Возвращение кембрийского периода

Академия наук этой ночью была ярко освещена. Экспериментальная зона Третьего района была полна людей: помимо вернувшихся с банкета мутантов с природными способностями, здесь были и солдаты Народно-освободительной армии, стоявшие с оружием наготове в оцеплении района. В одном из конференц-залов за длинным металлическим столом не было ни одного свободного места. Чжуан Юй спросил: — Куда вы дели Чжоу Фэнланя? Цун Чжэньчжун ответил: — Он потерял много крови и сейчас проходит лечение. Чжуан Юй улыбнулся: — Хм, ну и хорошо. Не думаю, что вы решились бы убить и его. — До окончания лечения он останется в Третьем районе. Доктор Чжуан, вам тоже придётся остаться здесь для содействия расследованию. Чжуан Юй поднял бровь: — Расследование? Расследование смерти командующего Сюй? Тан Тинчжи холодно ответил: — Командующий Сюй скончался от внезапного инсульта. Чжуан Юй рассмеялся: — С грамматической точки зрения это верно. Цун Чжэньчжун сказал: — Доктор Чжуан, мы тщательно обдумали ваши предыдущие условия и не можем их принять. Учитывая изменившиеся обстоятельства, не передумали ли вы? Чжуан Юй пристально посмотрел на Цун Чжэньчжуна: — Вы думаете, что, убив командующего Сюй, сможете меня шантажировать? На самом деле я должен быть благодарен вам за то, что вы избавили меня от этой ненужной фигуры. Командующий Сюй старел. Вероятно понимая, что его здоровье ухудшается и его дни сочтены, он в последнее время становился всё более нетерпеливым и меркантильным. Это доставляло мне немало хлопот. Сюй Хана гораздо проще контролировать. Цун Чжэньчжун прищурился. Чжуан Юй рассмеялся: — Что? Хотите убить и Сюй Хана? Две смерти подряд в одной семье будут выглядеть слишком подозрительно. Хотя Сюй Хан молод, но несколько важных старых подчиненных его отца, прошедших с ним огонь и воду во вьетнамской войне, беззаветно преданы ему. Командующий Цао слишком хитроумно задумал полностью взять под контроль 27-ю армию, убив командующего Сюй. — После смерти командующего Сюй как минимум половина 27-й армии перейдёт под командование командующего Цао. Это беспроигрышный вариант. Чжуан Юй покачал головой: — А как же оставшаяся половина? Почти сто тысяч человек. Более того, почти все военно-воздушные силы Пекинского военного округа находятся в руках 27-й армии. Та половина, которую вы не сможете получить, — именно та половина, которая вам так нужна в войне в Южно-Китайском море. Я прав? —  Разве вы не должны участвовать в нападении на существ в Южно-Китайском море? Чжуан Юй рассмеялся: — Конечно, должны. Но когда именно участвовать — важный вопрос. Объединить усилия с самого начала или дождаться, пока большинство из вас погибнет, а затем прийти и собрать трофеи — большая разница, дорогой профессор Цун. Цун Чжэньчжун сжал кулаки: — Чжуан Юй, это битва не на жизнь, а на смерть, происходящая на территории Китая. Беда одного – беда другого [1]. Ты осмелишься рискнуть? [1] 唇亡齿寒 (chún wáng chǐ hán) — идиома, которая дословно переводится как «если губы пропадут, зубам будет холодно». Чжуан Юй холодно улыбнулся: — Не надо так нервничать, это был всего лишь пример. Не давите на меня моралью. Мы работаем вместе много лет, неужели вы совсем меня не знаете? Когда я злюсь, я часто делаю неожиданные вещи. Сегодня вы меня принуждаете, и я немного зол. Я зол не потому, что вы убили Сюй Ина, а потому, что вы думаете, что таким образом можете меня сломить. Вы слишком меня недооцениваете. Даже моя копия, маленький Чжуан Яо, не так бесполезен. Или он показал себя настолько плохо, что вы решили, что можете так же легко недооценивать и меня? Цун Ся с силой ударил по столу: — Чжуан Яо в тысячу раз лучше тебя! Чжуан Юй презрительно посмотрел на Цун Ся: — Ладно, продолжать этот спор бессмысленно. Я вижу, что вы не знаете, что со мной делать, а я сейчас в невыгодном положении. Взвесив всё, в этой партии победили вы. Я могу помочь вам разбудить Чжуан Яо, но я требую участия в чтении воспоминаний господина Суня. Это ведь не слишком много, не так ли? В любом случае, если его воспоминания представляют ценность, ими следует поделиться с мутантами мозга. Постоянное исключение Второго района не способствует единству. Цун Чжэньчжун и Тан Тинчжи переглянулись. Цун Чжэньчжун кивнул: — Хорошо. Чжуан Юй, ухмыльнувшись, вдруг посмотрел на Чэн Тяньби: — Всё ещё планируешь меня убить? Чэн Тяньби был застигнут врасплох, и не успел скрыть своего выражения лица. Он холодно ответил: — Нет. Чжуан Юй кивнул с улыбкой: — Ты говоришь правду. Идёмте, позвольте мне взглянуть на сяо Чжуан Яо. Я хочу лично убедиться, есть ли шанс его спасти. Цун Чжэньчжун повел Чжуан Юя в закрытую лабораторию, остальные последовали за ними. Чтобы обеспечить Чжуан Яо питанием, его сегодня переместили из комнаты в лабораторию. Белоснежная лаборатория ещё больше подчеркивала бледность его лица. Чжуан Юй подошёл к кровати, потрогал лицо Чжуан Яо и тихо сказал: — Этот ребёнок, как и я в детстве, развивается поздно. Он начнёт быстро расти только к 15 годам. — Он положил руку на лоб Чжуан Яо, закрыл глаза и с помощью своей энергии начал исследовать его мозг. Через некоторое время он открыл глаза: — Нервы головного мозга серьёзно повреждены. Он, должно быть, очень страдал от такой атаки. Хе-хе, позволить другим выйти живыми, а самому выйти вперед ногами… Не хочется признавать, что это мои гены. Тан Тинчжи спросил: — У тебя есть уверенность? — Как и у вас, пятьдесят на пятьдесят, — Чжуан Юй погладил мягкие волосы Чжуан Яо и улыбнулся. — Верите вы или нет, но я, как и вы, хочу, чтобы он очнулся. В конце концов, это моё самое успешное творение. Хотя он и так выглядит довольно мило, его ценность заключается в работающем мозге. Дэн Сяо холодно усмехнулся: — Чжуан Яо — единственное хорошее, что ты сделал в своей жизни. Чжуан Юй бросил на него взгляд: — Юноша, хотя бы в одном ты должен отдавать себе отчёт: если мой вклад в человечество равен 100, то твой даже не достигает 0,1 . Твои инфантильные ценности прекрасно сочетаются с твоим низким интеллектом. — Ты… — Дэн Сяо сжал кулаки, молча молясь, чтобы Чжуан Яо, когда вырастет, не стал вторым Чжуан Юем. — Я устал, пойду отдохну, — сказал Чжуан Юй. Цун Чжэньчжун хотел что-то сказать, но Чжуан Юй его перебил: — Что? Хотите поместить меня под домашний арест? Не думаю, что в этом есть необходимость. Разве я собираюсь бежать? — Операция через три дня. Я передам данные Чжуан Яо во Второй район. Чжуан Юй направился к двери, не оглядываясь. Дойдя до ручки, он остановился: — Я не собираюсь рассказывать Сюй Хану о настоящей причине смерти его отца. Думаю, это в наших общих интересах. Надеюсь, ваши люди умеют держать язык за зубами, — с этими словами он открыл дверь и гордо вышел. Тан Тинчжи, глядя ему вслед, спокойно произнёс: — С этим человеком действительно сложно иметь дело. Цун Чжэньчжун вздохнул: — Только вернув всю военную власть, мы сможем занять доминирующее положение. Всё зависит от мастерства командующего Цао. Этот день рано или поздно настанет. Надеюсь, жертв будет не слишком много. Чэн Тяньби заметил: — По крайней мере, сегодняшняя операция прошла успешно. Сюй Ин мёртв, и мы можем на какое-то время успокоиться. Чжуан Юй... Если мы победим в войне в Южно-Китайском море, он станет совершенно бесполезен. Цун Чжэньчжун устало предложил: — Все сегодня много трудились, давайте разойдёмся пораньше, чтобы отдохнуть. Все направились к своим комнатам. По пути Цун Ся спросил: — Лю-гэ, Яньцю, вы сегодня не пострадали? Лю Фэнъюй рассмеялся: — О, всё в порядке. Все были осторожны, никто не дрался насмерть. — С госпожой Цяо всё хорошо? — Она счастлива, ведь ей бесплатно достался эксклюзивный репортаж. Не волнуйтесь, Сюй Хан ничего ей не сделает. Её отец — полковник, и после смерти Сюй Ина Сюй Хану придётся полагаться на таких старых вояк, как ее отец. — Ну и хорошо. — Не поймёт ли она всё неправильно после такого? — тихо спросил Тан Яньцю. — А? Что было неправильного? — Неправильно... — Тан Яньцю слегка отвернулся и смущённо продолжил, — неправильно поймёт твои... чувства к ней. Если она действительно что-то не так поняла, тебе следует поскорее всё объяснить, чтобы не ставить даму в неловкое положение. Лю Фэнъюй прыснул со смеху, в его глазах блеснули игривые искорки: — И как же мне ей это объяснить? Что, если она тоже в меня влюбится? Это будет слишком жестоко по отношению к ней. Герой Тан, ты такой заботливый, почему бы тебе не объяснить ей всё за меня? Тан Яньцю нахмурился: — Почему ты так легкомысленно к этому относишься? Я говорю серьёзно. Лю Фэнъюй усмехнулся: — Я тоже говорю серьёзно. Просто скажи ей, что я, Лю Фэнъюй, принадлежу тебе, и чтобы она не смела на меня претендовать. Вот и всё. Дэн Сяо не смог сдержать смех, Цун Ся тоже пытался не засмеяться, и его лицо немного исказилось. Тан Яньцю вспыхнул. Он пробормотал что-то невнятное, а затем с трудом выдавил: — Ладно, я поговорю с ней, но не так, как ты сказал. У Лю Фэнъюя чуть глаза на лоб не полезли: — Ты серьёзно пойдёшь к ней? Тан Яньцю уверенно ответил: — Даже если это ради задания, ты вчера вёл себя с ней слишком вызывающе. Надеюсь, в будущем ты так делать не будешь. Лю Фэнъюй пощипал его за щёку: — В конечном счёте, ты просто ревнуешь. Почему бы тебе просто не признаться? Тан Яньцю оттолкнул его руку: — Не говори ерунды. Я просто не хочу ставить даму в неловкое положение. Я поговорю с ней завтра. Лю Фэнъюй чуть не задохнулся от смеха: — Глупыш, не смеши меня, ладно? Ха-ха-ха! Тан Яньцю, немного смущённый и раздражённый, быстро пошёл к своей комнате. Лю Фэнъюй в два прыжка догнал его и запрыгнул ему на спину, хихикая: — Понеси меня! Тан Яньцю оглянулся на Цун Ся и остальных, его лицо еще больше покраснело, и он тихо спросил: — Что ты делаешь?! — Понеси меня! Мне лень идти, — Лю Фэнъюй обнял его за шею и крепко поцеловал в щёку. — Ты просто чудо, просто прелесть! Длинные волосы Лю Фэнъюя упали на шею Тан Яньцю, слегка щекоча его кожу. Он опустил голову, его уши покраснели, и он быстро пошёл в свою комнату, с силой захлопнув за собой дверь. — С Тан-гэ так весело, — рассмеялся Дэн Сяо. — Они хорошо дополняют друг друга, — с теплотой добавил Цун Ся. Чэн Тяньби покачал головой, и на его обычно бесстрастном лице появилась едва заметная улыбка. Когда они вернулись в свою комнату, Цун Ся переодевался. Чэн Тяньби сказал: — Цун Ся, помоги мне. Цун Ся обернулся и увидел, что Чэн Тяньби снял рубашку. На его спине была видна страшная рана от удара электрическим током, тянущаяся от спины до бедра. Цун Ся испуганно воскликнул: — Ты ранен? Почему ты мне не сказал? Когда Чэн Тяньби дрался с Чжоу Фэнланем, Цун Ся видел, как в Чэн Тяньби попал электрический разряд. Но после того, как Чэн Тяньби принял человеческий облик, он выглядел нормально. К тому же, в той суматохе, когда Чэн Тяньби, повернувшись к нему спиной, надевал одежду, Цун Ся совсем не заметил такой обширной раны. — Это несерьёзно, — сказал Чэн Тяньби. Цун Ся поспешно начал исцелять рану на его спине. Большой участок кожи был обожжён, и можно было только представить, как это было больно. За два часа пути из отеля в научный городок Чэн Тяньби ни разу не застонал. Цун Ся с упреком сказал: — Зачем ты строишь из себя героя? Я мог бы сразу вылечить твою рану, зачем было терпеть до сих пор? Чэн Тяньби ответил: — Рядом с нами постоянно были люди. Очень важно, чтобы все думали, что я одержал безоговорочную победу над Чжоу Фэнланем. — Я об этом не подумал, — вздохнул Цун Ся. Чэн Тяньби погладил его по голове: — Это не твоя вина, ничего страшного. — Нет, это действительно моя вина. Я должен был догадаться, что ты ранен, и что ты не можешь пока никому об этом сказать. Я должен был хотя бы проверить тебя своей энергией, и тебе не пришлось бы мучиться эти два часа. Чэн Тяньби взял его за подбородок и посмотрел ему в глаза: — Я же сказал, это не имеет к тебе никакого отношения. Цун Ся погладил его снова ставшую гладкой спину, но на душе у него всё равно было неспокойно. Чэн Тяньби сказал: — Мы тоже хорошо дополняем друг друга. — Что? — Ты только что сказал, что те двое дополняют друг друга. Мы тоже. Ты всегда говоришь, что без меня ты бы не дожил до сегодняшнего дня. На самом деле, то же самое касается и меня. Без тебя у меня не было бы товарищей, не было бы нынешней силы, и, возможно, я бы уже давно умер. Не стоит себя недооценивать. Цун Ся улыбнулся: — Когда ты научился утешать людей? Чэн Тяньби крепче обнял его: — Этому меня научил ты. *** Пока Цун Чжэньчжун и другие готовились к операции Чжуан Яо, Цун Ся усиленно изучал всё, что касалось мозга. После прорыва на Третью ступень он смог лучше развивать свои способности. При постоянном поступлении энергии он мог имитировать 30% функций мутанта мозга. Хотя он не мог атаковать или контролировать других с помощью мозговых волн, его интеллект и память значительно улучшились, и он усваивал знания с невероятной скоростью. Чтобы быть абсолютно уверенным в успехе операции на мозге Чжуан Яо, он почти не спал три дня. За день до операции Цун Ся получил посылку. Увидев, как она была упакована — перевязана корнями деревьев, — он сразу понял, что это от Му Фэя. Вернувшись в Пекин, он отправил Му Фэю посылку с разными интересными вещицами и длинным письмом, в котором рассказал об их приключениях в Цинхае. Его дядя говорил, что за те семь месяцев, что они были в Цинхае, Му Фэй много раз спрашивал о них и очень волновался. Цун Ся по характеру всегда отвечал на доброту других людей еще большей добротой, иначе он чувствовал себя неловко. Открыв посылку, он увидел, что Му Фэй действительно прислал им много еды, которую сам вырастил. На огромных картофелинах ещё оставалась земля, словно их только что выкопали. В посылке также были фотографии: их дом на дереве, сделанный из виллы, цветочный сад, кабинет и лежанка Нини. Цун Ся улыбался, разглядывая фотографии. Но когда он дошел до фотографий Ни-Ни, что-то ему показалось странным. То, что Ни-Ни вырос, было неудивительно, но почему он выглядел как-то... деформировано? Как будто... Цун Ся заметил, что на лицевой стороне фотографии проступают буквы, и перевернул её. Каллиграфический почерк Му Фэя плавно струился по белой клейкой ленте: — Цун Ся, мы все это время ошибались. Кажется, Ни-Ни не кот, а чёрный леопард. Ха-ха-ха! Как мы могли не заметить этого, когда он был маленьким? Цун Ся тоже не смог сдержать смех. Наверное, Ни-Ни был настолько чёрным, что его черты было трудно разглядеть, и никто тогда ничего не заметил. Чёрный котенок, которого они с таким трудом нашли в Малом Хингане, оказался детёнышем чёрной пантеры! Когда Ни-Ни подрос, они просто решили, что он мутировал. Теперь же, почти взрослый, он стал выглядеть как грозный король джунглей и совсем не был похож на кота. Видя, как мирно они живут, Цун Ся испытывал одновременно зависть и радость. Он подумал, что когда Чжуан Яо очнётся, а Лю-гэ, Яньцю и сяо Дэн уедут навестить родственников, он тоже мог бы съездить с Тяньби на северо-восток. В это неспокойное время иметь друга, о котором можно было заботиться и которого можно было навестить, было большим утешением для души. В этот день все встали рано, особенно Цун Ся, которому предстояло участвовать в операции. Он съел вдвое больше обычного и чувствовал себя бодрым, но всё равно не мог скрыть своего волнения. Лю Фэнъюй обнял его за плечи: — Успокойся, расслабься. Мы все в тебя верим. Цун Ся выдавил улыбку: — Я знаю, не волнуйтесь. Дэн Сяо пошутил: — Лю-гэ, ты говоришь так, будто Цун-гэ вот-вот отправится в родильный зал. Лю Фэнъюй со смехом ответил: — Ты, малой, вечно учишься чему-то плохому. Чэн Тяньби тёплой ладонью похлопал его по спине: — Мы будем ждать тебя здесь. Цун Ся энергично кивнул. Войдя в лабораторию, Цун Ся увидел, что все мутанты мозга уже на месте. Помимо Цун Чжэньчжуна, Тан Тинчжи и Чжуан Юя, здесь присутствовали ещё три человека с такими же способностями, чтобы помочь им. Поддержка стольких людей немного успокоила Цун Ся. Тан Тинчжи посмотрел на Чжуан Юя: — Доктор Чжуан, позвольте мне ещё раз повторить: если вы попытаетесь сделать что-то неладное, мы сразу это заметим. Пожалуйста, сотрудничайте с нами в полной мере. Чжуан Юй усмехнулся: — Полковник Тан, общаясь слишком долго с людьми посредственного интеллекта, вы, кажется, переняли их дурную привычку много болтать. Тан Тинчжи закрыл глаза и больше не обращал на него внимания. — Приступаем, — сказал Цун Чжэньчжун. Цун Ся сделал глубокий вдох, закрыл глаза и постарался расслабиться. Процедура операции была следующей: все мутанты мозга должны были одновременно войти в сознание Чжуан Яо и Цун Ся, чтобы создать общее поле мозговых волн. Поскольку Чжуан Яо был в коме, а Цун Ся не обладал такими способностями, для создания этого поля нескольким людям нужно было одновременно освободить свою энергию, чтобы включить в него двоих людей без таких способностей. После того, как все войдут в общее поле, Чжуан Юй «поделится» структурой своего мозга, чтобы восстановить повреждённый мозг Чжуан Яо на основе здорового мозга Чжуан Юя. Чжуан Юй будет руководить Цун Ся, тонко контролируя его мозг, чтобы использовать способности Цун Ся для восстановления мозга Чжуан Яо. В ходе этого процесса Чжуан Юй сможет просмотреть все детали мозга Чжуан Яо и, таким образом, сможет прочитать его воспоминания. Можно сказать, что в этой операции Чжуан Юй и Цун Ся были ключевыми фигурами, но вдвоём они не смогли бы её провести, поэтому им требовалась поддержка других мутантов мозга. Если бы операция затянулась, возможно, им понадобилось бы ещё больше таких людей для поддержания поля мозговых волн. Для Цун Ся это был совершенно новый и удивительный опыт. В тот момент, когда он был втянут в общее поле мозговых волн, его интеллект мгновенно возрос в несколько раз, его мышление стало невероятно ясным и точным, как будто в его голове работал маленький космос. Его захлестнул поток информации, с которой он никогда раньше не сталкивался, и он даже мог иногда чувствовать мысли и эмоции других людей. В его голове появилось 4D-изображение двух мозгов. Внутренняя структура мозга выглядела в миллионы раз сложнее, чем интегральная схема. Он знал, что это мозги Чжуан Юя и Чжуан Яо, и они действительно выглядели одинаково. Возможно, их воспоминания немного отличались, но на таком сложном изображении это было невозможно заметить. Затем какая-то сила провела его по структуре двух мозгов и легко обнаружила поврежденные участки. На мгновение у Цун Ся закружилась голова, а затем он почувствовал, как чьё-то сознание проникло в его мозг. Он знал, что это сознание Чжуан Юя, но его тело инстинктивно сопротивлялось контролю извне. В общем поле мозговых волн раздался голос Цун Чжэньчжуна: — Цун Ся, тебе нужно расслабиться. Твое самосознание очень сильно, но сейчас ты не должен сопротивляться. Доктор Чжуан не может силой контролировать тебя. Ты должен внушить себе, что не нужно сопротивляться. Цун Ся сглотнул и постарался внушить себе, что нужно отказаться от сопротивления и позволить этому сознанию плавно войти в свой мозг. Почти через десять минут напряженных усилий Чжуан Юй наконец-то смог взять под контроль его мозг. Цун Ся почувствовал, как его энергия под контролем Чжуан Юя течёт в тело Чжуан Яо, собираясь в его мозгу, и как муравьи, строящие муравейник, маленькими шажками восстанавливает поврежденные нервы. Без руководства Чжуан Юя он бы не смог и пальцем пошевелить в такой сложной операции. Время шло. Примерно через полчаса Цун Ся почувствовал усталость всех присутствующих, особенно Чжуан Юя, чьи энергетические затраты были огромны. Цун Ся не смел двигаться и только тихо сказал: — Я могу пополнить твою энергию. Чжуан Юй ответил: — Не дёргайся, я с таким трудом взял твой мозг под контроль, — сказав это, Чжуан Юй направил энергию Цун Ся в своё тело. Восполнив запас энергии, Чжуан Юй вернулся к работе над мозгом Чжуан Яо. Цун Ся немного завидовал способности Чжуан Юя к обучению. Сейчас Чжуан Юй мог полностью контролировать его мозг только на несколько секунд, но, если бы однажды он достиг уровня Цзян Ина, разве не смог бы он заставить Цун Ся делать всё, что захочет? От этой мысли Цун Ся по коже пробежали мурашки. Более чем через час после начала операции в лабораторию вошли ещё четверо мутантов мозга, чтобы заменить первую группу, которая уже устала поддерживать общее поле мозговых волн. Так, сменяя друг друга, три группы людей в течение четырёх часов завершили операцию. В тот момент, когда общее поле мозговых волн было отключено, несколько человек с менее развитыми способностями потеряли сознание. Лицо Чжуан Юя было белым как полотно. Если бы он постоянно не поглощал энергию Цун Ся, он бы не выдержал первым. Цун Ся тоже очень устал, но, открыв глаза, он сразу же бросился к Чжуан Яо. Автору есть что сказать. На самом деле, я тоже завидую жизни госпожи Сосны и Му Фэя.