Фанат, который смог

      — Если ты закончил свои унизительные выпады в мой адрес, то поработай над связкой. Постоянно неправильно её выполняешь и летит вся групповая хореография.              Все мемберы группы замерли в нелепых позах, ошарашенно пялясь на Минхо, который пришёл в себя через парочку танцевальных совместных практик и безэмоционально выдал эту фразу Хёнджину на очередное оскорбление в свою сторону (совсем перестал бояться своих хёнов и надрессировал их в общежитии).              Хёнджину как-то в принципе не повезло стать объектом пристального внимания их вредного макнэ. Хитрый Минхо подключал к бытовым обязанностям доброго и покладистого Феликса, с которым достаточно быстро подружился и постоянно шушукался по углам общежития, свободно обсуждая то кексы, то сексы/отношения. Тот с удовольствием вовлекался в создание хоть какого-то маломальского уюта в их общежитии (ну, на который были способны восемь мужиков, живущих вместе). У бедного Хёнджина просто не было выбора, ведь он был идеальным партнёром и во всём всегда (теперь несколько морально-принудительно) помогал своему любимому. И посуду намывал, и уборкой занимался, и с приготовлением завтрака ассистировал. Не забывая бросать злые взгляды в сторону макнэ. С Джисоном, к сожалению, справились также быстро и сходу приручили к порядку, ведь зачастую могли отправить на диван ночевать из собственной комнаты и оставить без завтрака. В свои апартаменты Минхо ни разу не заглянул, открыто выражая этим протест быстро заебавшемуся с ним спорить Чану и махнувшему рукой на всё безобразие. У Хёнджина и Джисона даже времени и желания не оставалось на привычные злобные перепалки между собой. Там, где лидер не мог найти точку манипуляции воздействия на чужую неряшливость и излишнюю недовольную энергию, Минхо быстро разобрался решительными методами, направляя лишнюю активность в правильное русло. Другие хёны Минхо подключались к выстраиванию атмосферы их общежития более добровольно. Чанбин, обращая внимание на изменившуюся в гораздо лучшую сторону эмоциональную обстановку, с интересом следил за действиями макнэ и активно поддерживал любую инициативу. Сынмину и Чонину стало неуютно, что старшие активно заняты бытовыми хлопотами, и они быстро вовлеклись. И теперь всем мемберам пришлось подчиняться графику, который им начертил вредный макнэ (ну и следил конечно, не забывая указывать на косяки).              Видимо, личное, более близкое, общение с участниками группы и выстраивание отношений вне рабочей обстановки, сильно помогло Минхо стать посмелее и во время их совместной подготовки к первому большому промоушену альбома группы в новом составе.              С репетициями на удивление пошло тоже в разы лучше — одиноко рыдать больше не приходилось, ведь у Минхо тупо не было времени (да и Джисон караулил со своей поддержкой, перед ним было стыдно расклеиваться), пришлось подобраться и насильно, так сказать, вписаться в коллектив и здесь. Макнэ перестал активно вмешиваться и сходу делать строгие замечания, просто теперь наблюдал за групповой работой, отмечая про себя ошибки и возможные пути решения. Делал выводы о чужих способностях и неудачах. Включил профессионала, за что его, предположительно, и взяли в группу. И только проанализировав их движения и танцы в целом, влезал со своим бесценным мнением. Обычно он тупо предлагал свою помощь желающим, на своём примере показывая, как лучше и проще выполнить то или иное движение. В последнее время к нему стали охотнее прислушиваться.              Все, кроме упрямого Хёнджина, который явно не воспринимал мягкие замечания.              Джисон на всякий случай подобрался и рефлекторно подвинулся поближе к своему любовнику. Лидер напрягся и сделал то же самое.              — Какая связка? — тихо и спокойно спросил их главный танцор к облегчению всех.              — Эта.              Минхо, как будто только что не нагрубил старшему, показал сложное движение. Хёнджин повторил за ним, снова включилась музыка, и они слажено закончили выступление.              — Ты очень хорошо двигаешься, — похвалил Феликс, с любопытством поглядывая на Минхо.              — Да я… У меня была своя танцевальная группа, я сам ставил хореографию и подтанцовка… В общем, мой опыт не ограничивается к-попом.              — Я бы хотел на вас посмотреть, у тебя есть записи выступлений и тренировок?              — Феликс? — ошарашено спросил Хёнджин.              Упомянутый танцор только улыбнулся своему парню.              — Я думаю, нам вместе можно посмотреть. И теперь стать настоящей дэнсрачей!              — Мне кажется, ты торопишься. — Хёнджин бросил неприязненный взгляд на Минхо, но тот, не обратив на него внимания, исправлял движения уже для своего любимого Хана.              — Минхо надо походить в качалку, — неожиданно заявил Чанбин, — я заметил, что дыхалка слабая, я хочу потренировать его завтра.              — В субботу у нас с Сынмином вокал, — выдал Чонин. — Возьмём его с собой.              Постепенно Минхо подмял под себя не только общежитие, но и их танцы. Упрощал некоторые движения, но внимательно следил за косяками, и под его острым взглядом больше никто не смел ошибаться.              Чан с облегчением вздохнул. Кажется, всё налаживается. Не он один видит, как Минхо старается и прикладывает массу усилий, чтобы стать частью группы и айдолом.              

***

             — Уже поздно. Куда ты?              — Не забывайся.              Хлопнула дверь, и Минхо позволил себе… Расстроиться. В последнее время, у них с Джисоном, казалось, всё тоже наладилось. Он почти не выбивался из группы, и хёны стали более лояльны, но Хан, как будто стал отдаляться, ведь, чем сильнее сближался Минхо с другими, тем хуже становились их отношения.              — Почему так? — испуганно поделился макнэ с Чаном, когда наконец смог подсобраться и завалиться тому в комнату.              — Я думаю, он просто боится. Отпустить уже нахер сраного Сынхёна и ещё крепче привязаться к тебе. Начать ваши настоящие отношения, а не их подобие.              — Но я же ничего такого не требую, просто…              — Ничего не?.. Просто?.. Ты оккупировал всё его личное время, телефон и даже мозг!              — Я стараюсь держать себя в руках. Но он часто обесценивает наши отношения, это, ну, всё равно больно всегда, как бы я не пытался…              — Минхо, но это будет его выбор, понимаешь?              — Но, если я не буду стараться, он никогда меня не выберет.              Чану стало искренне жалко их молоденького мальчика, тот совсем поник с подозрительно блестевшими глазами и только легко гладил Суни на своих коленях, не поднимая головы.              — Не думаю, что давать себе напрасную надежду — это хорошая идея.              — Я постоянно себя пытаюсь настраивать, что скоро ему надоест, что мы в любом случае рано или поздно расстанемся… Что мне будет больно. Но сознательно идти на эту боль так трудно. Не хочу отказываться от него. Не могу контролировать чувства. Я… Мне самому страшно от того, на что я готов ради этой призрачной надежды. Ведь я учился на танцора, выступал на подтанцовке, пробовался в компанию только для того, чтобы пару раз посмотреть на него вблизи.              — Разве он тебя не разочаровал при личном знакомстве?              — Это так глупо, простите, Чан-хён. Но мне кажется, я всегда чувствовал его настоящего и его боль. И на экране видел только треснувшую маску. Не то, что он хотел показать, а то, что отчаянно скрывал от всех. Я дурак? Я и на кастинг этот пошёл, чтобы поддержать. И больше ничего. Почти стал частью Стрей Кидс, чтобы его единственная отдушина — группа, не распалась. Я нисколько не поменял своё мнение о нём, наоборот, кажется, ещё больше влю… Влип.              — Вся твоя жизнь вертится вокруг него — это тоже неправильно.              — Потому, что я не могу получить его, — пожал плечами Минхо. — Мне ничего другого не надо.              — Когда получишь, может быть будет поздно для всего остального.              — Если получу, то мне будет на это наплевать.              — Какой же ты упрямый, — пробормотал Чан и, неожиданно даже для себя, прижал парня вместе с котом к себе. — Поступи чисто по-своему. Не готовь ему пару дней, понятно? И твоя комната пустует, хоть раз загляни в неё, хорошо?              — Но… Это же манипуляции, а вы вечно ругаетесь, когда я так делаю!              — Нельзя обижать таких замечательных мальчиков просто так. Сразу прибежит к тебе твой ненаглядный, даже не сомневайся, — ухмыльнулся Чан, не обращая внимания на вялые отбрыкивания и возмущения. Да, они без конца ругались по всяким глупым бытовым мелочам с вредным мальчишкой, но эти все манипуляции придавали определённое очарование их макнэ, невозможно не повестись.              — Спасибо, Чан-хён.       

      

***

             — Теперь ты меня понял? — хмыкнул Сынхён.              Джисон был глубоко погружён в свои мысли, отчасти пытаясь понять, что вообще здесь забыл с этим придурком. И ответил ему не сразу. Да и запереживал из-за ссоры с Минхо — не стоило так грубить, он же не такой мудак, парень, наверное, снова расстроился. Дурацкая идея принять приглашение их бывшего участника встретиться в небольшом кафе показалась импульсивной и такой абсурдной. Можно было не сидеть тут, а анимэ с мемберами посмотреть или наедине понежиться с Минхо в постели.              — О чём ты?              — Как бесит щенячья любовь?              — Что? Откуда ты?..              — Смотрю ваше жалкое шоу. Один из стажёров, совершенно не умеющий петь, кстати, так пялится на тебя, сложно не заметить. Уверен, ты не прошёл мимо, — насмешливо фыркнул Сынхён.              — Не твоё дело.               Джисона задело, конечно, Сынхён умел бить по больному, но это точно не тот человек, с которым он будет обсуждать свои отношения с Минхо. Вот Чан – отличный кандидат. Уже смирился и выслушивал Хана даже без привычных вздохов и нытья. Или он лучше к противному Хёнджину обратится, тот, как выяснилось, гораздо лучше понимает в любви и оказался прав на все сто процентов по поводу его неверного выбора. Но, несмотря на чужое красноречивое молчание, Сынхён продолжил.              — В первое время это мило и трогательно, а потом приедается.              — Приедается, если ты ведёшь себя в отношениях, как мразь.              — О, нет, мой дорогой, я просто не хотел этого в себе. Быстро отвратил тебя и легко разлюбил сам.              — Ты… Разлюбил? Разве можно сделать это специально?              — Я же… Особо не собирался вкладываться чувствами в это, больше просто развращал тебя. Когда мы познакомились, ты был такой миленький, невинный, наивный. Как вы все, впрочем, как на подбор, команда лузеров. Было забавно подобным образом влиять на тебя и очень бесить этим Чана. Ахах. Ты был такой отчаянно влюблённый и даже трахал неплохо, но зачем?.. Если ты айдол, вокруг столько… Желающих. А ты привязан к одному человеку. Зачем популярность, если ей не пользоваться? Да и как идти к славе, когда на тебе висит балласт отношений? Любовь и карьера, которые можно совмещать, это миф. Пока влюблённый и страдающий ты, без вдохновения, просрал свой талант, написав пару слезливых посредственных песенок, я быстро оказался на вершине.              — Вот только способ ты выбрал… И не забывай, как быстро скатился.              Блядь, почему у этого мудака так легко получается задеть. Как же больно, слышать горькую правду. Он никогда не задумывался в этом ключе. Что его любовь мешала творчеству. Она же должна вдохновлять? Может это была и не она? Вон, он познакомился с Минхо и охуел столько музыки писать, если сначала его тексты ничего не выражали, кроме похоти, то в последнее время Чан насобирал из них на целый альбом. Да, пусть, как всегда, больше лиричный, но без всякой раздражающей постоянной драмы. Эти треки казались ему такими взрослыми, осознанными. Хан снова полюбил свою музыку. Он стал писать не только об одиночестве или даже своих запутанных чувствах, но и вообще по-другому ощущал окружающий мир в своём сердце. Как он раньше об этом не думал? Да и его Минхо смотрит на него непередаваемым влюблённым взглядом и… Свободно, раскованно, улыбаясь танцует, особенно талантливо, когда только для Джисона.              — На самом деле, я не думаю, что ты много достиг в моём развращении. Я не попробовал наркоту и твои развратные вечеринки, связанные с грязными деньгами и проституцией. Причинить боль? Да. Отвратить от любых отношений? Возможно. Привить нелюбовь к сексу, который с тобой был полный отстой — абсолютно точно. Так что не знаю, что ты там развращал.              — Ты просто фригидный, сам же говорил не ловишь с него оргазмов. А может херовый актив из тебя и пассив тебе бы больше подошёл.              — Нет, знаешь, со мной можно кончить и без рук. Просто люблю прелюдию и нежную возню перед сексом. Ласкаться и петтинг. Секс — это не просто вставить член в кого-то. Но, спасибо за совет с пассивом, возможно, рискну, потому что (Минхо, так кайфует, что завидно)… Не важно. Прости, мне пора, удачи тебе, конечно, но не от всего сердца, сам понимаешь.              — Постой, я хотел серьёзно поговорить по поводу…              — Столько дерьма на меня вылил и ожидал?..              Неужели раньше Джисон был действительно такой тряпкой, даже не верится, как пелена с глаз спала за одно мгновения. Ну, ладно, не за одно, но после нескольких слов бывшего и недавних собственных, наконец-то умных, мыслей Джисона, в голове что-то щёлкнуло.              — Зато я всегда честен с тобой, — ослепительно улыбнулся Сынхён. — И теперь, когда построил карьеру, я могу задуматься…              — На счёт меня и группы? Всё вернуть, после того, как скатился?              — Просто поговори с Чаном — это ваш выход. Как вы без восьмого участника?              — Но мы с восьмым. Уверен, что ты видел и слышал сплетни об этом.              — Твоя подстилка с кроличьими зубами…              — Я тебя не ударю, только потому что не хочу скандал. И знаешь, зачем я здесь?              — Не увидеть меня, — мрачно пробормотал Сынхён.              — Да, нам не помешает пиар, рест закончился. Может позже напишут, как ты умолял меня взять тебя обратно. Или как мы разошлись мирно. В любом случае, это было для группы.              — Не боишься, что обозлятся, что ты этого не сделал?              — Да нам пофиг. Чан не возьмет тебя обратно, сразу скажу, можешь не пытаться подкатить. Он сказал, что мечтал, чтобы я кинул тебя. Не могу без его благословения встречаться, сам понимаешь, его первенец, как никак.              — Компания…              — К черту её. Послала тебя, раз ты прибежал ко мне. Я понял, что ты не сдашься и будешь искать обходные пути. Предупрежу лидера. Чао.              — Джисон!..              — Что, уже не чувствуешь себя победителем?              — Когда приползёшь ко мне на коленях, будет поздно, имей в виду. Последний шанс, я вас потоплю. Я обойдусь без вас, а вот вы без меня… Твой Чан, гондон, думает, я не знаю, что это он пропустил ту статью, якобы не обратил внимания и думал, они не посмеют…              — Чан защищал нас. Ему понадобилось несколько лет, чтобы тебя выкинуть, думаешь, он не всё просчитал?              — Так ты знаешь?..              — Пфф. Я домой.              

***

             Разумеется, Джисон никогда даже не задумывался, как так вышло, что компания пропустила статью. Но… Совсем не расстроился, просто зарулил в кабинет к Чану, вместо своей спальни. Да и откровенно боялся встретиться с Минхо после того, как в очередной раз без причины нагрубил.              Чан спорить не стал, молча выслушав усталые обвинения.              — Не понимаю, зачем так рисковать? Почему сейчас? Группа же…              — Уже не существовала. Сколько бы он разрушал нас? Вечно мрачный Чанбин, конфликтный Хёнджин, подавленный Феликс, разбитый ты… А напуганные младшие? Разве это нормально, что никто не злился и не плакал, а все побежали искать другие варианты? Ты заметил, как быстро вы разбежались? Группа никогда не была важной, поэтому вы и смотрели по сторонам, не сосредоточившись. Да, это работа, но мы были другие. Одинокие, бродячие дети, которые должны были найти семью, а не… Сынхён становился всё рискованнее, я просто сам выбрал финал и предоставил выбор вам. Компания решала всё, даже можно ли нам кошку в общежитие! Это не то, о чём мы мечтали. Предать мечту ради популярности? Я не готов и никогда не буду. У меня появился шанс, и я им воспользовался. Или отпустить уже всех, если не получилось бы возродить.              — Надеюсь, Минхо ты не выбирал, как моего нового парня и будущего мужа.              — Ну, ты сам его выбрал Джисон, — хихикнул Чан, — а он так на тебя смотрел… Всё совпало. Тебе отчаянно не хватало любви для творчества, а он умеет любить…              — Я не обвиняю тебя, на самом деле. Мне просто было страшно. Ведь я думал, что ничего не могу и не умею, кроме группы. Когда я был младше, меня больше волновала любовь, потом её сломали, я бросился в группу, она стала смыслом. Но всё рассыпалось в одно мгновение.              — А теперь снова любовь?              — Нет, мне нравится быть продюсером Минхо.              — Что?              — Это странно? Раньше я ненавидел записывать песни с кем-либо, кроме группы. Но с ним… Я получаю удовольствие, если наш пиар-ход и план провалится, я знаю, чем буду заниматься и это меня успокаивает.              — Лишь бы твой Минхо…              — Пфф, пока он молодой, выкобенивается больше, но я знаю, ему понравится это. Он просто перфекционист, злится, когда не получается, но я его так натренирую… Спасибо, в общем, что избавился от него.              — Да пожалуйста, не упусти своего Минхо.              — Я стараюсь, пока не выходит. Не знаю, как забрать свои слова про «без обязательств» и признаться ему по-нормальному. У меня нет опыта здоровых отношений.              — Сперва стоит извиниться.              — Он что, уже успел нажаловаться?!              — Как только за тобой закрылась дверь, ахах, — Чан ухмыльнулся.              

***

             — Эй, почему ты здесь, я тебя потерял! И ещё не спишь, завтра нам рано вставать.              — Ты тоже не спишь, ой, то есть… Чан-хён купил мне новый матрас.              — Не злись на меня, ладно? Я был не прав.              Минхо удивлённо на него смотрел. Джисон вздохнул, он правда ведёт себя, как бывший мудак. Совсем не ценит своего потрясающего парня. Он молча наклонился и невинно поцеловал расплывшегося в улыбке танцора.              — Ты можешь лечь со мной сюда?              — Упрямый маленький манипулятор, — вздохнул Джисон и скинул с себя шорты, забираясь к тому на приятно пахнущую чистотой и свежестью кровать. Минхо отбросил свой телефон и потянулся к айдолу.              — Убери руку, мелочь-собственник, не спал я ни с кем.              — Да я не… Ты не хочешь принять ванную вместе?              Джисон расхохотался.              — Минхо, серьёзно? Ты собрался проверять всплывут мои яйца или нет?              — Конечно, нет!              Но если судить по ярко красным ушам, то да. Джисона затопило какой-то волной нежности к этому несносному парню. И он практически впервые полностью поддался эмоциям и сделал так, как очень хотелось.              Просто сгрёб в свои крепкие объятия ошарашенного этим Минхо, быстро поцеловав в макушку.              — Не могу с тебя, ты с ума меня сведёшь своими выходками.              — Но я не специально! — Минхо в его руках сразу расслабился и прижался в ответ. — По-любому с этим мерзким придурком был… А после встречи с ним, у тебя такое лицо не радостное, я бы сделал тебе массаж головы и не только…              — Нет, Минхо, мы всё равно не пойдём проверять меня на верность. Прекращай. Обещаю, пока… Длятся наши отношения, никого, кроме тебя не будет в моей постели. Никаких стрёмных бывших точно.              Не совсем то, что он бы хотел сказать, но громкие заявления просто боялись вырваться из его рта.              — Хорошо, и я не доверяю не тебе, а ему.              Джисон только тяжко вздохнул и поймал попытавшегося улизнуть из их постели Минхо.              — Презервативы все тоже на месте, завтра пересчитаешь утром, ложись спать уже. И нет, только попробуй взять мой телефон. Умник, геолокацию я тоже выключил. Хуже любого фаната сталкера, ну серьёзно.              Их новенький макнэ надулся. Но отбросил свои бредовые идеи и прижался поближе к Джисону.              — Ты не злишься? — тихо-тихо прошептал.              — Нет, я тебе, в общем, много всяких гадостей говорю, и слухи обо мне, не то, чтобы я поддерживал. Но понимаю, что твоя ревность — это следствие моих действий. Хоть ты и маленький обманщик постоянно врёшь, что легко меня отпустишь.              — Могу не врать, — смело прошептал Минхо. — Я люблю тебя и никому не отдам.              Джисона снова прошибло волной нежности. Нет, он не понимал Сынхёна, ему было приятно до безумия и нисколько не приелось. И, кажется, он не собирается, как придурок, всё это просрать из-за трусости и нелепой боязни привязаться, которые ему болезненно и безжалостно вбивали в течение нескольких лет. Да и поздно уже походу. Он немного ёбнулся. Не бесит, а забавляет, что свою руку Минхо всё равно положил максимально близко к его члену. Как бы не оказаться в поясе верности в скором времени.              — Минхо, я же не… Развращаю тебя?              — Что?              — Не давлю с сексом? Не делаю больно?              — Мне всё очень нравится!              — Уверен?              — Да!              — Хорошо, спи давай.              — А вот тебе самому не интересно? Правда это или нет? — немного промолчав, ещё раз попробовал Минхо.              — Вот на своих яйцах иди и проверяй. Чан сказал, ещё раз нас застанет, разобьёт нашу гейскую общагу на две.              — Пфф, он же просто угрожает. Чан-хён — душка.              — А ты, маленькое чудовище, в могилу его загонишь!              — Я лечу его депрессию, он хоть оживился.              Джисону нечего было возразить. Такого спектра эмоций на лице их лидера за сутки с препирательствами и выходками Минхо группа никогда не наблюдала.              Их Чан, конечно, всегда был заботливым, но делал это так горько, потому что почти никогда не мог помочь, кроме как выслушать. А после нескольких записей песен и клипов с Минхо… Зарядился энергией и постоянно ругался и спорил с руководством и другими людьми, вставляющими им палки в колёса. Чан добрый, тёплый, заботливый, надёжный лидер. Но не всегда способный отстаивать, идти наперекор, ведь слишком мягкий для этого. Но в последнее время, выражение лица Чана резко менялось, глядя на то, как Минхо отстаивает свою позицию и ведёт себя непривычно смело для айдола (совсем не дорожит карьерой, засранец). На лице лидера постоянно красной строкой пробегало «а чё, так можно было?».              — Я это не надену!              — Что?!              Охренели все: стафф, группа, Джисон, который тревожно бросил взгляд на Чана, грозно сложившего руки на груди.              — В каком смысле?..              — Вязаную шапочку котика? Я что, клоун? Я думал, мы делаем из меня крутого айдола-танцора по центру!              Хёнджин и Феликс, оба в предоставленном реквизите, тоже вылупились на Минхо.              — Надевай и…              — Нет! Я не хочу стать посмешищем во время своего первого промоушена в группе.              — Минхо не выёбы… Выёживайся! — попытался Джисон.              — Сам попробуй! — дезко буркнул парень и натянул шапку на Хана, ещё и крепко завязал двумя узлами в шокированной атмосфере.              А Чан… Просто громко засмеялся, глядя на ещё нелепее выглядящего в этой шапке Хана.              — Как я умудрился?.. Нет, Джисон, как мы умудрились?.. Это пиздец, — не мог остановить свой истерический хохот лидер.              Минхо обиженно тоже сложил руки на груди, но Чан чувствовал, что ещё чуть-чуть и тот сломается. Таким напряжённым был взгляд у их молоденького манипулятора.              — Ладно, он не наденет, — отсмеялся Чан.              — Что?! — охренели в который раз все, особенно пиар отдел и стилисты так и раскрыли свои рты, чтобы начать орать.              — Это и правда смешно. Мы его презентуем, как нового участника, записываем ради этого короткий кусочек только с дэнсрачей, чтобы акцентировать внимание, и он будет в этой убогой шапочке?              — А мне нравится! — шутливо попробовал брякнуть расслабившийся Джисон.              — Вот ты и носи! — не постеснялся буркнуть в ответ его парень.              Разумеется, Чану пришлось поругаться со всеми, но он был уверен, что это того стоило. Минхо стал выглядеть поувереннее, победным взглядом одарив стафф, и группа тоже, как ни странно, приободрилась. Парни косились в сторону Минхо и по-новому смотрели на лидера, ругающегося с руководством по телефону.              Шапочку Минхо забрал с собой — «найду применение», и бросил грозный взгляд за слегка запаниковавшего Джисона.              — Нам тоже можно это снять? — поинтересоваться Хёнджин.              — Да, снимайте. Наша крутая дэнсрача и эти убогие шапочки не сочетаются, — ухмыльнулся лидер.              Минхо иногда так высокомерно разговаривал с руководством, как будто это ему тут все должны. И поскольку его рейтинги в шоу, наконец-то, просто взрывали чарты, как только первоначальное неприятие прошло, и теперь он даже несколько догонял Хёнджина и Феликса по популярности, все в компании терпели (не имея возможности отмотать назад время и не выпускать проклятое шоу). Ведь группа с подмоченной репутацией не катилась вниз, как ожидалось по всем аналитическим прогнозам, а неприлично быстро поднималась, с каждым эпизодом со «стеснительным милашкой» Минхо.              Ну, ещё был осмелевший Чан. Который любил всех своих участников, но Минхо был особый случай. Даже косо посмотреть на их малыша никому не разрешалось. Да и вообще, все участники как-то объединились с этими оберегающими, защитными рефлексами в адрес младшего. Нелепо смотрелись в любой обстановке странной группой — смущённый и миленький макнэ (обманчивый образ поражал Джисона) и целая куча его хёнов не отходящих ни на шаг. Они не хотели своей сложной музыкальной судьбы и повторения ошибок.              Чувствуя эту зримую поддержку, Минхо где-то совсем потерял робость и ругался со стаффом из-за неудобной одежды и обуви, диет, слишком загруженного расписания, ничем не напоминая Сынхёна с унизительными выпадами, скорее отчитывал за реальные косяки, а потом приносил извинения и покупал кофе всему стаффу.              Все растаяли от их вредного дьявольского кролика и поэтому велись на манипуляции. Неожиданно, группе стало в разы легче работать. Пока Чан всех успокаивал и давал поддержку, Минхо устраивал разборки. Словно в их команде объявились добрый заботливый папочка и язвительная строгая мамочка, прекрасно работающие в паре.              — А наш Суни где? Опять с ним спит?              — Да, — фыркнул Минхо и потянулся к Джисону за ставшими уже такими любимыми и привычными ночными объятиями. Предшествующую им парочку горячих поцелуев Хан не позволил перевести во что-то большее, несмотря на все манипуляции от младшего, ему было так комфортно и хорошо рядом с недовольным бурчанием того, что не хотелось портить этот момент их банальной нежности и открытости чем-то, связанным с сексом (которого было с избытком, а вот просто ласки с Минхо он редко себе разрешал, боясь и так неприлично быстрой привязанности). Макнэ быстро сдался, эмоции трудного дня всё же догнали вредного парня, и он вырубился на груди Джисона, даже быстрее самого продюсера.