Мята и ромашка

5 Дворец не шёл ни в какое сравнение с замком. Ну да, он был красивым и современным… Но напоминал скорее не королевскую резиденцию, а штаб-квартиру корпорации отца Уилла. Зато оказалось, что Уилл будет делить комнату всего с одним соседом — а он уже морально готовился к казарме и представлял, как после будет рассказывать Дрю о «лишениях». Ожидания насчёт детального инструктажа тоже не оправдались: ему объяснили лишь, где что находится и куда нельзя ходить, а на следующий день определили стоять в карауле у одного из выходов — по вторникам, четвергам и субботам всего-то по четыре часа. Больше ничему никого из временных гвардейцев не учили; видимо, они нужны были лишь для мебели. Позже, с официальным началом Отбора, количество караулов должно было увеличиться, а пока что во дворце особенно ничего не происходило. Уилл не видел ни телевизионщиков, которые вроде бы уже приехали, ни Дрю или других участниц, которых вроде бы чему-то обучали, ни короля или принца, что его нимало не расстраивало. Что было важнее, ему удалось узнать имя личной горничной Дрю — каждой участнице выделяли горничную на время Отбора. Её звали Лейси, и подружиться с ней оказалось несложно. Гвардейцы в принципе любили поболтать с горничными — и пофлиртовать. Флирт был в основном ни к чему не обязывающим, и обе стороны относились к нему в равной степени легкомысленно. Лейси, правда, не относилась к тем, кто охотно останавливался почесать языками; в отличие от большинства, она обычно ходила очень быстро, мало что замечая вокруг. Казалось, к поручениям Дрю она относится со всей возможной ответственностью. Но у Уилла была масса свободного времени и возможностей «случайно» на неё наткнуться; пару раз они просто мило (хотя и недолго) поболтали, а потом ему повезло. Свернув в один из многочисленных коридоров «хозяйственного» крыла (ему там делать было, в общем, нечего, но горничные бывали там частенько), он увидел Лейси, стоящую перед какой-то дверью с потерянным видом; можно было подумать, что её уволили или того хуже. — Что случилось? — окликнул Уилл, сам растерявшись и забыв поздороваться. — Каталог тканей, — буквально простонала она, не сводя взгляда с двери. — Госпожа Танака отправила меня за ним, а оказалось, что их ещё не распаковали. Мне сказали, что раньше чем через полчаса его не найдут, и велели прийти позже и не мозолить глаза… — Уверен, она подождёт полчаса, — заметил Уилл. — Что? Ну да, да, конечно… — Лейси слабо улыбнулась одними губами. — Просто мне ещё столько всего нужно успеть, а я ещё не завтракала… — Не завтракала? — Уилл давно успел поесть и забыть. — Так пойдём в столовую. У тебя же целых полчаса. Лейси вздрогнула и уставилась на него так, будто только сейчас поняла, что говорит не сама с собой. — Нет, я лучше тут подожду. Вдруг они найдут его раньше? — Не выдумывай. Пять минут раньше, пять минут позже — какая разница? Скоро уже обедать пора, а ты не завтракала. Идём. Ему удалось её уболтать — правда, она несколько раз в минуту смотрела на часы, но всё же они поели вместе и приятно пообщались. Оказалось, что все горничные прошли собственный отбор и трёхмесячное обучение (длившееся примерно в сорок две тысячи раз дольше, чем обучение Уилла). Все они рассчитывали получить первоклассные места в богатых домах после Отбора и мечтали, чтобы их «хозяйка» победила: ведь тогда, если ей понравиться, можно было стать горничной королевы. Уиллу такую мечту представить себе было сложно — но Дрю ведь уже сообщила ему, что он инфантилен, избалован и не работал ни единого дня в своей жизни. — А на Отбор ты заявку подавала? — Что ты, конечно, нет, — Лейси впервые засмеялась. — Почему «конечно»? — Ну, — Лейси повела плечами, — разве у меня были шансы? Первым порывом Уилла было сказать «Ну разумеется» и назвать её красивой; она, возможно, не обращала на себя взгляды прохожих, но внешность у неё была очень даже приятная. Но он сдержался, потому что не хотел, чтобы она решила, что он вздумал за ней ухаживать, и ответил нейтрально: — Я думал, шансы были у всех. Насколько я понял, заявки подали чуть ли не все девушки королевства поголовно. — Ну да, а выбрали двадцать одну модель. Замечание было справедливое. Все участницы были красивы безо всяких «Красота в глазах смотрящего». Уилл весьма нелестно подумал о сделавшем такой выбор принце, но вслух об этом говорить не стоило. — И всё-таки… — Девушек, подававших заявку на Отбор, на кандидатуры горничных не рассматривали, — перебила Лейси. — Попасть сюда у меня были шансы, нужно было лишь потрудиться, а туда… ну, разве что я живу в сказке. — Может, и живёшь, — сказал Уилл. Лейси поднялась: — Мне пора. Уилл потянулся за ней — и они обнаружили в безлюдном полчаса назад коридоре целое столпотворение. Видимо, не одной Дрю захотелось иметь каталог образцов тканей. Лейси упоминала, что и участницы Отбора проходят какое-то обучение (опять-таки, в отличие от гвардейцев) — может, вчера было что-то связанное с шитьём? В общем, ещё две горничные пришли сюда с тем же заданием, что и Лейси — а заведующая тканевым складом принесла лишь один каталог и уже успела вручить его Мэг — с ней Уилл знаком пока не был. — Но ведь это я заказала образцы! — в отчаянии воскликнула Лейси. За едой она чуть ожила, а теперь снова словно сжалась. — Я вас разве могу всех упомнить? — пожала плечами заведующая. Ей было не до восстановления справедливости: другая горничная требовала органзу. Лейси повернулась к Мэг; та прижала образцы к груди, явно не собираясь их отдавать. — Сколько волнений из-за такой ерунды, — самым легкомысленным тоном произнёс Уилл, до этого остававшийся в сторонке. — Что это, вы говорите? Каталог? Можно глянуть? — Он обезоруживающе (стоило надеяться) улыбнулся. Обычно это действовало, когда он просил у однокурсниц помощи по учёбе (вернее, чтобы они сделали что-то за него). Мэг неохотно приоткрыла каталог, не выпуская его из рук. — Ткани, — проворчала она. — Никогда такого раньше не видел, — честно признался Уилл. В каталоге были не фотографии, а небольшие кусочки тканей — разные ткани, разные цвета. Он потянулся коснуться голубого шёлка и провёл по образцу кончиками пальцев — после чего резко выхватил каталог из рук Мэг и бросился прочь. — Бежим! — крикнул он Лейси, мчась куда глаза глядят. Он не знал, стала ли Мэг его догонять или сочла, что с ним лучше не связываться; во всяком случае, когда он выбежал в сад и обернулся, за ним была только Лейси. Вид у неё был изумлённый. — Что… — запыхавшись, выдавила она, — что… И принялась хохотать, как безумная, да так заразительно, что Уилл рассмеялся следом. Они всё никак не могли остановиться, пока Лейси вдруг, запнувшись, не вспыхнула и не присела в реверансе. До сих пор не отсмеявшийся Уилл не сразу сообразил, что случилось; а когда наконец обернулся и посмотрел на верхнюю террасу, то увидел лишь удаляющуюся темноволосую макушку. — Он ушёл, — фыркнул он, и Лейси, зардевшаяся, выпрямилась. Уилл сдержался и не сказал «Только не говори, что тебе тоже нравится этот придурок» (судя по реакции Лейси, на террасе был именно его высочество). В который уже раз за последние дни ему пришлось подавиться собственными словами? — Спасибо, — сказала Лейси, неуверенно потянувшись за каталогом. — Ну, это же из-за меня ты не стала дожидаться своей очереди, — Уилл пожал плечами. Она покачала головой, улыбаясь — по-настоящему. — Это было очень мило. Спасибо большое. — Просто не забывай поесть, — он пожал плечами. — Иначе мне придётся постоянно мешать тебе работать. Проводив её до другого входа, он снова заглянул в столовую и купил несколько кексов, после чего вернулся в коридор — Мэг по-прежнему была там, а остальные уже ушли. Он протянул ей кексы: — Извини. Судя по блеску в её глазах, такое извинение её устраивало. И особенно расстроенной из-за задержки она не казалась — наверное, просто не хотела ждать лишние полчаса, а выполнение поручения в срок её волновало не так, как Лейси. Она тут же принялась жевать. — Ты всегда такой? — поинтересовалась она. — Просто это я отвлёк Лейси, а так бы она стояла и ждала, пока образцы принесут. Я вроде как был ей должен. Извини ещё раз. — Да ерунда, — отмахнулась Мэг. — Толку-то. — В смысле? Она уже умяла второй кекс и приготовилась взяться за третий. — Ну, ты же видел остальных. Их участницы уже знают, чего хотят. Они уже заказали ткани. Сам понимаешь, что это значит. — Если честно, нет. — Ну, моя Кэти и эта её Дрю — они, типа, обычные. — Насколько понял Уилл, горничных обучали в том числе этикету общения, но Мэг явно не считала, что о нём следует помнить прямо постоянно. — Не как большинство. Остальные почти все из высших кругов, они с детства знают, какие ткани самые лучшие и всё такое. Они уже отдали ткань швеям, и те уже шьют. А этим двоим? Им нужны каталоги, они будут выбирать… обучение обучением, но всё это занимает у них куда дольше времени, чем у тех, кто во всём этом варится с рождения. — Разговор нисколько не помешал ей прикончить третий кекс. А ведь Уилл захватил четыре с расчётом, что девушек будет несколько. — Так что без шансов. Ему послышалось в её голосе сожаление. Неужели и она мечтала стать горничной королевы? — Знаешь что? — сказал Уилл. — Допустим, другие участницы давно продумали свои платья… — Наверняка ещё год назад, — кивнула Мэг. — Значит, они точно не обсуждали это друг с другом. — Ещё чего! — Тогда ты можешь, пока ждёшь тут, записать, кто взял какие ткани. Чтобы твоя… Кэти? знала, чего не брать. Может, все остальные придут в роскошнейших платьях — но похожих и зачастую одного цвета. А Кэти будет выделяться. Он не был уверен, что это так работает, но Мэг идея явно понравилась. — Слушай, а точно! Как минимум трое взяли голубую ткань и две — красную… Ну-ка, ну-ка… — Она отряхнула крошки с рук и полезла за блокнотом. — Ого, — сказал Уилл, кивая на блокнот. — Ими ещё пользуются? — Ну а что, — она повела плечом, — телефоны запрещены… ладно, иди, не мешай. Он слабо улыбнулся и ушёл. Уже в спину она крикнула ему: «Спасибо!» — он счёл это проявлением огромной благодарности — или расположения. 6 Вскоре большинство гвардейцев было в курсе, что Уилл запал на Лейси; что было важнее (и сложнее), сама Лейси совершенно не обманывалась на этот счёт и полагала их отношения дружескими. Так что никто не удивился, когда он попросил Батча, стоявшего на страже у дверей покоев Дрю (да, у каждой участницы Отбора помимо личной горничной и швей были покои и постоянная «охрана», явно декоративная), поменяться с ним местами несения караула. По времени их дежурства совпадали. Батч был не против, осталось утвердить рокировку у начальства. Полковник Хедж поморщился — с ним это бывало постоянно. Его явно не устраивала расхлябанность временных гвардейцев, а Уилл наверняка обратился к нему не по форме, стоял недостаточно прямо или, может, был недостаточно опрятен. Всё же Хедж проворчал нечто похожее на согласие и добавил: — А по пятницам ты будешь стоять в карауле во время съёмок. — Что? Хедж ответил лишь угрюмым взглядом и повторять не стал. Уилл пару раз открыл и закрыл рот, после чего наконец выдавил: — Я не… Новый взгляд Хеджа не дал ему договорить. — Не моё решение, — буркнул полковник. — Тебя выбрали телевизионщики. Телевизионщики? Уилл их в глаза не видел. С чего бы им выбирать его? («Разве неясно? — фыркнул позже Сесил, его сосед по комнате, узнав новости. — Просто ты красавчик и будешь выгодно смотреться. Может, у тебя появится свой фан-клуб?») Меньше всего на свете Уилл хотел, чтобы его показали в передаче о королевских невестах. Он надеялся, что никто особенно и не узнает о том, что он служил в гвардии. Но Хедж явно не был намерен связываться с телевизионщиками ради его каприза, и уж тем более нельзя было отказываться сразу после того, как подошёл с просьбой. Ну, может, никто его на экране и не заметит? Или, может, в пятницу можно будет сказать, что он чем-то отравился и не в состоянии выстоять караул. Он согласился, а уже завтра стоял у дверей покоев Дрю. Уилл всё гадал, как она отреагирует, когда его увидит. Представлял, как её лицо просияет от счастья. Воображал, что она ему скажет. Но, конечно, он был готов и к тому, что она при этом будет не одна. Тогда ей придётся скрыть свою радость — но он всё поймёт по глазам. Других гвардейцев в поле зрения Уилла не было — покои участниц были разнесены на некоторое расстояние, и случайных прохожих в коридоре тоже не бывало — это крыло было построено специально для Отбора. Возможно, в другое время тут должны были располагаться какие-нибудь гостевые апартаменты. Или нет. Дворец был очень большим, в разы больше замка. И всё же встретиться им предстояло не наедине: Дрю возвращалась в свои комнаты вместе с Лейси. На ней было красивое серое платье, на вид совсем простое, и её волосы были аккуратно уложены в высокую причёску, которая недолго продержалась бы у носящейся туда-сюда официантки. Она была очень красивой — и какой-то другой, незнакомой. Лейси шла чуть позади Дрю и что-то за ней записывала; на секунду оторвав взгляд от блокнота, она увидела Уилла, улыбнулась ему и снова принялась строчить. Дрю его не заметила. В общем-то, это было обычное дело; мало кто замечал стоящих на страже гвардейцев, взгляд большинства пробегал сквозь них, как по мебели. Но он был не готов к тому, что его не увидит она. Она уже совсем подошла к двери — и всё ещё не обращала на него внимания. Чуть притормозила, и Лейси, поспешно перехватив ручку в ту же руку, что и блокнот, освободившейся рукой потянулась за пропуском, обогнала Дрю и открыла дверь. Запаниковав, Уилл прокашлялся, сделав вид, что подавился воздухом. Дрю посмотрела на него. Её глаза чуть расширились; в них отразилось что-то, показавшееся Уиллу испугом, но точно понять он не успел: её лицо снова стало бесстрастным, и она вошла в свои покои. За ней, бросив мимолётный взгляд на Уилла, вошла Лейси, и дверь закрылась. Он остался стоять в карауле. Минут через десять Лейси вышла в коридор; закрыв за собой дверь, она прошептала «Привет» и куда-то заспешила. За эти десять минут Уилл успел передумать сотни мыслей. Дрю его больше не любит; она его не узнала; она боится выдать себя; за ней круглосуточно следят. Стоило Лейси уйти, как он принялся гадать, не постучать ли «узнать, всё ли в порядке» — но никак не мог решиться. И тут дверь приоткрылась. Дрю высунула голову в коридор и быстро огляделась. Никого не увидев, она тихо сказала: — Зайди. Встрепенувшись, он вошёл и хотел было закрыть за собой дверь, но Дрю выставила ладонь вперёд: — Не закрывай. Если что, я ударилась мизинцем о ножку стола и вскрикнула. Ты услышал и решил убедиться, что я в порядке. Уилл чуть ошеломлённо кивнул. Кажется, не он один сейчас лихорадочно соображал, что делать. — Ладно. — Я услала служанку, но она вернётся минут через десять. — Ладно… И тут, озвучив все условия, Дрю вдруг улыбнулась ему с такой любовью, что Уилл мгновенно оттаял. В этот момент она стала прежней собой. Она протянула ему руку, не подходя близко, и он коснулся её пальцев своими; ну да, нельзя было рисковать, в любой момент кто-то мог пройти мимо, удивиться приоткрытой двери и отсутствию гвардейца, заглянуть, увидеть их… — Как ты здесь оказался? Уилл пожал плечами, довольный собой. — Решил, что ты будешь рада увидеть дружеское лицо. — Ты сам попросил, чтобы тебя приставили к моим покоям? Ах, вот она о чём. — Остальные думают, что я ухаживаю за Лейси. Дрю вскинула брови. — А ты ухаживаешь? Уилл чуть сильнее сжал кончики её пальцев. — Нет. — Я рада тебя видеть, — тепло сказала Дрю. — А я тебя. — Я серьёзно. Спасибо, что решил меня поддержать. Тут ужасно одиноко. — Я буду у твоих дверей каждые вторник, четверг и субботу с четырёх до восьми. — Хорошо. Я обычно прихожу около шести, до этого с нами занимаются… Буду стараться находить для Лейси занятия на это время, но не обещаю, что будет получаться каждый раз. — Дрю с беспокойством посмотрела на дверь. — Извини, но… — Понимаю. — Уилл ещё пару мгновений смотрел на неё, борясь с желанием всё же подойти и поцеловать её — но остался на месте. — Мне нравится твой новый образ. Это было не совсем правдой, но ему показалось, что стоит это сказать. Она наверняка сейчас испытывает ужасную неуверенность. Мэг говорила, большинство участниц из иного круга; как они с ней держатся? Может, презрительно? Может, в следующий раз они поговорят подольше. А пока он вернулся на своё место и, последний раз глянув на Дрю, закрыл дверь. 7 Уиллу не удалось отвертеться от съёмок. За ними пришли чуть ли не с утра, отвели в студию (для нужд телевизионщиков выделили целый этаж одного крыла; после Отбора там тоже вроде бы рассчитывали иногда что-то снимать, может, срочные новости или интервью) и провели инструктаж — довольно длинный, но в целом сводившийся к «стоять вот в такой вот позе, не сутулиться, не шевелиться». После этого их оставили торчать на кухне и маяться бездельем; в студии в это время снимали краткие ролики со всеми участницами. За полчаса до эфира гвардейцев расставили по позициям; они были в парадной форме, с мечами, которыми ни один не умел пользоваться. Потом запустили зрителей; Уилл слышал, что вроде как кто-то из почтового начальства сообразил вовремя попросить места для своих сотрудников — и им выделили приглашения на сегодняшний эфир. Мест в студии было немного (относительно количества сотрудников Королевской Почты), и на почте устроили лотерею среди проработавших более года. Все победители (обоих полов и разных возрастов) сияли восторгом. Ближе к началу вошли участницы Отбора. Уилл не сразу нашёл среди них Дрю — все они казались однородной, пусть и разноцветной стайкой девушек в бальных платьях с высокими причёсками. Лишь у одной была короткая стрижка. Все улыбались. По толпе зрителей прошептал шепоток, но быстро улёгся. Видимо, с ними тоже провели инструктаж. Даже когда за минуту до эфира в студию вошёл принц Нико, они лишь тихо ахнули от осознания торжества момента, но никто не вскочил с места и не стал ничего выкрикивать — хотя Уилл видел, что многим этого хотелось. Принц выглядел нелепо. Он тоже был в парадной форме и при мече — но Уилла хотя бы заставили так вырядиться, а уж Нико вряд ли кто-то заставлял таскать за собой оружие, которым он не умеет пользоваться, и одеваться по-клоунски. Ну, хотя бы без короны. Вид у него был напряжённый. Он попытался криво улыбнуться что-то шептавшему ему ведущему, но было видно, что он не в своей тарелке. Все на него пялились, и он явно не знал, что с этим делать. Для обычного человека простительно, но как принц он был определённо не на своём месте. Эфир начался, и Нико перестал казаться взволнованным, став просто безэмоциональным. Ровно такое же выражение лица было у него каждый раз, когда Уилл видел его по телевизору или в интернете. Насколько же лучше него на публике держалась Бьянка! Насколько же отчётливым он был доказательством того, что монархия — худший способ передачи власти! Ведущий с принцем ещё обменивались заготовленными репликами, когда одна из боковых дверей распахнулась, и в студию вошло трое людей в чёрных масках и с пистолетами в руках. — Руки вверх, — громко произнёс один из них, направляя оружие на Уилла и стоявшего рядом Криса (будто они представляли собой какую-то угрозу). Другой целился в девушек, третий — в сторону зрителей. Это было просто абсурдно. Что им вообще взбрело в голову? Уилл едва сдержался, чтобы не фыркнуть. Но ни один из вошедших не упал замертво, словно сражённый невидимой рукой, а это значило… Что король не смотрит эфир. И, видимо, нападавшие об этом знают. И какое-то время у них есть, и они могут успеть всех здесь перестрелять. Или… Или это постановка? Постепенно и до остальных дошло, что король их не спасёт. Началось волнение, пока не перешедшее в панику. Нико медленно поднялся, держа руки высоко и на виду. — Что вам нужно? — спросил он. Нет, наверное, не постановка. Унизительнее, чем вот так послушно поднять руки вверх, было бы только спрятаться под стол и запищать. Нико сделал несколько шагов в сторону нападавших, и тот, что целился в девушек, направил пистолет на него. — Стой где стоишь. Ты дол… И тут произошло это. Только что Нико стоял с поднятыми руками — и вдруг выхватил меч и бросился вперёд. Уилл ничего не успел разглядеть, только услышал выстрел. — Я надеюсь, эфир был остановлен? — спросил Нико. Трое нападавших лежали на полу. У одного была отрублена кисть, валявшаяся рядом с пистолетом. Другой зажимал руками живот. Третий не шевелился и смотрел остекленевшими глазами в потолок. Нико вытирал окровавленный меч о плечо (почему о плечо?), рукав белого парадного пиджака был весь в крови. Уилл не понял, что произошло, но видел двух раненых. — Вызовите врача! — крикнул он. Должен же был в студии быть врач? Он лишь проходил курс по оказанию первой помощи. Он понятия не имел, что делать с ранением в живот. Пуля могла попасть куда угодно, он мог быть уже приговорён к смерти, а мог отделаться лёгким испугом. Но он знал, что делать с тем, у кого больше не было кисти. Подбежав к нему, он опустился на колени, поднял пострадавшую руку повыше и сжал; кровь текла сильно, нужно было перевязать. — Ткань! — выдавил он, не в силах сформулировать нормальную просьбу. Уилл мог бы снять пиджак и оторвать рукав, но боялся опустить руку; будь у него время подумать, он бы, конечно, понял, что получить ткань важнее, но сейчас слишком паниковал. И тут Дрю оказалась рядом. Она опустилась на колени напротив него и оторвала длинную полосу от своего платья. — Подержи, — Уилл с облегчением позволил ей перехватить руку раненого (она даже не дрогнула, в отличие от пациента; тот, кажется, стонал или говорил что-то, но до Уилла плохо доходили звуки) и стал пережимать руку пониже запястья, пытаясь остановить кровотечение. Получалось на удивление хорошо, словно он только вчера разучивал этот вид повязки. — Ты же понимаешь, что его ждёт смертная казнь, да? На этот раз Уилл услышал, что ему сказали. Он резко вскинул голову. Над ними с Дрю стоял принц Нико. Что-то в нём воспротивилось услышанному, не желая принимать эти слова. Убить человека, которого он пытается спасти? — Разве его не будут допрашивать? — ответила за него Дрю. Тут наконец явились врачи. Уилла с Дрю оттеснили. Её платье было порвано и окровавлено, пряди выбились из причёски; она была куда красивее, чем полчаса назад. Он чуть было не сделал какую-нибудь глупость вроде того, чтобы упасть перед ней на одно колено, но тут кто-то коснулся его плеча. — Пойдём со мной, — сказал принц, и они вдвоём вышли из студии.