня уставились ожидающим ответной реакции взглядом, на что я нервно растёр затылок ладонью.       — Волшебные доспехи модника. Да, я понял. Они замечательные. Спасибо. Но… мы будем и дальше игнорировать тот факт, что Нехт сейчас похож на кровожадный кусок истерзанной плоти, который может истерзать вас в ответ?       Нехт скорбно хмыкнул на моё замечание и вновь заколол себе артефактом волосы в хвост. Лицо блондина вернулось в норму.       — В зачаровании «Спокойствия» есть скрытый триггер. — начал объяснять он. — Если резко сорвать с меня заколку, то она вбрасывает в организм магический эквивалент адреналина, который по задумке, должен был активировать физическое усиление тела. Что-то вроде второго дыхания при стрессовой ситуации.       — Последняя защита на случай чрезвычайной ситуации. — внёс свои предположения Шестой брат, присматриваясь к прическе нашего бравого Хортатора как к диковинной Шеогоратовой вилке. — Турейнул продумал зачарование до мелочей. Внезапный разрыв связи с носителем может быть только в случае нападения, которое может произойти как в неравной битве, так и при ситуации, когда очарование Луны-и-Звезды не помогает. А значит рассчитывать носителю останется только на себя. Хотя со столь неровными каналами для зачарования, я не удивлён, что эффект сработал некорректно.       Делал как умею! Для того, кто даже с железом до этого не работал, вообще, — успешный результат!

      Тебя спасли двемерские гены.

      Да. Спасли.

      Но ты всё ещё бездарь в навыке, что дум впитывают с молозивом матери.

      Да. Я всё ещё безда… Думак!       Сделаю вид, что не слышал замаскированного под кашель смешка блондинчика перед тем как он снова заговорил:       — С учётом моей пассивно протекающей болезни, адреналин вместо этого активирует полное раскрытие корпрусных сил вместе со скрытыми шрамами от видоизменённых мышц, которые прирастают вновь и придают мне ещё большее усиление, которое стало частично не доступным после полного заживления тела. Эффект можно деактивировать, надев заколку обратно. Больно, но терпимо и практично.       Сказав это, Нехт перевёл взгляд на Одроса, что хлопнул в ладоши, ознаменовав смену темы.       — Если с лишними разъяснениями покончено, то давайте, наконец, вернёмся к более важной теме… Примерь уже доспехи! Наши мастера, что, вложили в них силы просто так? — получил я от него беззлобный упрёк и тут же воспарил интересом.       — Да я с удовольствием! Где тут можно…       Зря я не обратил внимание на то, с каким замешательством Нехт смотрел на Одроса с того момента, как замолчал.       Ведь оказывается парень смотрел ему за спину.       Где к Одросу медленно подкрадывался опалённорожий Эндус.       И за считанные секунды…       *ЧИК*       Острые ножницы для кожи сомкнулись ровнёхонько на высокой заколке в волосах Одроса.       Отрезая чернявые космы почти под ноль. Рассыпавшиеся из прически остатки длины не доходили даже до плеч.       Нехт сочувствующе потрогал свои волосы, словно проверяя на месте ли его «золотое богатство». Кузнец в уголочке… кажется, упал в обморок.       Только Эндус сиял счастливым хлебалом, в одной руке крутя ножницы, а в другой гордо сжимая отрезанный волосяной шлейф.       — Я же сказал, что отомщу.       В кузне повисла НЕВЕРОЯТНО ДАВЯЩАЯ тишина.       Клятая Даготская мстительность!       Застывший в шоковом отрешении Одрос, подобно заржавевшей сфере-центуриону, краткими рывками обернулся к ликующему самоубийце. И с пустым, не моргающим рыбьим взглядом прошептал:       — Беги.       Пятки Эндуса сверкнули за секунду до того, как пустой взгляд заполнил свирепый пламень.

***

      Странное это чувство — прощание.       Всё вроде бы идет своим чередом, как обычно. А потом внезапно тебя тащат из комнаты в Зал Собраний, но вместо кучки обсуждающих дела жителей ты видишь перед собой пёстро украшенный алыми тканями и шалковыми штандартами атриум. И множество переполненных блюдами столов вокруг импровизированной танцевальной площадки с парочкой углевых дорожек.       И тебя ведут в пляс. Братья, друг, узнаваемые подданные и совсем незнакомцы.       По залу льётся алкоголь, смех и до безобразия отвратительная музыка шупальцевидных труб и глухих арганианских барабанов.       Яства заканчивается, и вместе со всеми ты выбираешься на свежий воздух, танцуя на лестницах и средь небольших островков полусухой зелени Эшленда.       Именно в этот момент ты понимаешь, что прощание может быть не только прогорклым от печали и уныния.       Оно может дарить тебе счастье. Хоть ненадолго. На мгновение.       Оно может отпустить тебя к краю со спокойной душой.       Даже если у края этого тебя ждёт неизбежное прошлое, от которого ты всё это время напрасно прятался.

***

У края меня ждал Вемин.