Вот только громче стала гроза

Андрею снилась какая-то ерунда. Сначала он бежал по сугробам, стараясь успеть забрать Амину со школы, но почему-то все время оказывался на месте сборов. Турбо говорил, что эти самые сборы теперь проходили два раза в день, и все обязаны были присутствовать. Он в присущей ему манере распинался об оборзевшей «скорлупе», которую давно пора научить уму разуму, и размахивал зажатой между пальцами сигаретой. Неважно, сколько раз Андрей убегал оттуда, все дороги все равно вели назад. Лица у всех остальных были в крови, так что он не мог различить никого из парней. Когда Андрей поворачивался к Турбо, на его месте уже был Марат, но только в подростковом возрасте. Он нагло улыбался, уверенно смотрел снизу вверх. Руки держал в карманах своей олимпийки. – Все, Пальто. Не благодари. В ужасе обернувшись, он обнаруживал что все пацаны лежали на земле. Их глаза были открыты, но никто уже не дышал. Подорвавшись с кровати, он попытался унять бешеное сердцебиение. Пот лился градом. Воздуха не хватало катастрофически. После душа и выпитого стакана холодной воды Андрей поменял постельное белье и лег, надеясь на то, что заснет быстро. Так и случилось, но странные сны преследовали его почти до самого утра. То они играли в настольную игру с Юлькой, и кубик постоянно улетал со стола. Потом Андрей оказывался в своей тюремной камере вместе с пианино и поющим «Седую ночь» Маратом. Разбудил его стук в дверь. – Пап! Уже десять утра, у тебя все хорошо? Он продрал глаза. Солнечный свет пробивался сквозь шторы, а, значит, было довольно поздно. – Да, Беляш. Заходи, если хочешь, – прохрипел Андрей, потягиваясь. Амина, уже причесанная и бодрая, забежала в комнату и плюхнулась на кровать рядом с широко зевающим отцом. – Ты сегодня соня. Я уже позавтракала и зубы почистила, – проворчала девочка, деловито покачав головой и шутливо давая понять, что такого поведения она не одобряет. – А уроки сделала? – полюбопытствовал Андрей, улыбаясь. – Математика осталась. И на скрипке поиграть. – Умница. Амина резко села и строгим голосом спросила: – Вы поговорили с дядей Маратом? – Да. – Помирились? – прищурила глаза девочка. – Да. – Дядя Марат сказал, что они в следующую субботу в кино пойдут. Пригласил нас с ними. – Хочешь пойти? Амина активно закивала. – Тогда пойдешь. – Он НАС пригласил. Тебя и меня. – А тебе меня для полного счастья не хватает? Ты же жалуешься, что я ворчу постоянно, – рассмеялся Андрей. – Ворчишь. – Вот и зачем я там тебе? – А тебя дядя Марат будет слушать, пока я веселюсь, – девочка надула губы и скрестила на груди руки. – Вы же помирились, почему ты не хочешь идти? – Пойду я, пойду. – Ура! – воскликнула Амина и тут же принялась его обнимать. – Поставь, пожалуйста, чайник.

***

К полудню математика была повержена, хоть и не с первого раза, и Амина умчалась смотреть телевизор. Андрей уже окончательно проснулся и вовсю хозяйничал на кухне. Пытался сосредоточиться, но мысли все равно крутились вокруг вчерашнего. Начал напевать седьмую симфонию Бетховена и с двойным усердием отмывать плиту. Немного помогло. Расправившись с уборкой кухни, и за неимением других особо важных дел, Андрей решил позвонить Ире. Она подняла трубку после второго гудка. – Привет, Ир. Как вы там? – Привет. Мы хорошо. Уже выздоровели. А вы там как? – Тоже хорошо, – Андрей замолчал, решая, стоит ли рассказывать о вчерашнем. – Андрей? – Да, я… Я, короче, встретился с Маратом. – Ох, ничего себе… И как? – Ну, мы с ним еще в пятницу столкнулись. А вчера, вот, поговорили. – И каков результат? – Не знаю, вроде поговорили. А вроде и… Сложно, короче. – Давай лучше с самого начала. Как вы встретились? – Я Амину забирал у них из дома, и он вернулся раньше времени. Еще и с родителями. – Ого. – Еще какое «ого». В общем, он на следующий день пришел, так еще и с Вовой. – Умно, – хихикнула Ирина. – А вечером, мы в кафе… О, – воскликнул Андрей, – Забыл! Я Борьку встретил! – Вечер выпускников какой-то. – Да, но он занят был, поэтому мы только с Маратом были. – Вы поругались там, что ли? – Нет. Точнее немного, но… Блин, Ир, я не знаю. Все до жути странно. Я ему высказал, все, что накопилось. Извинился. Он извинился. Но у меня такое чувство, что мы не договорили. И я не знаю, как себя вести и что делать. Я думал, что как будто поговорим, все выясним и, закрыв эту тему, продолжим жить: каждый — свою жизнь. А тут. Он мне вчера писал. И сегодня. Словно мы с ним приятели какие. И еще он Амине сказал, что зовет нас в кино на выходные. Я вообще нихера не понимаю и не знаю, что чувствую… И как с этим быть. Пиздец, короче. – Так, это один из самых эмоционально-честных рассказов, которые я от тебя когда-либо слышала. – Рад стараться, – съязвил Андрей. – Ты, эм, продолжать общение не хочешь? – Я не знаю, чего я, блять, хочу. А нет, знаю! Спокойствия. – И? Спокойствие и Марат для тебя — вещи несовместимые? – Ну, если сравнивать с ним пятнадцать лет назад, то нет. Сейчас он поспокойнее. Наверное. – Ты можешь ему так и сказать: «Так, мол, и так, я не совсем знаю, как с тобой себя вести». Я думаю, что ему тоже непросто и он все поймет. – Можно попробовать. – Вы сейчас с ним повзрослели, оба через многое прошли. Вы можете вернуть вашу дружбу. Я думаю, что это нужно и тебе, и ему. – Как бы не закончилось это чем-то очень нехорошим. – Понимаю твои чувства, но вы сейчас другие. Ты лучше скажи: ты хочешь, чтобы Марат снова появился в твоей жизни? – Мне он все еще дорог. Это единственная понятная мне вещь. Думал, ничего не осталось. А, оказалось, наоборот. – Андрей, ты уже пробовал игнорировать. Не лучшая тактика, верно? – Да, не лучшая. – Вот. Попробуй. Будь с ним честным. Попытайся его понять. – Хорошо, товарищ психолог. – Вот и умничка. А теперь слушай наипрекраснейший рассказ о том, как Маша спрятала Сашкин паспорт.

***

После обеда Амина тренировалась играть на скрипке в своей комнате. Играла великолепно. Андрей, сидя на диване в гостиной и разбирая рабочие бумаги, отвлекся и невольно заслушался. Хоть он и предпочитал фортепьяно, слушать, как играет его дочь, он никогда не уставал. Телефон оповестил о новой смске. Андрей потянулся за ним, заранее зная, кто это будет. Марат. Ну конечно же. Открыв их диалог, он понял, что класть деньги на баланс телефона придется гораздо раньше. «Зарина просила передать, чтобы ты постирал рубашку. Кажется, я все-таки умудрился в нее сморкнуться» «Прекрасно, Марат. Поблагодари Зарину» «Моя рубашка тоже в соплях, между прочим» «Извинений не дождешься» «Постараюсь пережить» «Вот и отлично» И последнее: «Напиши домашний номер» – Вот и зачем тебе мой домашний номер? – проворчал Андрей, но все же решил выполнить просьбу. Затем он открыл переписку с Арсением. Точнее, с Сеней. Он сам попросил так себя называть. Андрей улыбнулся. Адекватной личной жизни у него почти никогда и не было. Не было нормальных свиданий, знакомств с родителями, совместной жизни. Были мимолетные свидания, в основном построенные на сексе, и проходили они почти всегда у кого-то дома. И бывало, что виделся он с кем-то всего лишь один раз. Да и то, это не было частой практикой. Иногда было тоскливо, но этого точно было недостаточно, чтобы начать искать себе жену. Они условились встретиться в понедельник. У Сени был выходной, а у Андрея не было первой смены. После такого длинного перерыва, идти в чужую квартиру было немного боязно, но вести его в свою был не вариант. Правило, которое никогда не нарушалось. Сеня был прямолинейным и написал, что на секс в первую встречу тот может не рассчитывать: ему нужно хоть немного узнать человека поближе и уже потом, как он выразился, «если будет искрить», то можно и в койку. Андрей, в общем то, и не возражал. Он и так рад, что все настолько удачно вышло. Из раздумий его отвлек звонок на домашний телефон. Нахмурившись, он поднялся и поспешил в коридор. – Слушаю. – Привет, Андрюш! – послышался бодрый голос. – Соскучился по мне? – Я, если честно, не успеваю. – Что? – Соскучится не успеваю. – Ранишь в самое сердце! И как это пережить? – Ты паясничать когда-нибудь перестанешь? – Думаю, нет. – Чего тебе нужно? – У тебя с английским все так же хорошо? – Ну да, вроде. – Отлично. Ты можешь с Вовой диалог порепетировать? У нас репетитор заболел. Зарина немецкий учила, а со мной он отказывается. Говорит, что у меня произношение ужасное. Хотя я сколько езжу, меня все понимают! – Могу. – Вов, на, – он передал трубку сыну. – Здравствуйте, дядя Андрей. – Привет. Что за диалог? – Диалог о днях недели и распорядке дня. – Мне просто спрашивать, что ты делаешь в определенные дни? – Да, вроде того. – Понял. Hello, Vova. What do you usually do on Monday? – I go to school and have lessons. Then I go to music school. In the evening I do my homework and play the piano. Спустя пару минут расспросов Андрей попросил Вову самого составить вопросы собеседнику. Чувствовалось, что здесь ребенку было сложнее, но он все равно справился. – Спасибо, дядя Андрей! – Не за что. Хорошего вечера. – Вам тоже! Пап! – Спасибо, – выдохнул Марат. – Хоть перестанет нервничать теперь. – А чего он так? – Если устное что-то задают, ему надо всегда, чтобы кто-то либо слушал либо с ним репетировал. Иначе не успокоится. – И что вы раньше в таких случаях делали? – Я пытался помогать, но этот засранец вечно закатывает глаза и поправляет меня. Сегодня я ему сказал: раз со мной настолько невыносимо, пусть его супер-учитель музыки помогает. – Я польщен, конечно. Но нетерпеливый он именно в тебя. Я, как ты помнишь, почти на тебя не жаловался. – Ну да, только губы поджимал и ноздри забавно раздувал. – Вот ты бессовестный. Никакой благодарности. – Спасибо, Андрюша! Что б я без тебя делал! – Я вешаю трубку. – Подожди, подожди! – Ну? – На самом деле, ты тогда меня реально подтянул. Мне потом пригодилось. Спасибо. – А тебе спасибо, что драться научил. Мне тоже пригодилось. И я не шучу. Реально пригодилось. – Рад стараться, чушпан. Замолчали. У Андрея слезы потекли как-то очень уж внезапно. Он даже и не заметил, как накатило. Как будто после вчерашнего какой-то вентиль слетел, и теперь все эмоции разом нахлынули. Суматошно начал вытирать щеки. Не хватало еще, чтобы Амина увидела. Прокашлялся. – Ты еще хотел поговорить или заканчиваем? – на последнем слове голос слегка дрогнул и ему стало интересно, заметил ли это Марат. – Амина спрашивала про кино? – Да. Мы пойдем. – Хорошо. Я рад. – Тогда до выходных? – Да, – немного помедлив, ответил Марат. – До выходных. Спасибо за помощь. – Всегда пожалуйста. Пока. – Пока, – и снова с опозданием. Андрей смотрел на трубку телефона несколько минут, пока не вышла Амина и не начала упрашивать его сходить в прокат кассет за десятой частью «Земли до начала времен».