Возвращение кембрийского периода

После часа любования бескрайним ночным небом они почти окоченели от холода и вернулись в теплую виллу. Сань-эр попрощался с ними и отправился домой. Когда пришло время ложиться спать, Му Фэй подготовил для них комнаты. Несмотря на то, что это были гостевые, они были просторными и удобными, и в них чувствовалось больше уюта, чем в стандартных номерах Академии наук. Му Фэй поправил им одеяла:  — Вы приехали как раз вовремя, пару дней назад было солнечно, я их только что просушил. Хорошо отдохните. Цун Ся улыбнулся:  — Му Фэй, спасибо тебе за сегодняшний день! Мы давно не проводили время настолько комфортно. — Тогда оставайтесь у нас подольше. — Хорошо, мы не будем стесняться.  Цун Ся не удержался и понюхал одеяло. Его нос сразу же наполнился свежим ароматом высушенного на солнце белья, а в комнате витал лёгкий запах лаванды. После того, как Му Фэй вышел, Цун Ся поднял стеклянный стакан с тумбочки:  — Тяньби, смотри, тут еще и молоко. Чэн Тяньби, который стоял к нему спиной и раздевался, обернулся и бросил на него взгляд:  — Ты можешь его выпить.  Чэн Тяньби снял халат, открывая свое стройное и мускулистое тело. Его линии мышц на спине, узкая талия и длинные ноги были просто безупречны. Цун Ся не сводил глаз с поднимающихся и опускающихся лопаток Чэн Тяньби, с трудом сделав несколько глотков молока. Чэн Тяньби, полностью раздевшись, подошёл к нему. Сердце Цун Ся вдруг забилось быстрее. Они бесчисленное количество раз видели друг друга обнажёнными, так почему же он сейчас так нервничал? Чэн Тяньби подошел к кровати, наклонился и, уперев руки по обе стороны от тела Цун Ся, посмотрел на него и тихо сказал:  — Еще не допил? Цун Ся крепче сжал стакан, внезапно почувствовав смущение:  — О, ещё один глоток. — Дай и мне попробовать, — попросил Чэн Тяньби. Цун Ся опешил, поднёс стакан к губам Чэн Тяньби. Тот одним глотком выпил молоко, выхватил стакан и отбросил его в сторону. В следующую секунду он схватил Цун Ся за подбородок и поцеловал его. Теплая жидкость перетекла изо рта Чэн Тяньби в рот Цун Ся. Насыщенный молочный аромат мгновенно наполнил их рты. Немного молока вытекло из уголка губ Цун Ся, скатилось по горлу и ключице, исчезнув под воротником. Чэн Тяньби повалил Цун Ся на кровать, сорвав с него одежду. Кончик его языка скользнул по подбородку Цун Ся, слизывая молоко с его кожи. Цун Ся не мог справиться с таким пылким Чэн Тяньби. Его одежда была быстро снята, и они, обнажённые, катались по кровати, лаская и целуя друг друга. — Тяньби… ты, ха-ха, когда ты научился этим трюкам… Чэн Тяньби, кусая его губы, прошёптал:  — Мне просто захотелось это сделать. Тело Цун Ся быстро раскрылось. Он, покраснев, принял Чэн Тяньби. В тот момент, когда его тело было заполнено, Цун Ся глубоко вздохнул. Его тело горело, словно в лихорадке, и неописуемое удовольствие, подобно электрическому току, растеклось по всему его телу. Чэн Тяньби, удерживая его за талию, начал двигаться. Его скорость, и сила, как всегда, были невероятными. Цун Ся не мог отвести глаз от блестящей от пота груди и красивого лица Чэн Тяньби. Во время секса Чэн Тяньби редко говорил, обычно он просто наваливался на Цун Ся и яростно двигался, а Цун Ся, помимо стонов, не мог издавать никаких других звуков. Такой сдержанный человек, как Чэн Тяньби, только в сексе мог обнажить свою животную природу. Хотя он не был распущенным, он часто доводил Цун Ся до изнеможения. В такой комфортной и теплой обстановке они расслабились и полностью отдались ощущениям, черпая безумное удовольствие друг от друга. Несмотря на мороз и опасности снаружи, в этот момент в их мире были только они. На следующее утро Цун Ся действительно не смог встать с кровати. Хотя он проснулся, когда Чэн Тяньби в пять утра вышел на пробежку, после его ухода он снова задремал. Он давно не был так расслаблен. В эти два дня он просто хотел пожить жизнью обычного человека, поспать подольше, чего он давно не мог себе позволить. Его сон был сладким и крепким, пока его не разбудил Чэн Тяньби. Он открыл сонные глаза, посмотрел на лицо Чэн Тяньби, которое было совсем близко, и улыбнулся. Чэн Тяньби похлопал его по щеке:  — Вставай, завтрак готов. Знаешь, что приготовил Му Фэй? — Что? — Соевое молоко, ютяо, баоцзы, лепешки из кукурузы. Цун Ся резко сел, но боль в пояснице не прошла. Он вскрикнул и, схватившись за поясницу, задрожал. Чэн Тяньби помассировал его:  — Всё ещё болит? Цун Ся постеснялся сказать, что болит, и тайком направил энергию на восстановление переутомленных мышц. Затем он нетерпеливо встал с кровати. Если бы он пропустил этот завтрак, вернувшись, Дэн Сяо, вероятно, укусил бы его. Чэн Тяньби подал ему одежду и с улыбкой смотрел, как он одевается, быстро умывается и чистит зубы. Затем они вместе вышли из комнаты. На столе уже был накрыт обильный завтрак: ароматные, аккуратные паровые булочки, горячее свежее соевое молоко, обжаренные до золотистой корочки палочки теста и даже несколько закусок. На столе стояла еда для людей, а на диване стояла большая миска кошачьего корма. Нини лежал на полу и с удовольствием ел. Пока он ещё мог заходить в дом, он явно предпочитал оставаться в тепле. Увидев их, Му Фэй с улыбкой сказал: — Доброе утро, вам хорошо спалось? Глядя на Му Фэя, Цун Ся почувствовал, что видит ангела:  — Отлично! Это самая удобная кровать, на которой я спал за последние три года. — Он подумал, что либо ему снится сон, либо Му Фэй попал сюда из трёхлетнего прошлого. Как кто-то может наслаждаться такой жизнью в это время? Это было просто завидно. Му Фэй рассмеялся:  — Сегодня вечером я поменяю вам ароматические палочки, хм, свежие цветы тоже подойдут… Дьявольская сосна сидела за обеденным столом и, указывая на паровые булочки, спросила:  — Это называется баоцзы, верно? — Да, ты ещё не пробовала, ешь скорее. Дьявольская сосна взяла булочку, положила её в рот, попробовала и её глаза заблестели:  — Почему ты не готовил их раньше? Му Фэй взбивал пену венчиком, похоже, собираясь печь торт. Он улыбнулся:  — Это немного хлопотно, я раньше не думал об этом. — Это из-за них ты подумал о булочках? —  Дьявольская сосна бесцеремонно указала пальцем на Цун Ся, её длинный палец почти коснулся лба Цун Ся. Му Фэй почувствовал недовольство Дьявольской сосны, взял большую миску и сел рядом с ней:  — Что случилось? Ты недовольна? Дьявольская сосна убрала палец и с серьёзным лицом сказала:  — Когда они приходят, ты готовишь то, чего я раньше не ела. Почему ты не делаешь этого, когда мы одни? В любом случае, мы можем съесть все, что угодно. Цун Ся почувствовал себя очень неловко. Хотя Дьявольская сосна выглядела зрелой и хладнокровной, её характер действительно соответствовал её восьмилетнему возрасту. Но у Дьявольской сосны явно был полный опыт и знания тридцатилетнего мужчины. Эта противоречивая комбинация казалась Цун Ся очень странной. Чэн Тяньби же с самого начала не смотрел на Дьявольскую сосну, а наслаждался завтраком, быстро уничтожив целую тарелку паровых булочек. Му Фэй, подперев подбородок, некоторое время смотрел на Дьявольскую сосну, затем отломил кусочек кукурузной лепешки и сунул ей в рот:  — Можешь закрыть рот? Мы просто едим. Дьвольская сосна прожевала еду несколько раз и с задумчивым выражением обдумывала вопрос о возможности или невозможности этого. Му Фэй погладил её по голове:  — Сегодня я приготовлю твой любимый торт и напишу на нём твое имя, как тебе? Выражение лица Дьявольской сосны смягчилось, она кивнула: — Напиши имя клубничным джемом, а шоколадом нарисуй мой портрет. Му Фэй улыбнулся:  — Без проблем, — сказав это, он встал и пошел на кухню. Цун Ся засмеялся:  — Госпожа Сосна любит торт. Дьявольская сосна с холодным лицом сказала Цун Ся:  — В любом случае, это для пополнения энергии, какая разница, что именно мне есть. Му Фэй крикнул: — Сун-Сун, ты сегодня хочешь пресный или солёный сыр? Дьявольская сосна тут же ответила:  — По одному каждого вида. — Выбери только один, иначе у тебя опять будет болеть живот. Дьявольская сосна посмотрела на Цун Ся. Хотя выражение её лица не изменилось, почему-то Цун Ся показалось, что в нем промелькнуло смущение. Возможно, ему только показалось. Дьявольская сосна опустила глаза и долго молчала, тихо продолжая есть. Спустя некоторое время Му Фэй сказал:  — Тогда пресный сыр. Я уже выбрал — поменять будет нельзя. Дьявольская сосна отвернулась. Цун Ся был в замешательстве. Неужели всё это время они решали, что есть? За окном шел небольшой снег, стекла покрылись тонким слоем инея. В доме было тепло, как летом. Му Фэй на кухне, напевая песенку, готовил торт. За столом они втроём наслаждались завтраком, а чёрная пантера рядом умывалась лапой и играла хвостом. Эта картина была тёплой и гармоничной, заставляя от всего сердца желать, чтобы этот момент длился вечно. После завтрака Дьявольская сосна пошла спать, Чэн Тяньби и Цун Ся нашли удобное место и сели медитировать, а Му Фэй достал шёлковую ткань, которую принес Цун Ся, разложил её на рабочем столе и стал рассматривать, обдумывая, как её использовать и какой дизайн создать. Днём, когда торт и чай были готовы, Му Фэй снова повёл их вверх по дереву. На этот раз они не поднялись до кроны, а остановились на высоте трёхсот метров. Там находилась сплетённая из веток полукруглая платформа размером примерно с половину баскетбольной площадки. Над ней был навес от дождя, ещё больше самой платформы, также там стоял удобный кожаный диван и небольшой кофейный столик, были даже два кресла-качалки из красного дерева, покрытые толстыми мягкими подушками. С навеса свисали три ветки, на которых висели три шарообразных качели: две поменьше и одна особенно большая в углу. Платформа была украшена цветами и растениями, а также естественными и изящными деревянными украшениями. Цун Ся вспомнил, что это, кажется, было то самое место, где они видели Му Фэя и Дьявольскую сосну, пьющих чай, когда летели в Маньчжурию. Теперь оно было превращено в воздушный сад и смотровую площадку. Это была лишь крошечная часть тела Дьявольской сосны. Цун Ся задавался вопросом, не собирается ли Му Фэй превратить тело Дьявольской сосны в царство деревьев, подобное эльфийскому замку на священном древе из фильмов. С платформы открывался вид на бескрайнее зеленое море леса. В отличие от лета, сейчас кроны деревьев были покрыты снегом. Они простирались на тысячи километров, создавая великолепную картину. — Здесь так красиво, — восхитился Цун Ся. — Мы долго искали это место с самым лучшим видом, — улыбнулся Му Фэй, а затем указал вдаль: — В том районе гнездится стая птиц. Не знаю, что это за птицы, но они очень красивые, разноцветные. Когда солнце начинает садиться, они вылетают, а после заката исчезают. Это длится всего около получаса, но на это зрелище можно смотреть бесконечно. Цун Ся с ожиданием откинулся на удобный диван, чувствуя, как всё его существо наполняется комфортом и ленью. Ни-Ни тоже оказался тут. Его движения были очень ловкими, он забрался на трёхсотметровую высоту, даже не запыхавшись. Вскоре Цун Ся понял, для чего предназначены большие шарообразные качели, потому что Ни-Ни сразу же забрался внутрь, поёрзал в толстых подушках, нашёл удобное положение, свернулся калачиком, закрыл глаза и начал дремать. Му Фэй открыл коробку с тортом и нежно позвал Дьявольскую сосну:  — Сун-Сун, иди сюда, посмотри. Все заглянули внутрь. Торт действительно был таким, как просила Дьявольская сосна: красным клубничным джемом было написано «Прекрасная Сосна», коричневым шоколадным джемом нарисовано дерево, Му Фэй даже заботливо посыпал его зелеными шоколадными крошками, имитирующими хвою. Дьявольская сосна кивнула. Несмотря на всё ещё невозмутимое выражение лица, в её глазах светилась нескрываемая радость. Му Фэй убрал прядь волос, которая вот-вот упала бы в торт:  — Нравится? — В следующий раз нарисуй нас, — ответила Дьвольская сосна. — Нас? — Да, добавь себя. — Она подумала и указала на сладко спящего Ни-Ни: — его тоже можно добавить. Му Фэй засмеялся:  — Хорошо, — он протянул Дьявольской сосне нож для торта, — режь. Дьявольская сосна долго прицеливалась ножом, а затем вырезала слова «Прекрасная Сосна» и отдала Му Фэю. Потом она вырезала по контуру все дерево и оставила себе, а остальную часть торта, беспорядочно нарезанную, отдала Цун Ся, бросив ему нож. Цун Ся не смог сдержать улыбки. — Как ты могла так поступить? — нахмурился Му Фэй. Цун Ся засмеялся:  — Ничего страшного, нам хватит и этого, — с этими словами он быстро разделил торт на две части, одну дал Чэн Тяньби, а другую с удовольствием съел сам. Дьявольская сосна вдруг пододвинула чашку чая к Цун Ся и кивнула:  — Вот. — А, спасибо, — опешил Цун Ся. Дьявольская сосна сказала:  — Ты раньше часто поливал меня чаем, вот, возвращаю его тебе обратно. Цун Ся немного смутился. Он не ожидал, что Дьявольская сосна помнит об этом. Он мог только надеяться, что Дьявольская сосна поверит, что он поливал его чаем не потому, что ленился ходить в туалет… Чэн Тяньби и Дьявольская сосна молча пили чай, а Цун Ся весело болтал с Му Фэем. Вскоре солнце начало садиться, лучи заката осветили лес, и вдали из леса начали появляться мутировавшие птицы, кружащие в небе. — Смотрите скорее, сейчас будет очень впечатляюще, — предупредил Му Фэй. Они вчетвером подошли к краю полукруглой платформы и сели, свесив ноги вниз. Цун Ся невольно посмотрел вниз и вздрогнул, но рядом с ним были трое существ, умеющих летать, так что бояться было нечего. Вскоре он перестал обращать внимание на то, что было у него под ногами, его взгляд привлекла постоянно растущая стая птиц. Как и говорил Му Фэй, всё больше и больше разноцветных птиц вылетали из леса. Это были очень красивые птицы с радужными крыльями, длинными хвостами и тонкими перьями, немного похожие на легендарных фениксов. Всего за несколько минут в воздух поднялось более тысячи птиц. Они кружили в лучах заходящего солнца, а огненно-красный закат освещал их, словно разноцветные феи танцевали во сне. Это было настолько красиво, что захватывало дух. Ранняя весна — время пробуждения природы и ухаживания животных. Эти большие птицы изо всех сил демонстрировали свои красивые перья и грациозные движения, чтобы произвести впечатление на партнёров и внести свой вклад в продолжение рода. Чэн Тяньби и Цун Ся долго молчали, любуясь этим редким зрелищем. Только когда солнце полностью село, и птиц стало почти не видно, Цун Ся воскликнул:  — Это было действительно красиво, так впечатляюще! Му Фэй ответил:  — Да, это настоящее счастье, когда вся стая мутирует вместе. А вот Абу сложно найти спутника подходящего размера. Если Ни-Ни продолжит расти, ему тоже будет трудно. Цун Ся засмеялся:  — С начала апокалипсиса все кошки, которых мы видели, были почти вдвое меньше Абу. Возможно, он действительно не найдёт себе пару. Му Фэй покачал головой:  — То же самое и с людьми… Хотя размеры тела не сильно изменились, все мутировавшие люди потеряли способность к деторождению. Судьба человечества действительно вызывает беспокойство, — он посмотрел на Чэн Тяньби и Цун Ся, — Вы — те, кого небо выбрало, чтобы изменить судьбу человечества. Скажите честно, у вас есть уверенность, что вы сможете положить конец этой катастрофе? — Честно говоря, нет, — горько усмехнулся Цун Ся. — Я так и думал, — вздохнул Му Фэй. Цун Ся вспомнил слова Чэн Тяньби, сказанные по дороге сюда, и подумал о том, что Дьявольская сосна, вероятно, тоже не избежит участи быть уничтоженной кембрийским сознанием. Его охватила печаль. Если только, если только они не смогут полностью усыпить кембрийское сознание, то прекрасный пейзаж, который он видит сегодня, и друзья рядом с ним будут стерты с лица этой планеты. — На юге, кажется, много сильных существ, — заметила Дьявольская сосна. — Откуда ты знаешь? — удивился Цун Ся. — Это сказали птицы, мигрировавшие с юга. — Действительно, в Южно-Китайском море много мутировавших существ, которые сейчас пытаются выйти на сушу. Что ещё сказали птицы? — Не знаю, я не понимаю язык птиц. Мне сказал лес. Лес почувствовал страх птиц, прилетевших с юга, — спокойно продолжила рассказывать Дьявольская сосна. — Так это морские существа. Как они выглядят? — Очень по-разному, — Цун Ся вспомнил некоторые аэрофотоснимки морских чудовищ, которые показывал им полковник Тан. «Очень по-разному» — действительно было самым лучшим описанием. Некоторые морские чудовища мутировали настолько, что почти невозможно было понять, чем они были изначально. Они выглядели как инопланетяне. — Но их общая черта — они почти все огромные. — Огромные? — спросила Дьявольская сосна. — Больше меня? Цун Ся на мгновение потерял дар речи:  — Этого я не знаю. В глубинах океана наверняка есть огромные существа, но не обязательно больше тебя, — мог ли в глубинах океана существовать монстр длиной 2,3 километра и шириной 1,1 километра? Это выходило за рамки человеческого воображения. Цун Ся точно не мог представить себе, насколько это огромно. — Звучит ужасно, — вздохнул Му Фэй. — Да, и мы должны победить их и вернуть кукольный нефрит. Полковник Тан сказал нам, что это война, и не просто война людей. Потому что, если эти морские существа выйдут на сушу, они полностью разрушат наземную биосферу. Это будет война между наземными и морскими существами. Честно говоря, я не очень понимаю, что такое война, но я знаю, что будет много жертв, и мы не обязательно достигнем своей цели. — Взгляд Цун Ся потускнел. — Му Фэй, надеюсь, после окончания войны мы ещё встретимся. Му Фэй нахмурился, на его лице отразилась печаль, но больше — безысходность:  — Надеюсь… Цун Ся улыбнулся:  — Не будем об этом. Чай уже остыл. Этот чизкейк очень вкусный. Они вчетвером непринужденно болтали на отвлеченные темы, пока солнце полностью не село. Затем они вернулись на виллу, чтобы приготовить ужин. Чэн Тяньби и Цун Ся оставались у Му Фэя много дней. Каждый день, просыпаясь, они наслаждались обильной и разнообразной едой. В свободное время они охотились в лесу, ухаживали за цветами и растениями, играли в маджонг, гуляли с маленьким леопардом. В хорошую погоду они любовались пейзажем с высоты трехсот метров, а в полнолуние поднимались на тысячу метров. В холодную погоду они прятались на вилле, пили чай и медитировали. Вечером, после горячей ванны, их ждала ароматная мягкая постель. Эта идеальная, нереальная жизнь опьяняла Цун Ся, и он совсем не хотел просыпаться. Изначально они планировали остаться только на полмесяца, но в итоге провели там целый месяц. Цун Ся знал, что Чэн Тяньби очень дисциплинированный и выносливый человек, для которого любые удовольствия — неплохи, если они есть, но и без них ему было нормально. Он как-то спросил его, не пора ли им возвращаться, но Чэн Тяньби лишь поцеловал его:  — Ещё побудем тут. Цун Ся был очень тронут. Он знал, что Чэн Тяньби остался тут ради него. Он понимал, что этот месячный сон рано или поздно закончится, и им придется вернуться к суровой реальности, поэтому они особенно ценили каждую минуту, проведенную в этом лесу, надеясь навсегда сохранить эти прекрасные воспоминания, чтобы идти на поле боя без сожалений. Месяц пролетел быстро. Му Фэй с грустью смотрел на них, но больше не пытался их удержать. Цун Ся в последний раз посмотрел на изящные дома на деревьях, на Дьявольскую сосну, Му Фэя и Ни-Ни, и с трудом улыбнулся:  — Мы уходим. Это расставание было особенно тяжёлым для Цун Ся, возможно, потому, что он не питал особых надежд на их выживание в битве в Южно-Китайском море. Возможно, это была его последняя встреча с Му Фэем. Тот тоже улыбнулся:  — Будем на связи. Когда всё закончится в Южно-Китайском море, обязательно приезжайте к нам. Цун Ся похлопал его по плечу:  — Обязательно. Они сели на лесного орла, взяв с собой большой пакет с подарками от Му Фэя, и медленно поднялись в воздух. Му Фэй смотрел на них, его глаза немного увлажнились. Даже обычно равнодушная Дьявольская сосна подняла голову и посмотрела на них, хотя выражение её лица оставалось неизменным. Цун Ся энергично помахал ему и Дьявольской сосне. Лесной орёл поднял их высоко в небо, сквозь густой лес. Фигуры Му Фэя и Дьявольской сосны скрылись в лесу и вскоре исчезли из виду, но огромное тело Дьявольской сосны всё ещё возвышалось между небом и землёй. Это супер-существо, которое невозможно было игнорировать, жило беззаботной и свободной жизнью. Оно было представителем могущественных существ Земли, и, как и все люди, оно никогда не собиралось подчиняться кембрийскому сознанию. Цун Ся сжал кулаки, глядя на удаляющуюся сосну, его решимость была как никогда тверда. Чэн Тяньби взял его за руку и тихо сказал:  — Мы вернёмся. — Обязательно вернёмся! — улыбнулся Цун Ся.