Не хватит на двоих

Жан Кирштайн сидел на крыльце своего собственного дома и наслаждался приятной погодой. Это было его последнее лето перед крупными переменами: поступлением в академию, переездом в столицу, новыми знакомствами, новой жизнью. Последнее спокойное лето. Правую щеку внезапно обожгло холодом, и Жан поневоле дернулся. Это оказалась всего лишь бутылочка холодной минералки, которую Эрен купил для него. Он отдал ее Жану в руки, а сам сел на ступеньки справа и положил голову ему на плечо. — Привет, солнце, — улыбнулся Жан ему. — Привет! Обычно Эрена было не заткнуть. Но иногда — прямо как сейчас — он сидел и молчал, не говорил ни слова, но Жан улавливал его настроение безошибочно. Погода, как и это самое настроение, сегодня была безоблачной, и редкое солнечное тепло приятно грело их обоих. Жан слегка рассеянно обнимал Эрена за плечи, а тот гладил Жана по бедру. — Слушай, — зашептал вдруг Эрен, задышав ему прямо в ухо, — поедем на выходных в столицу? Райнер говорил, там крутая тусовка намечается! — Тебя хлебом не корми, лишь бы потусоваться где-нибудь, — Жан взъерошил ладонью Эрену волосы, — давай лучше здесь чем-нибудь займемся. Можем у меня дома посидеть… — Ну Жан! Там же студенты будут, представляешь? Взрослые! Весело точно будет! — Мама-то знает? — Конечно, нет! Я и не должен перед ней отчитываться, я уже через год заканчиваю школу и… Жан этим же вечером позвонил госпоже Йегер сам. Сказал, что они с Эреном проведут выходные в Рейкьявике и что он за ним присмотрит. Отчего-то мама Эрена Жану полностью доверяла и считала его хорошим парнем, и тот откровенно не понимал почему. Репутация в школе у него была не очень, он плохо учился, а до того, как начать с Эреном встречаться, вообще считался местным хулиганом и задирой. Они оба — Жан и Эрен — знали друг друга очень давно. В их городке вообще почти все хорошо знали друг друга, но они — особенно хорошо. Знакомые чуть ли не с младенчества, сначала друзья, а в последние полгода ещё и парочка. «Влюбленная парочка», — часто шутил Конни, их сосед и друг. Эрен привык и смеялся, а вот Жан постоянно раздражался. Он сам себя не понимал. Жану Эрен нравился, даже очень, но какие-то сомнения мешали ему принять всё как есть и просто плыть по течению, наслаждаясь жизнью. Это же его первые более-менее серьезные отношения, думал Жан про себя. Они же не будут у него единственными, у него ещё вся жизнь впереди. Сколько этих любовей ещё у него будет, ведь так? Невозможно ведь с первого раза найти ту самую, настоящую? Невозможно. Жан ненавидел, когда Эрен на него долго смотрел. Ненавидел, когда Эрен делился планами на отдаленное будущее, ведь всегда, абсолютно всегда в этих планах присутствовал Жан. Эрен-то явно про них вдвоём думал совсем иначе, и от этого Жана кололо что-то, до боли похожее на чувство вины.

***

Вечеринка, на которую Эрен Жана позвал, и правда оказалась шумной и беспокойной. Студенты встретили их бурно, чуть ли не на входе заставив выпить вина, и дружно рассмеялись, когда Жан поморщился — в вино было явно подмешано что-то крепкое. Они прошли внутрь в большую квартиру Райнера Брауна — их даже не друга, а так, отдаленного знакомого. Он сам сидел во главе импровизированного игрального стола. За ним, видимо, играли в покер. Пытались. Эрен воодушевленно присоединился, а Жан встал наблюдать со стороны. В покер Эрен играть и так почти не умел, а с каждой выпитой стопкой виски у него это получалось всё хуже и хуже. Какой-то непонятный холодок пробежал у Жана по спине, и он, напрягшись, во все глаза следил за покерным столом. — Давай ещё по одной! — Райнер рассмеялся и хлопнул Эрена по спине. — Проиграл — пей! Следующий проигравший исполняет желания! Эрена уже совсем повело от алкоголя, и он окосевшим взглядом пронаблюдал за тем, как остальные играли в карты, затем покорно опрокинул в себя очередной шот. А ещё он на тусовке оказался самым младшим, потом шёл семнадцатилетний Жан, остальные же были старше восемнадцати, а то и двадцати. И это Жана иррационально почему-то очень тревожило. Ему хотелось взять Эрена за руку и увести подальше отсюда. Он не обязан о нём заботиться, повторял постоянно себе Жан, он ему не мамочка. Эрен сам за себя может постоять, и ещё Жану фору в этом даст. Но всё равно. Жан увидел пару слишком внимательных взглядов, что рассматривали их с Эреном. Пару слишком задерживающихся, слишком липких даже для пьяных людей взглядов. Ему начало казаться, что он на улице, пахло озоном, тучи заняли уже всё небо, и вот через секунду прольётся шквальный дождь. Плевать, как он будет выглядеть в глазах Райнера! Они с Эреном уходят, и сейчас же. — Эрен, пойдём. Жан взял его под руку и кое-как поднял из-за стола. Сидевшие за ним студенты разочарованно загалдели и потребовали от него «не прекращать веселье». — Эй, вы же с ним вместе? — присвистнул один из них. — Может, засосетесь хоть? — Отвали, — буркнул Жан и повел изрядно пьяного Эрена к выходу. Усадил в прихожей и велел надевать ботинки, а сам начал искать свои. — Мы уходим? — удивлённо спросил Эрен, кое-как справляясь со шнурками на кроссовке. — Почему, весело же сидим. Жан, давай останемся! — Уходим, Эрен, посидели и хватит. — Ну ладно, — неожиданно покладисто согласился Эрен, — с тобой я куда угодно пойду. А куда мы, кстати? — К моему другу, — ответил Жан, — переночуем у Томаса, а завтра гулять поедем тогда, хорошо? Эрен активно закивал.

***

Они вдвоём ввалились в пустующую квартиру Томаса, и Жан поблагодарил всех скандинавских богов за то, что им не пришлось искать гостиницу. Томас с родителями уехали на лето и оставил Жану ключи, чтобы он иногда присматривал за квартирой — и сейчас это оказалось как никогда кстати. Эрен под конец пути уже практически висел у Жана на руке и то и дело норовил упасть, так что чудо, что они дошли по размытым ливнем дорогам и ни разу не упали и не запачкались. — Круто иметь друзей в столице, — бормотал Эрен, пока Жан снимал с него куртку. — Ты же будешь приезжать? — Куда? — с легким раздражением спросил Жан. — Домой, на выходные. Эрен постоянно задавал ему этот вопрос, и так же постоянно Жан отвечал, что да, конечно, будет, но вряд ли у него получится приезжать на каждой неделе. Но он будет стараться. Кровать у Томаса была узкая, и Жан положил Эрена к стене, чтобы тот не свалился, а сам решил улечься с краю. Он начал было пытаться уснуть, хотя алкоголь в крови не давал, да и Эрен то и дело ворочался, видимо, тоже не мог заснуть. — Эй, Жан, — зашептал Эрен, нарушая тому подступивший наконец сон. — Чего? Спи уже. — Жан. Может, потрахаемся? И не дождавшись ответа, потянулся Жану к лицу и поцеловал. Такое предлагать дважды не нужно было. Жан Эрена всегда хотел, безумно хотел. Нехватку его нежных чувств Эрен с лихвой компенсировал своими, а недостаток опыта они оба заполняли своей всепоглощающей страстью друг к другу. Алкоголь сейчас вообще вскружил им обоим головы. Ну конечно, алкоголь. А вдруг пьяный Жан что-то не так сделает? Вдруг сделает Эрену больно или ещё что? Кое-как, преодолевая возбуждение, Жан разорвал поцелуй, отстранил Эрена от себя и уложил его к стене обратно. Тот не особо и сопротивлялся, видимо, от количества выпитого у него действительно сильно кружилась голова. — Не хочешь? — только удивлённо спросил он. — Хочу, — прошептал Жан в ответ, — но не сейчас, потом. Сейчас не надо, понимаешь? — Почему? — Не надо, — терпеливо повторил Жан, укрывая Эрена одеялом, — просто не надо пока. — Ладно. Я тебя та-а-ак люблю, Жан, — сонно пробормотал Эрен, обнимая его за талию, — так люблю… — Спи давай, солнце, — ответил Жан совсем не то, что должен был. Но это было и неважно. Эрен уснул моментально и ответа Жана все равно не услышал.

***

Каждый раз, стоило только Эрену его увидеть, у него сносило остатки адекватности. — Ты его позвал с нами? Этот раз не стал исключением. Опять Эрен переставал думать разумно, стоило только упомянуть имя Марко. Опять Эрен начинал Жана упрекать, ревновать и беситься. Ни к кому он так не ревновал, ни к Конни, ни к Саше, ни к кому другому. Только к Марко. Вот и сейчас. Марко только к ним с Эреном подошел, а тот уже весь напрягся, а взгляд его посерьезнел и посмурнел. — Да, позвал! Он мой друг, — отозвался Жан, но его уже не слушали. — Сколько раз я уже тебе говорил отъебаться от Жана! — злился Эрен, смотря только на Марко. — Узнаю ещё, что ты к нему подкатываешь — убью, понял? И Эрен вдруг резко подскочил со скамейки, поцеловал Жана в губы и, окинув Марко ещё раз неприязненным взглядом, убежал. — Привет. Извини за это, — пробормотал Жан, всё ещё чувствуя жар от горячих губ Эрена на своих собственных. — Он такой ревнивый оказался. Раздражает. Как будто я только ему принадлежу! Марко на это лишь улыбнулся и заметил: — Вы же в отношениях. Логично, что он должен быть для тебя ближе, чем другие. — Тебя не напрягает, что он пытается мешать нам общаться? — Совсем нет. Будь мы с тобой вместе, я бы тоже тебя ревновал к нему, это точно! — Мы с тобой? Чтобы ты и ревновал? — засмеялся Жан. — Ну точно шутишь! Жан с Марко всем делился. Вот и сейчас рассказал о том, что ему с Эреном всё равно скоро расставаться, Жан поступил в столицу и уедет туда, а Эрен останется в их маленьком городке ещё минимум на год, пока школу не закончит. И что Жан не готов брать на себя ответственность, делать их отношения более серьезными. Такими, которые смогли бы пережить длительную разлуку. Марко на это лишь засмеялся и ответил: — Ты меня или себя пытаешься убедить в том, что ты такой весь циничный? Вам же вроде неплохо вместе. Или я не прав? — Да, но это же не навсегда! Рано или поздно я скажу ему, что нам нужно расстаться и… — Ты так уверен в том, что инициатором расставания будешь ты, — сказал Марко, — а что будешь делать, если это он бросит тебя? Жан хмыкнул. Чтобы Эрен его бросил? Да ну, это было абсолютно невозможно. Он же Жана абсолютно обожал. — Не думал ему предложить тоже эту подработку, которая у тебя сейчас? — спросил Жан, решив сменить тему. — Он леса отлично знает, сможет точно туристов водить. Сейчас в июле–августе сезон будет. — Не думаю, что это хорошая идея, — с осторожностью ответил Марко, — он же меня терпеть не может. Может, лучше ты со мной поработаешь, Жан? Жан лишь отмахнулся. Он с трудом мог отличить сосну от елки, а про туристические маршруты вокруг города знал лишь то, что они существуют. И всё.

***

— Извинился перед ним? — спросил Жан нетерпеливо. Они с Эреном смогли встретиться только через пару дней после того случая. — Да, — ответил поникший Эрен, и так сообразивший, что наговорил лишнего, — я сходил к нему домой и попросил прощения. Но Жан, он же в тебя влюбленный! По уши! Как ты не замечаешь? — Это не значит, что именно ты можешь решать, с кем мне общаться, Эрен! — Ты же знаешь, что я против других твоих друзей ничего не имею! — отпарировал Эрен и тут возразить было нечего: сносило крышу ему только с Марко. И, откровенно признаться, не зря. Марко всегда относился к Жану тепло, очень тепло, слишком тепло для обычной дружбы. Он, конечно, молчал, но Жан всё понимал. Признаться честно, такое пылкое отношение к себе ему немного даже льстило. Вот только простоватый на первый взгляд Эрен, к удивлению Жана, эти чувства Марко очень хорошо считывал. — Он мне просто друг, — в тысячный раз, наверно, объяснил Жан. — Веришь мне? — Верю. Но мне всё равно кажется, что ты с ним проводишь слишком много времени, — заявил Эрен чуть обиженно, — будто ты с ним в отношениях, а не со мной! Во всём почти Эрен Жану нравился. Во всём, кроме упертости. Если он что-то решил для себя, переубедить его было делом почти невозможным. — Солнце, — аккуратно начал Жан, — у Марко же каникулы, потом он уедет. — Ты тоже! Уедешь в столицу, будем редко видеться, пока я школу не закончу. Целый год! А с Марко вы, между прочим, в одном городе будете! А вот сейчас Эрен во многом был прав. Жан и не хотел с ним спорить — прошли те времена, когда они самозабвенно ругались и лупили друг друга рюкзаками, швырялись в друг друга всем, начиная от ручек и заканчивая недовольными взглядами. Друг на друга в романтическом смысле они вообще посмотрели практически случайно. Эрен обычно со своей подругой Микасой любил шариться по заброшкам города, Жан же тоже исследовал их сначала один, затем прибился к надоедливому знакомому, и они стали проводить много времени вместе. Поцеловались они впервые на том же заброшенном заводе, на крыше, под вой метели и ветра, словно сама природа протестовала против таких отношений. Снег тогда очень красиво блестел у Эрена на капюшоне и ресницах, и это всё, что Жан из их первого поцелуя запомнил. Он старался держать Эрена на расстоянии вытянутой руки, словно опасался того, что он войдёт прочно в его жизнь. Эрен Жану нравился, а вот Эрен Жана любил. — Хорошо, — выдохнул Жан с легким раздражением, — я буду проводить больше времени с тобой и меньше с ним. Доволен? Эрен улыбнулся, и все мысли о том, что у них всё несерьёзно, на секунду показались Жану невыносимо глупыми. — Ну вот он я, весь твой, чем заниматься-то будем? Скука смертная в нашей глуши, — вслух размышлял Жан. — Только тусовки не предлагай, прошлых выходных хватило! — Ладно-ладно! — засмеялся Эрен. — Поехали в горы кататься завтра! С ночёвкой! Только ты и я!

***

Жан не зря предлагал Эрена Марко в помощники. Он действительно знал округу очень хорошо: пока Жан в своё время летом пил пиво и играл в шутеры, Эрен всё время бродил возле города, гулял на природе, иногда даже вместо уроков. Его мама его очень любила и многое разрешала, но балованным Эрен не вырос. Скорее даже наоборот, использовал эту вседозволенность для того, чтобы стать более самостоятельным. Жан знал также, что Эрен после школы планировал поступать в серьезный университет, хотел стать энергетиком, как его старший брат. Жан этого брата даже немного помнил. Тот уехал в серьезную командировку на материк, и Эрен чуть ли не с ужасом отсчитывал месяцы, недели и дни до его возвращения. Сильный дождь размыл дорогу к горе, но Эрен причитания Жана слушать отказывался наотрез, и последний потихоньку смирялся с тем, что ночевать ему сегодня в холодной и сырой пещере. Палатка и спальные мешки оттягивали плечи, и Жану очень хотелось рухнуть прямо на дороге и сладко уснуть. Беспощадный к его страданиям Эрен вывел Жана на какие-то неведомые лесные тропинки, и в конце концов они подошли к маленькой пещере у склона горы. Удачное место для их импровизированного лагеря. Пока Жан, чертыхаясь, скидывал с себя рюкзак и начинал думать, где бы поставить палатку, Эрен натащил хвороста и веток и начал сооружать небольшое кострище. Огонь загорелся не сразу, хворост был сырой, — а что-то вообще в Исландии бывало сухим? — и Эрен ругался, зажигая одну спичку за одной. Наконец спустя минут пятнадцать Жан услышал треск костра, а следом и радостный клич. Довольный донельзя Эрен полез в рюкзак за сосисками и термосом с теплым чаем. Жан закончил устанавливать палатку, аккуратно разложил два спальных мешка и обернулся к костру. Эрен уже разлил чай по кружкам, а сосиски начинали подрумяниваться. Жан аккуратно присел рядом с огнём, вдыхая чудесный запах жареного мяса. — Знаешь, легенды говорят, до заселения острова людьми здесь и гор-то толком не было, — вдруг мечтательно начал Эрен. — Да ну? — поддержал тему Жан. — И как же они появились? — Местные обитатели: тролли, гномы — были вынуждены потесниться после прихода первых викингов, — ответил Эрен, — и обратиться в горы и холмы. Жан недоверчиво спросил: — Получается, что мы сейчас сидим на большом огромном… тролле? А эта пещера это что, его рот? — Типа того, — отозвался Эрен задумчиво. — Это же сказка, — усмехнулся Жан, прижимая Эрена к себе. — Зато красивая, — отозвался Эрен. — Я бы вот вечность с тобой сидел сказки рассказывал. Вот бы это лето никогда не заканчивалось… Жан был согласен — этот июль и правда оказался для него самым счастливым. Хотелось запомнить его на всю оставшуюся жизнь. Ему сейчас хорошо и спокойно. Так, как и должно быть. Так и зачем он о чем-то постороннем постоянно думает?