Не хватит на двоих

Кое-как, с трудом переставляя ноги, Эрен вышел с работы и открыл телефон. Одиннадцать новых сообщений, из которых одно было от Армина, с безобидным вопросом «как дела?». Десять остальных же были от Пик, и она просила — нет, приказывала — перезвонить ей очень срочно. Эрен не хотел сейчас ни с кем разговаривать, но ссориться с Пик считал все же не очень разумным. Она к тому же, оказывается, за словом в карман не лезла и умела едко ответить. Пик взяла трубку с первого же гудка. — Ну наконец-то! Мне очень нужна твоя помощь, — затараторила она, — вернее, ты и твой мотоцикл! Сможешь мне подарить пару дней своей жизни? — Прямо подарить? Я вообще-то занят, работа и… — Ой, да чем ты занят? На выходных всё равно работы нет! Такой тон общения Эрену не нравился, да и он откровенно думал, что на выходных Жан мог позвонить, но ссориться он всё ещё не хотел, поэтому хмуро спросил: — Ну? — Надо съездить на север в один городок! Желательно за эти выходные управиться! — У тебя жених есть, если что, — решил Эрен участливо напомнить. — А у жениха своя машина. Пик сбилась и словно забыла, что хотела сказать. Пауза затягивалась, и Эрен собрался прощаться, но Пик вдруг снова заговорила: — Скажем так, мне нужен человек более безбашенный и не задающий тупых вопросов. В общем, такой как По... настоящий викинг! Льстить Пик не умела, и Эрен всё же настоял на том, чтобы она рассказала подробности. Та лишь вздохнула и сказала, что это связано с пропажей ее друга. И что именно поэтому она не может взять с собой Зика, и что именно поэтому Эрен ничего не должен рассказывать. — Ну так что? Потомок викингов поможет? — Уже понижен до потомка? Поможет, — хмыкнул Эрен, — но за бензин только пусть платит валькирия. — И подумал ещё немного: — И клубничный пирог приготовит потом. Пик развеселилась, а в голосе её явственно почувствовалось облегчение: — Договорились! Тогда завтра в семь утра возле нашего дома! Не проспи! «Нашего» дома. При мысли об этом Эрену стало грустно. Может, и правда не стоит жизни брата мешать, а просто согласиться на его предложение да переехать в столицу? Что его в родном городе держит, работа? В Рейкьявике он легко найдёт новую. Жан? Жан ему никто. Эрен вспоминал их недавнюю встречу, а в груди у него характерно ныло, слишком сильно для тоски по человеку, который ничего для него не значит.

***

Пик надела теплые альпинистские брюки и куртку, а за спиной у нее был набитый туристический рюкзак. Волосы она собрала в тугой хвост, а сверху были солнцезащитные очки. Эрен в своих джинсах и легкой курточке вдруг почувствовал себя очень смешно. — А мы куда? — настороженно спросил он, оглядывая Пик с ног до головы. — Вестфирдир, конечно, суров, но не настолько! Там даже люди живут, если ты не в курсе… — Извини, — улыбнулась Пик, — я немного схитрила, когда сказала, что мы едем в город. — А куда? — К океану, — ответила Пик и протянула Эрену навигатор с вбитыми в него координатами. Эрен на них взглянул. А, так вот как выглядел край света. Пик указала точку на западном краю полуострова, действительно максимально близкую к океану. Ехать туда предстояло часов шесть, еще столько же обратно, и это при условии, что вменяемая дорога туда вообще существовала. — Я домой, — заявил Эрен и собрался было уже вернуться к себе в комнату, чтобы продолжить сладко спать, но Пик ухватила его за руку. — Это очень важно! Я правда больше никого не могу попросить! — Отстань! Плыви на пароме! — Нет! Я не могу никому рассказать! То место, куда мы едем… я думаю, там жила девушка, которая имеет к нашему делу прямое отношение! Вот уже, кроме дома, у Эрена и Пик появилось еще теперь и «наше» дело. Что еще у них вскорости будет общим? Эрен всё же запрыгнул на мотоцикл, повернул ключ и с удовлетворением услышал, как тот заурчал, заводясь. Пик запрыгнула следом, ухватилась Эрену за талию, вцепившись очень крепко, и они поехали.

***

Координаты все-таки не оказались краем света в самом прямом смысле. Эрен с удивлением окидывал взглядом открывшиеся постройки: огромное деревянное здание, посеревшее от старости и влажности, и несколько маленьких домиков-пристроек. Лицо у Пик просияло, и она испустила радостный клич, а Эрен выдохнул с трепетом: — Это же китобойная станция… Зачем нам сюда? Это было место убийств, место смерти, и Эрену здесь откровенно не нравилось. Он всем телом ощущал витавшую в воздухе тяжелую атмосферу, словно души всех убитых здесь животных разом навалились ему на плечи. Он перехватил у Пик ее рюкзак — теперь понятно, зачем она его взяла! — и стал искать место, где поставить мотоцикл. Сгущавшиеся на небе тучи Эрену очень не нравились, и он, под недоуменный взгляд Пик, не пожалел времени, чтобы сбить хлипкий замок на двери в маленькую пристройку и закатить мотоцикл туда. Если будет ураган, транспорт может снести шквалом, а без него — они покойники. Эрен взглянул на экран телефона: сигнала, разумеется, не было. Скорее всего, люди вообще здесь бывали последний раз очень давно. К сожалению, китобойный завод эти люди закрыть за собой не забыли: навесной замок на двери был размером с две ладони, а толщина дужки оказалась в пару пальцев, не меньше. Двери железные, тяжёлые, не поддадутся никак. Это место надежно хранило свои секреты. Или не особо. Эрен увидел ряд окон сбоку от дверей. Старых таких окон, хлипких совсем. Единственный привод Эрена за хулиганство в полицию был как раз за разбитые окна. Но тогда ему было тринадцать лет и он нечаянно. Мячом волейбольным попал. Раз смог нечаянно тогда, сможет намеренно сейчас, верно? — Ты мне скажи, — задумчиво сказал Эрен, наклонив голову и оценивая тем самым масштаб ситуации, — тебе за Порко очень сильно болит? Или не очень, и мы сейчас едем домой? Пик согревала себе дыханием руки и смотрела на заброшенное здание. Смотрела и наверняка думала о том, что так же нельзя. Что правильнее будет просто уйти. Что нельзя заходить на чужую частную собственность, даже если эта собственность заброшена уже лет тридцать. Пока Пик боролась с собственными принципами, Эрен окидывал взглядом землю в поисках какого-нибудь большого камня. Или кирпича. Как раз такого, который лежит в траве, выделяется своим огненным рыжим цветом. Кирпич, который, Эрен понадеялся, не рассыпется в его руках от старости. — Очень болит, — наконец ответила Пик, сжав руки в кулаки, — так что очень надо внутрь, Эрен! — Понял. Тогда отойди лучше подальше. Эрену повезло — время пощадило кирпич, и он оказался довольно увесистым. Он ловко его швырнул и попал прямо в цель. Стекло разбилось с оглушительным звоном, который было слышно, наверно, на километры вокруг. Хорошо, что на этих километрах не было ни одной живой души. А вот природе Эренов вандализм явно не понравился, и от природы, в отличие от людей, скрыться было невозможно. Шквальный ветер взвыл, чуть было не сбив легкую Пик с ног. Она вскрикнула и успела ухватиться за заборчик с ржавой рабицей, чтобы не упасть. Эрен тоже смог устоять на ногах и быстро подбежал к стене, чтобы спрятаться и отдышаться. Ветра в Исландии — страшная вещь даже летом. Внезапные, сильные и холодные, становящиеся причинами многих несчастных случаев, убившие здесь больше людей, чем где-либо ещё на этой планете. — Как бы не вышло, что секрет твоего друга охраняют высшие силы, — крикнул было Эрен, но его голос захлебнулся в вое ветра, — держись, Пик! Она его не слышала, но и так прекрасно понимала, что отпустит заборчик — и её снесет. Эрен же кое-как, держась за стену, подошёл к разбитому им же окну и начал залезать наверх. Руки то и дело соскальзывали со старого трухлявого дерева, ветер злобно хохотал в ушах, норовя сорвать Эрена с подоконника и отшвырнуть куда подальше, переломав попутно все кости. С огромным трудом, расцарапав и изорвав все рукава своей куртки, Эрен всё же оказался на подоконнике и засунул руку внутрь в поисках защёлки. Открыв окно, он тут же спрыгнул обратно, опасаясь, что ставня не выдержит. И не зря: свободная рама бешено захлопала по стене под действием ветра, а осколки стекла разлетались в разные стороны. Ураган же возликовал, окончательно сошел с ума и вырвал наконец ставню из рамы, унося её куда-то далеко. Эрен выдохнул с облегчением — пронесло, в прямом смысле пронесло. Чудом он не получил этой тяжелой деревянной рамой по голове. Если боги существуют, то они явно за ним присматривают. Он подбежал к Пик, схватил её за руку и потащил к импровизированному образовавшемуся входу. Ей явно было что сказать по его невероятному перфомансу, но, к счастью, ветер забивал растрепавшиеся волосы ей в рот, и поэтому бедняжке было явно не до ехидных комментариев. Эрен почти аккуратно подсадил Пик и подбросил вверх, чтобы она смогла с комфортом усесться на подоконнике и залезть внутрь, затем запрыгнул на этот подоконник сам. И облегченно выдохнул. Они с Пик спрыгнули на пол внутри, а неистовствующий ветер остался снаружи. Он, конечно, задувал в открывшееся окно, но с уличным буйством ему было не сравниться. Он сдувал образовавшуюся многолетнюю пыль, дышать было не очень легко. Но всё равно лучше, чем на улице. — Ну и ну, — охнула Пик, оглядываясь. Заброшенная китобойная станция выглядела как готовое помещение для съемок фильма ужасов. Огромное помещение-склад, где когда-то разделывали китов, безмолвствовало. Лишь ржавые крюки, висевшие под потолком, скрипели и раскачивались от доносившихся отголосков ветра. Почти весь склад занимал огромный китовый скелет, от которого так и веяло смертью и величием. Эрен нервно сглотнул. — Уверена, что нам сюда? — спросил Эрен. — Уверена, что здесь вообще может быть что-то связанное с Порко? Пик поднялась с пола и отряхнулась, а взгляд ее был абсолютно решительным. — Только не говори, что испугался этой милой рыбки, — улыбнулась она. А она умела поддеть. Снаружи тем временем начинался настоящий ураган, и Эрен лишь порадовался тому, что догадался надежно спрятать мотоцикл, иначе его точно унесло бы. Без него им отсюда не выбраться — стали бы новыми пропавшими без вести дураками. Голова почти привычно вспыхнула болью, и Эрен, поморщившись, встал и пошёл вслед за Пик. — Ты Зику сказала, куда мы едем? — спросил он. — Конечно, нет, — ответила она. — Ну ты даешь, — изумился Эрен, поправляя рюкзак на плечах. — Может, хоть теперь расскажешь что-нибудь? Хочешь от меня получить информацию, а сама молчишь. Расскажи, детектив, что тебе ударило в голову сюда ехать? Пик остановилась и резко обернулась. В глазах ее металось явное сомнение, но выхода у нее не было. Они в тот вечер в библиотеке так и не договорились, и Эрен ей ничего не рассказал о том, что знал сам. Да и много ли он знал на самом деле? — Я думаю, что здесь бывала ещё одна пропавшая, — наконец ответила она, и Эрен рассмеялся ей в лицо. Она реально пыталась связать между собой пропажу Марко и её любимого друга, пыталась приплести к ним пропажу того студента — как там его звали? — и вот теперь еще что-то нашла. — И сколько же их всего? — отсмеявшись, спросил Эрен. — Предполагаю, что минимум четверо, — пожала плечами Пик, — если мои предположения верны. — Ну-ну. — Они все пропали в один день, просто в разные годы! Неужели тебе не кажется это подозрительным? Эрен не стал на это ничего отвечать. — Она причём явно приехала сюда не жить, — высказала предположение Пик через пару минут, когда они наконец добрались до подсобных и жилых помещений — всё было в ржавчине и пыли. — А доживать. Я нашла старые форумы в интернете, она искала уединенное место, где ее никто не сможет найти. И ей посоветовали это. — Самоубийство, думаешь? — фыркнул Эрен. — А замок на дверь кто повесил, лесной тролль? Пик сверкнула глазами. — Она ушла умирать в лес, как и остальные, это же очевидно, — наконец ответила она, — она умерла не здесь. — Умереть в лесу можно и недалеко от Рейкьявика, — усмехнулся было Эрен, а сам вспомнил Марко, и ему стало не по себе. — Совсем необязательно для этого ехать на край света. — Мужчинам не понять, — ехидно подметила Пик. — Особенно таким занудам, как ты и твой брат. Она показала Эрену язык и, рассмеявшись, убежала куда-то вглубь складов.

***

— Где-то здесь она жила, — оглянулась Пик, заходя в маленькое подсобное помещение. Здесь и правда стояла раскладушка, даже была маленькая буржуйка, чему Эрен автоматически обрадовался — обогреть холодную комнатку не помешало бы. Также был и стол с кучей старых папок и документов на нём. Всё было покрыто пылью и какой-то мрачной дымкой смерти. Эрен даже не взглянул на доисторические документы, а сразу полез в ящички стола. И в первом же нашёл, что искал: запечатанное письмо, пару фотографий, карандаш. Лежали так же и документы: паспорт и права на имя Имир Фриц, фотографии в которых были заштрихованы маркером. Как будто их хозяйка хотела стереть себя отовсюду. Хотя кое-что нетронутое Эрен всё же нашел. Тоже фотографию, на которой были запечатлены две девушки: одна из них была с русыми волосами, дерзким взглядом и надменной ухмылкой, а вторая — её полной противоположностью. Низенькая блондинка с искренней улыбкой и яркими голубыми глазами. Эрен перевернул карточку: «Рейкьявик, 2006 год.» Получается, эта Имир была не сильно старше его самого. Что же случилось с ней за год, что она ушла из академии, стала жить на заброшенной станции, без возможности пообщаться хоть с кем-то, а потом пропала вовсе? В запечатанном письме должна была быть хотя бы часть ответов. Хотя нарушать таинство и читать чужие письма не хотелось, но они с Пик зашли уже слишком далеко. Эрен взглянул на последнюю. Пик нервно оглядывала взглядом находки, а грудь ее вздымалась вверх-вниз от частого дыхания. Нервничала. — Её реально зовут Имир? — присвистнул Эрен, стараясь разрядить обстановку. — Ну и родители у нее. Кто ж ребёнка в честь великана назовёт? Еще и девочку! — Да уж, наверняка бедняжку дразнили в школе, — отозвалась Пик, словно выбираясь из транса. — Читать будем? — спросил Эрен, оглядывая конверт. Его явно вскрывали уже после запечатывания. Осторожно, бережно, затем запечатали обратно. Эрен осторожно ковырнул ногтем скотч, под который забилась пыль и грязь. Хозяйка письма вскрывала или кто другой? Если здесь был кто-то ещё, он должен был знать, что искать. Случайно сюда зайти невозможно. В любой другой ситуации Эрен бы разорвал конверт, неаккуратно и грубо, лишь бы поскорее прочитать, что там написано. Однако сейчас отчего-то хотелось проявить почтение к этой незнакомой Имир и ее чувствам. Он поддел несчастный скотч и аккуратно потянул. Старый клей уже практически не держал, и уже через минуту Эрен достал письмо из конверта. Пик тут же подбежала к нему светя своим фонарем. Они разложили исписанный лист бумаги на столе и начали читать, каждый про себя. «Дорогая моя Хистория, Ты вряд ли когда-то прочтёшь эти строки. Помнишь меня? Меня зовут Имир, та самая смешная неказистая твоя однокурсница. Мечтавшая чтобы ты обратила на меня внимание. Не знаю, кто вообще придумал такое странное нелепое чувство, как любовь. Оно способно дать тебе силы жить дальше, и оно же убивает тебя, медленно и мучительно, либо быстро и стремительно — тут уж как повезёт. Не знаю человека добрее, чем ты. Уверена, если бы я рассказала тебе о том, что со мной происходит, ты бы обязательно попыталась помочь мне, хотя мы никогда не были даже подругами. Каждую ночь приходит этот мальчик из газет, зовёт меня, смотрит на меня. Клянусь тебе, если бы у меня был брат, он бы выглядел именно так! Может, это всё дивные игры моего воображения? Как думаешь, мы похожи? Не оплакивай меня, прошу тебя. Ведь после любой смерти следует новое рождение. Никогда не бывшая твоей, Имир 30 июля 2007» Пик перечитывала письмо раз за разом. Она-то явно надеялась найти в этих абзацах ответы на все свои вопросы, а в итоге только породила себе пачку новых. Эрену же одного раза хватило, и он, пошатываясь, отошел от стола и подошел к маленькой печке. Отломал от здешнего стула пару ножек и полез в рюкзак за спичками. Огонь занялся довольно быстро, и комнатка перестала казаться зловещей и мертвой. Пик осторожно подошла к Эрену, сжимая письмо и фотографию в руке. — Получается, это Имир и Хистория? — шепнула Пик, разгладив фото и показав его Эрену. — И кто из них кто, как думаешь? Словно тоже боясь нарушить покой и умиротворение чувств Имир, Эрен также шепотом ответил, тыкая пальцем в долговязую и веснушчатую девушку: — Имир. Она. — Уверен? «Если бы у меня был брат, он бы выглядел именно так!» — Абсолютно уверен, — ответил Эрен. Пик достала из рюкзака блокнот и карандаш и нервно начала грызть последний. Эрен лишь наблюдал за ней — решимость этой хрупкой с виду девушки поражала. Она так сильно хотела докопаться до правды, что отринула остальное, отдав всю себя образу своего пропавшего любимого. И сейчас Эрен увидел наконец ее настоящую, решительную, готовую на всё. — Ты и с Зиком стала встречаться, чтобы просто переехать в наш город и покопаться в деле Марко? — с неожиданным раздражением спросил он. — Ты же к моему брату ничего не чувствуешь. — Что, так очевидно? — игриво спросила она, но Эрен заметил, что она прикусила карандаш сильнее. И вдруг совершила неожиданное — подошла и прильнула к Эрену всем телом, а ее горячее дыхание вдруг защекотало ему шею. — Знаешь, — шепнула она, — я с нашего знакомства только и думаю о том, как вы с ним похожи. Не могу спокойно спать, все думаю. Это все твоя вина, Эрен. — С кем похожи? Бесполезный вопрос. Они оба знали на него ответ. Пик и не стала произносить это имя вслух: — Он тоже такой весь из себя дерзкий, делал… делает вид, что чужое мнение его не заботит. А внутри довольно чувствительный, я ведь права? — Да будь я хоть его близнецом, так же нельзя, — выдохнул Эрен — Пик была близко, слишком близко. — Не переживай, мальчик Эрен, — он практически чувствовал насмешку в ее голосе, а затем она прикоснулась губами к его шее. — Зик прекрасно осведомлен о том, что я к нему ничего не чувствую. — И его это устраивает? — Разумеется. Мы взрослые люди, — отвечала она все так же наигранно весело. — Я не люблю его, и ему это прекрасно известно. Он согласен на такие правила игры. Зик просто никогда не трахнет её так, как Порко мог бы. Будь он хоть немного на него похож, шансов на ответные чувства у брата было бы побольше. Но вслух этих вещей Эрен, конечно, Пик не скажет. — Ты же вроде сейчас без пары? Может, окажешь дружескую услугу? За мои отношения не беспокойся, — шептала Пик на ухо, а руками уже обнимала Эрена совсем не по-дружески. — Я готова быть во всем виноватой. Возьму на себя всю ответственность. Движения ее были скованными, но назвать их неуверенными Эрен не смог бы. Кто знает, что между ними могло бы вспыхнуть, не будь они безгранично влюблены в других людей. А вот поцелуй у нее вышел горьким и каким-то соленым. Для Пик это даже не было изменой, ведь она всегда считала себя верной Порко. А не Зику. А в Эрене она искала именно Порко и ведь нашла, так что какая же эта измена? Это, наоборот, возвращение к любимому. А вот он, Эрен, чего сейчас хотел? Почувствовать себя кому-то нужным? Так ведь его самого нет сейчас в этой комнате, нет в её истории. Есть только Пик и придуманный ею образ. Как же это всё было неправильно! — Не надо нам это делать, — наконец сказал Эрен, мягко отстранив Пик за плечи от себя. — Не подумай ничего, ты очень красивая, и в других обстоятельствах, может, что бы и вышло… Пик вздохнула вроде с разочарованием, но Эрен с облегчением отметил, что наваждение из ее взгляда спадало, и она начинала приходить в себя. И что ей самой эта идея не очень-то и нравилась. Наконец она отстранилась самостоятельно, отвернулась к печке, потянулась к рюкзаку, достала оттуда термос и запечатанную в контейнеры еду. Разлила чай по кружкам и поставила их греться. Руки у нее дрожали, так что часть жидкости выплеснулась на горячий чугун и тут же с шипением испарилась. — Дай лучше я, — нетерпеливо сказал Эрен, — обожжешься еще. — Не надо меня опекать, — возмутилась Пик, — да ты после такого вообще должен от меня бежать сломя голову! Рассказывать всё Зику, например… — Ты мне нравишься больше, чем он, так что не расскажу, — отчеканил Эрен и увидел, как Пик неловко улыбнулась. — Но всё же что он находит в отношениях с тобой, не пойму. Как бы мне не хотелось отрицать, он действительно очень умный и наверняка всё понимает… А как поступил бы он сам, скажи Жан, что готов с ним быть вместе, вот только без любви с его стороны? Побежал бы или возмущенно отказался? — Извини, его душа для меня во многом потемки, — Пик села рядом и протянула Эрену эмалированную кружку с горячим сладким чаем, — но он меня любит. Кто знает, может, его любви хватит нам двоим. Может. — А у тебя был когда-нибудь такой человек? — спросила вдруг Пик. — Которого любишь ты или который так любит тебя. — Есть… был. Ну, мы с ним даже встречались, когда я в школе учился, — ответил Эрен, подумав немного — у Пик от него больше не было секретов, так зачем и ему что-то скрывать? Они с ней оказались очень похожи. — А он тебя любил? — Не знаю. Наверное, нет. Он, конечно, обо мне очень заботился, но тут не в чувствах дело. Это потому что он сам по себе такой человек. Добрый. — Даже несмотря на всё, ты с такой нежностью о нем говоришь, — мечтательно произнесла Пик. —- У тебя аж напряжение из лица уходит, ну серьезно!

***

Телефон поймал сигнал только на ближайшей заправке, где они с Пик остановились перекусить и купить воды в дорогу. Эрен листал входящие сообщения, отметив про себя, что брат ему ни разу не написал. Они с Пик исчезли на пару суток, а он не написал и не звонил. Хотя, может, он писал ей. Зато писал Жан, и сердце у Эрена сразу же ухнуло куда-то вниз. «Я просто расскажу ему, что узнал, — успокаивал себя Эрен, набирая его номер: — Не больше. Не больше.» Пока шли гудки, Эрен мельком наблюдал за Пик, что вышла из магазинчика с двумя порциями тёплого какао. Она выглядела куда бодрее, чем вечером и даже ранним утром, и с кем-то весело разговаривала по телефону. Эрен искренне хотел верить, что поступил вчера правильно. — Алло, Эрен, — отозвался Жан. — Ты не отвечал, ты в поря… — Надо поговорить, Жан! — выпалил Эрен одновременно с ним и тут же продолжил: — Насчёт Марко! Я кое-что узнал.