Двуликий: Удачный эксперимент

      Я вгляделся в голограмму женщины с неподдельным интересом. Второй ситх, которого вижу вживую. Ну, как сказать вживую, по крайней мере, хотя бы могу поговорить. Образ казался до боли знакомым — словно я уже встречал её в каком-то кинематографичном трейлере, возможно, в промо-ролике к старой игре. Но вот вспомнить, появлялась ли она где-то ещё, кроме одного-единственного видеоролика, было затруднительно. Лицо вызывало смутные ассоциации, но памяти не хватало, чтобы связать их с конкретикой.              В принципе персонажей с такой внешностью в Звёздных Войнах показывали мало. Может быть два или чуть больше.              Передо мной стояла краснокожая тви’лечка с чёрными ситхскими татуировками, опоясывающими тело, хотя значительная часть узоров была скрыта под тёмным плащом. Её взгляд был цепким, желтоватые глаза, характерные ситхам, не скрывающим своей связи с Тёмной стороной Силы, как это делают два современных Дарта. Внешность, без лукавства — запоминающаяся, даже красивая по большинству стандартов: редкий цвет кожи, стройная фигура, выразительные черты лица. В параллельном мире, в другом контексте, где вместо становления ситхом эта женщина пошла иным путем, она бы легко оказалась в числе экзотических фавориток в лучших борделях. Но стоило посмотреть на неё внимательнее, как сразу становилось очевидно: она из тех, кто скорее сжимает чужое горло Силой, чем позволяет кому-то прикоснуться к себе. И, с большей вероятностью, получает от этого удовольствие.              Очевидно было одно — передо мной голокрон древнего пользователя Тёмой стороны Силы, отошедшего на тот свет более трёх тысяч лет назад. Причём не какого-то важного-сверхважного лорда ситхов, имя которого на слуху у историков или охотников за реликвиями или активно упоминалось в лоре Звездных Войн. Нет, эта личность мне практически неизвестна. Впрочем, что с того? Даже архивы джедайского храма содержат крайне ограниченную информацию о Тёмной стороне. Всё, что касается ситхов, засекречено. Эти данные доступны лишь мастерам-джедаям.              — Ну, привет, ситх, — пробормотал я, словно проверяя, активен ли голокрон.              Честно признаться, я и сам не знал, как именно должен начинать разговор с древним ситхом. Что говорить? Как себя вести? Какие слова уместны? Я надеялся, что инициатива исходила бы от неё, но, разумеется, растерялся, когда пришлось начинать лично.              — Где Саанш? — донеслось от голограммы с тоном лёгкой скуки.              Технология впечатляла. Голокрон воспроизводил не только образ, но и звук — чёткий, насыщенный, с интонациями. Компактный, надёжный, созданный с привязкой к Силе. Неудивительно, что такие артефакты появились благодаря расе раката — тем самым прародителям гипердвигателей и прочих утерянных технологий, действующих на энергии Силы.              — Мертва, — ответил я, не скрывая правды. — Совсем недавно. Погибла от моей руки. К слову, я — падаван. Обучаюсь в Храме джедаев на Корусанте.              — Тц… бесполезная, — отрезала она с презрением. — Десятки личных уроков, и всё без толку. Проиграла падавану...              Удивительно, что она говорила на абсолютно понятном мне языке без тех старых наречий, специально выученных перед разговором. Без акцента, без устаревших оборотов. Я бы понял её даже без тех часов, что провёл, изучая древний общегалактический диалект времён Старой Республики.              Хотя... чему тут удивляться? Голокрон предназначен для взаимодействия с тем, кто сумел его активировать. Вероятно, он способен усваивать новую информацию от пользователей. Та же Саанш, судя по всему, вела с ситхом беседы часами. А до неё? Сколько их было, беседовавших с разумом этой мертвой женщины?              А может, ответ проще: язык не претерпел столь сильных изменений за тысячелетия, как можно было ожидать, а в библиотеках остались редкие диалекты или очень давние, исчисляющиеся десятью тысячами лет и более.              Меня, правда, больше поразило не это, а её реакция — или скорее её отсутствие — на смерть своей ученицы. Хотя, опять же, ученицы ли? Обычный аколит, обучаемый даже не самой ситхом, а всего лишь цифровой копией её разума. Сомневаюсь, что разум в голокроне всерьёз отождествляет себя с оригиналом.              — Каким образом падаван смог с ней справиться? — спросила она, прищурившись. — Саанш училась у меня основам использовании Силы больше трёх лет. Она опытный наёмник — в дополнение. Обычному падавану не справиться с ней в одиночку... без удачи или неожиданного удара в спину. Расскажи, раз уж решил пообщаться.              — Это важно? — я не торопился с ответом.              Интересно, её действительно тревожит гибель ученицы, или она просто ищет предлог, чтобы узнать обо мне больше информации перед тем, как построить беседу на какие-либо темы? Ситхам не свойственно переживать за своих учеников... Ну, как мне кажется. Возможно, она хочет узнать о моих способностях, чтобы понять — стоит ли склонять меня на свою сторону или пустая трата времени?              — Важно всё, юный джедай, — с лёгкой насмешкой произнесла она. — Даже то, как вы проводите завтрак в вашем уютном гнёздышке на Корусанте.              — Ладно. Расскажу, не проблема, но позже. Давай всё же представимся для начала. Я как-то не успел расспросить Саанш про создателя голокрона. Убил раньше. Меня зовут Валар Адаск.              Услышав фамилию, голограмма прищурилась.              — Что, знакомая фамилия? — поинтересовался я.              — Мальчишка… — голос стал жёстче. — За кого ты меня принимаешь? Дом Адаск был знатным родом ещё до моего рождения.              — Не знаю, за кого тебя принимать, женщина, — парировал я. — Ты даже не удосужилась представиться.              — Перед тобой, мальчик, голокрон Дарта Атроксы. Я была командиром гарнизона Империи ситхов на Коррибане. С тех пор прошло более трёх с половиной тысяч лет.              Хм. Всё стало на свои места. Она не считает себя настоящей личностью. Это скорее запись разума, искусственный интеллект, собравший в себя память оригинала. Полезная информация. Теперь у меня было хоть какое-то представление о принципе работы голокрона и том, с кем или чем общаюсь.              — Приятно познакомиться, полагаю. Я уже представился — Валар Адаск, падаван. Скоро исполнится четырнадцать.              — Четырнадцать? — повторила она, с явным скепсисом оглядывая меня. Вид у неё был такой, будто она действительно оценивает внешность глазами, хотя наверняка использует сенсоры голокрона. — Ах, арканианцы… любители генной инженерии. Быстро растете. Но ты не вполне арканианец.              — Полукровка, — подтвердил я. — Смешанная кровь: человек, арканианец, ну и, возможно, ещё пара неизвестных ингредиентов в коктейле.              В подтверждение слов я сменил цвет зрачков, сначала на блеклый, затем обратно на синий, и провёл пальцем по участку кожи с пигментными вкраплениями. Смена зрачков, пигментации, количество пальцев и их форма.              — С чего бы знатному дому принимать в свои ряды полукровку? Бывшие владельцы голокрона не владели информацией о происходящем на Аркании. Я знаю печально мало о происходящем в Галактике.              — Это долгая история. Как-нибудь потом расскажу.              — Вот оно как… — губы ситха изогнулись в полуулыбке. Прозвучало ключевое слово: «потом». Значит разговор не последний. Она нашла потенциального аколита. — Интересный ты мальчик, Валар. А я-то подумала, что юный джедай просто решил поиграться с древней реликвией перед тем, как сдать её в храм.              — Нет уж. Это мнение было бы ошибочным. Я оставлю голокрон при себе, хочу узнать больше о Тёмной стороне Силы.              — Правильное решение.              На ранее строгом лице Атроксы впервые появилась улыбка. Тонкая, насмешливая — та, что выдаёт не радость, а азарт, пробуждённый интересом. Голокрон, разумеется, был способен воспроизводить мимику и эмоции: записанные, отточенные, вшитые в шаблон поведения, имитирующий живого человека. Но даже зная это, невозможно было полностью избавиться от ощущения, что передо мной не просто цифровой фантом, а нечто... большее.              Хотя радоваться ей было рановато. В мои планы вовсе не входило становиться ситхом. Меня интересовало другое, а именно знания. Я намеревался вытрясти из неё всё, что смогу: методики тренировок на Корибане, принципы ситхского воспитания, техники Силы, о которых джедаи предпочитают молчать или искажать в записях.              Следующий час Атрокса говорила много и охотно. Рассказ её был пафосным и затянутым, как это бывает у тех, кто всерьёз уверен в собственной исключительности. Она описывала Империю ситхов как неоспоримое воплощение силы, порядка и превосходства. С восторгом говорила о величии Тёмной стороны, о чистоте гнева, о праве сильного вершить судьбы. Десятки раз упоминала честь, власть, долг. Всё это звучало эффектно, но для меня оставалось пустым звуком. Я слишком хорошо помнил реальность.              Из моей прошлой жизни я знал, что настоящая Империя ситхов того времени скрывалась в Неизведанных Регионах и управлялась Дартом Вишэйтом. Тот был куда опаснее, чем это надменное привидение. Если память не подводила, то Атрокса — именно та самая, что мелькала в трейлере старой игры. А закончилась её история плохо: её уничтожили сыновья Вишэйта, когда зачищали Корибан от неугодных.              Ради любопытства я спросил, знает ли она, как погибла. Ответ не удивил.              — Нет. Создание голокрона — дело живых, — сказала она холодно. — Всё, что я помню, так это то, что вложила в момент записи.              Ещё бы. Так устроены эти артефакты. Создатель вкладывает знания, часть личности, эмоции и схемы поведения. А дальше — время. Пыль. Забвение.              Оказалось, её голокрон впервые активировали только спустя пять столетий после создания. К тому времени события на Корибане покрылись пеплом неизвестности. Имя Атроксы утратилось даже в преданиях. Никто не искал её. Никто не знал, что она существовала.              Но меня всё это интересовало в контексте практического применения. Я не жаждал власти. Мне не был нужен титул. Я стремился к одному — к обучению. Хотел овладеть тем, чем владели ситхи, не ради подражания, а чтобы противостоять им. Чтобы понять саму суть конфликта и, возможно, испытать то, что джедаи называют равновесием в Силе. Не абстрактным, а живым, настоящим, через опыт.              Дарт Атрокса, конечно, не могла сравниться с теми, кого история запомнила по-настоящему. Ни с Плэгасом, ни с Палпатином. Даже Энакин на пороге падения, не завершивший своё обучение у Ситха, уже представлял собой силу, с которой она вряд ли могла бы соперничать. Но её значимость в другом.              Она принадлежала к эпохе, где подход к обучению был совершенно иным. Не было Правила двух. Не существовало строгой иерархии из одного Лорда и одного ученика. Империя ситхов того времени напоминала монархию с военным оттенком, где каждый — от простого аколита до тёмного лорда — мог продвинуться вверх, если обладал талантом, волей и связью с Силой. Рост был делом не тайных заговоров, а силы — самой прямой, ощутимой силы.              В этом была её ценность.              Ситхи нового времени предпочитают убивать своих учителей, чтобы занять их место в иерархии, где всего двое под солнцем. Они живут в вечной паранойе, выискивая предательство в каждом слове. Дарт Атрокса жила в иной системе, где взаимоотношения между учеником и учителем воспринимались иначе, и смерть наставника не имела никакого смысла, разве что из-за личной неприязни. Проблема у ситхов в том, что личная неприязнь появляется в девяноста процентов случаев, так что и смертность учителей... возрастает. Я надеялся, что её отношение к передаче знаний будет свободнее.              Вот только оставался один нюанс: никто не говорил, что голокрон обязан делиться знаниями бесплатно.              И в этом, возможно, крылась главная проблема.              — Базовое обучение? — уточнил я, нахмурившись.              — Да, — без тени колебаний ответила Атрокса. — Другого ты от меня не получишь, пока не доберёшься до Корибана. До моей гробницы.              — Ты издеваешься… — выдохнул я. — До этого вашего Корибана разве что пешком через галактику идти. У меня даже координат нет. И в Храме их точно не найти, как минимум — пока не стану мастером.              — Это обязательное условие, — отрезала она. — Голокрон даст тебе основы. Ты научишься использовать эмоции, направлять гнев, давить страх, контролировать страсть и связывать их с потоком Силы. Но это — крохи. Полноценное обучение начинается с посещения гробницы в честь Дарта Атроксы.              — Хочешь проверить, стоит ли она ещё после тысяч лет? — усмехнулся я, пытаясь скрыть раздражение.              — Не только. Уровень вашего обучения упал. Это неизбежно — вы утратили мотивацию, коей всегда были ситхи. Ситхи строили гробницы не ради камней и саркофагов. Это были Места Силы. Храмы. Через них мы оставляли след в истории — и якорь для души. Бессмертие, Валар, всегда было первым на списке желаний каждого достойного ситха.              Я замер, прислушиваясь к её словам.              — Подожди. Ты… ты хочешь сказать, что до сих пор… жива?              — Я не знаю, — сказала она, и впервые в голосе её появилось нечто, похожее на откровенность. — Я овладела техникой, позволяющей привязать душу к Месту Силы. Я не знаю, сработало ли. Саанш получила те же базовые знания. Она собиралась искать Корибан, когда займёт достаточно высокое положение в синдикате.              Она замолчала на пару секунд, а потом, чуть насмешливо:              — Хочешь пойти по её стопам? Тогда ищи колыбель Империи ситхов… А пока довольствуйся крупицами.              Я скривился.              — Один момент. Что-нибудь уровня Молнии Сил входит в твоё базовое обучение?              Атрокса запрокинула голову и рассмеялась. Смех был насыщенным, звонким, слишком живым для искусственной копии сознания.              — Ха-ха-ха-ха-ха... Нет. Наивный. А с чего ты вообще взял, что способен овладеть сложными техниками Силы?              — Потому что, — спокойно ответил я, — моя скромность в последнее время тает как лед под двумя солнцами Татуина. Я без сомнений лучший падаван современности. Магистр Ордена лично выбрала меня в ученики, чтобы готовить к дипломатическим миссиям, а не просто учить фехтованию и киданию ящиков Толчком Силы. От звания рыцаря-джедая меня отделяет только опыт и возраст.              — Увидим, — хищно прищурилась Атрокса. — Я встречала наглых сопляков, даже не способных продержаться года в академиях ситхов. Первый урок начинается немедленно.              Несмотря на цифровую природу голограммы, в этот момент её глаза вспыхнули не просто светом проектора, а чем-то более... злым. Предвкушение. И в этот миг я понял: началось обучение на ситха-аколита.