Доппельгангер

Крыса (Эрик) Атмосфера в деревне была нарочито противной. В комнате висели ковры почти на каждой стене, а мебель, казалось, пережила не одного хозяина. Жаркое летнее солнце светило в деревянное окно, падая на кровать. Эрик, слегка щурясь, читал книгу о языках программирования, взятую в библиотеке перед поездкой в деревню. Пусть он ничего не помнил о своей прошлой жизни, цифровые навыки были у него в крови — словно он всё давно знал, и нужно было лишь освежить память. В комнату зашёл пожилой мужчина. Мальчик резко сунул книгу под кровать, но тот уже заметил. — Что это у тебя? Показывай! — строго крикнул он, вытаскивая из-под кровати учебник и скривив лицо. Эрик затаил дыхание, предчувствуя расплату. — Опять эти компьютеры! Память не вернулась, друзей нет, ничем нормальным не занимаешься. Урод, блять! Идём, выбью из тебя эту дурь — может, память и вернётся, вспомнишь своих настоящих родителей! — «дедушка» сорвался на крик. Схватив мальчика за тонкую руку, он повёл его через огород к деревянной бане. Эрик часто дышал, пытаясь подавить страх. Мужчина достал длинную плеть, посмотрел на него с презрением и крикнул: — Ты ещё не разделся?! Давай живо! Это было не в первый раз. Нужно просто снова привыкнуть к боли. Это всего лишь боль. Он стал снимать одежду, сложив её на деревянную лавку, и повернулся спиной к тому, кого был вынужден называть «дедушкой». Зажмурившись, он ощутил первый жгучий удар, разрывающий кожу почти до крови. Из глаз потекли слёзы, но он знал — если закричит, будет только хуже. С каждым новым ударом он по-новому привыкал к боли, чувствуя, как кровь стекает по ногам, а кожа постепенно немеет. — Утырок, зря Маша тебя на улице подобрала. Лучше бы сдох там, коль нормальным быть не хочешь, — приговаривал мучитель под свист плети. --- Максим Тишину в этой роскошной, а теперь проклятой, квартире нарушало лишь одно — ровное, методичное шуршание перчаток Эрика. Я стояла, прислонившись к косяку, вжимаясь в него так, будто он мог удержать меня от падения в бездну. Перед глазами всё ещё плыл туман, но я заставляла себя смотреть. Смотреть, как он, стоя на коленях у тела Диего, холодным, почти хирургическим взглядом изучал раны, которые нанесла я. Его голос прозвучал тихо, но отчётливо, словно разрезая и без того натянутый воздух. — Точная работа, — произнёс он без укора или удивления. Только констатация. — Левая сонная почти полностью пересечена, вторая — в подключичную. Чисто. Профессионально. В пьяную драку или бытовуху такое не впихнёшь. Слишком уж… грамотно. Он поднял на меня взгляд. Его зелёные глаза, обычно полные скуки или яда, сейчас светились холодным, расчётливым азартом. Он видел не проблему, а сложную головоломку. И это, чёрт возьми, успокаивало больше, чем любая ложная жалость. — У меня есть мысль, — уставившись в одну точку, пробормотала я. — Не знаю, сможем ли мы это реализовать. Возможно ли это вообще… В голову и правда пришла безумная идея. Кортизол бил в мозг, руки дрожали, но нужно было рассматривать все варианты. — Для меня много чего возможно. Выкладывай. — Ты можешь с телефона Насти связаться с Эдиком и ведомством от её имени? — подобралась я к сути. — Могу. И? — он слушал внимательно. — Настя же у них на хорошем счету, раз её внедрили. А вдруг наша «блюстительница» решила сыграть в героя? Скажем так: нарыла на Диего что-то очень важное, но сообщить не может — её почти засекли, нужна срочная помощь, — начала я формулировать мысль. До хакера сразу дошло, и он, перебив, продолжил: — А мы, в свою очередь, «узнаём», что к Диего едут эти уроды из ведомства — зуб на него точили. Берём ситуацию под контроль: драка, перестрелка, но твой куратор трагично гибнет от их рук. Мы мстим и прикончили всех до единого. Идеально. Пётр это проглотит. Хакер был увлечён сокрытием куда больше меня. Чувствовался холодный расчёт и что-то ещё — словно режиссёр, прорабатывающий сюжет. — Время терять нельзя. Я поеду в лабораторию за необходимым — нужно действовать быстро, чтобы всё выглядело натурально. — Он собрался уходить, но добавил: — И да, сними эту одежду. Она вся в крови, я её утилизирую сейчас же. — Опять раздеваться при тебе? — с горькой усмешкой вырвалось у меня. — Не только при мне. У нас тут и другой зритель, если ты не заметила, — саркастично кивнул он в сторону Диего. Я старалась не поддаваться панике. Всё уже случилось. Теперь нужно действовать — от этого зависела жизнь. Инстинкт самосохранения обрубил весь спектр чувств, что пылал во мне. Я сняла окровавленные вещи и отдала их Эрику. Он окинул меня взглядом с ног до головы, губа слегка дрогнула, но лицо осталось ровным. Сняв с себя плащ, он накинул его на мои обнажённые плечи, чуть ухмыльнувшись уголком губ, и в последний раз посмотрел на меня, прежде чем выйти. Я осталась ждать. Пройдя в ванную, чтобы смыть запёкшуюся кровь из-под ногтей, я ощутила, как в голову врезаются воспоминания о той ночи: Диего, его касания, стакан воды в трудную минуту. Я тряхнула головой, словно смывая их, сосредоточившись на струе воды. Сейчас это не имело значения. Он мёртв. Его убили не я, а агенты, — пыталась я вбить себе в голову правильную версию. Становилось легче. Через сорок мучительно долгих минут вернулся Эрик — с кейсом, который я видела в лаборатории, и чистой одеждой. Я переоделась, и мы приступили к обсуждению плана. Поставив кейс на стол, он открыл его. Внутри лежали шприцы с жидкостями ядовитых цветов. — «Крысиный яд». И антидоты с вакциной, — он выбрал один с прозрачной жидкостью. — Руку. Я молча подставила запястье. Игла вошла с коротким жжением. — Надолго? — На сутки хватит, — он закрыл кейс и протянул мне три инъектора с жидкостью цвета чернил. — Для ближнего боя. В мышцу или в шею. Эффект через полминуты: судороги, кровавые слёзы, конец. Альберт немного модернизировал тот ошибочный образец вируса. Вышло неплохое оружие. Хакер достал телефон Насти, его пальцы заскользили по экрану, взламывая последние защиты с пугающей лёгкостью. — Ты готова? — в его взгляде читалась решимость. — Да. Набирай ему, — твёрдо ответила я. Он отправил сообщение и положил телефон в карман. — Ты нож не выкинула, которым убила? — Я забросила его под кровать. — Пусть будет там. Он прошёл в комнату с телом и закинул под кровать кейс и ноутбук. Телефон завибрировал. Эрик взглянул. Ответ Эдика был лаконичен: «Подтверждаю. Группа в пути. 20 мин. Будьте осторожны.» — Клюнул. Скоро начнётся шоу, — констатировал он. — Я буду у входа, в прихожей. Первых возьму на себя, а ты добивай и прикрывай. Нужно оставить как можно больше трупов для убедительности. Больше слов не было. Я спряталась в нише, сжимая в потной ладони холодный пластик шприца. В ушах стоял звон — знакомый предбоевой звон, который я слышала перед каждым заказом. Они приехали тихо. Щелчки дверей, приглушённые шаги по подъезду. Профессионалы. Дверь, которую Эрик оставил приоткрытой, распахнулась. Первым вошёл боец в полной экипировке. Его взгляд тут же нашёл тело на полу. Он подал сигнал рукой. Это была его последняя ошибка. Эрик накинулся на него и вонзил шприц в оголённый участок шеи. Агент рухнул и бился в конвульсиях, пока силы не покинули его. Тогда и началось месиво. Хакер не стрелял — он резал и колол патогеном. Целью было не привлекать лишнего внимания, пока операция не завершена полностью. Он двигался как тень — ловко и проворно, его движения были изящны и точны. Даже без особого оружия он справлялся с вооружёнными агентами. Это был многолетний опыт. Я увидела, как один из них пытается зайти ему в спину, и выскочила сама. Мой шприц вонзился в бедро. Человек закричал, отшатнулся и начал биться в конвульсиях. И тогда я увидела его. Эдик. Он вошёл последним, оценив ситуацию мгновенно. На нём была лёгкая броня и респиратор. Зелёные волосы, собранные в хвост, мелькнули в свете. Его взгляд скользнул по падающим людям, по телу Диего, на миг остановился на мне. В нём не было страха — только холодный, яростный расчёт. Он узнал меня. — Приём, здесь Крыса! — крикнул он своим по связи. Напарник, увидев его, резко бросился вперёд и сбил зелёноволосого с ног. Завязалась настоящая схватка — их силы были почти равны. Перекатываясь по окровавленному полу, они бились насмерть. В глазах хакера пылала чистая ярость. Никто не мог взять верх. Я хотела кинуться к ним, но путь мне преградил ещё один агент. Мои глаза налились кровью. Я ударила его со лба, рассекая нос, послышался хруст. Он сдёрнул респиратор — это была его ошибка. За секунду я схватила коллекционное копьё Диего и со всей силы всадила ему в шею. Он рухнул беззвучно. Эдик и Эрик уже поднялись. Я направилась к ним, но моя помощь не понадобилась — хакеру удалось свободной рукой достать из кармана инъектор, явно больше других, и вогнать его прямо в грудь агента, в щель между пластинами бронежилета. Эрик отошёл, ожидая конца. Эдик сполз по стене, обессиленный, но живой. Он сдавленно хрипло рассмеялся и вынул из груди пустой инъектор, бросив его со звоном на пол. — Опять… ты просчитался… — прохрипел он и, пошатываясь, поднялся. Он смотрел то на меня, то на хакера с неприкрытой злобой и отвращением. — Какого хуя… — произнёс Эрик, и его голос был уже не его. — Я польщён, жалкая Крыса, но твой трюк опять провалился. Не долго тебе радоваться, — проговорил он, ещё раз окинув взглядом «поле боя», и резко рванул к выходу. Хакер, выйдя из оцепенения, бросился за ним, но след агента уже растворился. Я подошла к нему. Он стоял в подъезде, упираясь руками в колени, и смотрел в одну точку. Взгляд был остекленевшим — я не могла понять, что он чувствует. — Слушай… — попыталась я начать. — Нет… — отрезал он, но это был не ответ мне. Его голос был обращён внутрь, на бушующую там бурю. Он сделал видимое усилие, втянул воздух и направился обратно в квартиру. — Работа не закончена. Легенду нужно довести до ума. Прикрыв дверь и переступая через груду тел, он достал из-под кровати ноутбук и открыл его. — Нужно зачистить записи видеонаблюдения по периметру, подогнать время, чтобы всё соответствовало нашей версии. Виртуально тоже должно быть чисто, — проговаривал он, сосредоточившись на деле. — Я могу что-то сделать? — спросила я. — Возьми перчатки из кейса, отмой рукоять ножа и оставь на ней отпечатки одного из них, — указал он на трупы агентов. Я приступила к делу, предельно аккуратно смывая всё, что оставила, и для убедительности снова испачкала нож в крови Диего, прежде чем вложить его в руку мёртвого агента. Мы вылизывали картину до идеала — Эрик в цифровом пространстве, я в реальном. Права на ошибку не было. Когда всё было готово, напарник захлопнул ноутбук, изучающе окинул взглядом помещение и одобрительно кивнул. — Нужно сообщить Майлзу о произошедшем. Потом информация дойдёт и до Петра, — объяснил хакер. — А кто он? — спросила я. — Уши «Ледокола». Главный по зачисткам. Сообщать напрямую Петру было бы подозрительно, — ответил Эрик, доставая телефон. — Сходи ещё раз всё проверь, я позвоню. В телефоне зазвучали гудки, а я вновь осмотрела место бойни. Дойдя до угла, где они боролись с Эдиком, я заметила на полу пустой инъектор — тот самый. Внутри оставалось немного крови. Я подобрала его и вернулась в комнату. До меня долетели обрывки разговора: — Мы уезжаем за город, чтобы нас не выследили… Принято. До связи, — ровным тоном завершил звонок хакер. — Ну что? — поинтересовалась я. — Можно уходить. Всё чисто? — Да, всё проверила. — Тогда пошли, — холодно бросил он, собрав свои инструменты, и направился к выходу. Я — следом.