Двуликий: Удачный эксперимент

      — Наконец-то природа, — с искренней радостью произнёс я, не пытаясь скрыть возникшую улыбку. — Надоело смотреть на бесконечные ряды застройки Корусанта.              Я сидел на месте пилота, крепко держась за штурвал небольшого звездолёта — того самого Ака’Джора, серого с бело-синими узорами, что украшали подвижные крылья. Чаще всего именно он служил нам проводником за пределы шумной столицы. Иногда, правда, приходилось лететь на более крупных судах в составе группы джедаев — как во время подавления мандалорцев или в дни Гиперпространственной войны Старка.              — В последнее время ты часто выбираешься на прогулки по Корусанту, — заметила Катри, позволив нотку укора в голосе. Она позволяла развееться, но не значит, что полностью одобряла постоянные отлучки за пределы храма. — Неудивительно, что тебе наскучили его улицы и вечный шум.              Я едва слышно хмыкнул, не оборачиваясь. Если бы она знала, насколько часто я покидал храм не ради прогулок — разговор бы явно пошёл в ином ключе. Меня точно бы попытались схватить и запихнуть в тюремную камеру с дальнейшим разбирательством. Не хочется разрывать связи с Орденом.              — А храм вам не надоедает? — спросил я после паузы.              — Храм джедаев — наш дом.              Пока мы обменивались репликами, звездолёт плавно приближался к планете. Местные власти уже были уведомлены о нашем прибытии, и, едва мы вошли в систему, я запросил посадку. Ответ пришёл быстро: нам выделили площадку у королевского дворца. Оставалось лишь войти в атмосферу и без спешки долететь до точки приземления.              — Но ведь дом тоже может приесться, — не унимался я, поддерживая бессмысленный разговор.              — Может, — согласилась Катри. — Но в нём всегда привычно и спокойно. И разве тебе мало постоянных миссий по всей Республике? Мы предостаточно видим красот иных планет.              — Хватает, ещё как хватает. Просто последнее время мы засиделись...              Звездолёт дрогнул, когда вошёл в атмосферу. Я аккуратно потянул штурвал на себя, выравнивая судно. Сквозь разорванные облака, которые ветер гнал на северо-восток, мы вынырнули в ясное небо. День выдался тёплым, почти приветливым, словно сама планета радовалась нашему прилёту.              — Если честно, — тихо добавила Катри, — порой и я засиживаюсь в храме дольше, чем следовало джедаю с моим опытом в дипломатии. С возрастом начинаешь ценить покой куда больше, чем бесконечные визиты с целью уладить очередной конфликт… и хватает постоянных встреч с Сенатом.              На высоте около тысячи километров я вновь скорректировал угол наклона. Плавное снижение должно было вывести нас точно к месту посадки.              — С возрастом? — я скосил на неё скептический взгляд и тихо усмехнулся. — Вы же выглядите совсем молодой, мастер.              Ну, серьезно, женщине на соседнем кресле не дать больше тридцати лет. Постоянные тренировки, правильное питание и развитая медицина благоприятно влияют на внешний вид джедаев.              Конечно, использование Силы также влияет на продолжительность жизни форсюзеров, но тут больше зависит от личных навыков, а не факта связи с Силой. Если говорить о моих личных наблюдениях, то на внешний вид продолжительность жизни среднестатистического джедая больше влияет образ жизни, нежели использование Силы. Она даёт прирост процентов в десять-пятнадцать. В случае более опытных, к примеру большей части мастеров-джедаев, там прирост доходит до пятидесяти-шестидесяти процентов.              Сила не заставляет ваши клетки регенерировать ради долгой жизни, скорее замедляет процесс деградации организма. Естественный процесс во время контакта с ней. Думаю, что даже без специальных техник, тот же Энакин смог бы прожить двести, а то и все двести пятьдесят лет, придерживаясь образу жизни современного джедая.              С лучшим пониманием Силы возраст вообще не становится проблемой.              — И не пытайтесь отвертеться. Как минимум наряды подбираете, чтобы подчеркнуть внешний вид.              Катри чего-то промычала в ответ, не меняя позы. Она сидела на месте второго пилота, но даже не дотрагивалась до штурвала. Промелькнуло слабое довольство в замечании внешности, и всё на этом. Джедаям не принято заострять внимание на красоте, тем более специально подчеркивать её перед другими — это слабость, на которую закрывают глаза.              Судя по всему, местная власть тоже испытывает слабость, но не к красивым нарядам, а к массивным постройкам. С чего такое мнение? Да достаточно посмотреть на столицу посреди бескрайней природы. Как будто стащили восемьдесят процентов населения материка в одно местечко и заставили строить большой город.              На горизонте показался дворец, окружённый маленьким городом. Ну, маленьким в сравнении с более продвинутыми планетами, где размер столиц зачастую начинается со средних регионов России. А так это вполне крупный город с массивными постройками, заводами, широкими трасами для перевозки грузов и мельтешащими повсюду людьми. Правда, маловато звездолётов, что прямо говорит о низком достатке местного населения. Особенно выделялся дворец по центру. Бетонные стены с металлическими конструкциями, сверкающие на солнце выступы на башнях и широкие площади складывались в величественный силуэт, окружённый природой.              Дальше, за городской чертой, во все стороны тянулись леса и горы на удалении — коричневатые скалы, словно обрамлявшие поселение прерывающимся кольцом. Листва в окрестностях пестрела жёлтыми и зелёными оттенками; казалось, что на планете настала дождливая осень.              На некоторых горах были построены смотровые башни с простенькими турелями. Среди леса виднелись мелкие поселения, соединённые трасами с основным городом.              Назвать планету аналогом той самой Земли из прошлой жизни было бы ошибкой: достаточно было поднять взгляд к небу, где висели две огромные планеты. Одна из них находилась так близко, что её контуры казались почти осязаемыми. Ближайшая занимала значительную часть видимого пространства, когда как вторая вдалеке походила на Луну, ну может две Луны вместе. Солнце как солнце, жёлтое и на примерно том же расстоянии.              — Я говорила не о возрасте тела, падаван, — мягко ответила Катри. — А о количестве выполненных миссий. Наслаждайся видом. Уверена, задержаться здесь нам вряд ли удастся.              По мере приближения к городу здания вырастали прямо на глазах: сначала они казались небольшими, но чем ближе мы подлетали, тем грандиознее становились, пока не начали возвышаться над нашим звездолётом, словно каменные великаны. Эта планета могла находиться на отшибе развитых миров, ей могло недоставать богатств и политического влияния, но сама возможность межзвёздных перелётов меняла привычный уклад. Здесь строили не столицы государств, а столицы планет — и потому величие города впечатлило бы любого человека из моей прошлой жизни. Хотя я видел во время миссий десятки городов, и больше, и изящнее, и технологичнее, этот всё равно производил сильное впечатление.              Дворец возвышался над городом, словно сердце этого места. Из его массивных стен тянулись выступы с удлинёнными посадочными платформами для небольших кораблей. Корабли покрупнее приземлялись на отдельном космодроме за пределами города, откуда почётных гостей доставлял воздушный транспорт.              Нас уже ждали. По краям площадки выстроилась охрана в чётких рядах, их оружие и доспехи блестели в солнечном свете. В центре, прямо напротив места посадки, стояла небольшая делегация. Издалека их фигуры казались крошечными, почти игрушечными, и никто из нас не пытался разглядеть их раньше времени.              Я максимально сбросил скорость, аккуратно подведя судно к бетонному выступу, который с высоты напоминал вытянутую смотровую площадку на искусственной скале. Развернув корабль на сто восемьдесят градусов, я мягко опустил его на посадочную полосу. Пальцы пробежали по панели управления: гипердвигатель был отключён, внутреннюю гравитацию стабилизировало. Ещё пара движений — и крылья Ака’Джора поднялись вертикально, а трап опустился, приглашая нас покинуть корабль.              Первой ступила на платформу Катри. На ней был строгий наряд с едва заметными изысками — вышитые узоры на ткани и необычный головной убор её родной планеты. Странная шапка с двумя вытянутыми элементами, к которым крепилась лёгкая ткань до плеч, показалась мне несколько нелепой, но в целом образ был торжественным и подходил случаю.              Я вышел следом, встав по правую руку от мастера. На мне одета традиционная одежда падавана: простая, тёмных оттенков, скорее коричневых и серых, чем чёрных. Ничего лишнего, никаких украшений. Рукоять меча спрятана под плащом. Мы смотрелись вместе как наставник и ученик, одежда перекликалась общим стилем. Различались лишь детали, которыми преобладала одежда Магистра Катри.              Я тут же начал окидывать взглядом площадку и охрану. В глаза бросалось одно — я ошибался раньше насчёт высадки: даже большие суда могли бы высадить людей здесь, на одной из подобных площадок во дворце. По бокам возвышались две массивные арки, к которым вполне мог подлететь крупный транспорт и выпустить пассажиров по выдвижному трапу, обходя проблему с недостаточным местом для посадки. Сделано это было, на мой вкус, не слишком удобно, но явно придумывалось для официальных приёмов, когда требовалось высадить множество гостей с других планет во дворце.              Не обмолвившись ни словом, лишь обменявшись коротким взглядом, даже не поворачивая головы, мы направились навстречу группе людей. Я держался на полшага позади мастера, как и подобает падавану.              Роль падавана обязывает — послушание, сдержанность, умение следовать за мастером без пререканий. Нередко приходится просто стоять рядом и молчать, позволяя мастеру вести разговоры, а уже позже, наедине, разбирать каждую встречу и учиться — не только словам, но и тону, жестам, скрытым смыслам. Это помимо физических тренировок и всего связанного с Силой. Речь про мирную деятельность. Дипломатия — искусство, где взгляд и пауза значат не меньше, чем целая речь. Невозможно узнать о тонкостях каждого мира, и от нас этого не требуют.              Иногда я завидовал Вейдеру. Тот решал всё предельно просто: пришёл, нагнал страху, тяжело подышал, приказал. Если возникали проблемы — задушил. И всё, вопрос закрыт. Вершина дипломатии в его исполнении.              На площади больше всех обрадовался нашему появлению сенатор Ларик. Радость чувствовалась не столько по улыбке и оживлённому лицу, сколько по отклику эмоций в Силе. С каждым годом я всё яснее улавливал эмоции и намерения простых людей: радость, тревогу, скрытое недовольство. С джедаями же всё иначе — их мысли закрываются, чувства приглушаются. А иногда сквозь Силу их не различить вовсе, когда навыки позволяют форсюзеру закрыться.              От короля исходил совсем другой оттенок — спокойный интерес. Старик за семьдесят, с седыми волосами, утомлённым лицом и выправкой человека, которому слишком долго приходится держать на плечах тяжесть власти. На нём была простая золотая корона и алый плащ, заметно тяжёлый на старых плечах.              Я сразу понял: от этого монарха мало что зависит. Его власть — внутренние дела, традиции и поиск компромиссов среди элит. Всё внешнее давно в руках сенаторов. Это обычная практика на окраинных планетах: сенаторы чаще бывают на Корусанте, легче находят нужные связи, договариваются о договорах и торговых путях. Логично, хоть и выглядит, будто король — лишь символ. Сенатор отвечает за внешку, а вот внутри не имеет особого влияния.              По обе стороны от Ларика и монарха стояли по стражнику. Шлемы они держали под мышкой, и ясно было, что это не простая охрана, а командиры или личные телохранители. От них исходила настороженность, временами почти враждебность. Силой чувствовалось: стоит им вспомнить что-то или обострить внимание — и вспышка агрессии тут же прорывается наружу. Но мгновения спустя вновь уходит под привычный покой.              Благодаря опыту сделаю предположение, что подобная смена отношения стражников связана с неприятием Республики. Нас всегда приравнивают к Галактической Республики. Всё плохое прилепляют к Ордену джедаев.              Остальная стража держалась чуть позади. Все были облачены в одинаковые доспехи — глубокого синего цвета, с золотыми линиями, подчеркивающими каждый сегмент брони. На вытянутых шлемах имелся шпиль, от глаз расходились золотые узоры, уходящие к ушам, а на лбу символ цветка — самого редкого растения на планете, заодно украшавшего герб королевства. Вооружение у них было современное: никаких алебард или старых винтовок, лишь компактные бластеры в кобурах.              — Добро пожаловать на Раксус Секундус, достопочтенные джедаи, — приветствовал нас сенатор. — Позвольте представиться, сенатор Ларик. — Его ладонь скользнула в сторону короля. — Король Пирф-гран Секундус Шестой.              Монарх лишь коротко кивнул.              — Магистр Ордена джедаев Катри Урфи и мой падаван Валар Адаск, — представилась наставница. — Мы прибыли по вашей просьбе, сенатор.              Я заметил, как Ларик на миг удивился, услышав мою фамилию. Значит, знаком с Адасками?.. Или просто наслышан о возможностях семьи. На просторах Галактической Республики эту фамилию знали многие — род богатый и влиятельный, пусть сама планета сурова и непригодна для жизни. Но суровость Аркании всегда компенсировалась умом её жителей и технологиями, которые они создавали и развивали тысячелетиями.              — Это честь принимать вас на Раксус Секундус, Магистр, — почтительно сказал Ларик. — Жаль, что мы не познакомились раньше, на Корусанте.              — Ларик расскажет о наших проблемах после обеда, — сухо, но без раздражения сказал король. Голос его звучал утомлённо, словно каждое слово давалось усилием. — Прошу, пройдёмте. Для вас подготовят комнаты. Подготовка не станет длительной, не больше двадцати минут.              Я ещё раз отметил, как усталым он выглядел. Наверняка до нашего прибытия он уже успел выслушать жалобы придворных, решить ворох мелких дел и, возможно, выдержать затянутое заседание. Старому человеку, вынужденному держаться на ногах весь день, вряд ли хотелось продолжать стоять на ветру и обсуждать дела, которые, по большому счёту, его не касались. Он хотел покоя и обеда — и это чувствовалось слишком явно.              Напомню: в запросе, который отправил сенатор, речь шла о проблемах во внешней торговле. Король отдавал внешку в руки сенатору. На кой ему тратить на это личное время.              — Конечно, это нас устраивает, — кивнула Катри, принимая приглашение.              Я тоже внутренне согласился. Во время долгого перелёта мы так ничего и не ели, и теперь лёгкий голод давал о себе знать. Обед был более чем кстати.