Возвращение кембрийского периода

Цун Чжэньчжун, тяжело дыша, сказал: — Операция прошла успешно, но он очнётся не скоро. Цун Ся с облегчением вздохнул и погладил ледяную щеку Чжуан Яо: — Второй дядя, если операция прошла успешно, значит, он полностью поправится? Цун Чжэньчжун покачал головой: — Нет, его мозг был серьёзно поврежден. Даже если операция прошла успешно, могут остаться последствия. Все будет зависеть от того, в каком состоянии он очнётся. Цун Ся молча молился, чтобы с Чжуан Яо после пробуждения все было в порядке. Чжуан Юй поднялся, опираясь на стену. Тан Тинчжи подошёл к нему: — Доктор Чжуан, прошу вас остаться в Третьем районе на несколько дней, пока Чжуан Яо не придёт в себя. Чжуан Юй прищурился: — Вы хотите поместить меня под домашний арест? — Мы просто хотим убедиться, что с Чжуан Яо все в порядке. Чжуан Юй холодно усмехнулся: — Вы хотите проверить, сколько его воспоминаний я получил? Думаете, что сможете прочитать мои мысли? — Как мы узнаем, если не попробуем? — ответил Тан Тинчжи. — Не тратьте силы. Я знаю всё, что мне нужно. Я ценю ваши усилия за последнее время. Возможно, то, что я узнал, к лучшему. В конце концов, я тоже человек. И хотя я считаю, что низшие люди только мешают, но кто же, кроме них, ещё способен к размножению? Я тоже хочу, чтобы эта катастрофа поскорее закончилась. Тан Тинчжи прищурился, пытаясь понять, правду ли говорит Чжуан Юй. Увы, будучи мутантом мозга, причём с примерно одинаковым уровнем развития, они не могли читать мысли друг друга. — Отведите меня в палату, — сказал Чжуан Юй. Тан Тинчжи подозвал ассистента: — Отведите доктора Чжуана отдыхать. Чжуан Юй, тяжело дыша, медленно направился к выходу. Проходя мимо Чжуан Яо, он остановился и посмотрел на него со сложным выражением лица. Цун Ся посмотрел на него в ответ. Неизвестно почему, но следующие слова он произнёс не задумываясь: — Каким ты видел себя в его воспоминаниях? Губы Чжуан Юя слегка дрогнули, а затем на его тонких губах появилась саркастическая улыбка. — Оказывается, в детстве он действительно считал меня своим отцом. Просто… смешно, — сказав это, он ушёл, не оглядываясь. После ухода Чжуан Юя Тан Тинчжи тоже прислонился к стене и закрыл глаза. На его нефритовом лице читалась явная усталость. Все присутствующие мутанты мозга выглядели так, будто разом постарели на несколько лет — это был побочный эффект чрезмерной умственной нагрузки за короткий промежуток времени. Им требовался отдых для восстановления. Цун Ся с благодарностью сказал: — Спасибо всем за помощь. Чэн Тяньби и остальные вошли в лабораторию и окружили кровать. — Он еще не очнулся? — спросил Чэн Тяньби. — Второй дядя сказал, что операция прошла успешно, но он не сразу придёт в себя, — ответил Цун Ся. Дэн Сяо радостно воскликнул: — Операция прошла успешно! Значит, через пару дней он проснётся, и все будет хорошо! — Да, когда он проснётся, то… всё должно быть хорошо, — улыбнулся Цун Ся. Дэн Сяо, размахивая руками, сказал: — Абу точно будет очень рад. — Чжуан Яо может очнуться в любой момент, давайте будем дежурить по очереди, — предложил Цун Ся. Лю Фэнъюй помог ему подняться и передал Чэн Тяньби: — Иди отдохни. Цун Ся действительно очень устал. Вернувшись в комнату, он сразу же уснул. В течение следующих двух дней все с нетерпением ждали, когда Чжуан Яо откроет глаза. В этой команде из шести человек и одного кота Чэн Тяньби был самым сильным бойцом, мутантом с природной силой, который определял положение команды. Хотя официально это не было объявлено, он был настоящим капитаном. Цун Ся был связующим звеном команды и отвечал за материально-техническое обеспечение. Его уникальные способности вместе со способностями Чэн Тяньби позволяли этой небольшой команде быть наравне с тысячной организацией мутантов. А Чжуан Яо, как он сам говорил, был мозгом команды. Благодаря своему выдающемуся интеллекту и аналитическому мышлению он определял направление действий команды и повышал боеспособность её членов. Эти трое были ядром команды, и каждый из них был незаменим. Раньше никто не мог по-настоящему оценить важность Чжуан Яо, но за те десять с лишним дней, что он был в коме, они остро ощутили, что не знают, что делать. Без тщательных планов тренировок и действий Чжуан Яо они могли выполнять только обычные упражнения и тренировки по физической подготовке. Хотя это не было пустой тратой времени, отсутствие чёткого руководства Чжуан Яо вызывало чувство тревоги. Незаметно для себя они стали зависимы друг от друга. На третий день днём, когда все ужинали, у Цун Ся зазвонил телефон: звонил Тан Яньцю, который в это время должен был наблюдать за Чжуан Яо. Сердце Цун Ся дрогнуло, и он быстро ответил на звонок: — Алло, Яньцю… Тан Яньцю взволнованно сказал: — Сяо Чжуан Яо очнулся! Скорее приходите! Цун Ся бросил палочки для еды: — Чжуан Яо очнулся! — с этими словами он, не оглядываясь, побежал в лабораторию, а остальные последовали за ним. Добежав до лаборатории, они издали увидели Цун Чжэньчжуна и Тан Тинчжи, которые тоже шли к лаборатории. Дэн Сяо вырвался вперёд и, увидев сидящего на белоснежной кровати ошеломлённого Чжуан Яо, мгновенно расчувствовался. Он бросился к нему и крепко обнял его хрупкое тело: — Паршивец, ты наконец-то очнулся! Мы так волновались! Тан Яньцю оттащил его: — Полегче, он же задохнётся. Дэн Сяо шмыгнул носом: — Чёрт, ты знаешь, сколько ты проспал? Целых 13 дней! Чжуан Яо растерянно посмотрел на него и произнёс фразу, от которой сердце каждого присутствующего пропустило удар: — А ты кто? Все остолбенели. Неужели… действительно проявились побочные эффекты? Чжуан Юй говорил, что наиболее вероятными побочными эффектами являются слабоумие и потеря памяти. Любой из этих вариантов был бы ужасен. Дэн Сяо глубоко вздохнул, его глаза снова покраснели: — Ты… ты меня не помнишь? Чжуан Яо посмотрел на всех и покачал головой. Его длинные волосы колыхнулись вслед за его движением, а в сочетании с его кристально чистыми глазами он выглядел невероятно милым и невинным. Цун Чжэньчжун почесал подбородок: — Нужно будет провести полное обследование. Дэн Сяо всхлипнул: — Я же твой брат! Ты правда меня не помнишь? А их? Ты их помнишь? Ты… ты просто нас не помнишь? Значит, ты не стал идиотом? Ну, тогда скажи… что-то, что знают только очень умные… Какое место занимает железо в таблице Менделеева? А что под номером 46? — 26. Палладий, — изначально невинное и растерянное выражение лица Чжуан Яо изменилось, в его глазах заплясали озорные искорки. — Как у меня может быть такой глупый брат, как ты? Это же чудо генетики! Дэн Сяо опешил, а затем резко подскочил, прижал Чжуан Яо к кровати и шлепнул его пару раз по заднице: — Мелкий засранец, решил надо мной пошутить! Все с облегчением выдохнули. Тяжёлый камень, давивший на грудь и не дававший дышать все эти дни, наконец-то исчез. Чжуан Яо смущённо и сердито сказал: — Отпусти меня! Ты сам глупый. Думаешь, это сериал какой-то? Дэн Сяо отпустил его, погладил по мягким волосам и, задыхаясь от рыданий произнес: — Больше нас так не пугай. У Чжуан Яо тут же покраснели глаза, он отвернулся, его ресницы слегка дрожали: — Я же не специально. Цун Ся улыбнулся: — Как бы то ни было, главное, что ты очнулся. Чжуан Яо, у тебя ничего не болит? Чжуан Яо ответил: — Полежи-ка сам больше десяти дней, тогда узнаешь, как болит всё тело, — он повернул затекшие руки, его лицо слегка исказилось. Дэн Сяо парировал: — За столько дней сна ты, должно быть, вырос хотя бы на пару сантиметров. Чжуан Яо бросил на него сердитый взгляд: — Я сам проверял свои кости, я ещё вырасту, не беспокойся. Дэн Сяо, надув губы, покачал головой: — Сомневаюсь. Чжуан Яо перестал обращать на него внимание и посмотрел на Цун Ся: — Слушай, я хочу то печенье, которое ты в прошлый раз готовил, с боярышником или кедровыми орешками. Цун Ся улыбнулся: — Без проблем, Му Фэй как раз прислал мне свежие ягоды и орехи. Лю Фэнъюй расслабленно улыбнулся: — Не зря говорят, что противные люди долго живут. Я же говорил, что этот парень обязательно очнётся, иначе кто бы нас мучил? Чэн Тяньби спокойно сказал: — Как будто ты всегда полностью выполняешь все тренировки. — А я что, не выполняю? — Ты всегда немного халтуришь. — Вот чёрт, откуда ты знаешь? — Лю Фэнъюй посмотрел на Тан Яньцю. — Ты ему рассказал? Тан Яньцю ответил: — Это же очевидно, думаешь, никто не замечает? Чжуан Яо прищурился: — Ты ещё и мои тренировки умудряешься саботировать? Лю Фэнъюй моргнул: — Блин, при чём тут я? Я ещё не доел. Пойду доедать, — с этими словами он быстро убежал. Цун Чжэньчжун засмеялся: — Ну, вот и славно, главное, что он проснулся целым и невредимым. — Пойдем, сначала обследуем тебя, — сказал Тан Тинчжи. Чжуан Яо вдруг помрачнел: — А… что с господином Сунем и Шань Мином? Цун Ся вздохнул: — Шань Мин подвергся слиянию с рысью, он выжил. Господин Сунь… умер от повреждения мозга, но перед этим он украл воспоминания Цзян Ина и попросил нас обязательно их считать. Чжуан Яо кивнул, его лицо стало печальным: — Шань Мин меня удивил. По моим расчётам, вероятность его смерти составляла 99%. А вот господин Сунь… всё как я и предполагал. В тот момент у меня тоже было менее 1% шанса на выживание, и этот процент дал мне господин Сунь. — Господин Сунь был замечательным человеком, — произнёс Цун Ся. — Цзян Ин повредил мне нервные окончания в мозге. Как вы их восстановили? — спросил Чжуан Яо. Все немного замялись. Чжуан Яо опустил глаза: — Это Чжуан Юй, верно? Кроме него, больше ни у кого нет мозга с такой же структурой, как у меня, — он саркастически улыбнулся. — Забавно. Когда он создавал меня, он наверняка не думал, что однажды оригинал будет спасать своего клона. Дэн Сяо нахмурился: — Какой ещё оригинал и клон? Ты Чжуан Яо, а не чья-то копия. Чжуан Яо слабо улыбнулся: — Чтобы Чжуан Юй согласился мне помочь, вы наверняка что-то сделали. Что произошло, пока я был в коме? Тан Тинчжи попросил ассистента выкатить кровать: — Пойдём, я всё расскажу тебе во время обследования. — Столько всего произошло… — Чжуан Яо схватился за простыню. — А где Абу? Я хочу увидеть Абу. Вспомнив, что пережил Абу в ледяной пещере в горах, и услышав, что он ничего не ест, Чжуан Яо не мог усидеть на месте. Тан Тинчжи уложил его обратно на кровать: — Не волнуйся, ты скоро поправишься. Дэн Сяо сказал: — Абу сильно похудел. Я скоро отведу тебя к нему, он будет безумно рад. Когда Тан Тинчжи закончил осмотр, Чжуан Яо нетерпеливо спрыгнул с кровати. Но так как он больше десяти дней не двигался, его мышцы затекли, и он чуть не упал, как только его ноги коснулись пола. Тан Яньцю подхватил его: — Дэн Сяо, принеси ему какую-нибудь одежду. Дэн Сяо быстро вернулся в комнату, взял свое пальто и закутал в него Чжуан Яо. Впятером они спустились вниз. Внизу Лю Фэнъюй уже сидел на лапе Абу и что-то тихонько ему говорил. Абу смотрел по сторонам, но как только они спустились, он сразу почувствовал запах Чжуан Яо и, резко вскочив, бросился к нему с радостным мяуканием. — Абу! — Чжуан Яо обнял протянутый ему нос Абу. Кот тёрся носом о грудь Чжуан Яо, его лапы нервно скребли снег, а из горла вырывалось тихое скуление, от которого сжималось сердце. — Абу, всё хорошо, я очнулся, — Чжуан Яо гладил его шерсть, прижимаясь щекой к его морде. Они с Абу всегда отлично понимали друг друга, поэтому он мог ясно чувствовать радость и печаль Абу, чувствовать переполнявшие его беспокойство и тревогу. У Чжуан Яо защипало в носу. Кристально-фиолетовые глаза Абу наполнились слезами. Он кончиком языка бережно коснулся лица Чжуан Яо. Зная свою силу, Абу всегда был нежен в своих проявлениях любви. Его ум и трогательная забота не знали границ. Тан Яньцю посадил Чжуан Яо на голову Абу, чтобы они могли как следует насладиться встречей, а остальные вынесли недоеденный ужин на улицу, ели и болтали о пустяках. Несмотря на холодный вечер, тепло их сердец рассеивало прохладу ранней весны. Отдохнув день, на следующее утро Чжуан Яо, чувствуя себя намного лучше, нетерпеливо собрал всех на совещание: — Я почти восстановился, нужно наверстать упущенное за эти десять с лишним дней. — Ты очнулся, и сейчас самое важное — считать воспоминания господина Суня. Это наша главная задача. Чжуан Яо кивнул: — Когда мы с господином Сунем атаковали мозг Цзян Ина, я случайно получил некоторые его воспоминания. Это отрывочные фрагменты, но я уверен, что он что-то от нас скрывал. Его исследования древних генов и артефактов Чжан Даолина зашли гораздо дальше, чем мы думали. Сейчас, вспоминая его слова, стоит задуматься. Например, он говорил, что мы «зря тратим силы», «ничего не можем изменить», и был уверен, что только пятицветный камень может его спасти. Причем спасти только его, а не остановить апокалипсис. У него наверняка были на то основания. В конце концов, он был человеком с более развитым мозгом, чем у нас. Мы изначально были предубеждены из-за его странного вида, считали его сумасшедшим. Теперь я думаю, что, возможно, он действительно досконально изучил всю ситуацию и пришёл к такому выводу. Честно говоря, возможно, он был прав. Чэн Тяньби сказал: — Мы уже обсуждали это. Даже если он прав, даже если, исходя из полученной им информации, он пришёл к выводу, что эту катастрофу нельзя предотвратить, мы не сдадимся. Мы пожертвовали стольким ради кукольного нефрита, мы должны идти до конца и увидеть результат. Чжуан Яо кивнул: — Конечно, никто не говорит о том, чтобы сдаваться. В мире нет ничего абсолютно предопределенного. Все в наших руках. Цзян Ин, каким бы могущественным он ни был, всего лишь лягушка в колодце, которая не выходила из Цинхая после апокалипсиса. Его знания о пятицветном камне очень поверхностны. Я думаю, что, объединив нашу информацию с той, что собрал он, мы обязательно найдём выход для человечества, для нас. — Считывание памяти господина Суня — ещё более сложная задача, чем твоё лечение. Мы за эти дни уже смоделировали семь способов. Как отдохнёшь, сразу же подключайся к работе. В конце концов, когда вы вместе атаковали Цзян Ина, ваши мозговые волны были тесно связаны. Ты знаешь мозг господина Суня лучше нас. — Я понимаю, — сказал Чжуан Яо. — Господин Сунь оставил нам такую ценную информацию, мы не можем предать его жертву. — Он немного подумал и добавил, — когда Чжуан Юй меня лечил, он наверняка просмотрел мои воспоминания. — Этого было не избежать, — кивнул Цун Чжэньчжун. Чжуан Яо, опустив голову, задумался: — Раз уж он хочет участвовать в считывании памяти господина Суня, пусть участвует. Он может быть полезен. Тан Тинчжи сказал: — Мы тоже так думаем. Считывание памяти человека, чей мозг перестал функционировать, сродни расшифровке жесткого диска, заполненного информацией на неизвестном языке. Это масштабная задача. — Как дела у командира Цао? Сколько солдат 27-й армии удалось перевести к нам? — Примерно две дивизии, почти половина. Примерно столько, сколько и говорил Чжуан Юй. Чжуан Яо серьёзно сказал: — Этого достаточно, чтобы контролировать Чжуан Юя. Пока у нас есть общая цель, мы можем использовать его в своих интересах. — Да, по крайней мере, до окончания битвы в Южно-Китайском море… — Кстати, как обстоят дела в Южно-Китайском море? Тан Тинчжи включил проектор: — Помните карту антарктических ледников, которую вы видели перед поездкой в Цинхай? За эти семь месяцев они расширились еще на две пятых. Но недавно зима закончилась, и скорость их распространения снизилась на 30%. Все смотрели на спутниковые снимки на проекторе. Ледники действительно продвинулись вперёд, скорость их распространения была поразительной. Это ведь были не просто приливы и отливы, это было замерзание бескрайнего океана. — А что с морскими обитателями? — Хайнань и Тайвань полностью превратились в ледяные острова. Три месяца назад мы с помощью транспортного вертолёта эвакуировали группу людей, около тридцати человек. Эту операцию совместно осуществили командир Цао и командир Сюй, потому что она была очень опасной. К счастью, всё прошло гладко. Можете посмотреть фотографии, сделанные с вертолёта. Тан Тинчжи показал несколько фотографий. На них какое-то тёмное существо занимало 80% кадра. Изображения были размытыми, но можно было разглядеть, что это кожа животного. — Что это? — Глубоководный электрический угорь. Транспортный вертолёт приземлился в самом центре Хайнаня, это был единственный участок, где можно было сесть. Побережье уже было занято различными морскими существами, и выжившие люди были вынуждены перебраться в центральные районы. При посадке вертолёт чуть не подвергся нападению морского чудовища, а при взлёте его снова атаковал этот глубоководный угорь. Вертолёт уже поднялся на высоту более четырёхсот метров, и если бы он не увернулся вовремя, то угорь сбил бы его одним ударом хвоста. Представляете, какой он огромный? Но местные жители говорят, что это не самый крупный экземпляр. — Ничего себе! Неужели все они такие же огромные, как морской змей в озере Цинхай? Тан Тинчжи покачал головой: — Озеро Цинхай — всего лишь озеро глубиной менее ста метров. Размеры существ, обитающих в нём, ограничены размерами самого озера. Глубина Южно-Китайского моря превышает 4000 метров, а глубина Южного океана — 8000 метров. Самые труднодоступные для исследования места на нашей планете — морские глубины. Даже до апокалипсиса наши знания о глубоководных существах были очень ограничены. Поэтому Цинхайский дракон — ничто по сравнению с океанскими монстрами. В таком огромном океане могут обитать существа, которые нам даже представить сложно. — Звучит жутко, — вздрогнул Лю Фэнъюй. Тан Тинчжи продолжил: — Наше единственное преимущество в том, что глубоководные монстры практически не могут выйти на сушу. Из-за кислорода, атмосферного давления, гравитации, пищи и других факторов, те, кто может выйти на сушу, не будут слишком большими, по крайней мере, в ближайшие несколько лет. Однако это единственное преимущество также является нашим главным недостатком. Если какой-нибудь морской монстр хранит кукольный нефрит на глубине нескольких тысяч метров, мы ничего не сможем сделать. — Если так, то мы бросим в океан атомную бомбу! — воскликнул Дэн Сяо. Чжуан Яо, подперев подбородок рукой, посмотрел на него. Дэн Сяо почесал затылок: — Я это сказал просто так. — Нет, ты прав. Если они действительно скрывают кукольный нефрит в морских глубинах, у нас не будет другого выбора, кроме как выкурить их оттуда современным оружием. Но это тактика «тысяча врагов — восемьсот потерь» [1]. Наши прибрежные города будут мгновенно стёрты с лица земли, — вздохнул Цун Чжэньчжун. — Это сложная ситуация. Если мы не будем действовать быстро, существ, выходящих на сушу, будет становиться всё больше, но мы не можем торопиться, потому что нам нужно многое подготовить. [1] 杀敌一千，自损八百 (shā dí yī qiān, zì sǔn bā bǎi). Убить тысячу врагов, потерять восемьсот своих. Это победа, достигнутая слишком дорогой ценой, которая практически сводит на нет её ценность. — Нет смысла волноваться. Лучше сосредоточимся на накоплении оружия. Я слышал, что два военных завода возобновили работу? — сказал Чжуан Яо. Цун Чжэньчжун ответил: — Да, сейчас их производительность ещё невысока, но она будет постепенно расти. Я хочу, чтобы вы были готовы к тому, что битва в Южно-Китайском море будет совершенно не похожа на все ваши предыдущие миссии. Это не рейд небольшой группы из десяти-двадцати человек в логово тигра, чтобы выкрасть кукольный нефрит. Количество морских существ огромно, и ваши способности мутантов не смогут с ними сравниться. Это будет настоящая война, более масштабная, чем любая другая битва в истории человечества. Это не просто война Академии наук, не просто война китайцев, это даже не просто война человечества. Выход морских существ на сушу полностью разрушит наземную биосферу. Это война за жизненное пространство между наземными и морскими существами. В ней будут участвовать все страны, способные сражаться, в первую очередь Китай, США и Россия. Сейчас весь мир готовится к битве в Южно-Китайском море. Конечная цель — вернуть кукольный нефрит, остановить бесконечную эволюцию морских существ и загнать их обратно в океан. А вы и другие мутанты с природными способностями будете главной ударной силой в этой войне. С этого момента настройтесь и возьмите на себя эту миссию. Цун Ся сглотнул и посмотрел на остальных. Все, кроме Чэн Тяньби, выглядели ошеломлённо, они явно были шокированы. Но вместе с тревогой и страхом он чувствовал, как в нём кипит кровь. Это была битва за защиту наземных существ, решающая битва за кукольный нефрит. Всё решится именно в этой битве. Смогут ли они вернуть кукольный нефрит? Сможет ли он остановить эту глобальную катастрофу? Какова будет судьба мутантов? На все эти вопросы будут даны ответы.