Мята и ромашка

9 Личный пропуск Уилла открыл ему дверь в восточное крыло. Гвардейцы, мимо которых он проходил, провожали его цепкими взглядами; это были не временные бездельники вроде него, а настоящая гвардия. Наверное, они обратили внимание на новое лицо; с другой стороны, большинство помещений вроде столовой или тренажёрного зала было общим для всех гвардейцев, так что он мог показаться им и знакомым. В любом случае они пристально за ним следили, и Уилл был рад, наконец проскользнув в неприметную дверь, ведущую на лестницу. Он спустился, и на этот раз пропуск ему не понадобился; очередная дверь была заложена камушком, чтобы не закрылась. Он толкнул её и наконец вышел в сад. Нико был уже там — разминался перед бегом. Он был в шортах и футболке, и Уилл удивлённо на него уставился; на всех фотографиях и во всех видео принц был всегда одет строго, и этого разминающегося парня Уилл бы и не узнал, встретив где-нибудь в парке. Нико тоже на него уставился — наверняка по похожей причине. Уилл заявился на пробежку в гвардейской форме. Но не мог же он отправиться в восточное крыло, где проживала королевская семья, в шортах и кроссовках? Тогда гвардейцы вряд ли ограничились бы странными взглядами. — Как рука? — спросил Уилл, переведя взгляд на левое плечо Нико, и нахмурился, увидев пластырь. — Нормально. Ты в этом бегать собрался? Уилл взмахнул коробкой, которую держал в руках: — Взял с собой одежду. И аптечку. — А аптечка зачем? — Сделаю тебе перевязку. — Да не нужно, я уже пластырь наклеил. — Нико задрал рукав футболки, но Уилл и так видел несколько пластырей на его плече. — Вижу. — Он опустил коробку на землю, присел и вынул аптечку, в которой нашёл антисептик. — Я их сниму. — Что? Зачем? — С пластырем нельзя ходить долго. Кроме того, ты мог его неправильно наклеить. — Как можно неправильно наклеить пластырь? Продезинфицировав руки, Уилл поднялся. — Между ним и раной должна быть воздушная прослойка. И я в любом случае хочу посмотреть на рану. Да не трогай его грязными руками! Я сам отклею. Нико закатил глаза. — Я погуглил, — проворчал он, поворачиваясь к Уиллу левым боком, — промывать раны действительно нельзя. Но пластыри-то для того и существуют, разве нет? Рана выглядела нормально. Наверное. Уилл тоже вроде как кое-что погуглил, но, увы, это не сделало его настоящим врачом. Но, по крайней мере, сегодня у него с собой был настоящий бинт и он мог нормально наложить повязку. Она торчала из-под короткого рукава, но на этот раз Нико не переживал насчёт того, что кто-нибудь её увидит. Может, собирался сказать, что Уилл ткнул его мечом во время тренировки. — Ты кому-нибудь сказал, куда пошёл? — спросил Нико. — Да нет. — Не то чтобы кто-то интересовался. — Отлично. И не говори. Эти встречи конфиденциальны. Как сам их факт, так и предмет нашего обсуждения. Уилл сдержался и не закатил глаза. — Ладно, — сказал он и поднял коробку. — Я переоденусь. Наверное, э, там, — он мотнул головой в сторону двери, из-за которой вышел. Лестница выглядела довольно безлюдной, и, если это был личный сад Нико, вряд ли кто-то часто спускался к этой двери. — Хорошо. Коробку можешь там и оставить, ничего с ней не будет. Переодевшись и переобувшись, Уилл вернулся. Только сейчас он осмотрелся вокруг; слева от него была высокая зелёная стена из плотного кустарника, наверняка окружавшая весь «личный сад». За ней ничего не было видно. В остальном это был сад как сад — ухоженные кусты, цветы, деревья; разве что вместо тропинок были беговые дорожки. Да уж, кое-кто явно мог позволить себе такие капризы. Можно подумать, Нико не принадлежал весь дворцовый сад — нет, ему понадобилось иметь ещё более свой. — Ты с мечом собрался бегать? — спросил Нико. — А разве он мне не понадобится? — Этот-то? Нет. Оставь его там же, на коробке. По крайней мере заданный Нико темп был для Уилла привычен. Уилл бежал чуть позади, и ноги просто пели от удовольствия. Он привык бегать по утрам, но здесь было попросту негде — пару раз побегав по садовым тропинкам, он сдался и с тех пор обходился беговой дорожкой в тренажёрном зале, а это было совсем не то. В саду нашлось место и тенистой поляне — с удобной скамейкой и раскидистыми деревьями неизвестной Уиллу породы. Хорошее место — для городского парка. Ну, там хотя бы не было вычурного фонтана. (Позже оказалось, что фонтан был.) На скамейке лежал меч — как выяснилось, учебный. — Всё равно привыкай быть с ним осторожным, — сказал Нико. — Не маши, не направляй на себя или других, особенно на лицо. Ещё выяснилось, что в ближайшее время Уиллу не стоит рассчитывать научиться крутым приёмчикам; Нико показал ему, как правильно держать меч и велел привыкать чувствовать его вес и сохранять руки расслабленными, а запястья — гибкими. Завтра — то есть Уилл правильно понял, что это было приглашение не на один раз — предполагалось подключить и работу ног. Вроде как это тоже было важно. — А ты где этому научился? — спросил Уилл. Он делал совсем простое упражнение для рук, но они уже заныли от веса меча. — У меня был учитель. — Предсказуемый ответ. Наверняка у Нико были все учителя, которых только можно пожелать. — Ну и потом в Академии. — В Академии? — переспросил Уилл. — В какой? — В Морской. — Ого. Я не знал, что ты там учился. — Ну да, я учился инкогнито. Под другой фамилией. Как и в школе. — Здорово. Я всегда мечтал там учиться. — Правда? На кого? Уилл смутился. — Ну, эм… В общем-то, я имел в виду не специальность. Так-то я хотел врачом быть. Но у Академии потрясающее здание. И в таком месте… Я каждый раз, как проходил мимо, завидовал тем, кто там учится. Здание Морской Академии было старинным; сложенное из красного кирпича и увитое плющом, оно находилось на холме среди таких же старинных зданий и выходило на каменные террасы набережной. От этого места захватывало дух. Нико фыркнул. — А ты где учился? — Вообще я в Штеттине учился только один семестр, в Новом колледже. А так — в Нойштале, на менеджера. — Ну так уверяю тебя, что каждый студент Морской Академии завидовал тем, кто учится в Новом колледже. Уилл уставился на Нико. — Что? С чего бы вдруг? — Не останавливайся, упражнения нужно делать без перерыва, иначе смысла нет. С того, что уж я не знаю, из чего исходили строители Академии двести лет назад, но явно не из того, что большому количеству студентов нужно больше одного туалета на этаж. Кстати, нам вообще повезло, что там разрешили сделать ремонты. Окна, например, менять запретили — здание историческое. И зимой в аудиториях были неплохие сквозняки. А уж про общежития я вообще молчу… — Ты жил в общежитии? — Ну да, а где? — Ну… — Вряд ли я мог бы сохранять инкогнито, если бы каждый день возвращался в замок. Те полгода, что Уилл учился в Штеттине, родители снимали ему прекрасную квартиру. С другой стороны, он никого не лишил места в общежитии, без которого сам мог бы обойтись. — Я думал, ты особо не покидал замок, — признался Уилл. — И у тебя были частные учителя. Но если ты ходил в нормальную школу и жил в общежитии… Неужели тебе правда нужны советы по общению с девушками? Нико ответил не сразу. — У нас их было не очень-то много. — Но ты же встречался с кем-нибудь раньше? — Уже задав вопрос, Уилл сообразил, что, возможно, стоило придержать его при себе. И снова Нико ответил после паузы. — В каком-то смысле. — Что значит — в каком-то смысле? — Опять-таки, возможно, стоило придержать хотя бы этот вопрос, но хватало у Уилла знакомых, которые считали, что с кем-то встречаются, просто сходив с девушкой в кафе или даже вместе сделав домашку. — В основном мы зажимались по углам, когда никто не видел, — в голосе Нико прозвучало раздражение. — Ага. — Ну это было уже что-то. — А потом разошлись? На этот раз Нико молчал ещё дольше. — Шла война, — сказал он наконец. — О. — Теперь Уиллу стало по-настоящему неловко. — Я… я не знал, что ты был на войне. — Был. — Но… — Уилл нахмурился, — почему об этом никто не говорил? Нико поморщился. — Когда война началась, я всё ещё был инкогнито. Когда закончилась, были новости и поважнее. Это было правдой. Несколько лет назад на Поморье напали все соседи разом. Напади кто-то один — у него не было бы никаких шансов. Прежние короли не раз доказывали, что их силы достаточно против любого соперника. Но нападение было неожиданным и хорошо подготовленным; армия, флот и авиация надвигались со всех сторон. Тогда считалось, что для применения силы королю необходимо знать имя жертвы или видеть её. Он не мог быть везде одновременно. И принцесса Бьянка возглавила восточный фронт; она ещё не нашла свою вторую половинку, у неё не было силы, но продвижение её армии было очень успешным. Она была талантлива — и безрассудна. И погибла. Когда её отец узнал об этом, силу его горя вражеские солдаты познали на себе. Абсолютно все, кто ступил на территорию Поморья, погибли в одно мгновение. Это означало, что Сила даёт куда больше власти, чем считалось; что многие старые легенды вполне могут быть правдивы. Принцессу Бьянку любили, и страна была в трауре. Поморье получило новые территории — у разделяющих их от другой части континента гор; когда-то они не представляли интереса и потому не были завоёваны, а теперь стали популярными горнолыжными курортами. На территории Поморья осталось множество вражеского оружия. Некоторые города успели понести ущерб после налётов авиации, их нужно было восстанавливать. Не говоря уже о полях, заваленных трупами. В самом деле, новость о том, что принц Нико тоже воевал, не попала бы на первые полосы. И всё-таки было странно, что об этом не говорили совсем. Или это только Уилл был не в курсе? — Ты был вместе с Бьянкой? — Нет. Во флоте. Ну да, точно. Морская Академия. Понятно, почему они с той девушкой зажимались по углам тайно; наверное, отношения между членами экипажа не поощрялись. Ну или Нико нельзя было встречаться с кем-то в открытую? Пожалуй, об этом всё-таки можно было и не спрашивать. Значения это сейчас не имело, а личных вопросов Уилл уже успел назадавать. — Ладно, — вздохнул Нико, — садись. Тут Уилл сообразил, что забыл про упражнения и просто стоит с мечом в повисшей руке. Смутившись, он сел на скамейку и развернулся к Нико. — Итак… — вопросительно произнёс он. Нико снова вздохнул. — Итак, в ближайшие две недели меня ждёт двадцать одно свидание. По два в день: с первой девушкой я обедаю, со второй ужинаю. Каждое длится полтора часа. Что мне делать, чтобы обсуждая эти свидания друг с другом и с прессой, они не пришли к выводу, что все эти обеды и ужины абсолютно не отличались друг от друга? Как не выставить себя дураком? И как самому в них не запутаться? — Хм, — сказал Уилл, — а у тебя нет специальных людей, которые занимаются такими вопросами? — Ну, — Нико скорчил рожицу, — мне дали список тем, которые нельзя обсуждать. Но он скорее… политический. Его составляли так, чтобы пресса потом не истолковала мои высказывания превратно. Ну да, пресса. У Уилла такой проблемы никогда не было. Дураком он мог себя выставить в основном перед девушкой и, возможно, перед самим собой. Не перед всей страной. — Так, ну… — Уилл решил начать издалека, — прежде всего нужно дать девушке понять, что она тебе интересна. — Но они мне не интересны. Ого. Прямолинейно. И бестактно. — Ну так скрывай это. Зачем же ты выбрал тех, кто тебе не интересен? — С чего ты взял, что это я их выбрал? — В смысле? А кто тогда? Нико пожал плечами. — Ну… алгоритм. Специальные люди. Значит, для этого у него есть специальные люди. Хотя, возможно, он выразился так только потому, что Уилл только что использовал это выражение. — Но ведь это типа… переворотный момент в твоей жизни, разве нет? — Уилл был искренне удивлён. — Как можно дать кому-то другому за тебя решать? — Это же Отбор, — кисло ответил Нико. — Кого ни выбери, я не могу не встретить на нём свою вторую половинку. Невозможно ошибиться в выборе. Тут он был вроде как прав. И, наверное, знал об Отборе побольше Уилла. — А эта информация секретная? — уточнил он. — Какая? Про Отбор? — Про алгоритм. — Я думаю, да, — медленно произнёс Нико. — Почему ты спрашиваешь? — Моя сестра не прошла Отбор… Думаю, ей было бы приятно знать, что это не ты её не выбрал, а какая-то программа. Она могла бы думать, что если бы выбирал ты, всё могло бы сложиться иначе. Нико посмотрел на него в упор. Он молчал, и Уилл поспешно добавил: — Нет так нет. Она просто… вроде как фанатка? — Думаю, ты можешь сказать ей, что во дворце ходят слухи про алгоритм. — Правда? — Наверное. Если она не станет разносить эту информацию по всему интернету как достоверные сведения. — Я подумаю, как лучше ей сказать, — кивнул Уилл и добавил: — Спасибо. — Пожалуйста. — Итак… свидания. Когда они начинаются? — В понедельник. Селена Боргард и Дрю Танака. Уилл чуть вздрогнул, но, кажется, Нико не заметил. — Вот как? — Да, изначально порядок был другой, но после вчерашнего Танаку передвинули на первый день. — После вчерашнего? — Танака — это та девушка, которая оторвала тебе кусок подола на бинты. До этого на неё особенно не обращали внимания, а вчера о ней заговорили. Она может стать одной из фавориток. Я имею в виду всякие голосования в интернете и типа того. Да, вот только люди в интернете обычно пытаются угадать, кто станет фавориткой Нико. А он в это время прикидывает, за кого проголосуют они. Важнее было то, что Уилл совершенно забыл о вчерашнем поступке Дрю. Он думал о нападении, о разговоре после него, о предстоящей встрече, о том, что человека, которого он пытался спасти, казнят, о том, что план стоять тихо и не отсвечивать провалился, и многие наверняка его узнали; но почему-то не о Дрю. — Я о ней забыл, — признался он. Он чувствовал себя пристыженным. Как он мог забыть о собственной девушке? О той, ради кого сюда приехал? Неужели его больше волновало то, что теперь все знают, что он стал гвардейцем? По телевизору его успели показать, это он знал: когда он добрался до телефона, там был миллион пропущенных от родителей и Кайлы, и после разговора стало ясно, что они всё видели. Они жаждали новой информации, но Уилл больше ничего не знал. Снимать прекратили уже после того, как он стал перевязывать рану. Выжили ли нападавшие, что с ними, он не знал. И не был уверен, что хочет знать. — Ты в порядке? — спросил вдруг Нико. — Что? О чём ты? — Испытывать после случившегося стресс нормально. — Отличная фраза, — кивнул Уилл. — Обязательно используй её в разговоре. Она показывает тебя чутким и внимательным человеком. И ты можешь использовать её на всех свиданиях; логично, что ты хочешь об этом поговорить. Можешь так и сказать — «я всех об этом спрашиваю, потому что мне важно знать, что вы чувствуете себя в безопасности». По ситуации можешь добавить «Надеюсь, мой вопрос тебя не обидел». Нико посмотрел на него с раздражением. — Уилл, ты в порядке? Уилл закатил глаза. — Ну, мне не снились кошмары или типа того. Чувствую ли я себя бесполезным? Да. Потрясённым? Ну, может быть. Неспособным думать о чём-то другом? Нет. Вчера было сложно заснуть, но сегодня сердцебиение в норме — с учётом физической нагрузки. Уровень кортизола в крови измерить не могу. Аппетит в норме. Вообще-то Уилл был бы не прочь перекусить — конечно, завтракать как следует перед пробежкой он не стал. Нико раздражённо вздохнул. — Я просто хочу сказать, что если у тебя или у кого-то ещё возникнут проблемы, то скажи, дворец оплатит психотерапевта. Я пытался поговорить об этом с вашим капитаном, но у него скептическое отношение к возможности мужчин испытывать стресс в принципе. Уилл внимательно на него посмотрел. — А ты сам-то в порядке? Нико небрежно повел плечом. — Для меня этот день не входил даже в десятку самых стрессовых. Это было довольно мрачное утверждение. Особенно с учётом того, что вчера Нико кого-то убил — Уилл не знал, остался ли кто-то из тех троих в живых. И не было похоже, что Нико рисуется. Понятно, что он участвовал в войне, пусть та и продлилась немногим больше недели. Хуже было то, что в будущем ему наверняка предстояло убить гораздо больше человек. На какое-то время Уилл успел забыть, с кем общается. Болтать с Нико по-приятельски оказалось совсем легко. Легко было перестать видеть в нём принца, который вскоре обретёт силу. Он подавил порыв придумать причину уйти прямо сейчас. Пока что Нико всё ещё оставался человеком, имеющим право попросить о помощи. Даже если когда их взгляды ненадолго встречались, у Уилла внутри словно что-то проворачивалось — наверное, от ужаса перед тем, чем Нико предстояло стать. — Ладно, — пробормотал он, — давай по порядку. В понедельник у тебя два первых свидания. С?.. — Селена Боргард и Дрю Танака. — Отлично. Расскажи мне о них. — У Селены Боргард свой бизнес. — Да? Какой? Нико нахмурился и потянулся за телефоном. Отлично, хоть кому-то разрешают ими пользоваться. Уиллу пришлось рисовать себе сегодняшний маршрут на бумажке, чтобы найти дорогу, и то он не был уверен, что всё передал правильно. — Она выращивает бонсаи. — Ого! Ничего себе. Вот и множество тем для разговора! — Например? — У неё же есть свой сайт? Открывай. Нико открыл сайт Селены на телефоне, и Уилл, подавшись ближе, выбрал вкладку с фотографиями. Он не был особенным ценителем бонсаев, но фотографии и оформление сайта ему понравились. Деревца казались настоящими произведениями искусства. — Ну вот, — сказал он, — на свидании скажешь, что смотрел фото и они тебе понравились. Даже если они тебе не нравятся, — поспешно добавил он, прежде чем Нико успел раскрыть рот. — Спросишь, как она пришла к такому занятию. Что ей в нём нравится. Как ей здешний сад. По-моему, вполне уместно будет прогуляться с ней по саду. Покажешь ей свои любимые места. — У меня их нет, — сказал Нико. — Я в том саду и не был. Иногда с Нико было очень тяжело иметь дело. — Значит, попросишь её показать тебе свои любимые места. Уж они-то по саду вполне гуляют. Спросишь, что бы она изменила. — Разве она не истолкует это как намёк? — Ну-у, это вполне профессиональный вопрос. Не знаю. Вряд ли она решит, что уже на первом свидании ты стал присматривать её в будущие королевы. Смотри по ситуации. В крайнем случае можешь спросить, есть ли у неё свой сад и какой она хотела бы иметь. — Ага. — У Нико был такой сосредоточенный вид, будто он очень старательно запоминал. — Ну а у тебя-то какие мысли на её счёт? — У меня? — Нико нахмурился, словно меньше всего ожидал услышать такой вопрос. — Раз у неё есть своё вполне успешное дело, которому уже не один год и которое она основала сама, значит, она ответственная, решительная, обладает лидерскими… — Я имел в виду не это. — А что? — Ну, в анкете же были и какие-то личные вопросы? Что для тебя важно? Какой она человек? Были вопросы, на которые ты ответил бы так же? Ответы, которые тебя удивили или напрягли? — Ну… — Ты ведь читал её анкету? — В общем-то, по диагонали… — Почему? — Ну это ведь анкета для Отбора. Она наверняка хотела выставить себя в лучшем свете. Писала то, что я, по её мнению, хочу прочитать. А если и нет, то нет способа это узнать. Наверное, он был прав. — Всё равно, — не согласился Уилл, — прочитай. Внимательно. Обязательно нужно вставить пару фраз вроде «В анкете ты указала, что любишь прогулки по пляжу, мне они тоже нравятся». По-моему, про такие вещи врать смысла и нет. — Есть, — сказал Нико. — У королевы не будет возможности часто наслаждаться прогулками по пляжу. Так что глупо указывать это в анкете. — По-моему, никто о таком не задумывается. — Ещё как задумываются. Я читал обсуждение в интернете. Стоило Уиллу расслабиться, как Нико каждый раз говорил что-нибудь эдакое, напоминающее, что он не совсем обычный человек. — Ты правда не стал выбирать бы кого-то потому, что ему нравятся прогулки по пляжу? Нико пожал плечами. — Надеюсь, что у меня появятся более веские причины делать выбор в ту или иную сторону. Ну а если нет? Отсеивать кого-то нужно постоянно. — Ну, ты ведь сам говорил, что ошибиться в выборе невозможно, это же Отбор, — как можно жизнерадостнее ответил Уилл. — Так что давай пока рассматривать ответы из анкет как способ поддержать разговор и узнать собеседниц получше. — Ладно, — проворчал Нико. — Я прочитаю эти анкеты. — Отлично! — Тогда с Селеной пока всё. Что насчёт Дрю? — Дрю, — неуверенно повторил Уилл. Не собирался же он планировать для неё идеальное свидание? — Да, вчерашняя героиня. Она работала официанткой. — Вообще, — сказал Уилл, — с ней вы вполне можете и просто поужинать. Я пошевелю мозгами, как сделать свидания более разнообразными, но вот с Селеной можете прогуляться по парку, а с Дрю — просто поговорить за ужином. Тебе и самому для начала так будет комфортнее. И лучше поймёшь, чего ты сам хочешь. — Ладно. А с ней о чём говорить? О том, что ей нравится в её работе? Уилл задумался, пытаясь сообразить что-нибудь абстрактное об официантках. О чём бы он заговорил, пытаясь подкатить к кому-то в кафе? Или такие темы не из той оперы? — Нет, наверное, не стоит упоминать её работу, — неуверенно сказал он. — Работа по контракту и собственное дело — разные вещи. Нужно, наверное, похвалить её поведение вчера. И… Он снова задумался. — Хорошо, я почитаю их анкеты и постараюсь что-нибудь понять, — обречённо согласился Нико. — Не забудь спросить, в порядке ли они после вчерашнего — и что ты там такое красивое говорил про стресс. — Ага. — А что насчёт остальных? Кем они работают? Дай мне пищу для размышлений, чтобы я не импровизировал, а мог подумать заранее. — Да ты знаешь, в основном богатые бездельницы. — Да? — Ну да. Или студентки, или только что закончили университет по специальности типа менеджмента. Ничего по-настоящему не умеют, но в семейных корпорациях их ждут тёплые местечки. Это было как удар под дых. Уилл застыл. Вот теперь у него и вспотели ладони, и что-то ёкнуло внутри, и бешено застучало сердце. Эта пара фраз куда сильнее выбила его из равновесия, чем вчерашние угрозы оружием. Вчера он даже не успел понять, что происходит, а ему лично ничего не угрожало. А сейчас… В голосе Нико звучало презрение, и, хотя он говорил не о нём, его слова идеально описывали Уилла. Разве не об этом говорила и Дрю? — Вот чёрт, — пробормотал Нико, кажется, сообразив, что сказал. — Уилл, я не имел в виду… — Всё нормально, — на автомате ответил Уилл. — Конечно, не нормально! — Нико схватил его за запястье. — Уилл, прости, пожалуйста. Я уже несколько лет почти не вёл нормальных разговоров с нормальными людьми. Если из нас двоих кто и богатый бездельник, так это я. — Это неправда. Конечно, это была неправда. Уилл так долго презирал Нико, ничего о нём не зная; презирал его, представляя тем, кем сам являлся. Он всё ещё не то чтобы хорошо знал Нико, но уже понимал, как сильно и как во многом ошибался на его счёт. Уилл не любил его за привилегированное положение и бесполезность, не замечая всего этого за собой. Он был последним, кто мог в чём-то упрекнуть Нико. Да, институту монархии всё ещё было место на свалке — но на той же свалке стоило заготовить уголок для Уилла. — Уилл, — твёрдо сказал Нико, сжав его запястье, — я сказал глупость. Я судил о людях, ничего о них не зная. Я пробежался по их анкетам по диагонали, выделил пару строк и решил, что всё о них знаю. Это было глупо и несправедливо. Мне не стоило делать таких поверхностных суждений. Ты прав, мне не стоило отмахиваться от их анкет. Я их все внимательно прочитаю. — Не читай их все разом, — вяло ответил Уилл. — Действительно перемешаются в голове. Прочитай пока две — Селены и Дрю. — Ладно. И завтра их обсудим. Последнее предложение прозвучало неуверенно — будто Нико боялся, что Уилл обидится и не захочет иметь с ним дела. Хотя это Уиллу должно было быть стыдно. Это Уилл судил о нём поверхностно. — Хорошо, — согласился он. — Завтра обсудим. (Беговая дорожка шла к финишу по сужающейся спирали, так что прямой обратный путь ко дворцу был в разы короче и занимал всего несколько минут. Эти несколько минут они шли молча, но молчание нельзя было назвать напряжённым. Впрочем, Уилл бы поостерёгся называть его и уютным.)