Мята и ромашка

60 Не то чтобы Уилл рассчитывал, что после этих слов Нико волшебным образом станет легче. (Может быть, надеялся.) Но в следующие несколько дней новых кадров с Нико не появлялось, так что он не мог даже нафантазировать себе, что тени у него под глазами стали меньше. А когда он увидел Нико вживую, было уже довольно темно. И Нико был метрах в десяти от него. Ах да, и ещё Нико был на свидании. Уилл просто брёл по саду, когда увидел их двоих в каменной беседке. Девушка стояла к нему спиной, и в полумраке он её не узнал. Они стояли близко друг к другу, и их тихих слов Уилл разобрать не мог, но до него донёсся негромкий смех. Наверное, это она? Та самая? Кто из трёх? Стал бы Нико тратить время на кого-то ещё? Уилл попятился, и в этот момент Нико его заметил. Девушка, видимо, отследив его взгляд, обернулась. Это была Элис. Уилл шутил насчёт того, что она, придя на Отбор со своими далёкими от романтики целями, наверняка станет той единственной — и вот, так и вышло. Шутка оказалась несмешной. Взяв себя в руки, он снова попятился, собираясь поспешить прочь — и обнаружил, что Нико идёт к нему. Что? Он же не думал, что Уилл собирается устраивать ему проблемы? Кажется, он снова попятился от растерянности, но заставил себя остаться на месте. — Извини, — тихо сказал Нико вместо приветствия. Вид у него был взволнованный. — Я не собирался… Я просто хотел узнать, как ты. — Я? — удивился Уилл. — Мне очень жаль, — в голосе Нико прозвучало отчаяние, словно ему действительно было жаль — но чего? — Я обещал тебе, что ты будешь в безопасности. — Что ты такое говоришь? — не выдержал Уилл. — Ты спас мне жизнь. Я должен тебя благодарить. Нико поднял на него потерянный взгляд. — Я понимаю, что ты меня ненавидишь, — глухо произнёс он. — Что? — воскликнул Уилл громче, чем намеревался, и снова понизил голос. — Что? Почему? Разве… разве Хейзел с тобой не говорила? Нико нахмурился. — Хейзел? — переспросил он. — О чём? Уилл покосился в сторону Элис. Было темновато, так что, возможно, нетерпение и удивление на её лице ему померещились. — О том, что… о тех ужасных вещах, что сказал твой отец… о том, что это неправда, и… — Я ничего не понимаю, — пробормотал Нико. — Ты… Он обернулся на Элис. Кажется, она улыбнулась, а может, по её лицу просто пробежала тень. — Ты можешь… — Нико неуверенно посмотрел на него, — можешь прийти ко мне сегодня? Я… просто хочу… понять. — Конечно, — выдохнул Уилл, не задумываясь. — Без пятнадцати двенадцать, — быстро сказал Нико. — Скажи, что ты с докладом. Я предупрежу гвардейцев, что жду этот доклад срочно. — Хорошо… Нико развернулся и быстро пошёл прочь — к Элис. Уилл не стал дожидаться момента, когда он подойдёт к ней и возьмёт за руку, или поцелует, или… Он развернулся и зашагал ко дворцу. 61 За пятнадцать минут до полуночи Уилл был у дверей Нико. После упоминания о докладе его действительно сразу пропустили. За те недели, что прошли с его предыдущего визита, гостиная сильно изменилась. У стены стояло несколько маркерных досок и флипчартов, повёрнутых так, чтобы их не было видно входящим, заметно прибавилось стульев, а бумаг на столах было просто неприличное количество. Интересно, здесь вообще слышали об электронном документообороте? А о вырубке лесов? Нико, впрочем, был занят не бумагами, а планшетом. Может, хоть что-то они делали онлайн. Он сидел на диване с ногами, и Уиллу пришлось напомнить себе, что перед ним король. В голове это не укладывалось. Ему и раньше было непросто помнить о том, что Нико — принц, что уж говорить о таком «повышении». Увидев его, Нико сразу отложил планшет и сел, опустив ноги на пол. — Сядешь? — тихо спросил он — будто Уилл мог отказаться. Уилл сел на кресло рядом. Нико побарабанил пальцами по подлокотнику. — Когда ты говорил с Хейзел? — спросил он. — Пару дней назад. — Она ничего мне об этом не говорила. — В общем-то, — Уилл поёрзал, — я, наверное, и не просил её об этом. Я просто хотел, чтобы кто-то сказал тебе, что твой отец не имел в виду… Нико горько рассмеялся. — Он всё это имел в виду. — Тебе так кажется, потому что… — Я это знаю, потому что он говорил мне об этом несколько лет, — оборвал его Нико. — С первого дня, как я сюда вернулся. Может, со второго. — О, — Уилл уставился на него широко распахнутыми глазами. — Нико, мне так жаль… Нико отмахнулся. — Не стоит. Не то чтобы его мнение было для меня так уж важно. — Он помолчал. — Уилл, я должен попросить прощения за случившееся. — Нет, не должен. — Конечно, должен, — Нико нахмурился. — Из-за меня ты пострадал. Он причинил тебе боль. — Не из-за тебя! — Конечно, из-за меня! Он был прав: я подверг тебя опасности, уже заговорив с тобой первый раз. Мне было одиноко, и я недооценил риск. Я думал, никто не узнает… Уилл подавил желание схватить Нико за плечи и встряхнуть и вместо этого стиснул подлокотник. — Я осознавал опасность, — сказал он. — А ты меня не заставлял с тобой общаться. — Я убил человека, — едва слышно произнёс Нико, глядя в пол. — Разве ты меня за это не ненавидишь? У Уилла перехватило дыхание. — Я не знаю, — честно сказал он, — скольких ты убил и убьёшь, но конкретно в этом случае ненавидеть тебя за своё спасение было бы ужасным лицемерием. Нико рассеянно провёл кончиками пальцев по обивке дивана. — Я… Ты не знаешь… Я видел сны… — Он прерывисто вздохнул. — Сны, в которых я его убиваю. Давно. Как душу его силой. Как он задыхается. Может, я всё равно бы это сделал? Даже без причины? Уилл давал себе зарок держать руки при себе, но сейчас не выдержал и потянулся перехватить ладонь Нико. — Сны на то и сны, — сказал он, — что в них может случиться что угодно. — Разве это не значит, что я хотел его убить? — Во время сна у нас отключается лобная доля. — Или префронтальная кора? Уилл не помнил, но решил, что сейчас это не важно. Главное — говорить уверенно. — Она отвечает за самоконтроль. Поэтому во сне мы творим самые разные безумства. Убиваем кого-нибудь или выходим из дома без штанов. Но в реальном мире мы такого не делаем. Может, нам этого хочется, но мы сдерживаемся. Может, нам не хочется, а это просто мозг перебирает разные сценарии. Зачастую как раз наименее реальные или желанные. Сны не делают тебя убийцей. Убийцей, подумал Уилл, тебя сделают сила, власть и вседозволенность. Монархия, стоящая на страхе. Я не знаю, каким королём ты станешь. Но сегодня я тебя не ненавижу. — Мне трудно сдерживаться, — прошептал Нико. — Сила как будто хочет выхода. Хочет, чтобы я её применял. — Он вдруг резко вскинул голову. — Не сейчас! Нет, не сейчас, не с тобой, я не то хотел сказать! — Он закрыл лицо руками. — Ты меня боишься? — Нет, — сказал Уилл. Может, это делало его идиотом, но это было чистой правдой. — Я… могу как-то помочь? Нико опустил руки и издал нервный смешок. — Отец говорил, он меня научит, когда придёт время. Что я должен буду… — он сглотнул, — убивать животных. Для начала. Уилл вздрогнул, и Нико это определённо заметил. — Прости, что всё это на тебя вывалил. Я знаю, что не должен был с тобой говорить. Просто… я правда думал, что ты меня ненавидишь, и когда ты сказал… — Я думал, ты ненавидишь меня! Нико уставился на него, как на неожиданно замяукавшую птицу. — С чего бы? — Тебе пришлось… — Уилл не стал договаривать. Нико неожиданно для него вскочил на ноги. — Я бы сделал это снова, — прорычал он. — Я убью любого, кто посмеет причинить тебе вред! Это… Уилл сглотнул, потрясённый. В Нико, наверное, говорили боль потери и шок от случившегося. — С-спасибо? — выдавил он. Плечи Нико поникли. — Видишь? — спросил он. — Я неуравновешен. Я опасен. Он снова опустился на диван. — Но… теперь ведь тебе станет легче? — Теперь? — Ты ведь сказал Элис? — Что сказал? Уилл нахмурился. — Что она твоя, ээ, избранница? — Как это должно мне помочь? — Разве не в этом суть Отбора? Чтобы твоя вторая половинка облегчила твои… тяготы? — Она не моя вторая половинка! — Нико даже отпрянул. — Нет? Нико смотрел на него так, будто птица не просто мяукала, но и переливалась разными цветами. — Конечно, нет! — Я… понимаю, что ты горюешь по той девушке из флота, но… — Не было никакой девушки! — воскликнул Нико. — Его звали Митчелл! Уилла как громом поразило. Нико всё это время… Это было запрещено. И принц… И, получается… несмотря на запрет… кто-то в стране всё же… находил смелость? Были… и другие такие люди? Испытывали тот же ужас, что и Уилл, но их он не останавливал? Он вдруг иначе посмотрел на Нико, чьи слова и поступки мысленным вихрем пронеслись у него в голове, обретая новые оттенки и смыслы. — Тебе вообще… нравятся девушки? — выдавил он. Нико покачал головой. — Нет. Сердце Уилла болезненно сжалось. — Но тебе придётся… Нико пожал плечами, кивнул и отвёл взгляд. — Ну да. — Подожди, — Уилл нахмурился. — Как же ты тогда получил силу? По-прежнему не глядя на него, Нико закусил губу. — Я думал, ты знаешь, — едва слышно произнёс он. Нико же не хотел сказать, что… Уилл подавил вопрос, рвущийся с губ. Нет, как бы ни было, он ни за что не посмел бы возомнить, что причина в нём. — Объясни, — прошептал он. Нико резко повернулся к нему, и Уилл приготовился к очередной вспышке, но её не последовало. — Ты, — только и сказал Нико. Уилл сглотнул. — Но это невозможно… Отбор… Участницы… — Кто знает, как работает Отбор? — спросил Нико. — Я познакомился с тобой в тот же день, что и с официальными участницами. Я узнавал тебя. Я был с тобой на свиданиях. Я полюбил тебя. Он произнёс это тихо и серьёзно, не представляя, что своими словами делает с Уиллом. Мир на мгновение застыл. — Я… — беспомощно произнёс Уилл не с первой попытки и снова замолчал, не зная, как продолжить. Нико открыл было рот, наверняка собираясь сказать очередную глупость о том, что Уилл его ненавидит, и он выпалил: — Можно тебя поцеловать? — Д-да? Согласие? Или вопрос? Уилл поднялся. Нико смотрел на него снизу вверх, неуверенный и перепуганный. Уилл шагнул к нему и сел рядом. Какое-то время они просто смотрели друг на друга, не шевелясь. Уилл так долго хотел это сделать — и сейчас боялся. Так глупо, подумал он. Чего им обоим бояться? И всё же они сидят и смотрят друг на друга со страхом в глазах, и непонятно, кто напуган больше. Быстро, словно боясь передумать, он подался вперёд и прижался к губам Нико своими. На этот раз его не отшвырнуло прочь. На этот раз Нико обхватил его лицо ладонями, разомкнул губы, потянулся к нему в ответ. На этот раз поцелуй не закончился раньше, чем начался; казалось, он вообще никогда не закончится. Уилл запустил пальцы одной руки в волосы Нико, а другую опустил на его плечо, притягивая ещё ближе. Только не останавливаться, думал он. Остановишься, попытаешься отдышаться — и всё прекратится, и настанет осознание, и повиснет неловкое молчание, и придётся уйти. Так что он целовал, и целовал, и целовал Нико, а тот отвечал ему с тем же жаром, и в какой-то момент Уилл обнаружил, что Нико нависает над ним, вжимая в спинку дивана и полусидя на его коленях; что его собственные руки забрались под футболку Нико; что бёдра он вскидывает с бесстыдством, которого от себя не ждал. Нико разорвал поцелуй и отстранился — совсем чуть-чуть; и, о боги, его лицо! Уилл сделал бы что угодно, чтобы чаще видеть его таким — раскрасневшимся, со сбившимся дыханием, взъерошенным. А его глаза… Отражающееся в них желание определённо говорило о том, что неудобные разговоры и неловкое молчание откладываются далеко и надолго. — Хочу тебя в себе, — выдохнул Нико, и Уилл не сдержал тихого стона. На самом деле, будь у него выбор, это он бы хотел почувствовать в себе Нико. Ведь у них был лишь один раз, и если воспоминаний этой ночи ему должно было хватить на всю оставшуюся жизнь, он предпочёл бы помнить себя заполненным, предпочёл бы, чтобы эта ночь отличалась от любой другой. Но, может быть, и Нико хотел того же. И он больше заслуживал исполнения любых своих желаний. В конце концов, это не Уилла ждала свадьба с нелюбимой. Так что он бережно поднёс ладонь Нико к губам и поцеловал её, не отпуская взгляда Нико. Тот отстранился и поднялся на ноги. — Пойдём в спальню, — произнёс он едва слышно, словно вдруг смутившись. Уилл поднялся, но снова поймал его ладонь, прежде чем двинуться с места, и не отпускал её, пока они оказались внутри. Щёлкнув выключателем (пара ламп зажглась приглушённым светом) и толкнув за собой дверь, Нико всё же отнял руку и, не глядя на него, начал раздеваться. Уилл торопливо сбросил одежду, подошёл к нему и потянулся за поцелуем. Нико подался ему навстречу всем телом, твёрдый, горячий, прижимаясь, и… На короткое мгновение Уилла прошило ужасом от того, что он делает. Смерть! — привычно выкрикнул мозг. Всего одно мгновение — но он отпрянул, и Нико это заметил. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он, и Уилл снова испытал ужас — на этот раз от того, что Нико может неправильно всё понять, решить, что Уилл не хочет его на самом деле, что он здесь из жалости, или из корысти, или ещё по каким нелепым причинам. — П-прости, — выдохнул он и сам на себя разозлился за эту запинку. — Просто… привык… думать, что… быть с парнем — это… смерть. Он был хуже всех. Всё шло так чудесно, и нужно же было ему испугаться и начать косноязычно болтать что-то о смерти! О смерти! В такой момент! Нико обхватил его лицо ладонями и заставил поднять взгляд. — Уилл, — прошептал он, — ты в безопасности. Знаю, я уже говорил это и подвёл тебя, но сейчас… — Ты никогда меня не подводил, — яростно перебил Уилл. — Никогда. Глаза Нико потемнели. Если раньше в них плескалось желание, то для страсти, что отражалась в них сейчас, у Уилла не было названия. Он подался Нико навстречу, уже сам прижимаясь к нему и на этот раз испытывая лишь наслаждение от прикосновения горячего, твёрдого, определённо жаждущего его тела. Они слились в поцелуе, и Уилл начал подталкивать Нико к кровати — но тот снова отстранился. — Сейчас, — пробормотал он и, чуть не спотыкаясь, буквально побежал к тумбочке. Он ввёл код (код!) и вынул презервативы и смазку. Точно. Им ведь нужна смазка. Уиллу нужно будет растянуть Нико. Осторожно, но тщательно. А он не делал этого ни разу в жизни. Он упал на кровать вслед за Нико, пытаясь не показывать своего волнения. Нависнув над Нико, он потянулся за новым поцелуем, желая снова затеряться в ощущениях. Кончики пальцев подрагивали, от жажды или волнения — он сам не знал. Он одновременно испытывал слишком много всего. Сгорая от нетерпения, он тем не менее хотел сделать всё не спеша. Он медленно спускался поцелуями всё ниже, заставляя себя выдерживать темп. Уголок губ; мочка уха; шея; плечо… Нико сдался уже на ключицах. Повернувшись, он потянулся за смазкой и выдавил её себе на пальцы. А затем — Уилл едва не задохнулся — скользнул одним пальцем внутрь себя. Наверное, Уилл произнёс что-то нечленораздельное, потому что Нико засмеялся. — Любуйся или присоединяйся, — хрипло выдохнул он. Уилл хотел всего. И целовать Нико, никуда не спеша, и любоваться тем, как он растягивает себя уже двумя пальцами, и оттолкнуть его руку и сделать всё самому. Пойдя с собой на компромисс, он съехал по простыне вниз, выцеловывая бедро Нико и не отводя взгляда от его пальцев. Когда их стало три, Уилл принялся целовать его живот, старательно не касаясь члена, но дразняще обдавая его горячим дыханием. Судя по тому, что Нико застонал, а его рука задвигалась ещё быстрее, ему удалось даже больше, чем он задумывал. С судорожным вздохом Нико вынул пальцы и буквально швырнул в Уилла презервативом; тот медлить не стал. Впрочем, Нико так, судя по вчему, не показалось: в ту же секунду, что Уилл раскатал презерватив по члену, влажная от смазки ладонь Нико прошлась по всей его длине, не лаская, а смазывая, быстро и эффективно. Ещё секунда — и Нико снова упал на спину, потянув его за собой. Оказавшись внутри Нико, Уилл умер и заново воскрес. Или не воскрес, а так и остался в раю, потому что Нико был его раем. Ему было головокружительно хорошо, и не только потому, что мир сузился до ощущения горячей, влажной, обхватывающей его тесноты, но и потому, что он был с Нико. Он представить себе не мог, что это случится, но он двигался внутри Нико, вперёд-назад, то ли задавая, то ли поддерживая заданный ритм, а Нико толкался ему навстречу, и стонал, и Уилл, кажется, тоже стонал, и, кажется, говорил что-то, может быть, признавался в любви — и никогда, решительно никогда раньше он не испытывал такого всепоглощающего счастья. Он забыл о своём страхе сделать что-то не так, забыл обо всех страхах и обо всём в мире, кроме желания продлить удовольствие, испытывать его ещё, ещё, ещё немного дольше. Нико кончил первым, выдохнув его имя, и больше Уилл держаться не мог. Последний раз толкнувшись, он тоже выкрикнул имя Нико и рухнул за край. Тело прошило словно судорогой, и он ощутил себя опустошённым. Обессиленным. Счастливым. Он полускатился с Нико, выскользнув из него и навалившись на него сбоку. Он пытался что-то сказать, но издал лишь полухрип-полустон. Нико, извернувшись, просунул руку под его шеей и вяло обнял его спину, слабо прижимая к себе и одновременно вытирая другую руку о свисающий край простыни. Спустя пару вдохов Нико заёрзал и повернул голову, глядя на него и улыбаясь. Желание сцеловать эту улыбку придало Уиллу сил, и, приподнявшись на локте, он принялся осыпать лицо Нико невесомыми поцелуями. Потом сел, осторожно стянул с себя презерватив, завязал и уронил на пол. Снова повернувшись к Нико, он невольно залюбовался. Тот казался расслабленным и удовлетворённым. Улыбался. Не отрывал от него взгляда. Уилл знал, что должен уйти, но, может быть, он мог позволить себе ещё пару минут. Ещё пару поцелуев. Ещё пару улыбок. Он подался к Нико, и тот потянул его на себя, ловя его губы своими. Уилл упал рядом. Ещё пару минуточек.