Поразительные сходства и различия [ Striking Parallels And Staggering Differences ]

      Нил спрятал голову под подушкой и застонал. Эндрю тихонько храпел, даже несмотря на будильник, надрывающийся рядом.              — Эндрю. Эндрю. Эндрю, — голос Нила был приглушен подушкой, но мир не мог ожидать, что он вылезет из своего чудесного мягкого и уютного укрытия, чтобы столкнуться с оглушающим звуком.              — Эндрю, — снова попытался он пнуть мужа, но обнаружил, что его ноги угнездились в ногах Эндрю.              С жалобным звуком, который за отсутствием (сознательной) аудитории был потерян для мира, Нил толкнул подушку в лицо Эндрю, перелез через него и схватил телефон, чтобы отключить будильник.              Было 9:25. Им требовалось встать, привести себя в порядок и быть готовыми через тридцать пять минут. Желательно также поесть или хотя бы выпить кофе. Пару чашек кофе и кусочки жирной пиццы, оставшейся со вчера, работали в студенческие годы, но в последний раз, когда Нил попробовал такой рацион, его чуть не стошнило в машину Эндрю, а значит, по словам Эндрю, и на весь их брак.              — Эээндрю, — пробормотал он и подумал включить будильник у Эндрю под ухом — Нил не был тем, кто нервничал в этом отпуска — но он не мог этого сделать, не когда Эндрю так мирно спал. Даже несмотря на то, что будильник был чертовски громким, даже несмотря на то, что Нил ерзал по простыням и разговаривал. Блядь, Эндрю был здесь, в кровати в коттедже вдали от дома и просто спал, как будто сон не был тем, с чем они оба регулярно воевали.              Вместо этого Нил извернулся в объятиях Эндрю, обняв его в ответ, наслаждаясь сонным теплом. Он боролся, чтобы держать глаза открытыми, хотя знал, что Эндрю установил резервные будильники.              Первый из этих будильников разбудил Нила снова через несколько минут. Эндрю слегка пошевелился. У них оставалось около двадцати минут.              С испепеляющей мыслью об одном только существования Аарона, Нил отцепился от своего уютно устроившегося мужа и подошел к окну, по пути прихватив сигареты.              Когда дело доходило до мирного, но быстрого пробуждения, ничто не действовало на Эндрю так хорошо, как сигаретный дым. Нил завернулся в одеяло, сел на подоконник и закурил.              Потребовалось полсигареты, прежде чем Эндрю сел, его волосы были в полном беспорядке, а глаза все еще закрыты. Он сморщил нос и зевнул, одеяло упало, обнажив торс. Нил изумился — медленное пробуждение Эндрю было стоящим зрелищем. Моменты, когда Нил все еще спал отдельно в их гостевой комнате были в их жизни и сейчас, но хорошие времена наступали все чаще.              — Нил? — сонно спросил Эндрю, и Нил выдохнул сигаретный дым в комнату; Оплата дополнительной уборки за курение была одной из немногих дорогостоящих привилегий, на которые они согласились.              — Доброе утро, — Нил закурил вторую сигарету.              Эндрю открыл глаза и посмотрел на него мутным взглядом. Не говоря больше ни слова, он скатился с кровати, дрожа от холодного ветра, шелестящего в комнате, и последовал примеру Нила со вторым одеялом.              Нил протянул ему зажженную сигарету.              — Как ты?              — Пфф, — ворчливо ответил Эндрю, и Нил улыбнулся. Он протянул руку, давая понять о своих намерениях, затем притянул Эндрю ближе, прислонившись к нему.              — Нам нужно быть готовыми через пятнадцать минут, — весело сказал Нил в волосы Эндрю.              Эндрю хмыкнул, но, казалось, ускорил темп своего пробуждения.              — А ты как?              — Конкретно выебан, нужно еще часов шесть сна, с нетерпением жду, когда Кевин устроит истерику из-за твоих привычек в еде за завтраком, — они стали еще хуже с тех пор, как у Эндрю с Нилом появилась настоящая кухня и достаточно денег, чтобы позволять себе любые продукты и блюда. Эндрю снова издал звук «пф» Нилу в грудь и сумел затянуться сигаретой, не обжигая никого из них и не подпалив одеяло.              ——              Каким-то чудом к десяти они были одеты и выглядели презентабельно. Эндрю все еще был не очень разговорчив, но Нил научился читать его молчание.              Этот Эндрю не прятался внутрь себя, не возводил вокруг себя стены, призванные не пропускать даже Нила, это был Эндрю, у которого не осталось размышлений. Его разум, наученный горьким опытом работать, не переставая, всегда быть начеку, продолжать выискивать опасность в каждом моменте, блаженно затих.              Увидев Эндрю таким впервые после сессии, расслабленным и довольным собой и миром, Нил развеял все сомнения, которые еще оставались. Он любил их сексуальную жизнь, неожиданно полюбил доминировать над Эндрю, но настоящей наградой была возможность предоставить это все Эндрю.              — Доброе утречко, дражайший деверь, — весело поприветствовал Нил Аарона, когда они встретились на этаже, соединявшем их комнаты с лестницей, ведущей на нижний уровень коттеджа. Завтрак был в десяти минутах ходьбы отсюда, достаточно, чтобы избавиться от остатков сонливости.              — Нил, — беззлобно ответил Аарон.              Кевин шел за ним следом, прикидывая в уме возможные варианты, как он это делал всегда по утрам, даже когда это самое утро было так близко к полудню.              — Утро, — пробормотал Кевин, с все еще полуприкрытыми глазами.              — Утро, — сказал Нил и повел их небольшую группу вниз по лестнице.              У него болела задница. Сильно. Вчера он растянул себя ровно настолько, чтобы не рисковать причинить себе реальный вред или не спровоцировать один из триггеров Эндрю, и он втайне был благодарен собственной терпимости к боли за то, что сейчас она позволяла ему ходить, не вздрагивая. Казалось, что разум Эндрю сегодня не отреагирует как-то негативно, но он не собирался проверять это, не в присутствии Аарона и Кевина.              — Хорошо спалось? — спросил Аарон у Нила, идя рядом с Кевином, их руки время от времени соприкасались, несмотря на смехотворную разницу в росте.              Аарону было все равно как ему спалось, но Нил знал, что это не повод для ехидного комментария о нем персонально или его отношениях с Эндрю, как это было бы год или два назад.              С одной стороны, Аарон потерял кучу аргументов, влюбившись в Кевина, который, несомненно, был мужчиной. С другой стороны, они сейчас оба навязывали друг другу светскую беседу и на самом деле были довольно милы друг с другом по одной-единственной причине — они оба любили Эндрю.              Нил понятия не имел, действительно ли Аарон был в порядке с тем, что Нил стал мужем Эндрю, но где-то между впечатляющим провалом Нила сломать Аарону нос в коттедже, полном Лисов, и просьбой Эндрю стать его шафером на их свадьбе, Аарон перестал бороться с его присутствием в жизни Эндрю, и это было все, чего Нил от него хотел. Он не нуждался и не хотел одобрения Аарона, ему просто нужно было, чтобы тот перестал вбивать клин в отношения близнецов своими нападками на него.              Поэтому Нил улыбнулся, улыбкой где-то между той, которую приберегал для своих друзей, и той, что использовал для прессы, и сказал:              — Будильник был слишком ранним для межсезонья, но да. А что насчет тебя?              Аарон фыркнул.              — Привык просыпаться на пять часов раньше.              Что на самом деле не являлось ответом, но никого из них это не волновало.              Они добрались до завтрака целыми и невредимыми и заказали небольшой персональный шведский стол — они давно уже опоздали на официальные часы шведского стола. Их столик был рядом с зеркалом в пол, и Нил попытался сесть лицом к зеркалу, так как оно предоставляло множество возможностей для наблюдения за происходящим в зале, и он не хотел, чтобы Эндрю сидел спиной к проходу, пока       все еще был блаженно расслаблен.              Однако у Эндрю были другие планы, он небрежно подтолкнул Нила на другую сторону стола. Сбитый с толку, Нил уселся. Еще больше смутившись, он увидел, как Эндрю садится спиной к залу, без повязок, рукава его толстовки закатаны до локтей, и он полностью расслаблен. В теле его мужа не было ни капли напряжения.              Кевин занял место рядом с Эндрю. Аарон уставился на Эндрю, прежде чем устроился рядом с Нилом.              — Какие планы на сегодня? — спросил Нил, ожидая, что Кевин начнет монолог — неподалеку была передвижная выставка, посвященная истории Греции, и Кевин обменял свое согласие не тащить их на корт на посещение этой выставки. Возможность поговорить об истории действовала на Кевина примерно так же, как сигаретный дым действовал на Эндрю: это заставляло их обоих быстрее просыпаться, но сейчас Кевин вообще никак не отреагировал.              Аарон также помедлил несколько секунд, явно ожидая, что Кевин начнет говорить. Когда тот ничего не сказал, Аарон ответил вместо него, все еще глядя на Кевина:              — Здесь проходит выставка древнегреческих технологий, — он снова подождал несколько секунд, пока Кевин заговорит. — У них есть рабочие копии Антикитерского Механизма и Автономного Слуги Филона, и они собираются продемонстрировать их в работе сегодня.              Кевин по-прежнему ничего не говорил.              Нил был рад видеть, как приближается их официант, неся поднос с едой и напитками.              — Осторожно... — он не был достаточно быстр. Официантка была либо новичком, либо не особо осознавала свое окружение в пространстве, потому что умудрилась налететь прямо на Эндрю.              У Эндрю не было при себе ножей, но это не означало, что он не мог ей навредить.              — О, боже, мне так жаль, сэр, извините! — пробормотала она, ее лицо стало пунцовым.              Нил открыл рот и уже собирался встать со своего места, чтобы втиснуться между женщиной и мужем, но Эндрю... Эндрю просто сидел с испепеляющим взглядом, слегка наклонившись к Кевину, подальше от нее. Не попытавшись ее ударить, даже не сорвавшись на словах.              — Все... все в порядке, — запоздало сказал Аарон, также устремив взгляд на Эндрю.              — Я принесу вам дополнительный десерт, мне так жаль, так жаль, боже, правда нужно быть осторожнее, — продолжила она.              Нил решил отбросить вежливость куда подальше, потому что она все еще стояла слишком близко к Эндрю, и что бы ни удерживало его от реакции до сих пор, каждая секунда нарушения личного пространства заставляла сильнее укреплять свои границы.              — А теперь тебе бы стоило нормально подать нам наш заказ, — сказал он, позволяя намеку на свое происхождение отразиться в голосе. Она попыталась сделать так, как он сказал. — И организуй те десерты с шоколадом, окей? — если психика Эндрю собиралась с опозданием отреагировать на незнакомую сучку, врезавшуюся в него без предупреждения, ему понадобится немного шоколада.              Никто ничего не говорил, пока она сервировала стол. Она отважно спросила о других пожеланиях или просьбах, но быстро сбежала, когда единственным ответом было напряженное молчание.              Нил перевел взгляд с Эндрю на Кевина, с Кевина на Эндрю, а затем запнулся о темные отметины на горле Кевина. Засосы. Пять, если он не ошибался.              Он не был удивлен, что Кевин и Аарон трахались прошлой ночью, совсем наоборот — учитывая, что Кевин был профессиональным спортсменом, а Аарон отрабатывал нечеловеческие часы в интернатуре, им, вероятно, приходилось бороться за каждую минуту близости.              Удивило его, что Кевин позволил Аарону оставить на себе такие отметины и теперь даже не прикрывался шарфом или водолазкой.              Взгляд Нила вернулся к Эндрю, который игнорировал их всех, предпочитая бросать вызов гравитации, накладывая на свой пончик невообразимое количество ореховой пасты, и к белым линиям на предплечьях, столь же небрежно выставленным напоказ миру, как и засосы на шее Кевина.              — О Боже, — прошептал Аарон себе под нос, явно в ужасе.              Нил в тот же момент соединил все точки.              У них обоих вчера был не просто заурядный секс. Оба их партнера были конкретно выебаны, ничего не соображающими, с мыслями где-то там, куда не могли добраться ни разговоры об истории, ни неожиданные, нежелательные физические прикосновения.              Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Вместо этого он потянулся за чашкой кофе и выпил, игнорируя, как невыносимый жар обжигал горло, успешно выигрывая себе несколько секунд, чтобы избавиться от любых мыслей о том, чем именно Аарон занимался прошлой ночью (он даже не знал о чем из этого хотел знать меньше: о том, что Аарон занимается сексом, о том, что Кевин занимается сексом, или о том, что Кевин-и-Аарон занимаются сексом. Аарон — это Аарон, а также его деверь, а Кевин... ну, Кевин настолько близок к понятию «брат», насколько это вообще возможно для Нила.)              — О той игре, о которой ты упоминал... — Аарон начал в тот же момент, когда Нил сказал:              — О той стажировке, о которой ты рассказывал...              Они смотрели друг на друга несколько неловких секунд. Нил издал тихий смешок, а затем пробормотал в свою чашку:              — Никогда никому об этом ни слова.