Вот только громче стала гроза

– Пап, может быть они в клетчатой сумке остались? – Нет, я точно все оттуда выложил, – сокрушенно покачал головой Андрей. Настолки были благополучно забыты в Москве. – Давайте вы что-нибудь по телевизору посмотрите, а я пока суп разогрею. Андрей встал с дивана и направился на кухню, чувствуя, как за ним хвостиком шел Марат. Когда его переполняли эмоции, вокруг него воздух словно начинал вибрировать. Вообще, это даже иногда напоминало лавину. Спастись почти невозможно, остается только ждать, когда она сойдет, и надеяться, что тебя не сильно зацепит. – И что делать будем? – спросил Марат, спиной опираясь о дверной косяк. – Я – суп разогревать. Ты можешь с детьми посидеть пока. В холодильнике как раз оставалась пара половников борща, заботливо приготовленного Зариной. А Андрей может и макароны поесть. – Не хочу суп. Хочу горячие бутерброды, – почти что заканючил Марат. – Я тоже много чего хочу. – Я суп вчера ел, два раза. И сегодня на ужин буду. Сделай бутеры. Андрей поставил кастрюлю на плиту и резко развернулся к уже развалившемуся на стуле Марату. Тот не улыбался, лишь буравил своими чернющими глазами. И тут вся спесь с Андрея была сбита внезапно возникшей картинкой из прошлого. Марат всегда таким был. Упрямым, требующим постоянного внимания к своей персоне и рассуждениям, вовлекающим в опасные авантюры. И бесящимся тотчас, как только что-то шло не так, как ему угодно. Судя по его настрою, эта «лавина» решила зацепить Андрея по полной программе. – Вы еще заплачьте и ножкой топните для драматизма, товарищ Суворов, – Андрей фыркнул, пряча улыбку, и скрестил руки на груди. – Вы меня лучше не провоцируйте, Андрей Михайлович. – Вы мне угрожаете? – Нет, что вы! Просто предупреждаю. – Хочешь бутерброды – сам делай, – Андрей пожал плечами, развернулся обратно к плите и зажег конфорку под кастрюлей. – Это вот так ты к гостям относишься? – После таких гостей в доме сгущенка вся исчезает. – Ой, ой, ой. Какие мы жадные. – Конечно. Именно поэтому дал полный доступ к холодильнику. – С настолками накладка, еще и готовить самому нужно. Непорядок. – О нет! – Андрей притворно схватился за сердце. – Ты и в гости теперь перестанешь ходить?! – Ага, конечно, – проговорил Марат с совершенно непроницаемым лицом. – Макароны с сосисками будешь? – А кетчуп есть? – Есть. – Тогда буду. – Но половник борща съесть придется. – Ладно, блять. Заебал, – закатив глаза, сдался Марат. – Watch your language, young man. – Смотри язык, молодой мужчина? – За языком следи, говорю. И вообще, шуруй с кухни. Ты меня отвлекаешь. – Я помогать буду, – Марат поднялся и подошел к плите, смотря на кастрюлю супа, как на сложную арифметическую задачку. – Что делать? – Уйти отсюда, пока я тебе не ебнул чем-нибудь. – Где кастрюли? Андрей, сдаваясь, указал на навесной шкафчик над раковиной. Сам достал из холодильника сосиски и принялся искать макароны. – Ракушки или перья? – Чего? – недоуменно уставился на него Марат, зажигая конфорку под кастрюлей с водой. – Эти или вот эти? – Андрей вытащил пачки и поставил их на столешницу. – Давай эти, – указал он на ракушки. – Так, еще ковшик нужен, – Андрей обошел Марата и подошел к шкафчику. – Так, он точно где-то здесь… Ты с дуба рухнул?! Марат от неожиданности подскочил на месте, рассыпая остатки макарон на плиту и пол. Занавес. На шум прибежали Амина и Вова. Застыв у порога, они осматривали место происшествия, или, как бы выразился сам Андрей, — место преступления. – Пап, не волнуйся. Я сейчас веник принесу, – сказала Амина не двигающемуся с места отцу. Марат так и стоял с пачкой из-под макарон в руках и, казалось, боялся лишний раз вздохнуть. Все это походило на какую-то дурацкую комедию. Андрей не знал, чего хотел больше: надеть кастрюлю на голову несостоявшегося повара или просто заплакать. – Дядя Андрей? – Вова робко дотронулся до его руки, что заставило его, наконец, очнуться. – Все хорошо, Вов. Не волнуйся, – Андрей взял из рук прибежавшей обратно Амины веник и совок. – Спасибо, Беляш. Идите в комнату. Мы все приберем. – Нет! – вскрикнул Марат, отчего все вздрогнули. – Вы уйдете, и меня сейчас тут придушат! – Дядя Марат шутит просто. Бегите в зал, – улыбнулся Андрей. Вова кивнул и тут же покинул комнату, на что Марат еле слышно пробормотал «предатель», а Амина, еще раз окинув кухню скептическим взглядом, пригрозила отцу пальцем и ушла следом. – Андрюх, давай я… – Марат. Зачем ты засыпал макароны в холодную воду? Андрею казалось, что его лицо просто-напросто треснет от того, как сильно он выдавливал улыбку. – Чтобы их сварить? – Марат отвечал тихо. Пристыженно. – Скажи, пожалуйста, а с каких пор макароны кидают не в кипящую воду? Ты своими ручками что-нибудь когда-нибудь вообще готовил? – Почти нет. – Удивительно. Я бы вообще не догадался, – Андрей, аккуратно, чтобы не наступить на валяющиеся повсюду макаронины, подошел и всучил веник с совком Марату. Затем немного наклонился к чужому лицу и, понизив голос, но при этом все еще улыбаясь, проговорил. – Тебе повезло, что дети дома. Так бы я тебя прямо здесь бы и прикончил. Андрей ожидал, что Марат вспыхнет, как, собственно, с ним всегда и бывает. Начнет орать, что это вообще не его вина и это все неправильные макароны вместе с неправильной кастрюлей. Но он, словно завороженный, сглотнул и лишь медленно кивнул. – Я начну тогда? Андрей, недоумевая, тоже кивнул и, немного погодя, отошел заниматься макаронами. Точнее тем, чем они стали. – Так как их варить правильно? – спросил Марат, начиная заметать. – Сначала вода должна закипеть, потом солишь и льешь немного подсолнечного или оливкового масла. Лучше оливкового. Сыпешь макароны. Мешаешь. И так много раз. Когда время выйдет, выключаешь огонь, и в дуршлаг. Ты реально ни разу не готовил макароны? – У нас при универе была ахеренная столовка. Обедал там, еще и на ужин у них закупался. На завтрак — либо яичница, либо бутеры. Пельмени тоже в кипящую надо? – Как хорошо, что ты встретил Зарину. – Ну вот такой я вот хуевый. – Зато зарабатываешь хорошо. – Это типа ты мою самооценку спасаешь? – Марат ухмыльнулся, щуря глаза. – Ты из-за этого так? – Как? – Не как обычно отреагировал. Из-за макарон расстроился? Марат на мгновение замер, выражение лица стало каким-то потерянным. Моргнул, прогоняя наваждение, и продолжил мести. – Просто тупо вышло. – Я не злюсь, всякое бывает. Мы не должны все уметь. – Не злится он, как же. У тебя чуть ебало не треснуло и глаза из орбит не повылезали, – хмыкнул Марат. – Ты меня вышвырнуть из машины хотел, между прочим. – Я же не серьезно. – Так я тоже. – Че, реально, бы без детей ничего мне не сделал? – Ну, шумовкой бы пару раз звезданул. А так: ну рассыпал и рассыпал. И вообще, это я тебя своим криком испугал. – Так с пельменями что? – А? – Их тоже в кипящую? С уборкой Марат справился быстро. За это время Андрей успел избавиться от макаронного месива, объяснить, как готовить пельмени с бульоном, разогреть борщ и вскипятить воду для макарон и сосисок. – А ты почему суп не ешь? – спросил Марат, открывая банку сметаны. – На меня не хватило. – Я же говорил, что не хочу суп! – Все лучшее — детям и гостям. – А можно нам тоже макароны? – спросила Амина, размешивая сметану в борще. – Да, конечно. – Пап, а как вы с дядей Андреем познакомился? Андрей замер прямо с пачкой макарон в руке. Вообще он вовремя среагировал, а то было бы повторение сегодняшнего инцидента. Интересно, рассказывал ли Марат всю правду или частично. Возможно, Вова вообще не знает ничего о прошлом своего отца. Кажется, Марат тоже замешкался, потому что говорить начал только спустя секунд пять. Хотя вполне вероятно он просто жевал. – Мы в одной школе учились и Андрея попросили подтянуть меня по английскому. Так и сдружились. – Круто! А как вы развлекались? У вас же не было не телефонов, ни компьютеров. – Читали, гуляли, в хоккей играли. – Вы говорили, что вы с папой с кем-то дрались! Расскажите про это! – воскликнула Амина. А Андрей так надеялся, что она об этом уже забыла. – А ну, бывало, да. С другими пацанами. Много причин было. Один раз на дискаче такой махач был! Закачаешься! Андрей, это же ты Искандеру тогда первый засветил? – Да. Он с меня деньги в школе требовал, первый лез, – Андрей развернулся и пригрозил детям пальцем. – Но лучше решать все без рукоприкладства. Кулаки — только на очень крайний случай. – Пап! – завопила Амина, напугав всех собравшихся. – А можно, я фотографии покажу? – Покажи. Вова с интересом рассматривал фотографии. Марат тоже смотрел и параллельно рассказывал истории из того времени. Как они катались на санях вместо последнего урока физкультуры, как играли в настолки на конфеты или щелбаны. Андрей слушал с удовольствием, хоть и одергивал Марата, когда того начинало слишком заносить и он рисковал сболтнуть про криминальную подоплеку некоторых приключений. Макароны с сосисками ушли на ура. Марат обещал, что научится варить пельмени и как-нибудь приготовит их всем на ужин. Амина обрадовалась и пообещала, что будет ждать. А Андрей улыбался, хоть и отчаянно старался это скрыть. Это все так походило на обычный обед в кругу семьи. И даже учитывая то, что Марат временами раздражал, это все меркло по сравнению с тем уютом, который он привносил вместе со своим сыном.

***

– Время вышло! Наша взяла! – победоносно объявила Амина, а затем пожала руку счастливому донельзя Вове. – Кто так корабль показывает?! – Андрей подскочил на месте и начал имитировать движения Марата. – Это рыба или змея, но никакой не корабль! – А как ты, бля…ин, ежа показывал?! Вообще ничего непонятно было! – Так его сложно показывать! – Ну, ну! Оправдывайся! После обеда они все-таки смогли найти «Крокодила». – Ничего я не оправдываюсь! Сам сначала научись нормально играть! Из-за тебя проиграли! – Из-за меня?! – Папа! – Вова потянул отца за рукав. – Вы сильно кричите. – Ага. Как первоклашки, – подтвердила Амина. – Это все он начал, – пробурчал Марат, садясь обратно на диван. – Ага, конечно, – ответил Андрей, скрещивая руки на груди. – Нам уже домой пора. Мне еще доклад по природоведению готовить. – Точно, засиделись мы. Когда Марат уже почти скрылся за входной дверью, Андрей задержал его за рукав куртки и тихонько шепнул: «Спасибо». Марат, кажется, немного озадаченный чужой благодарностью, хотел было что-то ответить, но Андрей слегка подтолкнул его вперед. «Лавине» пора домой.