Мята и ромашка

57 Если бы Уиллу не было так больно, он бы оценил тот забавный (или не очень) факт, что стоит кому-то его поцеловать, как на горизонте сразу объявляется кто-нибудь, кого он меньше всего хотел бы увидеть в этот момент. Но ему было больно, и ничто в мире не казалось ему забавным. Боль охватила всё тело — и это не была боль от падения. Уилл с ужасом осознал, что это воздействие королевской силы. А он ведь с самого начала знал, что этим всё и закончится. И теперь он умрёт, даже не поцеловав Нико по-настоящему! — Пожалуйста, перестань! — услышал он голос Нико. Боль чуть отпустила. Вероятно, воздействие силы прекратилось — но отголоски боли никуда не делись. — Я бы на твоём месте помолчал! — рявкнул король. — Что ты здесь устроил? В разгар Отбора? Позор! — Пожалуйста, — голос Нико дрожал, или, может, у Уилла было что-то со слухом, — не трогай его! — Не трогать?! Ты прекрасно знаешь, что он был мёртв с того самого момента, как тебе вздумалось с ним поразвлечься! — Отец!.. Не нужно, подумал Уилл. Не нужно меня защищать. Жаль, он не мог произнести этого вслух. Двигать веками — и то казалось непосильным трудом. — Молчи! — Пожалуйста, — кажется, голос Нико стал ближе, — я… я всё сделаю, что ты скажешь… — Как у тебя духу хватает на такое! — прогремел король. — Как ты смеешь меня о нём умолять! Ты бы лучше подумал о себе самом! Я с самого начала в тебе сомневался! Я знал, что ты никогда не станешь достойной заменой Бьянки! Но я решил оставить тебя в живых! Позволил тебе начать свой Отбор! А ты смеешь ставить мне условия? — Папа… Что-то случилось. Уилл попытался приподняться на локтях, но не смог. Он с трудом завалился на бок и приподнялся на одном локте — и увидел, что Нико снова лежит на земле. — Клянусь богами, — прорычал король, — хорошенько подумай, сумеешь ли убедить меня сохранить тебе жизнь. Потому что я сейчас очень даже склонен избавиться от тебя и объявить новый Отбор — свой. Мне нужен достойный наследник, а не беспомощный извращенец! Он повернулся к Уиллу; рука, на которую тот пытался опираться, подогнулась, и он снова рухнул, готовый к новой боли. Но её не последовало. Повернув голову, он с изумлением обнаружил, что Нико успел подняться и стоит с вытянутой в сторону отца рукой. Король смотрел на него с не меньшим изумлением. — Он? — недоверчиво переспросил он. — Боги, всё настолько плохо? Уилл что-то упустил. Что-то произошло. — Ты его не тронешь, — прорычал Нико. Король расхохотался. — Мальчишка! — воскликнул он. — Ты думаешь, что сможешь противостоять мне? Своей жалкой неумелой силой? Я уничтожил несколько армий! А ты даже не знаешь, как ей пользоваться! Силой? У Нико была сила? Как давно? Кто? Кто из участниц Отбора оказался той самой? Валентина Диас? Кажется, и Нико, и его отец сейчас применяли силу. Нико выставил руки вперёд, а на его лице было написано напряжение. Король же ничего такого не делал; его лица Уилл не видел, но поза его казалась скорее непринуждённой. Он был прав, Нико не мог его победить. А Уилл лежал на земле беспомощной грудой. Если бы он сделал хоть что-то… Бросил бы чем-нибудь в короля… Схватил его за ногу… Он бы ненадолго отвлёк его, возникла бы пауза, и, может быть, они с Нико сумели бы немного успокоиться? Уилл бы, понятно, умер в ту же секунду, но это и без того было дело решённое, а вот Нико — Нико должен был выжить. Конечно, отец не стал бы его убивать, будь у него минутка собраться с мыслями. Он говорил на эмоциях. Он попытался подползти ближе; король, вероятно, услышав его, раздражённо обернулся, и на мгновение Уилла снова прошила острая боль — и тут же исчезла. Он закашлялся — а король покачнулся и вдруг рухнул. Какое-то время Уилл не шевелился — уже не от боли, а от испуга. Что сейчас произошло? Он перевёл взгляд на Нико и обнаружил, что и тот застыл на месте и с ужасом смотрит на тело отца. Не на тело… он ведь не умер? Но король не шевелился. Нико сделал шаг к нему и опустился на колени рядом. Уилл, наоборот, на колени поднялся — с трудом. Руки у них дрожали примерно одинаково, когда они потянулись коснуться короля. У него не было пульса. Он не дышал. Нико с Уиллом в ужасе смотрели друг на друга. В этот момент не существовало ни их то ли случившегося, то ли нет поцелуя, ни вообще какой-то истории между ними; только тело короля, очень, очень мёртвого короля. Первым придя в себя, Нико вынул из кармана телефон и кому-то позвонил. — Хейзел, — сказал он едва слышно, — пожалуйста, приди ко мне в сад. — Он помолчал, видимо, слушая её ответ. — Пожалуйста! — Снова пауза. — Да. Хейзел. В голове у Уилла немного прояснилось. Нико позвонил Хейзел — с которой у него вроде бы ничего нет?, — потому что она тот человек, которому он доверяет, когда дело касается смерти его отца. В которой виноват Уилл. О боги. Из-за Уилла умер отец Нико. Нико теперь его ненавидит. Уилл бросил на Нико осторожный взгляд, но тот не отрывал глаз от отца. Да, наверное, он ещё не ненавидит Уилла прямо сейчас. Ему нужно время, чтобы осознать происходящее. А тогда… — Как ты? — спросил Нико. В этот момент до Уилла дошла ещё одна вещь. Король умер — да здравствует король. Король Нико. — Н-нормально, — выдавил он. — Тебе нужно?.. В этот момент появилась Хейзел. Да, это была та самая темнокожая строго одетая девушка, о которой Уилл изначально и подумал. Вид у неё был собранный, как всегда, но только до того момента, как она увидела короля. — Что здесь… — начала было она, но тряхнула головой, сама себя перебив. Она повернулась к Уиллу. — Тебе нужно уйти. Спорить он не собирался. Опершись о скамейку, он сумел подняться и удержался на ногах. Попытался поймать взгляд Нико, но тот старательно смотрел в сторону. Видимо, уже начал осознавать, что всё это — вина Уилла. — Подожди, — сказала Хейзел, когда он двинулся ко дворцу. Уилл обернулся. — Никому ни слова. — Конечно, — пробормотал Уилл. Больше его не задерживали, и он на подкашивающихся ногах двинулся прочь. Внутри он немного посидел на ступеньках, прежде чем переодеться, но боялся, что Нико вызовет кого-нибудь ещё, и этот кто-нибудь его увидит, так что пробыл там меньше, чем хотел бы. Он сумел добраться до своей комнаты, не привлекая ничьего внимания, и рухнул на кровать. До заступления на пост у него было шесть часов. Почти всё это время он проспал. 58 Когда Уилл вернулся к себе после несения караула, никто, кажется, ещё не знал о смерти короля. Все будто бы жили прежней жизнью. Уж конечно, что-нибудь бы изменилось, узнай все о случившемся? У людей были бы тревожные лица, или, может, радостные, но уж точно не такие лениво-расслабленные? Наверное, они не сплетничали бы о горничных, будь у них более серьёзная тема для разговора? Может, Уиллу это всё приснилось? Тупая боль ещё отдавалась в голове, но, может, это из-за дневного сна? Точно, так всё и было. Ему приснился поцелуй с Нико, мозг запаниковал и подбросил ему ужасные образы наказания за такое преступление. Но когда он вошёл в свою комнату, на кровати у него стояла коробка. Его коробка. С кроссовками, шортами и футболкой. И остатками бинта — он уже и забыл, что Нико был ранен. Даже после поцелуя с Дрю Нико не вернул ему коробку. Но теперь… Коробка смотрела на Уилла и как бы говорила: Вы больше никогда не увидитесь. Теперь уж точно. Теперь Нико и так было с кем поговорить. У него была сила — значит, он нашёл свою любовь. Быть может, он говорил с ней прямо сейчас. Может быть, целовал её. Сунув коробку под кровать, Уилл упал на постель. Жалел ли сейчас Нико о данном Уиллу обещании его не убивать? Впрочем, Уилл теперь знал, что сила могла просто причинять боль. Стоило ли её ожидать? Нико… он, конечно, не казался склонным к пыткам. Но из-за Уилла умер его отец! Уилл думал о том, как Нико поморщился, говоря о силе. И о том, какая боль была на его лице, когда он смотрел на тело отца. Причинил бы он боль тому, кто был этому виной? Прошёл день, и ещё один, и ещё, и, судя по всему, ответом было «нет». О смерти короля объявили в пятницу утром. Уилл был искренне поражён тем, как долго хранили эту тайну. Его ведь не бросили валяться в саду, и вряд ли Нико с Хейзел вдвоём протащили его по коридорам ночью и сунули в холодильник. О его смерти наверняка знали десятки людей. И никто ничего не сказал? Впрочем, теперь, испытав силу на себе, Уилл вполне понимал нежелание людей лишний раз посплетничать. Не то чтобы он считал, что Нико силой припугнул пару десятков человек. Но многие во дворце наверняка сталкивались с ней раньше. На личном примере или на чужом. И повторения не хотели. Официальной причиной смерти был сердечный приступ. Кажется, остальным эта причина казалась не более правдоподобной, чем Уиллу. Впрочем, никто, разумеется, не заподозрил Нико (по крайней мере, вслух). Зато теория об отравителях из-за границы была вполне популярна. Озвучивали её, конечно, только шёпотом и как следует оглядевшись. Многие были напуганы. О том, что Нико обладает силой, известно ещё не было (хотя, может быть, он сказал Валентине, если это она была его суженой), и люди боялись нападения соседей. Тем не менее, вечерние съёмки никто не отменял. Уилл с тяжёлым сердцем занял место на посту, не зная, как отреагирует Нико, когда его увидит. Нико лишь скользнул по нему взглядом. В этот раз он был в студии с самого начала записи. Весёлой болтовни о свиданиях не последовало: Нико воспользовался передачей, чтобы обратиться к жителям королевства. Его отец умер. Похороны должны были состояться в воскресенье. Его первейшим долгом теперь было обрести силу, чтобы защищать страну. (Уилл удивился. Почему Нико скрывал, что уже получил её? А потом понял, и осознание не было приятным: потому, что хочет избежать обвинений, пусть даже не высказанных вслух.) Это означало, что Отбор должен быть завершён как можно скорее. Сегодня он оставлял только трёх участниц. Селена Боргард, Элис Миядзава, Кьяра Бенвенути. Все остальные покидали Отбор, и он надеялся, что они поймут эту спешку в таких обстоятельствах. Как и полагалось, после того, как участниц стало только трое, у него была лишь неделя на окончательный выбор. В следующую пятницу он собирался назвать имя своей невесты. После этого — объявить даты коронации и свадьбы. Ещё Нико говорил о преемственности, традициях и изменениях — общие, успокаивающие слова, которые явно принадлежали не ему. Хейзел? Кьяра? Селена? Элис? Которая из трёх была той самой? Оставалась лишь неделя до того, как Уилл бы узнал об этом вместе со всеми. Он смотрел на усталое лицо Нико и надеялся, что эта девушка, кем бы она ни была, сумеет его поддержать. В этом ведь была суть Отбора, разве нет? 59 Может быть, думал Уилл, глядя на тени под глазами Нико на экране, он ей ещё не сказал. Может, у него сейчас столько дел и забот, что он не хочет её этим нагружать. Но со дня на день он ей скажет, и, может, вид у него будет уже не такой похоронный. С другой стороны, это были похороны. Какой ещё вид должен был быть у скорбящего сына? Всё-таки, постепенно перестав переживать за себя, он всё больше переживал за Нико. На похоронах все три «финалистки» шли следом за ним, и в какой-то момент в конце церемонии их четверых показали беседующими, но Уиллу не показалось, что кто-то из девушек Нико ближе остальных или что кто-то из них сумел выразить ему нужную поддержку. Кроме того, от гвардейцев он знал, что покои Нико превратились в проходной двор для министров, других высокопоставленных лиц и секретарей, таскающих туда и обратно тонны бумаг. А ещё он помнил те ужасные вещи, что наговорил Нико отец. И боялся, что того погребёт под их грузом, даже если груз новых обязанностей он выдержит. Поэтому он решил найти Хейзел. Это оказалось на удивление просто: он спросил, где её кабинет, пришёл в нужное место и назвался гвардейцам. Он боялся, что её не будет на месте или что Нико не говорил ей его имени; но его быстро впустили. Гостеприимности Хейзел не излучала. — Что тебе нужно? — резко спросила она. Ну да, с учётом того, чему свидетелем он был, вряд ли его приход мог её порадовать. — Я бы хотел кое-что сказать Ни… Его Высо… Его Вели… — Ты с ним не увидишься, — оборвала его Хейзел. — Я понимаю! — воскликнул он. — Но, может быть, ты могла бы ему кое-что передать? Скрестив руки на груди, она откинулась на спинку стула. — Я слушаю. Уилл перевёл дыхание, собираясь с духом. — Когда мы… В общем, в тот день… Отец сказал ему много ужасных вещей. О том, что он недостоин отца, Бьянки, трона…. Что лучше бы ему умереть. — Он бросил быстрый взгляд на Хейзел. Та поджала губы. — Я… Ему нужно услышать, что это не так. Это не так само по себе, и его отец на самом деле так не думал. — Он вроде как заготовил небольшую речь и не раз прогнал её в уме, а теперь она совершенно вылетела у него из головы. Он надеялся, что суть передал более-менее доходчиво. Лицо Хейзел смягчилось. — Хорошо, Уилл, — сказала она. — Я это ему передам. — Спасибо. — И тебе спасибо. Но, надеюсь, это наш последний разговор. Кивнув, он попятился и вышел. Что ж, он сделал что смог.