Мята и ромашка

19 Вечерние съёмки на этот раз обошлись без кровавых происшествий. Ведущий расспрашивал восьмерых девушек о свиданиях, а те восторженно щебетали, как приятно провели время, и как рады были познакомиться с принцем поближе, и как хотят узнать его ещё лучше. Дрю тоже щебетала; Уилл про себя пожалел её. Он-то знал, что ей эти свидания сто лет не нужны, а она, бедняжка, считала нужным не отличаться от остальных. Потом ведущий обратился к Нико. Тот снова был в своей дурацкой форме; впрочем, Уилл к ней уже привык, и такой уж дурацкой она ему не казалась. — Ну а вы что скажете об этих свиданиях, Ваше Высочество? Может быть, — ведущий сделал большие глаза, — вы уже определили Ту Самую? Нико обвёл зрителей взглядом и улыбнулся. Боги. Уилл, конечно, сам сказал ему улыбнуться, но он рассчитывал максимум на дежурный изгиб губ. Он знал, что участие в передаче и обсуждений свиданий у Нико никаких тёплых эмоций не вызывает, а значит, и требовать от него этой теплоты бессмысленно. Он ошибся. У него возникло ощущение, что Нико задержал свой взгляд именно на нём, что он улыбнулся — по-настоящему, искренне, будто был рад его видеть, — именно ему. Да, разумеется, наверняка каждый из зрителей (и особенно из зрительниц) ощутил то же самое. Даже из тех, кто смотрел шоу с экрана, большого или маленького. — Вы же знаете, что даже если и так, я не мог бы сейчас об этом рассказать, — ответил Нико. — Отбор действует по строгим правилам. Уилл едва расслышал эти слова, так у него стучало в ушах. Вспотели ладони, и он с трудом сдержался, чтобы не вытереть их о парадную форму. Сердце заходилось в панике. Он должен был отказаться от пробежек уже не ради уроков танцев. Он должен был это сделать, чтобы не натворить глупостей, за которые можно было поплатиться жизнью. Он начинал влюбляться, и ничем хорошим это закончиться не могло. Когда он взял себя в руки и снова смог сосредоточиться на разговоре, ведущий, судя по всему, задал уже все свои вопросы о свиданиях, но ещё один в запасе у него остался. — Ваше Высочество… Возможно, мой следующий вопрос окажется совершенно неуместным, и тогда я заранее прошу меня простить… — Он дождался осторожного кивка Нико. — Я хотел узнать, известно ли, чего добивались террористы, ворвавшиеся на наши съёмки неделю назад. Уиллу показалось, что Нико расслабился, не услышав очередной личный вопрос. — Я не стану отвечать, — сказал он. — Это означало бы оказать им услугу. Ведущий благодарно кивнул. Спрашивать о судьбе нападавших он не стал. Попросив прощения за свою бестактность, он перешёл к заключительным фразам, и вскоре съёмки были завершены. Нико исчез за одним и служебных выходов, а Уилл, пытаясь думать о чём угодно, только не о нём, побрёл сразу к себе в комнату. Сесил, его сосед, тоже был там и был погружён в такую же задумчивость, хотя очень вряд ли по той же самой причине. Какое-то время оба молча сидели и варились в своих мыслях, а потом Сесил, не сдержавшись, выпалил: — Наверняка это были буддисты. Уилл непонимающе посмотрел на него. — Где? — Я про террористов, — Сесил понизил голос. Говорить о запрещённых сектах было сомнительной затеей. Тема его явно волновала, и Уилл предпочёл бы это не обсуждать. Ему своих проблем хватало. — Наверное, им было нужно эфирное время. Для проповеди. Уилл был так погружён в свои мысли, что вопрос ведущего о террористах и ответ Нико прошли скорее мимо него; он разобрал отдельные слова, но они не обрели смысла. Сейчас до него более-менее дошло, что Сесил имеет в виду. Если Нико сказал, что упоминание причин захвата оказало бы нападавшим услугу, вполне вероятно, что те хотели заявить о себе. — Ну не знаю, — ответил он так же тихо. — Кого бы тронула эта проповедь? Их же явно убили бы, и какая разница, что они успели бы сказать, если все увидели бы, какое наказание грозит за такие мысли? — Ты же знаешь, во что они верят? — Ну… в общих чертах, — признался Уилл без особой охоты. — В перерождение душ. — Да. В зависимости от сделанного в жизни. — Хочешь сказать, они типа пошли на жертву, чтобы в следующей жизни стать кем-то получше? — Ну, в целом, да. Уилл пожал плечами. Его такая религия не вдохновляла. И, насколько он знал, по ту сторону гор, где буддизм не был запрещён и где у него было полным-полно последователей, были эти последователи чрезвычайно мирными. Они наверняка бы не одобрили вооружённый захват студии. А может, и одобрили бы. Уилл понятия не имел. Но он знал, что в его стране интересоваться любой религией помимо официальной было запрещено. К счастью, верить в старых богов не требовалось (иначе в королевстве и народу-то бы не осталось). Но в любом случае, разговор этот стоило сворачивать. — Я в душ, — сказал он. Убегать от опасных тем у каждого подданного королевства было в крови. Жаль, убежать от опасных чувств было сложнее. 20 — Так… насчёт танцев. Уилл старательно глазел на свои лодыжки, будто заминка после пробежки не была обычным делом и мышцам требовалась его зрительная поддержка. — Ах да, — легко ответил Нико. — Ты ведь не умеешь ни танцевать, ни ездить верхом. Что ж, извини, лошадь я сюда не проведу. Но с танцами могу помочь. Это был вообще не тот ответ, который был нужен Уиллу. И не тот мысленный образ, который был сейчас — или когда-либо — уместен. Хотя Нико, разумеется, не имел в виду, что они будут танцевать в паре. — Типа вместо фехтования? — Это не фехтование, а владение мечом. — В любом случае, вряд ли я успею ему научиться, судя по моему прогрессу. Уилл по-прежнему старательно не поднимал взгляда и поэтому не видел выражения лица Нико. — А что, ты здесь ненадолго? — Ну… до конца Отбора. — Значит, надолго. — Откуда тебе знать? Ответ последовал не сразу, и Уилл всё-таки поднял взгляд. Нико смотрел куда-то в сторону и явно не был уверен, что отвечать вообще стоит. — Для меня Отбор… вроде как отпуск? — всё же произнёс он. — На это время меня освободили от остальных обязанностей. Я должен быть поглощён выбором своей единственной. Никаких отчётов и совещаний. Только нужно читать краткие ежедневные сводки. Уилл тоже ответил не сразу. — Тебе… не нравятся обязанности принца? Совершенно, совершенно не стоило задавать этот вопрос. На этот раз Нико отреагировал без всякой паузы. — Пф! — воскликнул он. — Обязанности принца! Скорее, обязанности манекена в парадной форме. Разве что к манекену так не относятся. Уилл застыл. Ему определённо не следовало слышать такие вещи. Ладно сейчас, но потом… Что если Нико, обретя силу, а потом и власть, вспомнит этот разговор, подумает о нём как об опасном свидетеле и… — Прости, — пробормотал Нико. — Я не должен был тебе этого говорить. Его лицо исказилось, будто он сам себя сильно разочаровал, и этого Уилл вынести не мог. Он придвинулся ближе и коснулся плеча Нико. Хуже всё равно уже стать не могло. — Всё нормально, — сказал он. — И вообще, я тугодум, так что ничего и не понял. Нико мрачно рассмеялся, но руки его не сбросил. — Прости, — повторил он. — Просто… Я… — Что? — мягко спросил Уилл. Может, свернуть разговор и было бы умнее, но это было бы одновременно неправильно. — Да ты и сам знаешь. Бьянка должна была стать наследницей. Её к этому готовили. Она была достойной. Её все уважали. Её мнение принимали во внимание. Я же… я просто присутствую. Я обязан быть в курсе всего, должен всегда быть в состоянии ответить на любой вопрос, но иметь своё мнение мне не положено. Конечно, это решение отца, но они все… — Он помотал головой. — И я целыми днями нахожусь среди этих стариков. Ладно, не стариков. Некоторым и шестидесяти нет. Но это всё люди отца, и мне невыносимо среди них находиться. Боги, ты не представляешь, какое облегчение просто иметь возможность поговорить с кем-то своего возраста. Уилл не сразу понял, что Нико имеет в виду не своих невест, а его самого. Он чуть сжал ладонь на плече Нико. — Ну да, — признался он, — не очень-то представляю. Нико закрыл лицо руками. — Извини-и, — протянул он. — Я выгляжу идиотом и слабаком. — Не выглядишь. — Конечно, выгляжу! — Не выглядишь, — твёрдо повторил Уилл. — И ещё нытиком. Уилл опустил и вторую ладонь на другое его плечо и чуть встряхнул, заставляя посмотреть на себя. — Эй. Всё нормально. Я понимаю, что ты живёшь в таких условиях, что парой предложений не опишешь. Я вообще не в состоянии понять, каково это. Но я тебя немного знаю и уверен, что раз ты жалуешься, значит, есть на что жаловаться. Нико чуть отвернулся, и ладони Уилла соскользнули с его плеч. — Думаю, мне с тобой повезло, — произнёс он так тихо, что Уилл не был уверен, что ему не послышалось. И он подумал, что, вполне возможно, так и есть. Если Нико так не хватало друга-ровесника, которого у него во дворце по каким-то причинам не было… Уилл наверняка оказался случайным кандидатом в спутники для пробежек, но это мог оказаться кто угодно. Это мог быть кто-нибудь, кто действительно был во дворце ради связей. Кто-нибудь с корыстными мотивами. Или просто кто-нибудь, не особенно годящийся в друзья. Или кто-нибудь, кому нельзя доверять. Не то чтобы Уилл считал себя таким уж особенным, но он надеялся, что порядочным человеком назвать его можно. Если, разумеется, не считать того факта, что он в принципе приехал сюда с целью обмана. Что он собирался использовать Отбор, чтобы жениться на Дрю. Что из-за его инфантильности она оказалась здесь, заняв место какой-то другой девушки, с которой Нико мог бы пойти на свидание — настоящее. Он вспомнил свою фразу о том, что, будь они в ромкоме, Нико женился бы на Элис. А что если они в таком фильме, в котором Нико останется с Дрю? Вот уж вышла бы комедия так комедия. — Может, — неуверенно произнёс Нико, — у тебя есть просьба или типа того? Да уж, ему точно повезло с Уиллом. Разве можно бросаться такими предложениями? Уилл ужаснулся при мысли о том, что если Нико так одинок, им можно было бы легко манипулировать. Добиться от него чего угодно. Неужели совесть позволила бы ему оставить Нико ради собственной безопасности? Отказаться от пробежек и спокойно отправиться танцевать с Дрю? С его возможной избранницей? Он со своими чувствами как-нибудь мог справиться. Но бросить Нико сейчас было бы просто подлостью. Нико явно неверно истолковал его молчание. — Я сказал, что со мной не особо считаются, — добавил он, — но это не значит, что я ничего не могу. Я… — Ладно, — перебил его Уилл. — Ладно? — Да. Есть просьба. Нико поднял на него вопросительный взгляд. Уилл сглотнул. — Не убивай меня, когда обретёшь силу. Нико посерьёзнел. — Даю слово. Что-то мелькнуло в его взгляде, тревожное, беспокойное, и Уилл подумал, что, может быть, о силе им тоже стоило бы поговорить. О том, каково знать, что получишь её. Об ожиданиях и страхах — он был уверен, что страхи есть. Но в этот момент Нико поднялся, легкомысленно улыбнулся, убрал одну руку за спину, а вторую с лёгким поклоном протянул ему. — Разрешите ангажировать вас на танец? — Что? — растерялся Уилл. — Ты серьёзно? Не выходя из поклона, Нико поднял на него взгляд. У него в глазах плясали смешинки, и Уилл ни за что не испортил бы ему вдруг улучшившееся настроение. Для виду закатив глаза, он принял его руку и встал. — Что хочешь научиться танцевать? Что угодно, подумал Уилл, лишь бы ты вот так улыбался. — Не знаю, — сказал он вслух. — Что-нибудь попроще. Мне бы станцевать пару раз, да и всё. — Тогда вальс какой-нибудь. Они довольно похожи между собой. — А ты знаешь порядок танцев? Мне бы из самого начала что-нибудь. — Узнаю сегодня. Давай пока начнём с базовых шагов. — Если это так же весело и просто, как базовая стойка… — Увы, в мире нет ничего столь же весёлого, как базовая стойка. Ладно, попробуй просто повторять за мной… 21 Базовые шаги выходили у Уилла из рук вон плохо, так что во время танца он испытывал по большей части стыд, а тот факт, что они всё это время (пусть и недолгое: на субботу у Нико было назначено целых три свидания, так что они закончили раньше обычного) касались друг друга, он осознал, уже оставшись один. Отчаянно пытаясь занять мысли чем-нибудь нейтральным, вчера он напросился сыграть с такими же гвардейцами-бездельниками в бильярд, пообедал с Лейси и ещё какое-то время мешал ей работать, позвонил Кайле; она куда-то спешила, так что они поболтали всего-то минут двадцать — крохи, по её меркам. Но сейчас он спускался по лестнице к саду, зная, что сегодня Нико снова станет его учить, снова возьмёт его руку в свою, а другую опустит на его плечо; и сегодня это будет длиться дольше, потому что бал уже скоро, а Нико явно воспринял его неумение танцевать серьёзнее, чем неумение держать в руках меч. Меч ему вряд ли мог когда-нибудь пригодиться, а вот вальс — уже через неделю. Обычно он спускался, переодевался, толкал приоткрытую дверь и выходил в сад, где его дожидался Нико. Сегодня же, свернув на последний пролёт, он чуть не кувыркнулся с лестницы: внизу кто-то стоял. Нико поднял голову. Слава богам, это был он. Одетый не для бега: джинсы и белая рубашка. — Привет, — улыбнулся Нико. Кажется, он не заметил, как перепугал Уилла. — Ты не против сегодня пропустить пробежку? Хочу тебе кое-что показать. А что насчёт танцев? Они тоже отменялись? — Конечно, — согласился Уилл. — Давай. Они снова поднялись и вышли в какой-то служебный коридор, идущий вдоль основного. По пути им никто не попадался. — Ну… как свидания? — спросил Уилл. Вчера он в который раз проигнорировал свою роль советчика и не предложил ни одной идеи. — Нормально, — ответил Нико. — Я бы сказал, хорошо. Наконец-то хоть одна, которую можно будет со спокойной душой исключить. — Хмм. — Видимо, это означало, что Дрю остаётся. Впрочем, он и до этого не сомневался. — Так… ты собираешься исключать их по одной? — Да нет. По две-три. — Я думал, ты хочешь затянуть процесс. — Да, но… Выставлять их по одной — это как-то жёстко. Особенно в первый раз. Мол, это была худшая из всех. Как-то некрасиво. Уилл слабо улыбнулся. — Есть какие-то… правила? — Ну, более-менее. Скорее традиции. Первое исключение должно быть в пятницу после бала. После этого не будет жёсткой обязанности про два свидания в день в конкретное время по строгой очерёдности. Можно будет встречаться с кем хочешь, когда хочешь, и можно не на полтора часа, а больше или меньше. Желательно делать это более-менее равномерно, но можно и по-другому. Можно с несколькими одновременно. Вот тогда мне реально понадобится помощь. Уилл, поймав его взгляд, кивнул. Они всё куда-то сворачивали и поднимались, так никого и не встречая; Нико периодически использовал свой пропуск. Поначалу Уилл принял за должное, что он так хорошо тут ориентируется, и не сразу вспомнил, что новый дворец выстроен совсем недавно. Вскоре они вышли из служебного коридора в обычный — тоже почему-то пустующий. Уилл даже смутно не представлял, где они находятся; кажется, в этой части дворца он никогда не был. Они разве не боятся, что их кто-нибудь увидит вместе? Он не стал спрашивать вслух: Нико было виднее. Ещё одна дверь (при ней был считыватель для пропуска, но Нико просто толкнул её, и она открылась), — и они оказались в тёмном помещении без окон. Нико остановился. Уилл не успел ни о чём спросить: что-то щёлкнуло, и в потолок ударил луч фонарика. Нико направил его на стену и затем вдаль, как бы демонстрируя, куда они пришли. Это была длинная галерея без окон; по одной её стене от входа и так далеко, как позволял разглядеть луч света, висели портреты. Огромные, больше человеческого роста. И на каждом были изображены король и королева. — Ну вот, — сказал Нико. — Это наша портретная галерея. Я хотел спросить, нормальное ли это место для свидания. Потом, конечно, когда здесь будет электричество. — А сейчас нет? — Это крыло ещё не сдали. Внутренние работы только-только закончили, временную схему уже отключили, а к постоянной ещё не подключили. Или ты думаешь, я взял фонарик, просто чтобы рассказывать страшные истории? Уилл улыбнулся и скосил на него глаза. Нико светил на первый портрет, но свет частично падал и на него. А вот Уилл остался в тени и мог позволить себе перестать контролировать своё выражение лица и взгляды. Впрочем, портреты его тоже интересовали. Он ошибся: на самых первых были не короли и королевы, а пока что ещё герцоги и герцогини ди Анджело, не успевшие короноваться. Первый король из этого рода был на седьмом портрете. Его лицо было широко растиражировано, что в учебниках, что на плакатах; он считался основателем Великого Поморья, которое изначально действительно было лишь небольшой страной, чья северная граница тянулась вдоль моря. — Да, наверное, неплохое место, — сказал Уилл, остановившись перед этим портретом. — Тут интересно. А при свете, наверное, ещё и не зловеще. Нико пихнул его плечом, и они снова тронулись с места. — Это же не будет выглядеть так, будто я уже присматриваю ту, которую пригласил, в королевы? Уилл сообразил: это была не просто галерея правителей. На каждом портрете было двое: король или королева — и его или её вторая половина. Кто-то, кого возвысил Отбор. Нынешним участницам здесь будет не просто любопытно побывать: они увидят на этих портретах своих предшественниц, тех, кому удалось то, к чему они стремятся. — Ты вроде бы говорил, что после первого исключения можно будет приглашать нескольких девушек на одно свидание? Может, так будет лучше? — Может, — согласился Нико. — Только тебе нужно заготовить какую-нибудь романтичную историю. О ком-нибудь из них, — Уилл взмахнул рукой, указывая на портреты, и его тень пронеслась по лицам тех, кто сейчас был освещён. — Романтичную? — Нико нахмурился и снова остановился. Он задумался, словно вспоминая историю каждого из этих правителей. Может, так и было. — Хм. — Он подвёл Уилла к одному из портретов и посветил на лицо короля — совсем молодого, едва ли старше самого Нико. — Он был младшим сыном, на год младше своего брата. Жениться ему не полагалось. Но он влюбился в одну крестьянскую девушку. И не мог представить себе жизни без неё. — Начало неплохое. — Он подстроил смерть своего брата. Так что его ждал собственный Отбор. — А его отец? — А что он? — Он его не подозревал? — Не знаю. Наверное, да, раз информация об этом дошла до нас. Вряд ли это было такое уж хитроумное убийство. Но куда ему было деваться? Теперь младший сын стал единственным, а ему нужен был наследник. — Да уж. — Он хотел, чтобы его любимая стала бы одной из участниц Отбора. Просто жениться он, конечно, не мог, нельзя было отступить от традиции, но он собирался просто выбрать её из всех. Однако его отец не позволил. — Почему? — Она была крестьянкой. Тогда Отбор был более… сословно ограниченным мероприятием. — А, ну да. — Тогда он убил своего отца. — Что? — Некоторые говорят, что в честном бою, но это вряд ли. Ведь король обладал силой, а он нет. Возможно, он убил его во сне. — Ого. — Не то чтобы Уилл до этого считал королей ди Анджело хорошими ребятами. Но эта история поразила даже его. Он посмотрел на королеву, ставшую причиной этих убийств. — Значит, это та самая крестьянка? — Нет. — Нет? — Он сделал её одной из участниц Отбора. Но не выбрал её. — Что? Нико кивнул. — Отбором нельзя управлять. Он решает за тебя. Уилл смотрел на него, потрясённый. — Это… — У него не было слов. — Что? — Это определённо не подходящая история для свидания. Совершенно точно нет. Нико вздохнул. — Пожалуй, ты прав. — Может, у кого-нибудь есть история поинтереснее? Без убийств и со счастливым концом? — Да какая тут может быть интересная история? Если всё прошло без убийств, значит, история одна и та же: Отбор, двадцать одна участница — или участник — и выбор. Всё. Всегда всё проходит одинаково. Уилл поджал губы. — Да уж. Они снова двинулись с места, разглядывая всё более поздних королей и королев. Наконец луч фонаря упал на стену. Место для портрета Нико и его жены. — Здесь должен был быть портрет Бьянки, — неожиданно произнёс Нико. В его голосе прозвучала боль. Уилл хотел заговорить о ней, но Нико резко направился к выходу и погасил фонарь. Возможно, в другой раз. Они вышли в освещённый окнами коридор. Нико всё ещё казался мрачным, и Уилл решил поднять какую-нибудь тему повеселее. — А как раньше проходили свидания? — Как раньше проходили свидания? — недоверчиво переспросил Нико. Прозвучало так, будто ответ на самом деле очевиден, но Уиллу так что-то не казалось. — Ну, сотни лет назад? Нико потаращился на него ещё немного, но всё же ответил. — В основном в горизонтальном положении. Ну, иногда в вертикальном или в перпендикулярном, если ты понимаешь, что я имею в виду… — Я понял. Уилл никогда об этом не задумывался, но в целом было логично, что традиция Отбора выросла из традиции, хм, некоего постельного отбора. — А когда это изменилось? — спросил он. — Не то чтобы прямо изменилось, — ответил Нико. — Но когда это стало превращаться в реалити-шоу, то, конечно, стало понемногу выглядеть всё более цивилизованно. Первые свидания и вовсе проходят на камеру. — Подожди. Ты хочешь сказать, что… Что ты должен… — Не должен. Это просто предполагается. Проверять никто не будет. Но в какой-то степени этого ждут. В меньшей, чем раньше. — А… а у них есть выбор? Нико поморщился. Ответил он не сразу, и это в какой-то степени уже было ответом. — Строго говоря — нет. Конечно, я не собираюсь никого ни к чему принуждать. Но я мог бы. Уилл оценил его честность. Правда, не в этот момент, а позже. Сейчас он думал обо всех этих девушках — и о Дрю. — А они об этом знают? — выдавил он. Нико снова ответил не сразу. — В общем-то, я не знаю. Я немного читал обсуждения в интернете, и у меня сложилось впечатление, что для большинства это что-то вроде достижения. Или способа занять первое место. Или хотя бы вылететь как можно позже. Это… другой взгляд на вещи. Уиллу показалось, что Нико хочет сказать что-то ещё, и он подождал. Следующие слова как будто дались Нико даже с большим трудом. — Ты же знаешь, что… что ты не обязан со мной общаться? Что ты можешь уйти в любой момент? Очень мило с его стороны было сказать это уже после того, как Уилл решил, что не может вот так его бросить. Попытка развеять мрачную атмосферу разговорами о прежних свиданиях вышла не очень, но Уилл предпринял ещё одну. — А я и правда думал, не походить ли вместо пробежек на нормальные занятия по танцам, — легкомысленно произнёс он. — После вчерашнего-то позора. Но подумал, что там они уже наверняка давно прошли все простые танцы и разучивают уже какое-нибудь танго. — На балу не будет танго. — Но в целом-то так? — Пожалуй, да. Тем более что большинство уже умеет танцевать это всё, они просто вспоминают и совершенствуются. — Ну вот. Кажется, ты со мной застрял. Нико улыбнулся. — Ну тогда идём. Они вошли в небольшой зал, на данный момент в основном пустующий, с полом из больших квадратных плиток, большими зеркалами и парой камер. Уилл напрягся было, но вспомнил, что электричества в этом крыле пока нет. Что ж, несмотря на дождь, света от окон было вполне достаточно. — С кем планируешь танцевать? — поинтересовался Нико. — Ну… смотря сколько танцев смогу выучить. Наверное, нужно будет с Кайлой? — Да? — Ага, я с ней вчера говорил, и она всё переживала, что весь вечер простоит у стенки. Я не понял, скромничает она, ошибается или точно знает. — Кстати, насчёт того, какие танцы будут. Первый ты точно не потянешь, и там было уже ничего не поменять. И в целом простых танцев немного. Но вторым и четвёртым поставили довольно базовые вальсы. Думаю, за неделю ты их освоишь. Ну что, готов? — Подожди. Насчёт сегодняшних свиданий. — Оставим пока всё как есть. Я же сказал, помощь скорее понадобится позже, после первого исключения. А пока тебе нужнее помощь с вальсом. — Нет, я хотел сказать… Надень эту рубашку. — А? — Она тебе идёт. Уилл очень постарался произнести это небрежно. Но Нико выглядел в этой рубашке просто потрясающе. Стоило ему об этом сказать. — Ладно. — Нико закатил глаза. — Теперь ты готов? — Нет. — Ну что ещё? — Эта история… которую ты рассказал… про младшего сына и крестьянку… — Ну? Уилл помедлил. Ему казалось, что для Нико это не просто одна из множества историй. В его рассказе будто было что-то личное. И он ведь тоже почти всю жизнь пробыл младшим сыном, которому не позволено жениться. Что если… — Эта история про тебя? — Что? — Не в смысле убийств, — поспешно добавил Уилл. — В смысле крестьянки. То есть… Я имею в виду, есть… или был… кто-то, кого… ещё до Отбора… Нико отвернулся. Уиллу показалось, что вопрос его и правда задел. Что если сплетни насчёт Хейзел были правдивы? Может, король не позволил темнокожей девушке принять участие в Отборе? — Нет никакой девушки, — произнёс Нико медленно, будто тщательно подбирая слова, — в которую я был бы влюблён на момент начала Отбора или сейчас. Уилл ему поверил. Значит, Хейзел вовсе не была его подружкой. По крайней мере, не сейчас. — Ну ладно, — сказал он. — Тогда давай начинать. И он протянул Нико руку.