Возвращение кембрийского периода

После пробуждения Чжуан Яо столкнулся с горой работы. В Академии наук каждый человек с мутацией мозга был на вес золота, каждый вёл как минимум десяток исследовательских проектов, работая без остановки. Всю неделю после выздоровления Чжуан Яо разбирался с накопившимися за время поездки в Цинхай делами. Наконец, освободив день, он решил сводить Абу к а-Цину, чтобы искупать его. Абу давно не мылся, в основном из-за холодов: его шерсть, намокнув, моментально превращалась в лёд. Но пару дней назад сяо Ван рассказал, что а-Цин, идя в ногу со временем, чтобы обслуживать питомцев влиятельных мутантов Пекина зимой, переоборудовал спортивный стадион в купальню с отоплением. Сейчас в Пекине меньше всего ценились дома и земля: более 70% зданий пустовали. Зато на отопление он потратил немало денег. Очевидно, этот салон для животных стал важной частью бизнеса Шести Желтых источников, иначе без энергетической поддержки Ли Даоая у а-Цина не хватило бы ресурсов. Так салон а-Цина стал единственным крупным центром красоты в Пекине. Туда приходили мыться не только мутировавшие животные, но и многие мутанты в звериной форме, которые из-за своих размеров не могли помыться самостоятельно. Раз уж они собрались в купальню, Цун Ся решил взять с собой Бай Лина и Доджи. Его дядя поручил ему заботу о Чу Синчжоу и Жун Лане, но из-за ситуации с Чжуан Яо он толком не успел выполнить свои обязанности хозяина. Теперь же он мог проявить гостеприимство и заодно дать Абу поиграть с Бай Лином и Доджи. Записавшись к а-Цину по телефону, Цун Ся ждал их у входа в Академию наук. Он думал, что те пришлют своих подчиненных с Бай Лином и Доджи, но вместо этого их привёл Сун Ци, причем вместе с сяо У. — Я взял этого болтушку помыться за компанию, — ухмыльнулся Сун Ци. — От него жутко разит. Сяо У ударил Сун Ци кончиком крыла по затылку и прокаркал: — Это ты воняешь, вся твоя семейка воняет! Я не буду мыться, и вся моя семья не будет! Сун Ци показал ему средний палец: — Вот же ж, хорошему тебя не научишь, а эту фразу ты запомнил как миленький. Сяо У, каркая, сделал несколько кругов в воздухе, потом втянул живот и с громким «пуф» нагадил Сун Ци на голову. Куча помёта размером с баскетбольный мяч упала с высоты шестидесяти метров. Сун Ци быстро отпрыгнул в сторону, избежав попадания, и скривился: — Дурацкая птица, опять за старое… — он взмахнул рукой, и прозрачная паутина, вылетев, облепила сяо У вместе с крыльями. Сяо У, не способный летать, упал на землю. Сун Ци довольно потянул за паутину, словно ведя на поводке курицу: — Вот тебе за хвастовство! Посмотрим, как ты теперь полетаешь. — Хвастовство! Хвастовство! — кричал сяо У. По дороге к а-Цину сяо У не переставал кричать, пока Сун Ци не заклеил ему клюв паутиной. Наконец, мир стал тихим. После пробуждения Чжуан Яо Абу был в отличном настроении, он немного поправился и постоянно пребывал в возбуждённом состоянии. Он тёрся о Бай Лина или валялся с Доджи на улице. Чтобы они никого не задавили во время своих игр, все остальные с тревогой наблюдали за ними. Доджи был молод и был ещё более буйным, чем Абу. Его лай был слышен за три квартала. Бай Лин же, как всегда, сохранял спокойствие и достоинство. Как бы Абу его ни донимал, он лишь слегка касался его носом в ответ, продолжая идти своей дорогой. Он спокойно шёл, переставляя длинные ноги, гордо подняв хвост. Его сияющая белая шерсть и развевающаяся грива придавали ему какой-то неземной, благородный вид. — Бай Лин, оказывается, хорошо ладит с детьми, — улыбнулся Цун Ся. — А он что, с ним нянчится? — спросил Сун Ци. — Вроде того. Если бы он разозлился, то давно бы отправил Абу в полёт, — Цун Ся был свидетелем того, как Бай Лин растоптал мутировавших животных в Цинхае. Из-за своей скорости он был неуловим. И хотя, будучи лошадью, Бай Лин не обладал таким разнообразием атак, как Абу или Доджи, один удар его мощных копыт практически гарантировал разрыв внутренних органов. Пара дополнительных ударов — и противник оставался инвалидом. Сун Ци, взглянув на гигантского белого коня высотой с трёхэтажный дом, усмехнулся: — Какой хозяин, такой и питомец. — Ты давно знаком с Повелителем Света? — спросил Цун Ся. — Ага. Хочешь посплетничать? — Сун Ци лукаво улыбнулся. — Ладно, раз уж ты так любезно платишь за мойку этой дурацкой птицы, расскажу тебе кое-что. — Это твоё собственное решение… — Цун Ся вытер пот со лба. — Мы с Жун Ланем были знакомы ещё до апокалипсиса, — начал Сун Ци. — Мы учились в одной школе, в старших классах. Чу Синчжоу младше нас на два года, они с Жун Ланем дружили семьями с детства. После школы мы потеряли связь. Кто бы мог подумать, что мы снова встретимся вот так, после апокалипсиса. — Они знакомы с детства? — удивился Цун Ся. — И как же их отношения стали… такими? Сун Ци пожал плечами: — Понятия не имею. Думаю, всё дело в том, что Чу Синчжоу эволюционировал раньше Жун Ланя. Тот всегда был лидером, отличником с самого детства, а Чу Синчжоу — нет. Родители постоянно сравнивали его с Жун Ланем. После апокалипсиса он эволюционировал первым и, наконец, смог почувствовать своё превосходство. А Жун Лань внезапно оказался в ситуации, когда ему нужна была защита бывшего младшего брата. Наверное, ему было нелегко. Для мужчины это действительно трудно принять… Хотя, насколько я помню, Жун Лань не был таким мелочным. Кто знает. В общем, потом они начали конфликтовать. Оба были достаточно сильными, и их стычки напоминали стихийное бедствие. В конце концов, Чу Синчжоу уступил Синин Жун Ланю и перебрался в Юйшу. Они разделили территорию по реке Голмуд, каждый стал править своей частью, и только тогда все успокоилось. Лю Фэнъюй почесал подбородок: — Человек, купавшийся в лучах славы, не потерпит, чтобы кто-то его затмил [1]. [1] Здесь используется метафора «звезды и луна окружают» (众星捧月 - zhòng xīng pěng yuè), которая описывает человека, окруженного вниманием и почётом, как будто небесные светила вращаются вокруг него. — Да какая разница, — усмехнулся Сун Ци. — Главное, чтобы они не переходили границы. Пока есть господин Сунь… — Улыбка Сун Ци исчезла, он вспомнил о нынешнем состоянии господина Суня и тяжело вздохнул. — Хорошо, что битва в запретной зоне хоть немного сблизила их. И, надеюсь, ради господина Суня они смогут мирно сосуществовать. — Они не подведут старания господина Суня, — спокойно сказал Чэн Тяньби. Болтая по пути, они добрались до а-Цина. Так как они договорились заранее, а-Цин никого не принимал и ждал их у входа. — А-Цин! — Лю Фэнъюй с улыбкой помахал ему рукой. — А! — А-Цин радостно подскочил к ним. — Вы наконец вернулись! Я так по вам соскучился! А-Бай рассказал мне о ваших приключениях в Цинхае. Это просто ужас! Хорошо, что вы все вернулись целыми и невредимыми. Ой, Абу, малыш, ты, кажется, похудел? — Немного, — улыбнулся Дэн Сяо. — После стрижки, он наверное, будет выглядеть ещё худее. — Не волнуйтесь, сейчас холодно, много шерсти я не буду снимать. — А-Цин погладил Абу по морде, затем посмотрел на Доджи, Бай Лина и сяо У. — Ого, сегодня у меня много клиентов! — А-Цин хитро прищурился. — Договорились, Абу у меня всегда моется и прихорашивается бесплатно, а вам, ребята, скидка 80%. — Всё равно платить нам, — рассмеялся Цун Ся. — Бери сколько хочешь. А-Цин послал Цун Ся воздушный поцелуй: — Вот за это я вас и люблю, — он оттолкнулся от земли, и за его спиной распустились разноцветные крылья бабочки, яркие, словно экзотические цветы. — Заходите, заходите. Доджи, глаза которого загорелись при виде а-Цина, не удержался и бросился к нему. А-Цин испуганно вскрикнул и отскочил назад. Раньше Абу тоже любил прыгать на а-Цина, но после нескольких выговоров от Чжуан Яо перестал. Доджи же таких предупреждений не получал, поэтому с энтузиазмом погнался за а-Цином. Абу мяукнул и, бросившись вперёд, повалил Доджи на землю, придавив его голову лапой. Доджи обиженно заскулил, с любопытством глядя на а-Цина своими большими глазами. — Чёрт возьми, — выдохнул а-Цин. — Почему все кошки и собаки так любят бабочек? Что в них такого интересного? — Они яркие и красивые, — улыбнулся Цун Ся. — Заходите, заходите. В спортзале тепло, гораздо комфортнее, чем на улице. Все последовали за а-Цином в здание. Раньше это был старый университетский спортзал, небольшой, но как раз достаточный, чтобы вместить нескольких мутировавших животных. Внутри было тепло благодаря геотермальному отоплению от кембрийской энергии, оттуда же поступала и горячая вода. До апокалипсиса такие места были обыденностью, но теперь, во всём Пекине, таких высокотехнологичных зданий было всего несколько. Сун Ци освободил крылья сяо У, но, чтобы тот не улетел, привязал его за лапы паутиной. Четыре огромных мутировавших животных начали купаться под присмотром а-Цина и сотрудников салона. Бай Лин, как и всегда, вел себя спокойно и послушно: садился, когда ему говорили, поднимал ноги, когда просили. В глазах сотрудников он был просто ангелом. Абу, уже имевший опыт купания, тоже не сопротивлялся. Сяо У без умолку болтал, в основном ругательствами, причем безо всякой логики. Хотя его речевые способности эволюционировали, он ещё не мог мыслить как человек, что делало его совсем раздражающим. Однако Доджи по части баловства переплюнул даже сяо У. Видимо, из-за отсутствия Чу Синчжоу, огромный рыжий тибетский мастиф с упоением катался по полу, брызгался водой, кувыркался, превращая спортзал в хаос. В конце концов, даже Абу не выдержал и несколько раз громко и строго зарычал на него. Только тогда Доджи немного успокоился. — Абу завёл немало друзей, — мягко улыбнулся Тан Яньцю. — Ага, — согласился Лю Фэнъюй. — Эх, жаль, что мы не взяли Крепыша. Хотя Доджи вряд ли бы ему обрадовался. — Абу и с одним глупым псом достаточно намучился, — заметил Чжуан Яо. — Чёрт, почему у всех питомцы такие милые и послушные, а мне попался этот псих? — с завистью сказал Сун Ци. — Сколько лет ты растишь сяо У? — спросил Цун Ся. — Да не так долго. Сяо У раньше принадлежал моему деду. После его смерти в начале апокалипсиса я взял его к себе. Он уже немолодой, точно старше ребенка, и очень хитрый. — Да, сяо У гораздо умнее Абу, — подтвердил Чжуан Яо. — Эта тупая птица слишком много болтает, — рассмеялся Дэн Сяо. — Мне кажется, Абу лучше оставаться таким, какой он есть. Наблюдая за тем, как Абу и остальные весело купаются, все заметно повеселели. После пробуждения Чжуан Яо гнетущая атмосфера, которая висела над ними последние дни, практически рассеялась. Они наконец смогли вернуться к нормальной жизни. За ужином Дэн Сяо заговорил о поездке в Юньнань к матери: — Я собираюсь отправиться в ближайшие дни. Как думаете, мне попросить птицу у У Юя или обратиться к Яо Цяньцзяну? — Обратись к сяо Чжоу, — посоветовал Цун Ся. — Он хороший парень. — Я могу задержаться там на какое-то время, неудобно просить кого-то меня отвозить. Лучше всего подойдет мутировавшая птица, — Дэн Сяо почесал затылок. — Пойду спрошу у Да Лина. — Насколько ты собираешься там остаться? — спросил Чжуан Яо, откладывая палочки. Дэн Сяо посмотрел на Тан Яньцю: — Тан-гэ, ты же собираешься отвезти Лю-гэ в клан Тан? На сколько вы там задержитесь? Тан Яньцю и Лю Фэнъюй переглянулись. — Мне всё равно, — сказал Лю Фэнъюй. — Полмесяца нормально? — спросил Тан Яньцю. — Давайте месяц, — предложил Чжуан Яо. — Дайте нам немного времени. Пока мы не закончим считывать память господина Суня, мы не сможем спокойно двигаться дальше. Воспользуйтесь этим временем, чтобы побыть с семьями. Лю Фэнъюй ущипнул его за щеку: — Ну надо же, какой ты вдруг стал сентиментальный. — Скорее всего, мы погибнем в Южно-Китайском море, — отвернулся Чжуан Яо. — Это может быть ваша последняя встреча с родными. — Тьфу-тьфу-тьфу, не каркай! Чжуан Яо пожал плечами: — Вы же и сами это понимаете. Поэтому я даю вам месяц, чтобы вы как следует отдохнули. Когда вернётесь, я отправлю вас тренироваться в Цинхай. Никто не удивился, услышав про Цинхай. Все помнили свои результаты тренировок там. Для повышения уровня Цинхай действительно был лучшим полигоном. — Хорошо, месяц, — согласился Тан Яньцю. — Мы вернёмся точно в срок. — Я тоже вернусь вовремя, — добавил Дэн Сяо. Чэн Тяньби посмотрел на Цун Ся: — А ты куда-нибудь хочешь поехать? — Я хочу навестить Му Фэя и остальных на северо-востоке, — улыбнулся Цун Ся. — Кажется, только их я и могу навестить. Но я не останусь там на целый месяц. Чэн Тяньби кивнул: — Ничего страшного, если ты захочешь остаться там на месяц. — А? Чэн Тяньби на глазах у всех смущённо сказал: — Разве тебе не нравится такая жизнь? Можешь заранее её попробовать. Цун Ся опешил, затем нежно улыбнулся. Чэн Тяньби всё ещё помнил их давние мечты о будущем, о тихой сельской жизни. И хотя эта идиллия, возможно, никогда не осуществится, Цун Ся был счастлив уже тем, что Чэн Тяньби был рядом с ним. — Ладно, раз уж у всех есть дела, — сказал Чжуан Яо, — отправляйтесь завтра. Чем раньше уедете, тем раньше вернётесь. — Не волнуйся, мы вернёмся поскорее и составим тебе компанию, — ответил Цун Ся. — Кому вы нужны, — фыркнул Чжуан Яо. — Я привезу тебе подарки! — улыбнулся Дэн Сяо. Чжуан Яо бросил на него взгляд: — Размножение мутантов — один из важнейших исследовательских проектов Академии. Как только мы добьёмся результатов, обязательно поможем твоей маме. — Хорошо, я подожду, — кивнул Дэн Сяо. На следующее утро, в начале четвёртого, Цун Ся встал с постели. Чэн Тяньби обнял его за талию: — Куда ты собрался так рано? — Я попросил сяо Вана помочь мне собрать кое-какие вещи для Лю-гэ и сяо Дэна. — Сейчас? — Они же уезжают рано утром. Если сейчас собрать, всё будет свежим, — Цун Ся потянулся за одеждой, но Чэн Тяньби не отпускал его, а, наоборот, притянул обратно в тёплую постель. — Тяньби? Чэн Тяньби уткнулся носом ему в спину: — Пусть сяо Ван всё соберёт. Поспи ещё немного. — Нет, мне нужно самому всё выбрать. Спи, не обращай на меня внимания, — Цун Ся выглядел странно возбуждённым. Вырвавшись из объятий Чэн Тяньби, он быстро оделся и выбежал за дверь. С помощью отдела снабжения Цун Ся собрал два огромных пакета с подарками для Дэн Сяо и Лю Фэнъюя. Большая часть вещей до апокалипсиса считалась обыденной, но теперь это были бесценные сокровища: еда, предметы первой необходимости, оружие, источники энергии — всё, что только можно вообразить. Такое богатство могла себе позволить только Академия наук. Цун Ся, словно заботливая мать, собирающая дочь замуж, тщательно выбирал и перепроверял всё, пока не убедился, что подарки идеальны. Около семи утра спустились Чэн Тяньби и Чжуан Яо, чтобы проводить их. Увидев огромные тюки, которые приготовил Цун Ся, они опешили. — Не волнуйтесь, — засмеялся Цун Ся. — Здесь есть верёвки. Можно привязать к орлам. Всего-то килограмм пятьдесят, они справятся. — Цун-гэ, ты такой хороший! — Дэн Сяо обнял его за шею. — Я собрал для твоей мамы много полезного оружия, — Цун Ся потрепал его по голове. — Мне кажется, ей это понравится больше, чем еда. Хорошо проведи с ней время. Дэн Сяо энергично кивнул. Лю Фэнъюй приподнял подбородок Цун Ся и мягко поцеловал его в щёку: — Наш сяо Ся такой заботливый. — Уже поздно, — смущённо улыбнулся Цун Ся. — Отправляйтесь скорее. Со скоростью орлов вы должны долететь до темноты. — Мы пошли, — сказал Тан Яньцю. — Если что-то случится, сразу сообщите нам. Мы тут же вернёмся. — Хорошо, будьте осторожны. — Не ввязывайтесь в местные конфликты, — добавил Чэн Тяньби. — Если понадобится помощь, найдите способ связаться с нами. — Не забывайте тренироваться, — сказал Чжуан Яо. — Ни дня не пропускайте. — Знаем, знаем, — подмигнул Лю Фэнъюй. — Мы пошли. Абу, зная, что они уходят, нарочно встал в дверях, не сводя с них своих больших фиолетовых глаз. Дэн Сяо рассмеялся и принялся что-то объяснять Абу. Тот наконец убрал свою огромную голову, с грустью провожая их взглядом. — Хех, как-то непривычно, — сказал Цун Ся, когда они ушли. — С тех пор, как мы все вместе, кажется, мы ещё ни разу так надолго не расставались. — Ага, наконец-то у меня будет несколько спокойных дней, — Чжуан Яо гордо вскинул подбородок и развернулся. — Вы тоже давайте, отправляйтесь. — А сколько всего ты хочешь взять для Му Фэя? — спросил Чэн Тяньби. — Много чего! — Цун Ся радостно потёр руки, его глаза сияли. Цун Ся действительно тщательно выбирал подарки для Му Фэя. Он взял семена разных цветов и овощей, саженцы декоративных деревьев, которые хорошо приживаются на северо-востоке, разнообразные дорогие ткани, изысканную посуду и чайные сервизы. В его глазах Му Фэй был человеком со вкусом, ценящим качество жизни, поэтому он выбрал для него только самые лучшие вещи. Сейчас все эти вещи были лишь красивой безделушкой, совершенно непрактичной, и мало кто их покупал. Они стоили даже меньше, чем свежие овощи. Но с развитием технологий выращивания мутировавших растений эти предметы роскоши, запасы которых таяли с каждым днем, рано или поздно станут невероятно дорогими. Покупая все это, Цун Ся почувствовал себя настоящим богачом. Он никак не ожидал, что после апокалипсиса у него будет денег в избытке. Жаль только, что у него не было времени насладиться этим богатством, ведь никакие деньги не могли купить беззаботную и комфортную жизнь. Когда всё было готово, они с Чэн Тяньби попрощались с Чжуан Яо, дядей и Абу. У Юй снова прислал за ними орла, который доставил их на северо-восток. Они прибыли в Малый Хинган до захода солнца. Увидев вдали гигантское дерево, Цун Ся взволнованно замер. — Полковник Тан говорил, что Дьявольская сосна снова выросла, — сказал Чэн Тяньби. — Насколько? — Сейчас она больше тысячи метров в высоту. После потери кукольного нефрита она растёт гораздо медленнее, но все же продолжает расти. — Логично, — кивнул Цун Ся. — Давай посчитаем. Дьявольская сосна попала в нашу компанию примерно в 2008-2009 годах, значит, ей сейчас максимум шесть-семь лет. А сосны живут тысячи лет, так что Дьявольская сосна — это ещё маленький саженец… Мама дорогая, это же ужас! — Он сам испугался своих слов. Тысячеметровая сосна диаметром два километра, если судить по возрасту, действительно была всего лишь саженцем. Но разве можно было назвать «саженцем» нечто подобных размеров? Если через тысячу лет Дьявольская сосна всё ещё будет существовать, не оплетут ли её корни всю планету? — Не думаю, что она проживет тысячу лет, — сказал Чэн Тяньби. — Кембрийское сознание не терпит даже людей, а Дьявольская сосна — настолько мощная форма жизни, что в глазах кембрийского сознания она представляет еще большую угрозу, чем человечество. Сердце Цун Ся сжалось, и он замолчал. Чэн Тяньби был прав. Кембрийское сознание не было направлено конкретно против людей. Дьявольская сосна, как и люди, нарушала баланс экосистемы Земли, поэтому она тоже была целью для кембрийского сознания. Если оно до сих пор не тронуло её, то, возможно, время еще не пришло или сосна была слишком сильна. Но более вероятно, что кембрийское сознание сначала предпочтёт разобраться с людьми. Эта мысль встревожила Цун Ся. Если сравнивать, насколько они заметны, то Дьявольская сосна привлекала гораздо больше внимания. — Не говори пока об этом остальным, — сказал Чэн Тяньби. — Мы и сами не знаем, выживем ли. Им это ни к чему. — Понимаю, — вздохнул Цун Ся. Орёл подлетал всё ближе, и вскоре они оказались в пределах огромного леса, контролируемого Дьявольской сосной. Издалека они увидели, как сосна вдруг выбросила несколько ветвей. Эти ветви, словно разноцветные ленты, извивались в воздухе, гибкие, как щупальца осьминога. Постепенно ветви сплелись в различные фигуры, и, наконец, образовали в воздухе огромное слово «WELCOME». На конце одной из ветвей появилась фигура с длинными черными волосами, бледной кожей и теплой, дружелюбной улыбкой. Му Фэй, широко раскинув руки, махал им: — Цун Ся, Чэн Тяньби! Цун Ся довольно улыбнулся. Похоже, сознание Му Фэя стало намного самостоятельнее. Дьявольская сосна относилась к нему всё лучше.