Доппельгангер

В штабе на нас снова обрушилось пристальное внимание. Мне было не по себе — среди этих взглядов мог прятаться и тот, кто за нами следит. Снова хотелось исчезнуть. Эрик же не обращал на это внимания, лишь иногда усмехался обрывкам сплетен, долетавшим до нас по пути. Пока мы шли через вестибюль к лифтам, люди буквально расступались, словно мы несли с собой заразу. Ожидая лифт в окружении ледоколовцев, которые, казалось, с трудом дышали рядом с нами, он вдруг резко ухмыльнулся и медленно обвёл взглядом столпившихся. — Чего ж сторонкаетесь? — его голос вновь приобрёл те холодные, насмешливые нотки. — Мы же прямо здесь, враги номер один. Берите нас, вяжите — и вперёд, на ковёр к Петру. Вокруг повисла гробовая тишина. Воздух стал едким, плотным, словно радиоактивным. Меня охватила тошнотворная неловкость. — Героями боитесь стать? Или просто струсили? — продолжал он, не скрывая издёвки. В этот момент лифт прибыл, но никто не двинулся с места, чтобы войти вместе с нами. Прежде чем стальные двери со скрежетом сомкнулись, он бросил в почтительную тишину: — Вам, как стаду, всё равно, кто пастух. Именно поэтому мы — выше вас. Когда двери наконец закрылись, отсекая испуганные и злые взгляды, я осталась наедине с ним в тесной кабине. Повернув голову, я встретилась с его взглядом — холодным, зелёным, абсолютно пустым. Двери открылись, впуская нас в стерильную тишину лаборатории. Здесь царила обычная рабочая атмосфера — ни сплетен, ни лишних взглядов, каждый был погружён в своё дело. У массивной двери кабинета Эрика уже ждал Артём. Он нервно переминался с ноги на ногу, взгляд бегал по сторонам. Заметив нас, он резко выпрямился, словно по команде. Эрик беззвучно приложил карту к считывателю. Раздался короткий писк, и мы вошли внутрь. Артём замер на пороге, не решаясь переступить дальше. Я заняла место рядом с Эриком, который уже запускал компьютер и набивал свою трубку привычными точными движениями. — Садись, — бросил хакер, кивнув в сторону банкетки. Артём поспешно прошёл и опустился на край сиденья. — Можно говорить? — спросил он, голос дрогнул. — Говори, — отрезала я, не скрывая нетерпения. — Я… я хочу работать с вами. Мне больше не нужна слава, ничего… — он говорил быстро, сбивчиво, в каждом слове сквозила паника. — Просто чтобы этот псих отстал. — Что он сделал? — спросила я, хотя уже догадывалась. Парень дрожащими руками достал из кармана олимпийки телефон. На экране — сообщение с аккаунта Дениса: «СКОРО ЭТО БУДЕТ У ТВОЕГО ПАПЫ». Рядом — видео. Он нажал play. На записи был наш разговор в кабинете Дениса, где Артём требовал создать ему легенду. Кто-то подловил нас, снимая через щель в двери. — В том коридоре нет камер, — констатировал Эрик, выпуская первую струйку дыма. — Вычислить того, кто снимал, практически нереально. — Я знаю, я уже проверял камеры! — голос Артёма сорвался на крик, а затем перешёл в рыдания. — Простите меня… — Успокойся, — жёстко оборвала я. — Истерика нам сейчас не поможет. — Мне всё равно, убили вы Диего или Матрёну… — он вытирал лицо рукавом, слова путались. — Я их и сам не любил… Я помогу вам найти того, кто за нами следит… — Боюсь, под подозрением теперь все, — устало произнесла я. — А народу у нас хватает. — Тебя взломать проще простого, — сказал Эрик, его голос прозвучал плоским, констатирующим тоном. — Даже я мог бы услышать ваш разговор, взломав микрофон компьютера Дениса. Он не защищён вообще. Ты даже не подумал о прикрытии. — Знаю… моя ошибка, — Артём снова схватился за голову. — Что теперь делать? Что делать мне? — Ничего, — отрезал хакер. — Твой телефон, возможно, уже под контролем. Если я поставлю защиту — он поймёт, что мы в курсе. — Мы просто позволим ему всё спустить? — в голосе Артёма прозвучало недоумение, смешанное с отчаянием. — Да. Пусть думает, что переиграл нас. Рано или поздно он допустит оплошность. Он не должен знать, когда и откуда ждать удара. Это как в спарринге: сначала ты пропускаешь удары, а когда противник выдыхается — бьешь точно в слабое место, — объяснил Эрик, и на его губах скользнула едкая, беззвучная усмешка. — Я бы сам ему рожу начистил, — прошипел Артём, сжимая кулаки. — Правила. Все рабочие сообщения и обсуждения — только при личной встрече. Если свяжется с тобой напрямую, не через аккаунт отца, назначай встречу, — сухо проинструктировал его хакер. — Я… понял, — кивнул рыжий. — Откуда узнал, кстати? — спросила я прямо, глядя ему в глаза. — На Даниила покушались не раз. Чаще всего — любовницы, — он пожал плечами, избегая взгляда. — Он… изменял жене постоянно. — Разве я похожа на его любовниц? — горько усмехнулась я. — Я видел вас вместе… Тебя легко запомнить, — пробормотал он, будто оправдываясь. — Но это не важно… Он тебя обманул… — Можешь идти, — сухо сказал Эрик. — Если будут новости — назначай встречу. Артём медленно поднялся, кивнул нам обоим и вышел из кабинета, словно растворившись в полумраке коридора. — Какой же идиот, — вырвалось у меня, больше похожее на тяжёлый выдох, чем на слова. — От него могут быть серьёзные проблемы, — констатировал Эрик, его голос звучал ровно, без эмоций, словно он говорил о неисправном оборудовании. — Если он так легко прибежал к нам, когда запахло жареным, значит, может так же легко побежать к кому-то ещё. И сдать. — И что с ним делать? — спросила я, уже зная примерный ответ, но нуждаясь в его подтверждении. — Если станет опасным — как обезьяна с гранатой, — хакер отвёл взгляд от меня к мерцающему экрану, где уже загружался массив данных «Ведомства», — мы его ликвидируем. Чисто и быстро. Я молча обдумывала его слова. Вывод напрашивался сам собой: чтобы развязать клубок проблем, нужно обрезать все нити, что к нему ведут. Будь то методичная Матрёна или этот паникёр Артём, который и сам толком не понимает, что творит. Доверять ему было нельзя — ни на йоту. Но помогать, вероятно, придётся. Из холодного, циничного принципа: враг моего врага — пока ещё не друг, но временный союзник. ------- Тишина. Она всегда обманчива в наших краях. После того взрыва в чате, после шепота за спиной и взглядов, режущих кожу, — наступило затишье. Не покой, нет. Скорее, замершая вода, под которой уже копошатся пираньи. Петр махнул рукой, Денис извинился, в общем-то, всем плевать, правда ли это. Главное — результат. А наш результат по-прежнему на высоте. Поэтому и тянутся к нам, будто к удачливым талисманам, хотя в глазах читается тот самый вопрос: «А вы точно не убивали?». Эрик велел копаться в самых старых архивах, в надежде найти что-то там. Объём работы вырос в разы, но я не сопротивлялась. Правду нужно было знать, даже если он сам не хотел её признавать или не верил в неё. Очередной вечер в его кабинете. Мы погружены в монотонный поток данных. Глаза слипались от усталости, даже громкая музыка в наушниках не спасала от скуки и тяжести век. Резкий звонок телефона заставил вздрогнуть. На экране — номер Артёма. Значит, случилось что-то. Я тут же поднесла трубку к уху. — Что? — Максим, приезжайте… ко мне… У меня в квартире, кажется, кто-то есть… — в трубке звучал сдавленный, полный страха шёпот. — Жди, — бросила я и отключилась. Эрик уже всё понял. Он поднялся из-за монитора с механической чёткостью, доставая что-то из ящика стола. — Похоже, объявился, — проговорила я, внутренне собираясь перед схваткой. — Едем на другой машине, — коротко кинул он, направляясь к выходу. На парковке штаба по-прежнему стоял тот самый джип «Ведомства». Его чёрная броня и зловещая эмблема — лучшая маскировка. Другие машины расступаются, как перед похоронной процессией. А меня от него тошнит. Буквально. Запах искусственной кожи, химической чистки и чего-то ещё, металлического — он въелся в обивку, въелся в мою память. Этот салон помнит мои крики. Помнит запах моей крови и жжёной плоти. Я стискиваю зубы и смотрю в окно. Выжить важнее, чем брезговать. Денис живёт в таком же стерильно-дорогом гетто, как и Диего. Лифт — ловушка. Поднимаемся по лестнице, нога ноет, но адреналин заглушает боль. На нужном этаже я сразу определила квартиру куратора. Дверь была приоткрыта. Кто-то уже внутри. Эрик шагнул вперёд, входя в тёмный коридор. В жилище начальника действительно были люди — голоса, шаги. Не один человек, а группа, даже не пытавшаяся скрыть своего присутствия. Я нащупала холодный ствол пистолета за поясом, готовая выхватить его в любой момент. В комнатах царила темнота, все звуки и полоска света доносились из гостиной. — Дима, обыскивай квартиру. Скоро его папочка вернётся, — послышался знакомый голос. Эдик. Я затаила дыхание, чувствуя рядом лишь почти неосязаемое присутствие Эрика, который был напряжён, как пружина, готовый в любой миг броситься на врага. — Ладно, я другие комнаты пройду, если ты тут ничего не нашёл, — раздражённо произнёс агент, и его шаги направились прямо в нашу сторону. Эрик не выдержал первым. Он резко выпрыгнул из темноты, сбив с ног приближающегося человека. В полумраке было не разобрать, что происходит — лишь глухие удары и тяжелое дыхание. Я шагнула к выключателю и щёлкнула им. Свет резко разрезал темноту. Мой палец на спусковом крючке, пистолет направлен на зеленоволосого. Но выстрел не звучит. В этот миг я вижу не агента «Ведомства», а того парня с видео. Того, кто отказывался от «услуг» для своего братишки. И не могу. Ошибка. Сзади наваливается кто-то ещё, выбивает пистолет, заламывает руку. Эдик между тем обезвреживает Эрика с пугающей, отработанной лёгкостью. И тут происходит нечто невообразимое. — Эдик, что с ней делать? — спросил он, ожидая приказа. — Ничего. Держи, чтобы не мешала. И скажи другим проверить территорию. Возможно, они не одни, — отдавал распоряжения зелёноволосый, тем временем окончательно заламывая руку Эрику. Я ничего не могла поделать. Нога подвела, пистолет выпал на пол. Агент пригвоздил Эрика к стене — он явно превосходил хакера в физической силе. — Не брыкайся, дурак! — крикнул агент Вместо того чтобы добить, Эдик достал из внутреннего кармана стерильные пробирки и вакуумные иглы. Пробирки для забора крови. Эрик отчаянно пытался вырваться, не давая ввести иглу, но зеленоволосый быстрым, сильным движением прижал его к полу, закатал рукав плаща и вонзил иглу в вену. Прозрачная пробирка тут же начала наполняться алой жидкостью. Из-за угла резко вышел Дима. — Ничего там нет, о чём ты говорил, — доложил он, и тут же опешил, увидев меня, Эдика и его пленника с пробирками в руках. — Ты что с ним делаешь? — спросил громила в недоумении. — Уходи сам! — бросает Эдик, но в его голосе впервые слышится трещина. Напряжение. Страх не перед нами, а перед своим же напарником. — Давай, пойдём. Пацана мы уже взяли. Кончай с этой Крысой и его зверушкой, — он кивнул в мою сторону. — Я сказал — иди. Я догоню, — прошипел зелёноволосый, продолжая наполнять вторую пробирку. — Ты ещё, блять, целоваться с ним начни! Нам за машину уже нагоняй дали, а сейчас опять влетит из-за тебя! — начал спорить Дима. — Русским языком сказал! Не лезь! — рявкнул Эдик, теряя терпение. И вдруг лицо здоровяка переменилось, будто до него что-то дошло. — Ты опять, что ли, свою прошивку сбросил?! — закричал он. — Вот когда ты так косячишь, я из-за тебя и твоей самодеятельности потом отвечаю! — Заткнись, Дима! Заткнись! — крикнул Эдик, пряча заполненные пробирки в карман. Между ними пробегает искра ненависти и взаимного страха. И в эту секунду Эрик, лежащий на полу, резко дёргается. Спрятанный в рукаве инъектор вонзается Эдику в ногу. Тишина. Мы все смотрим на него. Ждём, когда вирус превратит его в чёрную слизь. Но ничего не происходит. Эдик лишь морщится, выдёргивает шприц, смотрит на него, потом на Эрика. В его взгляде — не торжество, а что-то вроде… горького подтверждения. — Отход. Немедленно, — звучит его команда. Агент, державший меня, резко отшвырнул меня на пол, и вся группа мгновенно скрылась из виду. Я поднялась и подошла к Эрику. Он сидел, прижимая руку к груди и смотря на следы от укола. — Он что-то задумал, — бросил Эрик сквозь зубы. — Но что он делал? — спросила я, делая вид, что не догадываюсь. — Взял кровь. И много, — проговорил хакер с холодным отвращением. — Нужно продолжать работу над «Крысиным ядом». Он опять не сработал. А они что-то против меня готовят… Он говорит это ровно, аналитично, как о технической неполадке. И я смотрю на него, на эти пробирки с его кровью, которые унёс с собой человек с его лицом. И понимаю. Понимаю всё. Это не диверсия «Ведомства». Не приказ. Это личная миссия. Он пошёл против своей системы. Эдик, агент с «прошивкой», для которого долг — всё, рискнул всем. Он взял эту кровь не для лабораторий своего начальства. Он взял её для себя. Чтобы наконец, без лжи и манипуляций, узнать правду. Проверить мои слова. Отдышавшись и отойдя от внезапной стычки, я наконец вспомнила, зачем мы здесь. Артём. Я почти побежала в гостиную. Его там не было. Не было ни в спальне, ни в других комнатах — только следы спешного обыска: перевёрнутая мебель, разбросанные вещи. Они что-то искали. В прихожей раздались тяжёлые шаги и прерывистое, громкое дыхание. В проёме возник Денис. Наши взгляды встретились. — Максим? Крыса? — его голос был сдавленным от напряжения. — Где Артём? Эрик вышел из одной из комнат. В его руках было оружие, которое мы раньше не видели, — что-то среднее между автоматом и высокотехнологичным устройством, с чёткой эмблемой «Ведомства» на корпусе. — Они его забрали. Мы не успели, — отчеканил хакер, его тон был ровным, без тени сожаления. На лице куратора заиграла ярость. Челюсти напряглись, губы дрогнули. — Чёрт! — вырвалось у него хриплым криком. Но уже через секунду он взял себя в руки, и его взгляд стал холодным и расчётливым. — Звоню Майлзу. Поднимаем все отряды. Если он у них, это катастрофа. Он может выдать всё, что знает. Он сделал глубокий вдох, перевёл взгляд на оружие в руках Эрика. — Эту штуковину — срочно в лабораторию. На изучение, — его голос звучал как стальная команда. — Действуйте! Мы выехали в штаб на том же чёрном джипе. Оружие «Ведомства» лежало на заднем сиденье, и его вид вызывал ледяной страх. Оно не выглядело чем-то из нашего мира — скорее как артефакт из будущего, чужеродный и безжалостный. Если у них есть такие разработки, то технология, способная стереть память, как у Эрика, — уже не казалась фантастикой. — Зачем он им вообще сдался? — не удержалась я, глядя в тёмное окно. — Что они могут от него получить? — Слабое звено, — без эмоций объяснил Эрик, словно описывал сбой в коде. — Его не нужно долго ломать. Сам всё расскажет. Болтливый трус — идеальная находка для шпиона. Главный вопрос в другом: как они узнали, что он в городе, что он сын куратора, где его искать? Данные о родственников высшего состава охраняются жёстче, чем ядерные коды. — Значит, снова крот? — спросила я, чувствуя, как холодная догадка сковывает разум. — Не просто крот, — отрезал Эрик, резко нажимая на газ. — Это он. Он. Тот самый аноним. Мозаика сложилась мгновенно, но картина вышла пугающей. Я не понимала его цели. Он наш враг? Или очередной агент «Ведомства», внедрённый в наши ряды? А может, что-то ещё? — Нужно всё проверить. Следы. Возможные трояны в его телефоне, — методично выстраивал план хакер. — Но его телефон… он, наверное, при нём, — с отчаянием сказала я. Эрик лишь ухмыльнулся в ответ и достал из внутреннего кармана плаща телефон. Тот самый, в глупом подростковом чехле, который я запомнила. Телефон Артёма. Сын куратора был не игроком. Он был мишенью. Разменной монетой в чужой игре. Игре, которая велась против нас. Уже в штабе мы сразу направились в лабораторию. Телефон снова зазвонил — Денис. Я моментально ответила. — Максим. Крыса. Вы уже в штабе? — его голос звучал как натянутая струна. — Да, поднимаемся в лабораторию, — отчеканила я. — Передай трубку Крысе, — приказал он. Я тут же протянула телефон Эрику, забирая у него из рук оружие «Ведомства». — На связи, — произнёс хакер. — Взламывай все камеры на пути. Направляй наш отряд — они сейчас в погоне за машиной, в которой Артём, — почти не дыша, отдал распоряжение куратор. — Принято. Пусть подключаются к моему каналу, — Эрик бросил трубку и быстрыми, почти бесшумными шагами направился к своему кабинету. — А это куда? — крикнула я ему вдогонку, поднимая тяжёлое, холодное оружие. — Передай Альберту, — бросил он, уже скрываясь за дверью. Я оглядела лабораторию, выискивая среди немногочисленных ночных сотрудников знакомую фигуру лаборанта. Его нигде не было. Тогда я двинулась к тому самому кабинету, где нам делали МРТ. Дверь оказалась незаперта. Я буквально ворвалась внутрь. Альберт сидел за компьютером в полутьме. Лишь мерцание монитора и тусклый свет настольной лампы выхватывали его сгорбленную фигуру и усталое лицо. Он обернулся, и в его взгляде мелькнуло неподдельное удивление. — Максим? Что это у тебя? — Оружие «Ведомства», — выдохнула я, всё ещё запыхавшись. — Они взяли сына Дениса. — Положи на тот стол, — он кивнул в сторону свободной поверхности. — Утром приедет специалист по вооружениям. Я в таких технологиях разбираюсь лишь поверхностно. Я аккуратно опустила непонятный агрегат на стол и внезапно вспомнила, зачем искала его. — Я хотела вам кое-что рассказать. Альберт поправил очки, его взгляд стал сосредоточенным и острым. — Крыса скачал данные «Ведомства», в том числе архивные интервью агентов перед прошивкой, — начала я, подбирая слова. — Я нашла там запись с Эдиком. Старую. В ней говорилось о технологии… которая сначала стирает память, а потом переписывает мозг заново. Чтобы создать идеального агента. И для экспериментального испытания этой системы… подходил его брат. Эдик назвал его Рик. Я сделала паузу, глядя на Альберта. Его лицо не выразило удивления, лишь глубокая, тяжелая понимающая усталость. — Рик. Сокращённо от Эрик, — тихо добавила я. — Думаю, вы и так знали настоящее имя Крысы. Альберт медленно покачал головой. Это было не отрицание, а жест человека, который видит, как страшная гипотеза обретает чёткие, неопровержимые контуры. — Именно это я и вижу на сканах, которые изучаю уже не первую неделю, — его голос прозвучал глухо. — Его мозг был разрушен ещё в детстве. Травма носит старый характер. Они… «постарались» на славу, приложив чудовищное усилие. Ему словно пытались втиснуть в голову что-то инородное, но организм отторг это, оставив руины. Они повредили саму структуру. Слушая это, я снова, уже по-другому, посмотрела на дверь кабинета Эрика. Он не просто выжил. Он выжил после этого. И стал тем, кем стал. — Я продолжу искать информацию, — твёрдо сказала я. — Если найду что-то ещё — сообщу. — Постарайся, Максим, — он вздохнул, и в этом вздохе слышалась вся его беспомощность и усталость. — Если мы узнаем все детали, может быть, удастся что-то… понять. Или даже… Он не договорил. Я кивнула и вышла, прикрыв за собой дверь. В коридоре, у массивной стальной двери кабинета хакера, я вдруг почувствовала, как ноги подкашиваются. Опустилась на холодный пол, обхватив колени. Всё навалилось разом: аноним, похищение Артёма, чудовищная тайна Эрика, эта пытка, называемая прошлым. В висках стучало, в груди сжималось. И по щеке, предательски и горячо, скатилась первая слеза — тихая, одинокая и бесконечно уставшая. Время потеряло счёт, пока я сидела на холодном бетоне пола, не решаясь постучаться к Эрику. Не хотела отвлекать — и без того всё висело на волоске. В гул лаборатории врезались резкие голоса. Один выделялся — низкий, хрипловатый. Денис. Я вскочила на ноги, выпрямив спину. Из полумрака коридора выплыла массивная фигура куратора, а рядом с ним — его сын. Артёма вытащили. — Всё в порядке? — спросила я, стараясь звучать собранно. Артём был как натянутая струна: сгорбленный, взгляд бегающий, глаза красные от слёз или ярости. — Жив, — бросил Денис, не останавливаясь. — Крыса велел прийти. Отбили, но заложников не брали. Чистая работа. Он постучал в стальную дверь костяшками пальцев — один раз, жёстко. Дверь отъехала с тихим шипением. Кабинет был погружён в сизую дымную пелену. Эрик сидел перед монитором, неподвижный, словно часть интерьера. Денис сморщился, отмахиваясь от дыма. — Кончай травить воздух, — проворчал он, скорее по привычке, чем всерьёз. — Садитесь, — Эрик кивнул на банкетку, игнорируя замечание. Затем взгляд его зелёных глаз упёрся в Артёма. — Твой телефон у меня. Проверил. Денис напрягся, резко повернув голову к сыну. — Успел кому-то наболтать? — Его взломали, — голос Эрика был ровным, как диктовка отчёта. — Установили слежку и передали геолокацию прямиком в штаб «Ведомства». — Потому что в интернете всякую дрянь качаешь! — Денис рявкнул на Артёма, и тот съёжился ещё больше. — Я ничего не качал… — Но зачем? — не удержалась я, хотя ответ уже висел в воздухе. — У нас новый крот, — заключил Эрик, и слова повисли в дымной тиши. Денис шумно выдохнул. Казалось, глаза у него налились кровью. — Блейка же расстреляли! Опять прислали кого-то? Когда этот цирк кончится?! — Это тот же, кто слал сообщения от вашего имени, — Эрик откинулся в кресле. — И он знает наши внутренности. Сначала — психологическая атака. Теперь — сдача ценного актива. Работает изнутри. Денис снова посмотрел на Артёма с холодным подозрением. — А он точно не…? — Не он, — отрезал Эрик. — Тот, кто это сделал, — не профессионал. Софт примитивный, следы грубые. Много ошибок. Знает систему, но не до конца. — Опять охота… — Денис провёл рукой по лицу, и в этом жесте была беспомощная усталость. — Артёма могут снова попытаться взять, — монотонно продолжил Эрик, не отрываясь от экрана. — Он идеальная мишень. — Его и пытать не надо — всё в сети разболтает, — с горькой усмешкой констатировал Денис и повернулся к сыну. — Всё, игра окончена. Завтра же — к матери, в Костегорск. — Но пап… — Никаких «но»! — голос Дениса прозвучал как хлопок бича. — Стоит тебя привезти — сразу чертовщина начинается. Не умеешь тихо сидеть — будешь там. Пойдём, сегодня ночуешь в кабинете. Он развернулся и тяжело зашагал к выходу, даже не взглянув на сына. Артём поплёлся следом, понурый. На пороге Денис на миг задержался, кивнул нам с Эриком — коротко, без слов, но в этом кивке читалось и спасибо, и отчаяние.