Возвращение кембрийского периода

Внезапно из-под земли вырвалось множество диких растений. Пробив землю и снег, они взметнулись вверх на десятки метров, подхватив в критический момент нескольких падающих людей и животных. Цун Ся обернулся и увидел бледное лицо Жаклин. В это время года почти все растения находились в спячке. Жаклин не только пробудила их, но и ускорила их рост, израсходовав на это немало энергии. Тела гигантских червей были изрезаны на куски, что, хотя и затрудняло их движение, но не могло убить. Из ран, словно из прорвавшейся канализационной трубы, хлестала зловонная жижа, грозя утопить и задушить любого, кто окажется слишком близко. Хотя сама жидкость не была ядовитой, отвратительный запах пропитал всё вокруг. Белый снег превратился в грязь, все были перепачканы, и это место стало похоже на настоящий ад. У Юй закричал:  — Успокойтесь! Всем отступить в направлении шести часов, мы с Владыкой округа заморозим эту жижу! Услышав это, все начали отходить. Замёрзнуть в этой жидкости было не самой приятной смертью. Отступление заняло ещё десять минут. Некоторые продолжали сражаться с мутантами, другие увязли в жиже и не могли двигаться. Те, кто умел летать, помогали своим товарищам отступать, рискуя жизнью. Когда все отошли на безопасное расстояние, Яо Цяньцзян и У Юй взялись за руки. От их тел распространилась ледяная волна, температура вокруг резко упала, земля под ногами мгновенно промёрзла. Лёд, словно белое чудовище, начал стремительно с жутким треском расползаться во все стороны. Вскоре он покрыл пространство на триста метров вокруг. Жидкость, содержащая много воды, быстро замёрзла. Куски плоти червей, которые, несмотря на отсечение, продолжали подпрыгивать, тоже покрылись льдом. Лёд не мог удержать огромные тела червей, но замёрзшие нижние части значительно сковали их движения. Что ещё важнее, промёрзшая земля не давала им зарыться обратно, угроза внезапного нападения из-под земли временно исчезла. Но это было лишь временное затишье. Черви яростно извивались, пытаясь освободиться ото льда, били по нему головами и хвостами. Не обладая разумом, они инстинктивно понимали, что им безопаснее под землёй. Чэн Тяньби, Шэнь Чанцзэ и Жун Лань воспользовались моментом и начали яростную атаку, разрубая и сжигая несколько больших червей. Теперь они были всего лишь грудой извивающейся плоти, не способной атаковать. У Юй и Яо Цяньцзян, заморозив несколько самых сильных червей, почти полностью истощили свои силы. Заморозить многотонных гигантов было задачей не из лёгких. Лёд лишь замедлил их, но не остановил полностью. Цун Ся, восполняя их энергию на пределе своих возможностей, крикнул:  — Хватит! Я больше не могу, это слишком опасно! Они прекратили атаку и, шатаясь, отошли назад. Чэнь Шао подхватил их за шкирку и усадил на себя. Чжуан Яо крикнул:  — Пока черви замедлены, нужно прорываться! Отряд полностью потерял строй, но, по крайней мере, все двигались в одном направлении. Неподалёку виднелись руины тибетского здания, когда-то известной достопримечательности Голмуда. Сигнал кукольного нефрита исходил откуда-то оттуда. Все бросились к зданию. Добыв кукольный нефрит, они смогут отступить — бежать всегда легче, чем сражаться. Черви остались позади, но оставшиеся мутанты продолжали преследовать их. Особенно опасны были птицы, не боящиеся от мороза. Они камнем падали с неба, атакуя с яростью смертников. Господин Сунь, побледнев, спросил:  — Сяо Цун, ты как? Цун Ся, восполняя энергию Яо Цяньцзяна и У Юя, был бледен как полотно:  — Что такое? — У нас троих энергия на нуле, через пять минут наше силовое поле исчезнет. Господин Сунь, Чжуан Яо и Тан Тинчжи создали вокруг Абу силовое поле, которое вызывало у животных инстинктивное отвращение, заставляя их обходить это место стороной. Но это поле не было всемогущим. Если животное действительно хотело атаковать, оно не отступало, несмотря на дискомфорт. Их безопасность обеспечивалась тем, что вокруг них было много других целей, привлекающих внимание монстров. Если их энергия закончится, и поле исчезнет, все животные нападут на них, тогда придётся отправить кого-то из мутантов с природными силами для их защиты, что выльется потерей боевой силы. Цун Ся вытер пот со лба:  — Сейчас восполню вашу энергию.  У Юй, задыхаясь, сказал:  — Сначала восполни их энергию, а потом иди за кукольным нефритом, не думай о нас. Энергию господина Суня и остальных было легко восполнить. Цун Ся поглотил ещё один энергетический талисман и быстро восстановил большую часть их сил. Он использовал талисманы, как конфеты, один за другим, и, несмотря на тщательную подготовку к этой битве, большая часть запаса уже была израсходована. Чу Синчжоу, немного восстановив силы, схватил Цун Ся и полетел к тибетскому зданию. Чэн Тяньби последовал за ними. Когда они приблизились к зданию, мёрзлая земля осталась позади. Налетела вторая волна червей, вместе с тучей птиц и полчищами животных. Все они, словно обезумев, ринулись на людей. Возможно, они не могли разумно мыслить, но инстинктивно защищали кукольный нефрит, источник их силы, жизни и развития. На этот раз из-под земли вылезло ещё больше червей, земля стала похожа на решето. Почва стала мягкой, как песок, и любое более-менее тяжёлое животное немедленно увязало в ней, а некоторые проваливались в ямы, оставленные червями, и исчезали под землёй. Яростные атаки животных подтверждали, что они на верном пути. Настал решающий момент, и теперь только быстрые действия могли уменьшить потери. Под прикрытием остальных, он втроем наконец добрались до руин тибетского здания. Лицо Цун Ся изменилось:  — Кукольный нефрит действительно под землёй, на глубине около семидесяти метров. — Семьдесят метров… Чжуан Яо крикнул издалека:  — Ну что, он под землёй? Цун Ся громко ответил:  — Под землёй! Чжуан Яо замолчал, а в следующий момент Цун Ся услышал в голове его голос:  — Цун Ся. — Чжуан Яо? — Слишком много шума, так надёжнее. Мы с господином Сунем предвидели такую ситуацию. Кукольный нефрит под землёй, нам нужно туда спуститься. Мы можем использовать червей. — Ты хочешь, чтобы я спустился туда с червями? Как? И как я буду дышать? — У Юй создаст для тебя, Чэн Тяньби, господина Суня и Чу Синчжоу герметичные ледяные капсулы, в которых хватит воздуха на двадцать минут. — Господин Сунь тоже спустится? — Да, господин Сунь будет контролировать червей. Чу Синчжоу и Чэн Тяньби, очевидно, тоже услышали Чжуан Яо. Они вместе с Цун Ся вернулись к Абу. Чжуан Яо, указывая на самого большого и здорового червя, сказал:  — Вот этот. Жун Лань сделает в нём отверстие, и засунет вас внутрь. Господин Сунь будет управлять червём, чтобы он вернулся под землю и нашёл кукольный нефрит. Вы должны действовать быстро, иначе воздуха не хватит. — А… а что делать, когда мы найдём кукольный нефрит? Мне нужно будет разбить лёд, чтобы взять его! Как я буду дышать? А давление? Господин Сунь ответил:  — Земля внутри очень рыхлая. Мы задержим дыхание, а сяо Чэн и Синчжоу вытащат нас. Рядом с Синчжоу тебе не нужно беспокоиться о давлении. Цун Ся потерял дар речи от этого безумного плана. Из-за своей способности чувствовать кукольный нефрит лучше любого прибора он постоянно оказывался в самых странных и ужасных ситуациях. Ради кукольного нефрита он погружался в жидкость из тела гигантского насекомого в Большой пагоде диких гусей, плавал во рту морского змея, а теперь его собирались засунуть в тело гигантского червя и отправить на глубину семидесяти метров под землю! Семьдесят метров! Он не мог представить, каково это — разбить лёд и оказаться в толще земли. А что, если его съедят другие черви? Этот план казался невероятно опасным. Однако Цун Ся не смел жаловаться. Несмотря на бледность, он не проронил ни слова. Он знал, что у него нет выбора. Мутанты мозга предложили наиболее реалистичный план, учитывая все обстоятельства. Чтобы получить кукольный нефрит, он должен был рискнуть. К тому же, не он один рисковал жизнью. Вместе с ним должен был отправиться шестидесятилетний господин Сунь, а на поверхности его товарищи будут сражаться, прикрывая их и выигрывая для них время. Даже полусекундное колебание было бы неуважением к их жизням. Он посмотрел на Чэн Тяньби с такой решимостью в глазах, что тот удивился. — Действуем. У Юй создал четыре овальных ледяных капсулы с толщиной стенок около четырёх-пяти сантиметров, достаточно прочных, чтобы в них можно было стоять. Для их усовершенствованных тел разбить такой лёд не составит труда. Внутри было достаточно кислорода, а присутствие Чу Синчжоу должно было защитить их от давления грунта. Пока они будут оставаться внутри червя, до тех пор, пока не закончится кислород или они не разобьют лёд, они будут в безопасности. Жун Лань проделал большую дыру в выбранном черве и поместил туда ледяные капсулы. Гладкие капсулы легко скользнули внутрь по жиже. В одно мгновение их окутала чёрная тьма, и вокруг воцарилась кромешная тьма. В голове Цун Ся раздался голос господина Суня: — Укажи направление. Цун Ся почувствовал, как его тело покачивается. Вскоре впереди появилось сопротивление, покачивание на мгновение прекратилось, а затем стало ещё сильнее. Они поняли — червь начал закапываться. Цун Ся указал господину Суню направление, где находился кукольный нефрит и тот, управляя простейшим мозгом червя, направил его туда. Толстое тело червя защищало их от давления земли. Они не чувствовали сжатия, но иногда случайно касались кожи червя, ощущая за ней плотную землю. Это было странное ощущение. Они ничего не видели, но чувствовали, как червь прокладывает себе путь в толще земли, унося их всё глубже. Цун Ся свернулся калачиком. В капсуле было достаточно места, чтобы стоять, но в таком положении он чувствовал себя безопаснее. Вокруг была кромешная тьма, он не видел даже собственных пальцев. Он не знал, где находится, и понимал, что снаружи его окружает зловонная жижа, способная его утопить, а над ней — земля, которая может его задушить. Ничего не видя и не слыша, он чувствовал себя одиноким в этом мире, страх сковал его сердце. В тревоге и страхе он провёл несколько минут, пока снова не раздался голос господина Суня с просьбой уточнить направление. Этот голос был для Цун Ся спасительной соломинкой, напоминанием о том, что он не один. Он сразу же скорректировал направление. Они были уже близко к кукольному нефриту, оставалось меньше двадцати метров. Господин Сунь начал чаще связываться с ним, постоянно уточняя направление. Им нужно было, чтобы червь остановился в таком месте, откуда Цун Ся было бы проще всего достать нефрит. Он мог задержать дыхание максимум на минуту, и, если за это время он не сможет достать кукольный нефрит, их миссия провалится. Сверху постоянно доносились грохот и взрывы. Черви продолжали вырываться на поверхность, сражаясь друг с другом. В этот момент каждая секунда была на вес золота. Наконец, Цун Ся почувствовал, что кукольный нефрит почти у него в руках. Господин Сунь остановил червя:  — Ты уверен? Сможешь его схватить? — Кукольный нефрит совсем рядом, но я не уверен, что смогу прорезать кожу червя, — он взвесил в руке армейский нож. Кожа червя была толщиной не меньше десяти сантиметров, сможет ли он прорезать её с одного раза? — Пусть этим займётся Чэн Тяньби, ты только возьми кукольный нефрит. — Хорошо… Подождите… Господин Сунь, дайте мне десять секунд, — он сглотнул. Он не был уверен, что готов к тому, что его ждёт, но знал, что должен идти до конца. — Сяо Чэн хочет поговорить с тобой. — Что? — Цун Ся. Голос Чэн Тяньби внезапно раздался в голове Цун Ся. Тот опешил. Он не ожидал, что господин Сунь сможет установить между ними подобную связь. Он быстро сказал:  — Тяньби, не волнуйся, я не боюсь. — Бояться — нормально. Я рядом с тобой, ты чувствуешь меня? Что бы ни случилось, я обязательно верну тебя на поверхность. Тебе нужно только немного потерпеть, просто потерпеть. — Я задержу дыхание, чего бы мне это ни стоило, — с трудом проговорил Цун Ся, голос его дрожал. — Ты тоже. Чэн Тяньби тихо ответил:  — Угу. Приготовься. Затем Цун Ся услышал треск. Он понял, что Чэн Тяньби разбил свою капсулу. Он почувствовал толчок — это была сила ветра. Затем тело червя содрогнулось — очевидно, Чэн Тяньби сделал тому больно. Цун Ся глубоко вдохнул, зажмурился и ударил кулаком по своей капсуле, пробив в ней отверстие. Тёплая, зловонная жижа хлынула внутрь, обдавая его лицо, отверстие начало расширяться. Но из-за густоты жижи она текла медленно, и у Цун Ся было несколько секунд. Он протянул руку и погрузил её во влажную землю. Его рука с трудом двигалась внутри земли. Задерживая дыхание, он отчаянно копал ножом и пальцами. Его охватил страх удушья. Он как безумный рыл землю, а голос господина Суня в его голове торопил его, прося сказать, когда он найдёт кукольный нефрит. Наконец, среди комков земли он нашёл маленький кусочек нефрита размером с ноготь. Не раздумывая, он засунул его в рот, за губу. Он задержал дыхание уже больше чем на тридцать секунд, его грудь разрывалась от боли. Он мысленно крикнул, что нашёл кукольный нефрит. В следующее мгновение раздался один треск, затем ещё один. Он понял, что Чу Синчжоу и господин Сунь тоже покинули свои капсулы. Он поплыл в жиже к Чэн Тяньби, который был недалеко от него. Когда он почти дотянулся до него, земля содрогнулась. Что-то сильно ударило червя, их всех четырёх отбросило вглубь его тела. Они были совсем рядом, почти касаясь друг друга, но внезапный толчок разбросал их, и никто не знал, где находятся остальные. Что ещё хуже, все четверо теперь были вне своих защитных капсул. Хотя Цун Ся ничего не видел, он чувствовал, как к ним ползёт всё больше червей. Они потревожили кукольный нефрит, черви пришли в ярость, бросив всё и устремившись к ним. Прошло десять секунд. У Цун Ся потемнело в глазах, он не выдержал и закашлялся, вдохнув жижу. Его чуть не вырвало, он зажал рот рукой, боясь выплюнуть кукольный нефрит. Тяньби, нужно немедленно найти Тяньби! Вокруг него завихрился поток ветра, взбудораживая жижу. Чэн Тяньби искал его. Цун Ся беспорядочно размахивал руками, крича в голове: «Я здесь!», но он знал, что Чэн Тяньби его не услышит. Господин Сунь сейчас испытывал те же мучения, что и он, и даже если Чэн Тяньби его услышит, как он ему объяснит, где находится? Силы Цун Ся иссякали. Мозг страдал от нехватки кислорода, тело ослабло, он больше не мог двигаться. Умереть в кишках червя — самая отвратительная и жалкая смерть, какую только можно было представить. Он лишь надеялся, что Чэн Тяньби не найдёт его и поскорее уберётся отсюда, не теряя времени. На его месте он бы выбрал более достойный способ умереть, даже если бы это означало самоубийство. Когда его сознание помутилось, и он уже готов был вдохнуть, чья-то сильная рука схватила его за локоть. Цун Ся вздрогнул и сдержал рвущийся наружу вдох. Тёплое тело обняло его. Он сразу узнал эту крепкую грудь — Тяньби! Цун Ся изо всех сил, напрягая все мышцы, задержал дыхание. Чэн Тяньби, обняв его, начал быстро вращаться. Вращение ускорялось, пока они не превратились в вихрь, отбрасывая жижу в стороны. Внутри вихря образовался небольшой воздушный карман, и Цун Ся, словно воскресший, жадно вдохнул. Кислорода было мало, но достаточно, чтобы спасти ему жизнь. Вращающийся вихрь начал подниматься вверх, раздвигая толстый слой земли, прокладывая путь к поверхности. На практике всё оказалось сложнее, чем предполагал Чжуан Яо. Они находились глубоко под землёй, под тоннами грунта, который, хотя и был разрыхлён червями, всё равно представлял собой серьёзное препятствие. Чу Синчжоу, возможно, намного проще справился бы с этим, но Чэн Тяньби продвигался с трудом. Если бы не созданный им воздушный карман, обеспечивающий их хоть каким-то кислородом, они бы уже задохнулись. Хотя они не видели Чу Синчжоу, они знали, что он где-то рядом, иначе их бы раздавило давлением. Цун Ся постоянно подпитывал Чэн Тяньби энергией, но тот тратил её с невероятной скоростью. За ними всё ещё гнались черви, любая ошибка могла стоить им всего. Когда до поверхности оставалось метров десять, земля над ними внезапно стала легче. Что-то двигалось в почве. Сначала они подумали, что это червь, но звук был другим. Затем что-то тонкое и гибкое обвилось вокруг их талий. На ощупь это было похоже на корни. Сначала их было несколько, потом всё больше и больше, пока они не обмотали их, как цзунцзы[1]. [1] 粽子 Цзунцзы — блюдо китайской кухни, представляющее собой клейкий рис с начинкой, завёрнутый в тростниковые или бамбуковые листья. Чэн Тяньби уже хотел было перерезать их, но Цун Ся вовремя ущипнул его. Он почувствовал энергию Жаклин. Чэн Тяньби понял и перестал сопротивляться. Корни быстро вытащили их из земли. Они, как черви, вырвались на поверхность. В тот момент, когда Цун Ся снова увидел дневной свет, он расплакался от счастья. В то же время позади раздался грохот. Цун Ся обернулся и увидел, как несколько огромных червей, преследуя, вылезли из-под земли, раскрыв свои огромные пасти, чтобы проглотить их. Корни подхватили их и взмыли в воздух, а затем отбросили в сторону, на безопасное расстояние, и разжали свои объятия. Чэн Тяньби, превратившись в порыв ветра, бережно опустил Цун Ся на землю. Только теперь Цун Ся разглядел, что их спасли корни баньяна, управляемые Жаклин. Эта штука буквально спасла им жизнь. У него в голове раздался полный напряжения голос Чжуан Яо: «Вы достали кукольный нефрит?!» Цун Ся взволнованно ответил: «Да! Отступаем!» Кто-то затрубил в рог. Когда большая часть раций была уничтожена, а поле боя было наполнено хаосом и шумом, этот примитивный способ связи оказался наиболее эффективным. Получив приказ об отступлении, все обрадовались. Все были на пределе сил, видя, как их товарищи и питомцы получают ранения и гибнут. Шок, полученный ими в аду, которым оказался Голмуд, был достаточным для того, чтобы они содрогались в кошмарах до конца своих дней. Главы отрядов попытались восстановить строй, разместили раненых на ездовых животных, и началось отступление, или, скорее, бегство. Получив кукольный нефрит, никто уже не думал о сражении. Все начали отчаянно бежать к окраине города. Большие черви были медленными и сильно зависели от грунта, поэтому, добравшись до пригорода, они отстали. Но крупные летающие и наземные животные были намного быстрее. Самые выносливые леопарды и тибетские мастифы преследовали их двадцать километров без остановки. Страшнее всех были летающие твари, которые неустанно следовали за ними, пока Жаклин, у которой оставалось больше всего энергии, не прогнала их с помощью деревьев. Они пробежали без оглядки больше пятидесяти километров и наконец остановились в пустынной местности. Здесь не было ни снега, ни растительности, ни животных, только бескрайние жёлтые пески. Все рухнули на землю. С начала атаки прошло меньше четырёх часов. Они очень быстро добыли кукольный нефрит, но заплатили за это ужасную цену. Даже без подсчёта было ясно, что они потеряли четверть людей и животных. Как минимум двадцать человек погибли за эти четыре часа. Выжившие были ранены, измотаны и напуганы. Они не могли говорить и даже подняться на ноги. Они лежали в пустыне, тяжело дыша, словно вот-вот испустят последний вздох. Сегодня они по-настоящему познали ужас Голмуда. Даже опытные, высокоуровневые мутанты, которые постоянно посещали Голмуд, всегда были осторожны и избегали конфликтов с местными животными, поэтому никогда не сталкивались с такой яростной атакой. После этого многие, вероятно, больше никогда не захотят сюда возвращаться. Даже выбравшись оттуда живыми, никто не чувствовал облегчения. Все помнили, что оставался ещё один кукольный нефрит, находящийся в запретной зоне Голмуда, в эпицентре землетрясения, в месте, где зарождения этих кукольных нефритов. Никто не знал, сколько чудовищ, ещё более ужасных, чем в самом Голмуде, скрывается в этой запретной зоне. Именно туда они и должны были отправиться. Если они не добудут последний кукольный нефрит, все сегодняшние жертвы будут напрасны. Но если они пойдут туда, скольким из них удастся вернуться живыми? На всех легла тяжёлая, гнетущая тоска. Неизвестно, сколько они так отдыхали, прежде чем те, у кого остались силы, поднялись на ноги. *** Чэн Тяньби, смочив одежду, вытирал грязь с лица Цун Ся. Они молчали, всё ещё не оправившись от пережитого ужаса. Господин Сунь, похоже, потерял сознание, а затем пришёл в себя. Будучи самым авторитетным среди них, он должен был нарушить молчание. Стоя на Абу, он посмотрел на измученных людей, открыл рот и… замолчал. Даже он, возможно, самый умный человек в мире, обладающий обширнейшими знаниями, не знал, что сказать в такой ситуации. Все смотрели на него. Господин Сунь с трудом произнёс:  — Мы добыли кукольный нефрит. Наши жертвы не были напрасны.