Возвращение кембрийского периода

Поскольку в Пекине Чжуан Яо и другие всё ещё работали над расшифровкой информации из памяти господина Суна, эта группа мутантов мозга пока осталась в городе. Чжуан Яо и Тан Тинчжи не достигли Третьей ступени в Цинхае. Вернувшись в Пекин, они оба уже были очень близки к этому уровню. Они планировали вернуться в Цинхай к Цун Ся, когда достигнут критической точки, что, судя по скорости их развития в Пекине, должно было произойти в течение месяца. Группа потратила два дня на сборы и отправилась. Транспортный вертолёт доставил пятерых человек и Абу в Синин и вернулся обратно. Поскольку все мутанты жили в Светлом городе, Академия наук постоянно разместила два вертолёта в Синине для их перевозки между Голмудом и Синином. Когда они прибыли в Голмуд, Яо Цяньцзян и другие уже разместились с помощью жителей Светлого города. Десяток человек, которые обслуживали их, были лично назначены Жун Ланем и отвечали за все потребности прибывших из Пекина для тренировок. По прибытии их действительно встретили и за полдня разместили. Узнав об их прибытии, Яо Цяньцзян и У Юй пришли навестить их. Цун Ся с улыбкой сказал:  — Владыка округа, глава У, я думал, вы уже в Голмуде. Яо Цяньцзян невозмутимо улыбнулся:  — Разве мы не ждали вас? Цун Ся знал, что это просто слова:  — Тогда давайте отправимся вместе. У нас немного вещей, мы можем выехать завтра. Яо Цяньцзян сказал:  — Перед отъездом мне нужно кое-что обсудить с этим человеком, — он кивнул в сторону Чэн Тяньби. Чэн Тяньби посмотрел на него:  — Что обсудить? — Ли Даоай, Чжоу Фэнлань и этот американец уже в Голмуде. Они продвигаются медленнее всех и очень переживают из-за этого. Голмуд — большой город, но люди живут только в самом городе. В других местах либо жуткий холод, либо песчаные бури, так что, если мы поедем в Голмуд, рано или поздно мы с ними столкнёмся. Чэн Тяньби слегка нахмурился:  — К чему ты клонишь? Яо Цяньцзян высокомерно сказал:  — Перед отъездом профессор Цун и полковник Тан специально встретились со мной и Ли Даоаем и поручили нам разобраться с конфликтом между тобой и Чжоу Фэнланем. Проще говоря, нам нужно не дать вам подраться. У Ли Даоая и Чжоу Фэнланя нормальные отношения, они будут действовать вместе, и мы тоже. Так что вы не будете часто видеться. А если и увидитесь, то делай вид, что не заметил его. Мы все взрослые люди, не создавай мне проблем. — Не нужно мне об этом напоминать, — холодно ответил Чэн Тяньби. Яо Цяньцзян фыркнул:  — Веди себя хорошо. Если ты поставишь меня и Ли Даоая в неудобное положение, никто с тобой церемониться не будет. Чэн Тяньби бросил на него взгляд и больше не обращал внимания. Яо Цяньцзян и Чэн Тяньби всегда недолюбливали друг друга. Хотя до драки между ними дело не доходило, они никогда не обменивались любезностями. Яо Цяньцзян давно питал симпатию к Цун Ся, но у него никогда не было возможности проявить её. Он был гордым человеком и всегда испытывал некоторую враждебность к Чэн Тяньби, который из-за неоднозначного отношения Яо Цяньцзяна к Цун Ся, тоже никогда не был к нему расположен. В таких обстоятельствах профессор Цун поручил Яо Цяньцзяну присматривать за Чэн Тяньби, что, естественно, вызывало у него сильное недовольство. Цун Ся, вспомнив драку между Чэн Тяньби и Чжоу Фэнланем, немного забеспокоился, но Чэн Тяньби не был тем, кто станет затевать ссоры, а Ли Даоай всегда действовал осмотрительно, так что, вероятно, он сможет удержать Чжоу Фэнланя. Конечно, лучше всего было бы, если бы они вообще не виделись. — Ли Даоай и остальные сейчас в Голмуде или возле запретной зоны? — спросил Шэнь Чанцзэ. — Должно быть, в городе. В запретной зоне почти нет мест, где можно поесть и переночевать, — ответил У Юй. — Но нам всё равно нужно съездить в запретную зону. Мне нужно кое-что проверить, — добавил Цун Ся. — Когда вы планируете ехать? Я поеду с вами, может, это поможет мне что-нибудь вспомнить, — сказал Шань Мин. Цун Ся посмотрел на Чэн Тяньби:  — Что скажешь? Чэн Тяньби ответил:  — Сначала поедем в город, найдём место для проживания, а в следующем месяце, когда потеплеет и растает снег, можно будет раскопать небольшой участок. — Мы серьёзно собираемся копать? Рассчитывая только на офицера Ли? Боюсь, это будет сложновато. — Сейчас собрать команду для раскопок вряд ли получится. Попробуем сначала так, а не получится — придумаем что-нибудь ещё. — Хорошо, подождём, пока растает снег, — кивнул Цун Ся. — Сегодня хорошо отдохните. В Голмуде таких условий не будет, — предупредил Яо Цяньцзян. Лю Фэнъюй вздохнул:  — Вот бы мне такую скорость, как у Жун Ланя. Туда-сюда, и всё за несколько минут. Днём тренироваться в Голмуде, а вечером возвращаться, принимать горячий душ и спать в тёплой постели. — Размечтался! Потерпи, — рассмеялся Цун Ся. Все понимали, что им предстоит как минимум две недели жить в походных условиях, поэтому они особенно ценили эту последнюю ночь. Плотно поужинав, они рано легли спать. На следующее утро самолёт доставил их в точку в 10 километрах от центра Голмуда. Выйдя из самолёта, они пересели на своих ездовых животных и направились в город. Из клана Драконьей крови приехало только трое, потому что их основной боевой силой были воины и наёмники, а не мутанты. Кроме четырёх ключевых фигур, мутантов у них было немного, и большинство из них были невысокого уровня, поэтому ехать в Голмуд им было слишком опасно. На самом деле, не только они, но и такие крупные организации мутантов, как у Яо Цяньцзяна, Ли Даоая и Чжоу Фэнланя, привезли не более 10 человек, почти все из которых были высокоуровневыми мутантами уровня командиров отряда. Потому что именно эти люди имели наибольшую ценность для тренировок. И, судя по тому, что они видели и пережили в Голмуде, мутанты низкого уровня там были просто обречены. Так как их было всего двое, то при смене транспорта после приземления Шань Мин, само собой разумеется, временно стал «транспортом» для Шэнь Чанцзэ и Эла. Когда огромная, более пяти метров в высоту, величественная золотистая рысь снова появилась перед Цун Ся, он не смог сдержать волнения. Он своими глазами видел, как эта рысь прокусила сонную артерию Шань Мина: острые клыки, огромные когти, бьющая фонтаном кровь и постепенно затухающий взгляд Шань Мина до сих пор стояли у него перед глазами. А то чудесное слияние видов, которое произошло потом, произвело на Цун Ся неизгладимое впечатление. Он до сих пор рассказывал тем, кто этого не видел, об этой захватывающей сцене. Конечно, он деликатно умалчивал о реакции Шэнь Чанцзэ, так как это не очень соответствовало его обычному хладнокровному образу. Цун Ся, устроившись на Абу, восторженно сказал:  — Шань Мин, ты такой классный! Большая рысь подняла голову, и в её золотистых глазах мелькнула гордость:  — Ещё бы! Мне очень нравится этот облик. Шэнь Чанцзэ погладил длинные кисточки на ушах рыси и мягко улыбнулся:  — Мне тоже нравится. Большие уши резко дёрнулись, Шань Мин тряхнул головой:  — Не трогай. Эл, сидя у него на шее, тоже потянулся к кисточкам:  — Почему нельзя трогать? Они такие прикольные. — Эл, ты смерти ищешь?! — возмутился Шань Мин. — Ну давай, съешь меня! — рассмеялся Эл. Шань Мин яростно замотал головой:  — Ещё раз тронешь — сброшу на землю, сам полетишь! — Ладно, ладно, пошли, — хохоча сказал Эл. Шэнь Чанцзэ отодвинул Эла назад и сам обнял шею Шань Мина, поглаживая мягкую шерсть на шее большой рыси. Шань Мин потянулся и побежал в сторону города. Абу, подражая Шань Мину, тоже изогнул спину, потянулся и бросился бежать. 10 километров пролетели незаметно. Как и в прошлый раз, первыми им встретились яки. На этот раз, поскольку их было мало, они были более манёвренными, а главное — не собирались драться, поэтому они обошли яков стороной и вошли в город через менее людный район. Они собирались остановиться на той вилле, где раньше в Голмуде жила Жаклин. Вилла была покрыта растениями, чья энергия могла частично скрывать их собственную энергию и обеспечивала хорошую защиту. Живя там, они могли избежать внимания большинства мутировавших животных и спокойно тренироваться. По пути они столкнулись с двумя нападениями, но, к счастью, не встретили гигантских земляных червей, и смогли прорваться, отбиваясь и убегая. Через полчаса они благополучно добрались до виллы. Цун Ся с удивлением посмотрел на… это…  — Это… то самое место? Снаружи это совсем не было похоже на виллу, скорее на замок из сказки, увитый колючими кустами. Всё здание было плотно оплетено различными неизвестными растениями. Толстые и тонкие стебли и лианы образовали огромную клетку, сквозь щели которой едва можно было разглядеть очертания человеческого жилища. В таком месте, не то, что мутировавшие животные, даже люди, проходя мимо, не могли бы представить, что внутри кто-то живёт, и уж тем более, что там может быть принцесса, ждущая принца, который пробьётся к ней сквозь заросли. — Да, это здесь. Я знала, что когда-нибудь вернусь сюда, поэтому я защитила его, — сказала Жаклин. — И как мы туда попадём? — спросил У Юй. Жаклин странно посмотрела на него:  — Конечно же через дверь. С этими словами она направилась к вилле верхом на Максиме, превратившемся в белого медведя. По мере того, как она шла, растения на земле словно подчиняясь чьей-то воле, расступались, образуя чистый проход. Когда она остановилась перед зелёной клеткой, окутывающие виллу растения, словно морские волны, отхлынули в стороны. Всего за несколько секунд показалась входная дверь. Жаклин ловко спрыгнула с Максима, одним пинком распахнула дверь и вошла внутрь. Это грубое движение, совершенное ею, выглядело на удивление очаровательно. Способности Жаклин вызвали зависть у многих присутствующих. Лю Фэнъюй тихо сказал:  — Вот это женщина! Красивая и сильная. Только вот грудь маловата. Дэн Сяо ещё тише ответил:  — Да грудь не главное. Вот рост у неё великоват, почти как у меня. Мне нравятся девушки пониже. Цун Ся беззлобно сказал:  — Эй, вы потише, а то этот мохнатый здоровяк услышит, мало не покажется. Дэн Сяо хихикнул. Крупные мутировавшие животные остались во дворе, а остальные последовали за Жаклин в виллу. Здание несколько месяцев было покрыто растениями, без доступа воздуха и света, так что качество воздуха внутри можно было только представить. Многие закашлялись, едва переступив порог — сильный запах плесени вызывал тошноту. Жаклин, управляя растениями, открыла окна для проветривания:  — Сегодня все обустраиваются в своих комнатах. Здесь нет отопления, нет горячей воды. Чтобы не привлекать внимание монстров снаружи, окна обычно закрыты. Можно зажигать свечи, но готовить на огне нельзя. Здесь вы можете только спать под одеялом. Есть будем снаружи. Глядя на всё это, даже привыкший к комфорту Яо Цяньцзян был впечатлён. Он попытался утешить себя:  — Всё же лучше, чем спать в продуваемом всеми ветрами доме, который может рухнуть в любой момент. Остальные не были так привередливы, особенно Чэн Тяньби и его команда, которые за год своего путешествия в Пекин повидали условия и похуже. Чэн Тяньби спросил:  — Только ты можешь открыть дверь, увитую растениями. Как же нам выходить за едой? — Какие есть предложения? — спросила Жаклин. Чэн Тяньби предложил:  — Давайте будем охотиться по очереди. Ты остаёшься здесь и управляешь растениями. Остальные четыре группы по очереди добывают еду и воду. Будем охотиться снаружи, готовить там же и приносить сюда. Ни у кого не возникло возражений. До наступления темноты они кое-как прибрались в комнатах, застелили привезённое с собой чистое бельё. Несмотря на холод, жить здесь было можно. По-видимому, что-то поблизости обнаружило их присутствие, и Жаклин закрыла все окна и двери. Вилла погрузилась в темноту. Они зажгли свечи и молча ели свои сухие пайки. Еды хватало только на два дня, дальше нужно было охотиться. После ужина все разошлись по комнатам. Чэн Тяньби и Цун Ся, сидя на кроватях, закрыли глаза и погрузились в медитацию. Поначалу Цун Ся не мог сосредоточиться: текущая обстановка заставляла его вспоминать райский месяц, проведенный у Му Фэя. Однако вскоре он взял себя в руки и сосредоточился на практике. На третий день после возвращения в Голмуд Шэнь Чанцзэ, Шань Мин, Эл и Максим отправились на охоту. Три дня подряд они выходили на свежий воздух только поздней ночью, всё остальное время проводя в вилле, культивируя. Здесь больше нечем было заняться, и все посвящали всё своё время самосовершенствованию. Ведь на всех них лежала ответственность за битву в Южно-Китайском море, и никто не смел расслабляться. Но провести несколько дней в тёмной клетке было невыносимо, поэтому первая охотничья экспедиция была как глоток свежего воздуха. Они чуть не подрались, выясняя, кто пойдёт, и в итоге пришлось тянуть жребий. Днём вернулись охотники. Как и ожидалось, все они имели довольно жалкий вид. Шерсть Шань Мина была заляпана кусочками мяса и кровью, белая шерсть Максима стала почти серой от грязи. Дэн Сяо рассмеялся:  — Что, вас гоняли тибетские мастифы? Или земляные черви запускали в небо? Шань Мин мрачно ответил:  — Не спрашивай. Наткнулись на стаю голодных крыс. Они нас преследовали. Бегают они медленно, но зато упорные. Мы, чтобы от них оторваться, сделали огромный крюк. Мясо толком не прожарили. Ешьте, как есть. Яо Цяньцзян, нахмурившись, посмотрел на мясо с кровью:  — И ты предлагаешь нам это есть? Шань Мин принял человеческий облик, совершенно не стесняясь своей наготы, и, натягивая одежду, вскинул бровь на Яо Цяньцзяна:  — Не будешь? Жаклин тоже никак не отреагировала на наготу Шань Мина, спокойно заметив:  — Это нормально. В Голмуде острая конкуренция среди животных. Если найдут добычу, то не отстанут. Хорошо, что вам удалось от них уйти и не привести их к дому. Ешьте. Чэн Тяньби молча достал кинжал и отрезал большой кусок крысиного мяса. Крыса оказалась довольно жирной, одной ляжки хватило бы на всех пятерых. Остальное отдали Абу. Кожа на ляжке была обуглена — её явно жарили в спешке, а внутри мясо не пропеклось. Раньше они привыкли есть такую еду, но, пожив в комфорте, им было трудно заставить себя есть это полусырое, жёсткое мясо. Лю Фэнъюй посмотрел на мясо и сказал:  — Нет, я не так уж голоден. Не буду. — Я поем завтра, — поддержал Тан Яньцю. Дэн Сяо с трудом откусил кусок, и его лицо скривилось. Цун Ся отрезал кусочек мяса, вспомнил, как Му Фэй готовил жареные куриные ножки, и взгрустнул. От бедности к роскоши было легко перейти, а от роскоши к бедности — трудно. Чэн Тяньби, немного посмотрев на мясо, повернулся к Шэнь Чанцзэ и остальным: — Как вы его жарили? — Конечно же, Шэнь Чанцзэ жарил его огнём, — ответил Эл. Чэн Тяньби посмотрел на Шэнь Чанцзэ:  — Попробуй сейчас. С твоей температурой огня, оно прожарится за несколько секунд. — Нет, будет дым. Нас обнаружат, — предупредила Жаклин. — Попробуй бездымное пламя. У тебя должно получиться, — предложил Чэн Тяньби. Шэнь Чанцзэ замер, не зная, что ответить. Все посмотрели на него с ожиданием. Он взял кусок крысиного мяса, помолчал, а затем в его ладони вспыхнуло золотисто-белое пламя. Пламя окутало мясо, послышалось шипение, воздух наполнился ароматом жареного мяса, но вместе с тем появился и дым. — Нельзя! Быстро гаси! — крикнула Жаклин. Шэнь Чанцзэ поднял другую руку, жестом попросив её замолчать. Он смотрел на пламя и поднимающийся дым. В тусклом свете дым был особенно заметен, словно он имел физическую форму, поднимаясь из пламени всё выше и выше, образуя столб. Столб дыма начал рассеиваться, готовый вырваться наружу через щели в вилле, но в момент рассеивания, словно чья-то рука сжала его, дым снова собрался вместе и перестал распространяться. Все изумлённо смотрели, смутно догадываясь, что происходит. Цун Ся удивлённо спросил:  — Ты можешь управлять дымом? Шэнь Чанцзэ, похоже, тоже был удивлён. Он покачал головой, затем кивнул:  — Вроде как могу помешать ему распространяться, — он погасил пламя. Всего за несколько десятков секунд кусок крысиного мяса полностью прожарился. Он бросил его в тарелку Шань Мина. — Папа, попробуй, съедобно? Шань Мин взял солонку, посолил мясо и, не обращая внимания на то, что оно горячее, откусил большой кусок: — Ага, неплохо. Прожарилось. Глаза Шэнь Чанцзэ заблестели. Он смотрел на свои руки, похоже, обрадованный неожиданно открывшейся способностью. Он повторил то же самое с остальными четырьмя крысиными лапами, которые они принесли. Густой дым он сдерживал в определённом радиусе, не давая ему распространиться. Хотя это было всё, что он мог сделать, этого оказалось достаточно, чтобы дым не выдал их местоположение. В конце концов, дым постепенно рассеялся сам собой. Яо Цяньцзян нахмурился:  — Чэн Тяньби, откуда ты знал, что он может контролировать дым? Не говори мне, что ты просто угадал. — Угадал, — ответил Чэн Тяньби. Яо Цяньцзян прищурился, ему очень хотелось отвесить ему пару пощёчин. Шэнь Чанцзэ серьёзно спросил:  — Что всё это значит? Это не может быть совпадением. — Конечно, нет. — Проглотив кусок мяса, Чэн Тяньби поднял голову и, заметив, что все в комнате смотрят на него, спокойно продолжил: — Я обнаружил это недавно. После достижения Третьей ступени меняется не только полная элементализация, но и появляются производные способности. — Производные способности?! Все были поражены и, не мигая, смотрели на Чэн Тяньби. — Я обнаружил это всего несколько дней назад, — продолжил Чэн Тяньби. — Вы, наверное, заметили, что Чу Синчжоу может не только контролировать гравитацию, но и создавать чёрные дыры, поглощающие всё вокруг. Жун Лань может не только контролировать свет, но и менять цвет своих волос с помощью света, а также искажать свет, создавая иллюзии. То есть он управляет цветом. Мы думали, что эти способности были у них изначально, пока несколько дней назад я не обнаружил кое-что. — Он внезапно поднял руку, направив ладонь на Яо Цяньцзяна. Тот прищурился, на мгновение замер, а затем изменился в лице и сердито посмотрел на Чэн Тяньби, который быстро опустил руку:  — Почувствовал? — Что почувствовал? — спросил У Юй. — Удушье, — недовольно ответил Яо Цяньцзян. На лицах всех присутствующих отразилось ещё большее удивление. Чэн Тяньби объяснил:  — Ветер не имеет физической формы, это явление, возникающее при быстром движении воздуха. То есть ветер — по сути, воздух. А недавно я обнаружил, что могу немного контролировать воздух. — Контролировать воздух… — Лицо Цун Ся исказилось от изумления. — Ты хочешь сказать, что после достижения Третьей ступени не только тело полностью элементализируется, но и появляется возможность контролировать производные способности. Например, ты можешь контролировать воздух, а Шэнь Чанцзэ — дым. Чэн Тяньби кивнул. — Поначалу я не был в этом уверен. Перед отъездом я спросил об этом Чу Синчжоу. Он так быстро эволюционировал в Цинхае, что не обратил на это внимания, посчитав это само собой разумеющимся. Но он сказал, что на Третьей ступени эта способность только начинает проявляться, и лишь на Четвёртой ступени её можно использовать в бою. Но даже сейчас, на Четвёртой ступени, ему довольно трудно использовать производную энергию для атаки, это требует больших затрат. Помните, в Цинхае он поглотил чёрной дырой монстра, напавшего на господина Суня? После этого он выглядел очень усталым. — Я помню, — сказал Цун Ся. — Его чёрная дыра очень мощная, но я видел, как он использовал её только один раз. Похоже, она действительно требует много энергии и её нельзя часто применять. Но как же Жун Лань? Его волосы всё время остаются такими. — Я тоже спросил его об этом. Он сказал, что это всего лишь изменение преломления света, не требующее особых усилий. Производная способность Жун Ланя — контроль цвета. В Цинхае он не использовал эту способность, потому что не было подходящего момента, поэтому мы её и не видели. — А как это выглядит, когда он её использует? — Чу Синчжоу мне не рассказывал, —покачал головой Чэн Тяньби. — Думаю, я знаю, — сказала Жаклин. — В Цинхае я слышала, что Чу Синчжоу и Жун Лань дрались. Жун Лань создал более сотни своих копий, чтобы противостоять чёрной дыре Чу Синчжоу. Думаю, это тоже своего рода контроль цвета. Чэн Тяньби кивнул:  — Должно быть. В общем, узнав об этом, я несколько дней проверял свою способность. Сегодня мне удалось немного продвинуться: я могу вызвать удушье примерно на две-три секунды, но радиус действия очень маленький, а эффект кратковременный, использовать это для атаки невозможно. Как и сказал Чу Синчжоу, только после достижения Четвёртой ступени можно будет превратить производную способность в боевую силу. У Юй был взволнован:  — Значит, после достижения Четвёртой ступени ты сможешь контролировать воздух, Шэнь Чанцзэ — дым. А что я? А Яо Цяньцзян? А Жаклин? Чэн Тяньби покачал головой:  — Узнаете, когда придёт время. Я не знаю. Жаклин посмотрела на свои руки:  — Мы пока ничего не чувствуем, потому что наш уровень эволюции недостаточно высок? У Юй предположил:  — Наверное. Чэн Тяньби эволюционировал как минимум на два месяца раньше нас. Нам тоже потребуется как минимум два месяца, чтобы обнаружить свои производные способности. Цун Ся добавил:  — Насчёт Владыки округа и госпожи Жаклин я не знаю, но, думаю, у главы У это может быть температура. — Температура? — У Юй задумался, затем кивнул. — Возможно. Сейчас я могу только понижать температуру, создавая лёд, но не могу напрямую влиять на неё. Это действительно может быть моей производной способностью. Цун Ся с улыбкой сказал:  — Это очень воодушевляет! Если все мы достигнем Четвёртой ступени до начала битвы в Южно-Китайском море, наша боевая мощь увеличится многократно. Тогда морские монстры не будут нам так страшны. Чэн Тяньби сжал кулаки: — Дайте мне полгода, и я, скорее всего, достигну Четвёртой ступени. — Полгода, наверное, мало. Чу Синчжоу и Жун Ланю потребовалось три года, — заметил Лю Фэнъюй. Чэн Тяньби твёрдо ответил:  — Они не практиковались день и ночь, а я могу спать всего четыре часа в сутки. \Шэнь Чанцзэ сказал:  — Я согласен. Они развивались быстрее нас только потому, что находились в Цинхае. Их способ эволюции — просто находиться ближе к Голмуду. По сути, это пассивная эволюция. А мы можем эволюционировать активно, через практику. В одинаковых условиях мы должны развиваться быстрее их. Мы пришли сюда, чтобы эволюционировать. Даже если мне придётся спать всего четыре часа в сутки, я достигну Четвёртой ступени до начала битвы в Южно-Китайском море. — Не думайте, что только у вас есть такая решимость, — фыркнул Яо Цяньцзян. У Юй спокойно улыбнулся:  — Без Четвёртой ступени мы там просто пустое место. У нас нет выбора. Жаклин присоединилась:  — Вы правы. С сегодняшнего дня будем экономить всё возможное время и тратить его на эволюцию. Все присутствующие пришли сюда ради эволюции, и супер-способности, которые можно было получить, как награду за прохождение уровня, очень воодушевили всех. Они начали мечтать о том, какие «призы» получат, достигнув более высокой ступени. В этот момент все были как никогда полны энтузиазма. Автору есть, что сказать. Мне сложно описать Южно-Китайское море, его нужно открыть → _ → Давайте угадаем, что там у других эволюционировавших людей в рукаве (На самом деле, я не хотела сильно заморачиваться, так что кидайте идеи _ (:3 ″ ∠) _)