Двуликий: Удачный эксперимент

      Ночь в моем случае выдалась беспокойной. Хотя здешние сутки всего на три часа короче корусантских, этого оказалось достаточно, чтобы сбить внутренний ритм. Сон не шёл, но не из-за тревожных мыслей — они, к удивлению, не осаждали сознание. И дело не в странных видениях Силы. Просто тело отказывалось засыпать от недостатка усталости и смена времени.              Обычно в таких случаях помогала вечерняя тренировка, но сегодня не хотелось бродить по незнакомому дворцу в поисках уединённого зала. Тем более возникали сомнения насчёт заговора среди персон во дворце. Не хочу показывать даже намёк на собственные силы.              Людям, далёким от пользователей Силы, редко удаётся узнать на что те реально способны. Да, имеются видео в голонете, где показаны бои с джедаями, но таких мало, плюс разные ситуации, плюс джедаи бывают разными.              Вечерняя медитация на полу с мастером прошла, как всегда, привычно и с понятным исходом — это скорее повторение выученного, чем обучение новому, но после неё я остался лежать на постели, уставившись в потолок. Тот был украшен изящной гравировкой, узоры которой я уже успел изучить вдоль и поперёк. В конце концов, однообразие стало раздражать. Я давно не ребенок, которому интересно водить пальцем по узорчатому ковру вдоль линий.              Есть способ уснуть даже в состоянии полной бодрости. Медитация поможет расслабиться, а затем настроить организм на сон. Я решил пока оставить этот метод и посидеть в тишине. Хватит всего трёх часов, чтобы полностью выспаться и отдохнуть. Часть ночи проведу вне сна.              Я поднялся и подошёл к массивному арочному окну. Его подоконник, широкий и прохладный, оказался на удивление удобным сиденьем. Впрочем, даже твердый плоский пол может стать удобным джедаю, которому хочется помедитировать. Места хватало, чтобы сесть на задницу, вытянуть ноги вперёд и облокотиться спиной на стену.              Через массивное окно открывался вид на спящий город, раскинувшийся высокими зданиями по округе, и на тёмный бархат ночного неба. Здания становились меньше по мере удаления от дворца... либо роль играл холм, который уходил вниз. Две ближайшие планеты, обычно висящие огромными серпами, скрылись за поворотом планеты, освободив звёздам всё пространство. Их было невероятно много, как и всегда, когда смотришь на чистое ночное небо.              Я просидел так пару часов, почти не двигаясь, погружённый в течение собственных мыслей. По началу как-то не приходило интересных мыслей. Приходилось выбирать самому. Они текли свободно, касаясь прошлого, настоящего и будущего. Было о чём подумать, стоит лишь дать им волю.              Знал бы заранее о перерождении в мир Звёздных Войн, точно бы выучил историю мира по максимуму, хотя бы на том уровне, на котором знал историю собственного мира.              Мои знания о текущем периоде в истории Галактики были отрывочными. Ладно, даже некоторые популярные промежутки времени в моей памяти отрывочны. Я не мог, как во времена Войны клонов или в годы после падения Сидиуса, сравнивать две временные линии, предсказывать повороты судьбы. Честно говоря, это слегка раздражало. Когда знаешь мир, быть перенесённым в эпоху, о которой имеешь лишь смутное представление — испытание не из приятных. Хотя, с другой стороны, за исключением нескольких прошедших катаклизмов, это время казалось относительно спокойным. Впереди были годы, которые можно посвятить адаптации, изучению Силы и всему, что полагается джедаю.              Мои претензии к времени перерождения были натянутыми, почти капризом. Я стал форсюзером с огромным потенциалом. Смог реализовать потенциал по крайней мере в базовых техниках и сражении на мечах. В ином случае мог переродиться рабом на Татуине... и не в роли Энакина.              Стоило ли всерьёз обижаться? Гораздо лучше оказаться в спокойную, хоть и незнакомую эпоху, чем проснуться за год до истребления Ордена. Вот тогда я бы не раздумывая побежал к Йоде и Мэйсу Винду, выложив все свои знания, невзирая на риск показаться безумцем и привлечь к себе непомерное внимание. Уж точно лучше, чем принять смерть от рук клонов или стать очередным безвольным аколитом у Сидиуса, чья судьба — вечно оставаться на вторых... нет, на третьих ролях и сдохнуть, когда пропадёт нужда. А уж переродись я в годы Империи… Лучше бы начисто забыть о Силе и затеряться где-нибудь на окраинах. Иначе станешь тем же аколитом, но будешь не в тайне выполнять приказы Сидиуса, а бегать по Галактике за повстанцами. Будущее тоже не сулило ничего хорошего — нашествие юужань-вонгов, триллионы жертв. Прошлое таило не меньше опасностей для чувствительного к Силе. Пожалуй, лишь период Расцвета Республики, растянувшийся на несколько веков и закончившийся не так давно, можно было считать безопасной гаванью.              Я вспоминал себя прежнего, того, что жил в другом мире на голубой планете по имени Земля, и сравнивал с тем, кем стал теперь. Размышлял о том, кем могу быть в грядущем. Я никогда не считал себя ни поборником добра, ни, тем более, приверженцем зла. Не стремился нести добро всем и вся или делать зло любому, кто не понравился. Даже получив шанс стать джедаем, я не ощутил внезапного прилива благородства. Возможно, я просто реалист, видящий изъяны в фундаменте Республики и в учении Ордена? Видящий их не благодаря гениальности, а благодаря знаниям прошлой жизни. С тех пор моя точка зрения не слишком изменилась. Хотя нет, одна перемена всё же была — я стал увереннее. И во мне окрепло желание прожить подольше: без ситхского ошейника и без слепого служения Галактической Республике, её Канцлеру и Сенату, чьи решения часто далеки от мудрости.              Сила… Она таит в себе бесконечные загадки. Каждый раз, касаясь её, ощущаешь бездонный океан возможностей. Обретя такую мощь и чувствуя, как связь с ней растёт день ото дня, я считал бы величайшим грехом не попытаться постичь её как можно глубже. А зная о том, на что реально способны пользователи Силы, понимаешь, что до каких-то вершин тебе как до с Земли до Луны... пешком.              У меня имелась цель в жизни. Чёткая, в отличие от прошлой жизни, где я просто плыл по течению, особо не заботясь об остальном. Или я продолжаю плыть и сейчас, просто назвав целью единственный видимый путь?              Эти глубокие размышления прервало лёгкое движение в глубине комнаты. Я перевёл взгляд на спящего мастера. На дальней кровати, укутанная в тонкое одеяло, Катри спала на спине, её руки покоились на животе. В моей прошлой жизни я не знал о её существовании. Всё, что я узнал о ней стало мне известно уже здесь, после того как я стал её падаваном. Её будущее, как ни странно, мне было известно — смерть до начала событий фильмов или уход из Ордена с последующим уединением. Значит, она либо погибнет, либо по каким-то причинам оставит Орден. Но об уходе Магистра из Ордена в каноне не упоминалось, только о мастерах-джедаях. Её преемником в роли Магистра стал Мэйс Винду…              Что-то должно произойти в ближайшие годы. Событие, которое приведёт к её смерти. Я часто размышлял об этом, понимая, что гибель Катри реально может произойти, если не получится изменить это своим вмешательством в её историю. Мне искренне не хотелось, чтобы она погибла. Она была одним из лучших джедаев своего времени и спокойным, по-настоящему хорошим наставником. Да, далеко не в числе сильнейших джедаев, но в остальном на своём месте. Я надеялся, что моё присутствие рядом, как падавана, положительно скажется на её будущем.              Я слишком увлёкся своими мыслями и пристальным взглядом. Катри, чувствительная даже во сне, ощутила его. Её веки дрогнули, голова повернулась на подушке — и вот её сонные, но уже внимательные глаза вопросительно встретились с моими.              — Что-то случилось, падаван? — её голос был низким, пропахшим сном. Она приподнялась на локте. — Почему ты не спишь?              — Не спится, мастер. Всё в порядке, — тихо ответил я, не вдаваясь в размышления. Они пришли позже, не спалось по другим причинам.              Она помедлила, машинально скользнув взглядом к хронометру. С момента отбоя прошло всего два часа.              Мастер редко лезла ко мне с расспросами, когда в этом не было необходимости.              — Ладно, — мягко сказала она. — Но постарайся всё-таки уснуть. Завтра у нас насыщенный день. Времени на отдых достаточно, не засиживайся.              — Не волнуйтесь, я скоро лягу.              Катри с минуту внимательно смотрела на меня, пытаясь сквозь дремоту и тусклый свет от города прочесть моё состояние. Не найдя ни тревоги, ни смятения, она кивнула, снова устроилась на подушке и почти мгновенно погрузилась в ровное, спокойное дыхание сна.              Она была права. Хватит сидеть у окна. Если сон не придёт сам, всегда можно погрузить тело в подобие сна с помощью глубокой медитации. Пора было возвращаться в реальность и дать отдых не только телу, но и разуму.              

***

*              Утро давно вступило в свои права. Я успел выспаться хотя бы несколько часов, а потом устроил себе небольшую тренировку, чтобы разогнать сонливость и размять мышцы. Простые упражнения помогли сосредоточиться, вернуть телу тонус и подготовить разум к грядущему дню.              Джедай способен долго оставаться бодрым, но разве не лучше быть свежим, а не вялым огурчиком.              После завтрака мы без лишних разговоров направились в ангар, где нас уже ждал массивный звездолёт. Внутри собрались сенатор, глава королевской охраны с сыном в качестве заместителя и восемь подчинённых. Мы заняли места и, когда корабль плавно оторвался от земли, в отсеке повисло настороженное молчание.              — Далеко летим, стены города уже остались позади, — заметил я, бросив взгляд в иллюминатор.              Когда услышал о месте встречи, то думал на пару километров от города максимум, а тут больше двадцати получится.              Под нами простирался густой лес, а впереди тянулась цепь горных вершин. Я ощутил лёгкую вибрацию напряжения от мастера: тоже насторожило то, что нас уводят так далеко от города.              С момента прибытия во дворец тревога не отпускала меня ни на секунду. От охраны исходила какая-то скрытая недоброжелательность, будто они смотрели на нас как на нежеланных гостей. Хотя почему «будто»? Мы им не нравились.              Сразу скажу: джедаи не читают чужие мысли и не ощущают каждую эмоцию. Подобный уровень, прямо скажем, недостижим большей частью джедаем. Я напрягаю внимание, словно настраиваю инструмент связи, и стараюсь уловить тонкие колебания рядом с конкретным человеком. Уже по этим слабым отголоскам делаю выводы.              Есть способ эффективнее. Он подразумевает ослабление или подчинение разума. Оба не подходят в данном случае.              Я помню, как однажды попытался «нащупать» Палпатина, встретив его в здании Верховного Совета, когда припёрся туда в очередной раз с мастером. Он скрывал себя мастерски: никакой тени необычного, словно в Силе я смотрел на обычного канцлера… нет, не обычного, а человека, искренне радеющего за благо Республики. Ситх тогда лишь улыбнулся мне, будто не заметил моих попыток.              Опасно ли намекать ситху, что ты что-то о нём подозреваешь? Разумеется. Но я так действовал со всеми сенаторами, и Палпатин прекрасно это понимал. Уверен, подобные же попытки предпринимала и Катри, хоть в ментальных техниках она уступала мне... или находилась на примерно равном уровня.              Узы Силы позволяли мне ощущать её восприятие и делиться личными. Сейчас мы оба чувствовали одинаковое напряжение от охраны. От сенатора же исходила тревога иного толка, ведь он боялся встречи с повстанцами. В отличие от его людей, которые словно совсем не испытывали страха, как будто заранее знали исход встречи.              И это было странно. Почему они так спокойны? Ведь если переговоры сорвутся, именно им придётся вступать в бой наравне с нами. Они что, настолько уверены в себе? Или же уверены, что им ничего не угрожает?              Мы сидели слишком близко к охране, чтобы обсуждать это вслух с мастером. Не в её стиле, как и не в стиле джедаев бросаться беспочвенными обвинениями, да и я понимал, что нам в любом случае надо выполнить миссию.              Вдруг мне вспомнился один эпизод с участием Старка. Мой взгляд скользнул к бластеру на поясе ближайшего охранника. Три режима: боевой, парализующий и предохранитель.              Я невольно усмехнулся. В голове тут же родился простенький план — и тут же я сам себя остановил. Переключить всем бластерам режимы стрельбы. Сначала думал на парализующий режим, который медленнее и менее эффективнее, но увидев третий, то сразу выбор пал на него.              Вот только загвоздка вышла. Если среди них есть предатели, это дало бы нам несколько ценных секунд. Но если предателей нет или их совсем немного, то такой ход однозначно сыграет против нас. Палка о двух концах.              В такие моменты особенно хочется посоветоваться с мастером. Жаль, что мысль об этом пришла только сейчас, когда корабль уже поднялся в воздух. Тут даже уединиться негде, тем более незаметно.              Ну и ладно. Не всегда же полагаться на наставника. В будущем я стану самостоятельным рыцарем-джедаем и обязан учиться принимать окончательные решения. Мне не впервой. Мы с мастером на переговорах будем главной боевой единицей. Как бы ни сложилась ситуация, именно мы возьмём первый удар на себя. Наша безопасность важнее промедленния охраны с режимом огня.              И тут в голове будто что-то щёлкнуло. Предатель в рядах охраны… кто это может быть? Конечно же, не рядовые королевские стражи. Они почти не покидают дворец: дежурства, тренировки, патрули, редкий отдых с семьями — всё их существование. Какая уж тут заговорщическая деятельность. Максимум пойдут за теми, кому больше доверяют, то за вышестоящими в собственных рядах.              А вот отец и сын, командующие охраной, другое дело. От них я уловил нотки скрытой злобы в наш адрес в первый день. Не удивлюсь, если они действительно замешаны в заговоре. Может, даже всего один.              Я принял решение. Если повстанцы нападут, охрана в любом случае откроет ответный огонь без прямого приказа. Но если заговор существует, то действовать они будут лишь по приказу сверху, чтобы не раскрыться раньше времени.              Я закрыл глаза и сосредоточился на бластерах Семаха и Ханела. Повезло: оба были выставлены на боевой режим. А это значит, что, если бы оружие стояло на предохранителе, они бы переключили его заранее на автомате.              Не каждый бластер вообще имеет предохранитель. Всё зависит от конструкции: активировать или деактивировать его нужно вручную, чтобы заряд не тратился зря. Кнопка обычно у рукояти, но варианты бывают разные. На дешёвых моделях редко добавляют предохранитель, довольствуясь кнопкой включения-выключения.              — Валар, — мягкий голос мастера вернул меня из размышлений. Она положила ладонь мне на плечо и кивнула в сторону открывшегося выхода. — Мы прибыли.              Охранники и сенатор уже поднялись. Двоица лётчиков тоже прошла мимо. Я, моргнув, последовал за ними, выходя из состояния сосредоточенности.              — Просто задумался. Будем осторожны, мастер.              — По-другому и нельзя, — тихо ответила она.              Я шагнул последним. Транспорт сел на опушке леса, и по следам на траве было видно, что здесь уже не раз приземлялись звездолёта.              Сенатор озирался вокруг с явной опаской и интересом, словно ждал, что из-за деревьев вот-вот выскочат повстанцы. Его страх был слишком искренним, чтобы сомневаться — он точно не предатель. Для этого пришлось бы быть отличным актёром и умелым пользователем Силы на уровне мастера-джедая, при чём одновременно.              Мастер стояла рядом, на шаг впереди, её поза излучала спокойствие. Но в Силе я чувствовал аналогичную настороженность и готовность в любую секунду действовать.              Вокруг царила тишина, свойственная лесу: стрёкот, колыхание травы и веток, звуки птиц вдалеке. Только корабль, охрана, сенатор и мы двое. Ни следа повстанцев.              Я уже открыл рот, чтобы спросить, где же они, как вдруг спереди послышался резкий треск веток, выбивающийся из общей какофонии звуков. Кто-то приближался.