A Dangerous Game II

Гарри проснулся в траве возле коттеджа, лежа среди маргариток. То мягкое, открытое настроение, которое он испытывал прошлой ночью, полностью испарилось. Он чувствовал себя напряженным; в животе бурлило, в голове стучало — от начинающего похмелья. Небо затянули темные грозовые тучи, быстро надвигавшиеся на запад. На щеку Гарри упала капля дождя. Было утро. Он сел. Том лежал рядом с ним, все еще спя в траве. Гарри подполз и потряс его за плечо. Глаза Тома открылись, и он уставился на Гарри над собой. Сначала замешательство, затем боль. Он поморщился и дотронулся до головы. «Похмелье?» Спросил Гарри. «У меня тоже». «Огневиски был крепким», — сказал Том, садясь. «Как долго мы спали?» Гарри произнес заклинание Темпус и выругался. 10:40 утра. «Нам нужно идти», — сказал он, и эти слова вызвали резкий всплеск паники в его груди. «Времени мало». Они встали и отряхнули траву со своей мятой одежды. Деревья окружающего леса раскачивались на ветру. Пожирателей Смерти не было видно, но Гарри знал, что они где-то здесь, прячутся под кронами деревьев. Капли дождя барабанили по их головам и плечам, когда они возвращались к палатке. Рон и Гермиона были внутри, сидели за столом. Перед ними стояли пустые кружки, но тарелок не было. Сегодня утром никто не был голоден. Драко нигде не было видно. — Ты не разбудила меня, — сказал Гарри, стараясь, чтобы это не прозвучало обвиняюще. «Я бы сделала это, если бы ты спал дальше», — сказала Гермиона. «Я думала, может, было бы лучше не делать этого. Лучше, если бы у тебя было меньше времени думать об этом». Гарри кивнул, хотя все еще был раздражен. Возможно, это его последние часы в жизни. Ему стало плохо. Дельфи была в своей коробке у кресла, бодрствующая, закутанная в наколдованную детскую шапочку. Гарри коснулся ее носа на прощание, затем повернулся и обнял Гермиону. Когда он отпустил ее и повернулся к Рону, он обнаружил его стоящим перед дверью. Мешает в последнюю минуту. «Не уходи», — сказал он, белый как полотно. «Не уходи, приятель». Гарри молча покачал головой. Он обнял Рона, и Рон крепко обнял его в ответ. Гермиона всхлипнула и обняла их обоих. Они втроем стояли так долгие минуты. К концу лицо Гарри было мокрым. Но пора было уходить. Гарри высвободился из их объятий, прикоснувшись к обоим своим друзьям, возможно, в последний раз, и заставил себя пройти через дверь. Драко был там; неловко топтался снаружи палатки, глубоко засунув руки в карманы. «Поттер», — сказал он. «Малфой», — сказал Гарри. Долгая пауза. «Удачи», — наконец сказал Драко. Гарри кивнул. Больше сказать было нечего. Он повернулся обратно к лесу, Том рядом с ним. Первый шаг был самым трудным. Гарри пришлось заставить свои ноги двигаться рывками, как у марионетки. Том пошел рядом с ним, и каким–то образом их руки встретились, пальцы переплелись и сжались. Они оба двигались одновременно, одной мыслью, одним движением. Рука Тома в его руке была теплой, он крепко сжимал ее. Гарри чувствовал это; напряжение в них обоих, их сердца быстро бились вместе. Дождь холодил ему голову. Каждый шаг по траве происходил в замедленной съемке, как прогулка к виселице. Перед ними встал лес; когда-то дружелюбный, теперь темный и неприступный. Они добрались до северного сторожевого камня и остановились там, на границе. Безопасность, дружба и любовь остались позади, а впереди их ждало ужасающее будущее. Гарри посмотрел на часы и посмотрел на Тома. «Пять минут». Том повернулся, и на мгновение Гарри показалось, что он поцелует его снова, как прошлой ночью. Но вместо этого Том поцеловал его в лоб, чуть выше шрама. Негнущиеся пальцы Гарри обхватили его талию, сжимая в кулаке рубашку. «Я знаю, ты ужасный», — сказал он Тому в плечо. «Но я рад, что познакомился с тобой». Время шло. Гарри отстранился. «Пойдем». Он бросил последний взгляд на коттедж, стоящий посреди сада. Драко зашел внутрь, Рон и Гермиона не выходили. Они давали Гарри и Тому этот последний момент уединения. Сейчас последний шанс — убежать, скрыться обратно в чары. Быть трусом. Гарри не был трусом. Он вытащил палочку и вышел за пределы защиты. Немедленного нашествия Пожирателей Смерти не последовало, что удивило Гарри, возможно, они находились дальше, уже за пределами защиты охранных камней, но все еще были в чарах Фиделиуса. «Нам нужно идти», — сказал Том. Шаг, шаг, еще шаг. Теперь они были среди деревьев; кроны деревьев угрожающе сомкнулись над их головами. Затем, уже на расстоянии ста футов, Том издал предупреждающий звук. Гарри резко обернулся и заметил движение — темные фигуры, приближающиеся из-за деревьев. Их было четверо, нет, пятеро, они образовали неровный круг вокруг Гарри и Тома. Все были одеты как авроры, но носили золотые маски Пожирателей Смерти. Они стояли молча, наблюдая. «Мы здесь», — натянуто сказал Гарри. «Так что отпустите заложников». Фигура в маске прямо перед ними закатала левый рукав и нажала на Метку. Желудок Гарри сжался, пока шли секунды. Если все пойдет не так; если их предадут, им придется пробиваться с боем. Том был таким же напряженным рядом с ним. «Что происходит?» требовательно спросил он. «Терпение», — сказал Пожиратель Смерти. Гарри снова проверил время. 11:06. Затем он услышал хруст сосновых иголок, треск ветки, вздох боли. Гарри обернулся и увидел, как троих мужчин проталкивают сквозь деревья, они спотыкаются на неровной земле. Его сердце подпрыгнуло, когда он узнал Сириуса — волосы спутаны, кровь на лице и одежде, руки связаны перед ним черной веревкой. Сириус тоже узнал его. Кровь отхлынула от его лица. «Гарри… беги!» — хрипло крикнул он. Гарри покачал головой. Пожиратель смерти толкнул Сириуса вперед, в круг, за ним последовали Билл Уизли и Ремус Люпин, все в одинаковом положении. «Продолжай», — сказал первый пожиратель Смерти, звуча ужасно насмешливо. «Пусти их в коттедж». Он подтолкнул Сириуса к Гарри. «Гарри, ты не …» — начал Сириус. «Я так и сделаю. Прости». Сириус хмуро посмотрел на пожирателей Смерти. «Тогда мы сразимся с ними». «Нет», — сказал Гарри. Сириус, Билл и Люпин были безоружны, и с ними прибыли еще четверо пожирателей Смерти. «Мы не можем». Он заставил себя улыбнуться и наклонился ближе, чтобы никто больше не мог слышать. Том направил свою палочку на главного Пожирателя Смерти, прикрывая их. «Впереди на поляне есть маленький коттедж», — прошептал Гарри. «Он сделан из камня и имеет шиферную крышу. Всего ярдов двести или около того в ту сторону, сразу за дуплистым деревом. Вы не сможете его пропустить. " Сириус протестующе замотал головой, но Пожиратель Смерти грубо схватил его и потащил прочь, толкая к деревьям. Следующим был Билл, затем Люпин. Гарри повторил каждому. Люпина избили сильнее всех; Гарри видел это по тому, как он двигался. Но его голос был тверд, а улыбка печальна. «Ты сын своего отца, Гарри. Лучше бы ты этого не делал, но он бы тобой гордился «. Гарри молча кивнул, затем мягко толкнул Люпина в сторону коттеджа. Они втроем стояли со связанными руками и смотрели на него. Гарри смотрел в ответ, упиваясь видом Сириуса, своего крестного, своего приемного родителя. «Идите», — наконец сказал он. Это прозвучало шепотом. «Пусть это того стоит». Они подчинились, Сириус в последнюю очередь. Гарри смотрел им вслед, пока они не скрылись из виду. Одиннадцать из них — Гарри, Том и девять Пожирателей Смерти — ждали в тишине пять мучительных минут — достаточно долго, чтобы его друзья нашли коттедж. Волан-де-Морт сдержал свое обещание. Затем раздался тихий сигнал, и все Пожиратели Смерти как один обнажили свои волшебные палочки. «Сделка есть сделка», — сказал главный Пожиратель смерти. «Бросьте палочки». Глаза Тома встретились с глазами Гарри. Гарри кивнул. Они одновременно бросили свои волшебные палочки. Казалось, они падают в замедленной съемке, остролист и явор, подпрыгивая на ковре из сосновых иголок. Пожиратель Смерти схватил Гарри за руку и оттащил его от Тома. Двое держали его, пока третий грубо обыскивал, роясь в его одежде. Том выругался, когда с ним поступили так же. Но на них ничего не было — ни на одном из них. Рюкзак Гарри стоял в ногах их кровати, сверху аккуратно лежала мантия-невидимка. Затем они проверили их на наличие заклинаний, но ничего не нашли. Гарри услышал шаги, услышал, как кто-то еще приближается через лес. Мгновение спустя появился высокий мужчина в зеленой форме Целителя. Его каштановые волосы были зачесаны назад на висках, а на лице застыла тревожащая широкая улыбка. Хотя по магловским меркам он казался человеком среднего возраста, Гарри знал, что он намного старше, почти семидесяти. Человек, которого он встретил на вечеринке у Слизнорта. Розье. Розье подошел к Тому первым. Тома за руки держали два здоровенных Пожирателя Смерти, так же, как и Гарри. Когда Розье приблизился, он уставился на него, свесив аристократический нос. «Я думаю, в будущем мы будем чаще видеться», — сказал Розье, останавливаясь перед ним. «Но сейчас…» Его палочка лениво поднялась ко лбу Тома. «Легилеменс!» Это заняло много времени. Пот катился по вискам Тома, когда он смотрел в глаза Розье, не в силах отвести взгляд. Когда Розье закончил, колени Тома подогнулись. Он сел между двумя Пожирателями Смерти, тяжело дыша. Розье рассмеялся. «Помнишь, как мы практиковались в этом друг на друге в общей гостиной?» Том сердито посмотрел на него. «Я приношу извинения за грубое обращение, но ты понимаешь, мы должны быть уверены, прежде чем подпустить вас к лорду-протектору. На данном этапе мы не хотим несчастных случаев «. «Пошел нахуй, маленький червяк». Улыбка Розье прояснилась. Его палочка уперлась в ямку на горле Тома, и он начал знакомое заклинание. Золотая нить появилась на шее Тома, засветилась, затем невидимо погрузилась в его плоть. Блокируя магию Тома. Когда все было закончено, Розье взъерошил волосы Тома, затем подошел к Гарри. Блок не причинил боли — Гарри даже не почувствовал ее, хотя и испытал панику от осознания того, что его магия в ловушке, — Легилименция Розье ощущалась в его голове как сверло дантиста. Гарри беспомощно сжал кулаки, пока Розье безжалостно копался в его памяти о последних нескольких днях. Дикое бегство через поместье Малфоев, отчаянная борьба с Беллатрикс. Том поглощает Крестраж из кубка Хаффлпаффа. Пьет в коттедже, потом валяется с Томом на траве. Значит, Гарри попытался скрыть это окклюменцией. Ничего не получалось. Когда Розье отпустил его несколько минут спустя, головная боль Гарри усилилась. Он опустил голову, не желая видеть удовольствие на лице садиста. «Они чисты», — объявил Розье. «Никаких ловушек». После этого Пожиратели Смерти протащили их почти километр по лесу, по подсчетам Гарри, до края сети против аппарации, которую они установили. К его удивлению, его толкнули к Тому. Том схватил его за руку. «Слышал, вы двое должны быть вместе, чтобы аппарировать», — сказал главный Пожиратель Смерти, впиваясь пальцами им в плечи. Он повернул свое скрытое маской лицо к Тому. «Твой дедушка ждет тебя». «Где?» «В Хогвартсе».

***

Они появились на территории Хогвартса — Гарри и Том в окружении девяти пожирателей Смерти. К облегчению Гарри, Розье не последовал за ними. Здесь было так же темно, как под пологом леса; гроза бушевала прямо над головой. Дождь лил как из ведра, а сильный ветер хлестал их одежду по телу. Пожиратели смерти наколдовали невидимый барьер. Наверху, на холме, вырисовывался Хогвартс. Многочисленные башни замка вырисовывались на фоне бушующего неба. В окнах не горел свет, и из-за силы шторма его изящные линии казались какими-то угрожающими. Или, возможно, это был сам замок, изменившийся в соответствии со вкусами своего нового владельца. Когда их вели по подъездной дорожке, Гарри заметил подпалины на каменных стенах, физические напоминания о битве, которая произошла здесь всего несколько дней назад. Горгульи исчезли с крепостного вала, их обломки лежали в траве. И плющ, который когда-то рос вокруг кабинета Дамблдора, был мертв, обвивая башню, как могильный саван. Двери распахнулись, чтобы принять их. Глаза Гарри встретились с глазами Тома. Это было место, где они двое по-настоящему вошли в волшебный мир, где они начали путь, который теперь, казалось, неизбежно, неумолимо вел к этому моменту. В вестибюле было темно, гулко и тихо после воя ветра и дождя. Пожиратели Смерти подвели их к огромным двойным дверям, которые вели в Большой зал. Гарри не был удивлен: он знал, что это случится здесь. Волдеморт сидел в дальнем конце, на возвышении, развалившись в директорском кресле, похожем на трон. Его темные кудри блестели в мерцающем свете факела; одно колено было положено на другое, а волшебная палочка была вынута. Его красные глаза жадно блестели. Гарри замер в дверях, у него перехватило дыхание. Он был так похож на Тома. Четверо песочных часов позади были пусты, а драпировки сорваны. Три длинных стола убрали, и теперь там был только слизеринский, отодвинутый к восточной стене. «Мой господин», — сказал Пожиратель Смерти, кланяясь. Волдеморт проворно спрыгнул с учительского помоста и направился к ним навстречу. Он был высоким — очень высоким — и почему-то гораздо более угрожающим физически, чем раньше. Точно так же, как на фотографии на первой странице Ежедневного пророка, он был одет в белое — белый костюм, белая мантия на плечах, даже белые перчатки. Гарри подумал, что это какая-то насмешка. Ироничная пародия на добро и свет, хотя на самом деле сердце Волдеморта было самым темным и холодным из всех. «Спасибо, Яксли, ты можешь идти». Его голос больше не был высоким. «Милорд…?» — сказал Яксли. «Вон. Закрой за собой дверь». Толчок — Гарри, пошатываясь, вошел в Большой зал. Пожиратели Смерти отступили, закрыв за собой тяжелые двери. Послышался скрежет, когда задвигали засов. Сердце Гарри колотилось, как у кролика, пытающегося вырваться из ловушки. Его взгляд метнулся к единственной двери в комнате. Она находилась за Волдемортом, в задней части учительской, и Гарри охватило безумное желание пробежать мимо Волдеморта, скрыться в недрах замка. Волдеморт стоял в центре зала, глядя на них. Его лицо было пустым, непроницаемым. «Входите», — тихо скомандовал он. «Не жмитесь к двери». Это было последнее, что Гарри хотел сделать. Но что еще оставалось? Съежиться здесь и ждать, когда его приволокут магией? Он выпрямился. Нет. Он собирался встретить смерть — или что–то еще — с достоинством, как это сделал его отец. Гарри заставил свои замерзшие конечности двигаться. Том последовал за ним, почти в трансе. Они остановились в двадцати футах от Волдеморта. Даже с заблокированной магией Гарри мог чувствовать отголоски силы Волдеморта. Оно ощущалось в воздухе, кружащемся вокруг, как огромная, зловещая буря. Как небо над головой, видимое сквозь зачарованный потолок. Волдеморт улыбнулся. Это была странная улыбка, холодное подергивание его рта. «Когда мы трое встречались в последний раз?» спросил он. «Кажется, в министерстве… хотя я видел вас и в церкви. Теперь нет Дамблдора, который мог бы защитить вас.» Руки Гарри судорожно потянулись к отсутствующей палочке. Волдеморт заметил движение. «Ты здесь, чтобы убить меня, Гарри Поттер?» тихо спросил он. Играет с ним. «Нет, но ты так хотел бы, чтобы ты мог», — продолжил Волдеморт, сверля его красными глазами. «Я понимаю, Гарри. Я столько раз хотел убить тебя». «Но ты этого не сделаешь», — решительно сказал Том. Волдеморт развел руками. «Кто такой Гарри Поттер? Всего лишь никчемный персонаж фальшивого пророчества. Мальчик без особых талантов, за исключением способности заставлять своих друзей и семью умирать вместо него «. Он поднял палочку. Гарри дернулся назад — рефлекс, — но Волдеморт только взмахнул ею в воздухе в незнакомой манере. Шею слегка покалывало, она была слишком горячей. Гарри поднес руку к горлу и увидел, что Том делает то же самое. На его шее появилась тонкая золотая полоска. Волдеморт проверял блоки, наложенные Розье на их магию. «Маркус был скрупулезен», — тихо сказал он. Долгая пауза. Факелы потускнели. Над головой ревела буря. «Ты отклонил так много моих приглашений, Том». Том ничего не сказал. Он стоял в нескольких дюймах от Гарри, со сжатыми кулаками, без волшебной палочки, одетый в заляпанные травой джинсы и темно-синий джемпер Уизли. «Как легко было бы тебе присоединиться ко мне в церкви… и в ночь падения Хогвартса. Если бы ты пришел ко мне, я бы принял тебя с распростертыми объятиями». Температура упала; руки Гарри покалывало. «Но вместо этого ты украл у меня… в церкви и в поместье Малфоев два дня назад, когда ты в очередной раз забрал кое-что мое». «Это тоже мое. Оно больше принадлежит мне», — упрямо сказал Том. Гарри почти пропустил движение, настолько быстрым оно было. Волдеморт прыгнул вперед в белом вихре и яростно ударил Тома тыльной стороной ладони по лицу. Удар был такой силы, что Том отлетел на несколько футов, сильно ударившись о землю. Он задохнулся, изо рта у него потекла кровь. «Круцио!» Том закричал, его тело исказилось, кровь размазалась по холодному камню. Волдеморт стоял над ним с Бузинной палочкой. Его лицо, освещенное в профиль, светилось садистской радостью. Гарри прыгнул на Волдеморта, целясь кулаком ему в голову. Он даже не надеялся попасть. Его кулак не коснулся цели. Он замер в воздухе, пойманный беспалочковой, бессловесной магией. Волдеморт повернулся к нему, на его красивом лице теперь было написано неподдельное изумление. «Ты действительно никогда ничему не учишься, не так ли?» Затем Гарри полетел по воздуху. Он ударился о землю, ударившись бедром, и покатился... Связь натянулась, вызвав ужасную пронзительную боль. Том закричал. Гарри ахнул, чувствуя, что у него вырывают сердце. Он подполз поближе к Тому – что угодно, лишь бы унять боль. Два начищенных ботинка впереди него преграждали ему путь. Волдеморт стоял над ним. Затем тело Гарри стало невесомым. Он поднялся в воздух с неподвижными руками, раскинутыми в стороны, словно раздавленный жук, для осмотра Волдемортом. «Сила, о которой я не знаю», — размышлял Волан-де-Морт. «Попытаться ударить меня, как маггла? Ты глупое, безрассудное, никчемное создание». Гарри бился в воздухе, но бежать было некуда, не от чего было оттолкнуться. Он тяжело дышал, полностью пойманный в ловушку. Позади Волдеморта Том поднялся на колени, все еще дрожа от боли после Круциатуса. «Но я сдержу свое обещание», — сказал Волдеморт. «Ты будешь… жить. Но поверь мне, Гарри Поттер, ты пожалеешь об этом». Он поднял Бузинную палочку, направив ее прямо в лоб Гарри. Глаза Гарри сфокусировались на кончике, где красным расцвело заклинание. «Круцио.» Это была агония, худшая, чем все, что он когда-либо испытывал прежде. Он корчился, беспомощный в воздухе, как когда-то был привязан к надгробию. Ему казалось, что голова вот-вот расколется, дыхание вырывалось отчаянными вздохами из сведенных судорогой легких. Казалось, это продолжалось вечно. Когда, наконец, Волан-де-Морт освободил его от проклятия, Гарри обмяк, все еще безжалостно удерживаемый невидимыми путами. На каменные плиты внизу упала слеза. Двумя пальцами в перчатках он приподняла его подбородок. «Я хочу, чтобы ты тщательно обдумал каждый раз, когда ты срывал мои планы, Гарри. Я отплачу тебе за каждый». Он снова поднял палочку, и Гарри вздрогнул, обессиленный. «Прекрати, пожалуйста», — напряженно сказал Том. Он стоял позади Волдеморта, пошатываясь, но держась на ногах. Волдеморт повернулся, и в этот момент путы, удерживавшие Гарри, исчезли. Он упал на пол, снова ушибив бедро. Гарри свернулся калачиком — он забыл, насколько ужасным было проклятие, наложенное Волдемортом, да еще с помощью Бузинной палочки. Он мог чувствовать заключенную в этом ненависть — все еще мог чувствовать ее, отражающуюся от его измученного тела. «Итак, ты решил быть вежливым. Это радует меня, Том, потому что у нас с тобой еще есть кое-какие дела.» Он указал на стол Слизерина. «После тебя». Том посмотрел на стол. «Я не могу пойти так далеко». Волдеморт жестоко рассмеялся. «Как это, должно быть, было неудобно. Будьте уверены, это скоро закончится, но пока ...» Затем Гарри снова оказался в воздухе и понесся к восточной стороне комнаты. Он ударился и проехал несколько футов по каменным плитам, подняв руки, чтобы защитить голову. Волдеморт приблизился. Гарри отполз от него, все еще дрожа, бедро горело. Но следующим заклинанием, поразившим его, был не Круциатус. Вместо этого что-то холодное и твердое обхватило лодыжку Гарри. Гарри посмотрел. Волдеморт наколдовал стальные кандалы. Они приковали его к полу короткой цепью. Волдеморт снова указал на стол Слизерина. Том осторожно сел, не сводя глаз с Волдеморта. «Разве это место не навевает воспоминаний?» Спросил Волдеморт. «Много счастливых лет — больше для меня, чем для тебя, я полагаю. Жаль, потому что шестой и седьмой классы были моими любимыми». Он поднес палочку ко лбу Тома. «Легилименс». Пока Волдеморт читал мысли Тома, Гарри безнадежно дергал за кандалы на своей лодыжке. Металл был толщиной около полудюйма. Цепь тоже была толстой, из прочной стали, и довольно короткой, что позволяло ему передвигаться не более чем на фут. Гарри сглотнул, затем заглянул внутрь себя, пытаясь нащупать собственную магию. Но, конечно, он ничего не почувствовал. Это заняло много времени, но, наконец, Том застонал, подавшись вперед. Гарри поднял глаза и понял, что Волдеморт закончил. «Что, черт возьми, с тобой не так?» спросил он Тома, теперь в голосе звучало крайнее недоумение. «Эта странная привязанность, которую ты испытываешь к Гарри Поттеру… ты позволял себе руководствоваться эмоциями, а не логикой — ты, конечно, знаешь, что так нельзя «. Том сердито посмотрел на него. «Как ты думаешь, у меня с самого начала были эти недостатки?» Волдеморт задумался. «Или я действительно был таким податливым, когда был в твоем возрасте?» Волдеморт погладил свой подбородок, критически и бесстрастно рассматривая Тома. «Ты сказал, что ты мой внук, и моим внуком ты будешь», — решил он наконец. «Если ты не я, что ж, возможно, это к лучшему. Я никогда не был хорошим последователем. Он снова поднял палочку. «Вытяни правую руку «. Том не стал. "Или левую, если хочешь?" Мягко сказал Волдеморт. Том медленно протянул правую руку. Волдеморт коснулся кончиком палочки его предплечья. «Морсмордре». Том застонал в агонии, когда Метка обожгла его предплечье. Гарри отвернулся, почувствовав тошноту от запаха горящей плоти. "Не больнее, чем сделать крестраж, не так ли?" Сказал Волдеморт. "И, конечно, ты будешь делать их в большом количестве, разделяя украденные у меня кусочки на безопасные предметы. После этого... Я пока не уверен, для чего я буду использовать тебя, ты еще так молод. "Я, вероятно, отправлю тебя обратно в школу на год или около того – по моей новой программе – и посмотрим, что у нас получится". «А Гарри?» Спросил Том, сжимая левую руку. «А что Гарри?» Насмешливо спросил Волдеморт. «Ты собираешься угрожать, что будешь плохо себя вести, если с ним не будут обращаться мягко?» Но мы оба знаем, что я могу пытками заставить тебя вести себя так, как мне заблагорассудится". " Пауза, казалось, длилась вечно. Гарри опустил глаза, обхватил колени руками, немного успокоившись. По телу пробежал холодок. «Но я сдержу свое обещание», — наконец сказал Волдеморт. Гарри поднял глаза. «Если ты разорвешь связь, как тебе было сказано, то после его наказания — и твоего —его поместят в какое-нибудь удобное место». Понимающая, жестокая ухмылка. «Возможно, если ты будешь хорошо себя вести, я разрешу тебе навестить его». Значит, пожизненное заключение. Тихий ужас месяцев и лет маячил перед Гарри. «Но сначала...» Волдеморт использовал заклинание, которое Гарри однажды видел у Дамблдора. Золотая полоска выделилась на шее Тома, а затем разлетелась на части, растворившись в воздухе. Волдеморт вытащил из рукава вторую палочку и протянул ее Тому рукоятью вперед. Том испуганно втянул воздух. Это была оригинальная палочка Тома из тиса и перьев феникса, братская палочка. Том схватил ее и встал. Волан-де-Морт направил на него Бузинную палочку. «Хочешь попробовать, Том?» Мягко спросил Волдеморт. «Я выиграю, а затем вырву твою душу из твоего тела, точно так же, как ты сделал с другими моими крестражами. И когда ты умрешь, останемся только мы с Гарри. Напряжение в комнате нарастало, пока Том решал, сразится ли он с Волдемортом в последний раз. Затем медленно, неохотно Том опустил палочку. «Это был хороший выбор», — сказал Волдеморт. «Позже, конечно, ты дашь клятву, чтобы ты никогда больше не бросал мне вызов. Но теперь у меня есть для тебя другое задание. — Он положил руку на плечо Тома, мягко поворачивая его лицом к Гарри. «Разорвите связь между вашими душами». Том поморщился. Красная отметина расцвела на той стороне лица Тома, куда его ударил Волдеморт. Темная отметина на его предплечье казалась ярко-черной на фоне его бледной, липкой кожи. Гарри медленно поднялся на ноги, цепь зазвенела по камню. «Все в порядке», — сказал он, хотя это было не так. «Ты помнишь заклинание?» Сказал Волдеморт, приблизив губы к уху Тома. «Хорошо. Если ты попытаешься применить любое заклинание, отличное от того, которому я тебя научил, я оглушу тебя. Если ты попытаешься применить какую-либо беспалочковую магию, я узнаю и оглушу тебя. На самом деле, если ты сделаешь вообще что-нибудь, кроме разделения ваших душ, я оглушу вас, а когда вы проснетесь, я вырежу тебе глаз. А теперь начинай. " Глаза Тома встретились с глазами Гарри. Широко раскрытые, темно-карие, в них отражались факелы и небо над головой. В тот момент между ними было так много всего — каждое ленивое утро, когда они лежали в постели, каждый поцелуй, каждая тренировочная дуэль. Сказанное и недосказанное. И извинения тоже. Гарри кивнул и попытался улыбнуться. Тому не нужно было извиняться. Они выбрали этот путь вместе. Том начал произносить заклинание. Однажды Дамблдор показал им связь между их душами. Гарри представил себе это сейчас - ленту густого черного дыма, обвивающуюся вокруг огненной нити. Связь была настолько глубокой, что выходила за рамки магии, за пределы разумов, за пределы слов. Магия собралась в воздухе, вытекая из палочки Тома. Затем Том опустил свою палочку, завершив заклинание последним, решающим взмахом. А потом ничего. Ни вспышки света. Ни боли, когда связь оборвалась. Разве не должно было быть больно, когда режешь свою душу? Гарри уставился на Тома. Все? «Замечательно», — выплюнул Волдеморт, поворачиваясь к Тому. Но Гарри едва ли слышал его. Что-то произошло. Он чувствовал, как что-то внутри него перетекает через барьер, который поставил на него Маркус Розье. Огромный поток силы, бурлящий, как море, дикий, темный и сверкающий. Его магия.