Осколки прошлого

- Але, Дахен, доброе утро. Вы так рано звоните. Что-то случилось? Звонок разбудил Чонгука слишком рано. Стрелка часов лишь слегка перевалила за пять утра. Для Чонгука, который уснул лишь полтора часа назад, просто за столом, положив голову на согнутые руки, этот звук показался мучительным зовом из преисподни. - Здравствуйте, Чонгук. Нет, не волнуйтесь, все в полном порядке. – Голос у прораба был на удивление веселый и бодрый. Ведь для многих глубоко работающих людей это отнюдь не утро, а начало дня. – Я хотел вас просто проинформировать. Участок готов полностью. Мы все подчистили, облагородили. А вот с крышей дома мы закончим часам к девяти. Вы приедете принять работу или… Чонгук понемногу отходил, но все еще был слишком сонным. Он и забыл про работы в особняке, так его захватила работа. Но, понятное дело, что приехать сегодня обратно он не сможет. Билеты обратно не куплены, а дела в офисе еще не закончены. Он собирался задержаться тут до завтра, как минимум, а там уже думать об обратном пути. - Нет, я приехать не смогу сегодня. Извините, совсем замотался, забыл. Вы как закончите – собирайтесь и можете ехать домой. Я вам доверяю. И, кстати, сегодня в обед должна приехать госпожа Ли. Отдадите ей ключи и покажете ей там все. Чон решил, что позже обязательно отругает себя за невнимательность. Сейчас на это сил не было совершенно. - Конечно, Чонгук. Не переживайте. Я понимаю, работа. Позаботьтесь там о себе. Госпожу Ли я лично встречу и все ей объясню. – В интонации Дахена было абсолютное понимание. Он прекрасно знал, что значит усталость. - Дахен, спасибо вам. Я скажу бухгалтерии чтобы выписали вам оставшуюся часть оплаты. - Обращайтесь. Они попрощались и вызов завершился. Чонгук потянулся и еще раз посмотрел на часы. Половина шестого. Офис открывается только в семь, поэтому у него еще было время привести себя в порядок до прихода сотрудников. Ложиться спать уже не хотелось. Конечно, сознание было еще мутное, но разговор с Дахеном его бодрил. Теперь Чонгук думал о доме. Поскорей бы туда вернуться. Прошло уже две недели с момента его отъезда, и тоска ощущалась крайне остро. Чонгук отправился в уборную на своем этаже. Там все сверкало, потому что с вечера все тщательно отмыли, придерживаясь самых строгих санитарных норм. С этим в компании было строго. Чон подошел к умывальникам и включил воду чтобы ополоснуть лицо. Он посмотрел на себя в зеркало. Заспанный, отекший и с синяками под глазами. Выглядел он не лучшим образом. И умывание холодной водой совершенно не спасло его внешний вид. Зато взбодрило знатно. Чонгук еще раз взглянул на себя и, неодобрительно хмыкнув, направился к выходу. Сейчас ему просто жизненно необходим был кофе и какая-нибудь сладкая выпечка. Ведь даже выглядя, как очень серьезный дядя, Чон питал серьезную слабость к всяким сладким вредностям. А недалеко от офиса как раз располагалась маленькая кофейня с собственной выпечкой. И как на зло чонгуковому спортивному телу, работала она с самого раннего утра и до позднего вечера.

****

День прошел быстро. Как только пришли сотрудники, Чонгук напомнил бухгалтеру об оплате. А потом до вечера занимался новым проектом. Прежде чем взяться за чертежи и эскизы, нужно было разобраться со счетами и договорами. Половину работы забрал себе гендиректор чтобы распределить по соответствующим отделам, но вот вторая половина целиком осталась Чонгуку. До вечера он не сделал и четверти того, что должен был.  Но сидеть в офисе уже не мог. Хотелось домой. Туда, где всегда тихо и светло, где из окон видно лес и слышно шум листвы, где все пропитано таким необходимым Чонгуку запахом. Поэтому Чонгук уже успел взять билеты на самый ранний завтрашний рейс и пытался успеть за день сделать максимально много. Большую часть он мог сделать удаленно. А сейчас это было вообще проще простого. В особняке теперь не было проблем со связью и электричеством. Чонгук мог работать теперь с еще большим удовольствием. Чонгук вновь просидел в кабинете до вечера. Даже скорее до глубокой ночи. Заезжать в старую квартиру он так и не решился, все его вещи, которые он взял с собой в город, были в офисе – лежали на полке в полупустом шкафу, который поставил в своем кабинете еще отец Чонгука. Дубовая махина внушающих размеров очень нравилась старшему Чону, но класть туда было практически нечего. На вешалках висело несколько комплектов сменных костюмов в защитных мешках, чтобы сохранить одежду от пыли. Также пара запасных туфель и сменные удобные тапочки. Чонгук вспоминал, что в офисе его отец ни ходил ни в какой другой обуви, кроме клетчатых домашних тапок. Раньше Чонгуку казалось это забавным, а теперь он понимал, что значит провести целый день в жесткой жаркой обуви. В большинстве шкаф был забит папками с документами. Еще год-два назад Чонгук периодически находил там изредка конфеты. Одна-две сладости в ярких обертках. Это оставляла его малышка Наён. Подарочек папе. Причем что эти конфеты Чонгук сам покупал для нее. Но такие находки всегда грели душу. Но сейчас в шкафу нельзя было увидеть ни одного яркого пятнышка. Об этом Чонгук думать себе запретил. Следующее утро началось для Чона также рано. Его поезд отправлялся в пять сорок утра. А еще нужно было успеть приехать на вокзал. К счастью, пробок с утра не было и Чонгук приехал быстро, без страха опоздать. Стоя на станции, он ждал поезда. Предвкушал поездку домой. Дорога обратно всегда казалась длиннее, но была гораздо более приятной. Чонгук ждал и знал, что его тоже ждут.

****

Солнце светило высоко над головой, согревая своими лучами голову Чонгука. Он добрался до особняка за три с лишним часа. Дорога на поезде занимала не так много времени, но еще нужно было добраться от станции к особняку. В целом, из города можно было доехать и на машине. За пол километра от вокзала начиналась трасса до города. Но к таким поездкам Чонгук не привык, поэтому отставил свою машину на парковке вокзала. Погода все эти дни была достаточно сухой. Лишь сельский рельеф и качество дорог значительно усложняли путь. Но Чонгука это не смущало. Он был рад и такой поездке, главное, что ехал он домой. Дом преобразился за эти недели сильно. Первым делом поставили новый забор. Теперь весь участок со стороны сада ограждали высокие железные решетки, что сплетались в различные стальные узоры. Главные ворота были сделаны из того же материала в том же стиле. Только тут все узоры плавно перетекали в бутоны лилий. Рядом с воротами стоял небольшой домик охраны. Чонгук уже нашел человека, который должен был приехать как раз сегодня и занять этот пост. Тот мужчина был старше него на десять лет, крепко сложенным и с отменной физической подготовкой. Господин Ким был неразговорчив, но дружелюбен. Он согласился на эту работу лишь с одним условием – взять с собой своего пса. А Чонгук был только за. Собак он и сам любил. С детства мечтал о добермане, но сначала не разрешали родители, потом времени не было, а потом еще и оказалось, что у его жены аллергия на шерсть животных. Поэтому четырехлапый друг так и остался лишь мечтой. А тут как раз было много места для животных. Двор перед домом был огромным, с красивыми клумбами, где пока что ничего не росло, но это была задача госпожи Ли – садовницы, что нанял Чонгук. Милая женщина лет пятидесяти. Она и раньше работала тут, еще при жизни прошлой хозяйки. Но после ее смерти дом пустовал. Госпожа Ли как никто другой знала свое дело. Чонгук был уверен, что только она могла преобразить этот участок. Без пышных клумб двор и сад выглядели блекло. Оставались только небольшие постройки. Сараи, беседка в саду за домом, большая конюшня, которую Чонгук почти полностью переделал в гараж, оставив лишь один денник, на всякий случай. Еще чуть позади дома, находился большой вольер с двумя отдельными секциями для собак. Как раз одна из них предполагается для собаки охранника. А вторая осталась напоминанием Чонгуку о его старой мечте. И он действительно подумывал о собаке, правда немного позже. Чонгук въехал не через главные ворота, а по специально предусмотренному объезду к гаражу, который находился с противоположной стороны территории. Так он мог сразу заехать в гараж, а уже оттуда выйти внутрь двора. Спереди особняка, куда вели главные ворота, были клумбы и дорожки, выложенные камнем, ведущие во все возможные закоулки. Возле самих ворот, немного правее, был домик охранника, а ели свернуть налево, то дорожка вела к просторной беседке. Одна самая широкая дорожка огибала весь дом по кругу. Она вела к гаражу и вольеру, который стоял в дюжине метров от бывшей конюшни. Они находились в правой части двора, но в самом конце, будто затерянные в саду, который в былые времена, Чонгук был в этом уверен, цвел чуть ли не круглый год. Еще дальше в глубине сада, левее от дома, находились все хозяйственные постройки и тот самый колодец, к которому Чонгук ходил первые дни своего пребывания в этом доме. Массивные двери из темного дуба были укреплены широкими железными полосами. Металл не делал их грубыми — напротив, кузнецы превратили тяжелые стяжки в продолжение садовых узоров. Кованые ленты, оплетавшие дерево, на концах изящно разветвлялись, повторяя изгибы стеблей и едва заметных бутонов лилий, что перекликалось с главными воротами усадьбы. Перед ними была небольшая каменная лестница из четырех ступеней, которая выводила на небольшую террасу с двумя колоннами из того же камня перед дверьми. А если обойти дом по дорожке, которая уводила вправо, к гаражу, можно было попасть на просторную гостевую террасу. Сюда можно было попасть из зала на первом этаже через дубовые двери, немного меньшего размера, чем главные, но тоже громоздкие, с резными узорами и железными жиковинами. Выйдя из машины Чонгук осмотрелся. Он будто впервые видел эту территорию. Дом стал краше и приветнее. Вокруг стало чище и светлее. Конечно, Чонгук сравнивал то, что видел сейчас со своим первым впечатлением. Отличия были кардинальными. В первый день дом окружали сорняки. Их заросли заполонили все пространство и передвигаться можно было с трудом. Старый каменный забор в некоторых местах обвалился. Многие стекла в доме были выбиты. Вокруг были только мусор и грязь. А сейчас усадьба ожила. На небе светило солнце, а не нависали грозовые тучи. А главное теперь это место Чонгук называл домом. И сейчас он понял, что все его планы касаемо этого участка отменяются. Он точно не готов был не то что продать это место, а и сдать его даже на короткий срок. Он хотел, чтобы дом принадлежал только ему. Госпожа Ли встретила Чонгука у порога. Оказалось, за это время она успела приготовить завтрак. В зале на первом этаже был накрыт стол. На нем стояли тарелки с еще горячим рисом, жареной курицей и овощными добавками. Смотря на все это Чонгук осознал, что безумно голоден. Сидя за столом, они много разговаривали. Чонгук рассказал женщине про бабушку, про свою семью и работу. А госпожа Ли взамен поделилась рассказами о себе и доме. Оказывается, она проработала тут двадцать лет. И Чонгук заметил в ее взгляде и интонации что-то странное. Она будто знала его всю свою жизнь и была уверенна, что усадьба попадет именно в его руки. Собирая со стола пустую посуду, она посмотрела на Чонгука слишком долго. Чонгук не смог понять этого взгляда. Он его не напугал, просто ему показалось, что эта женщина знает что-то крайне важное. - Мы ждали тебя, Чонгук. – Эту фразу она кинула, уходя на кухню. И почему-то Чон не пошел за ней, не стал выпытывать. Он уже успел понять, что всему свое время.

****

Засыпал Чонгук в той самой комнате, которая ему так приглянулась. Уже проваливаясь в сон, он почувствовал легкое, почти невесомое прикосновение чьих-то пальцев. Этот некто нежно пригладил его темные волосы, согревая своим теплом щеку. А потом его лица коснулось чьё-то теплое дыхание. - Я скучал. Эта фраза прозвучала как сквозь туман. Чонгук еле успел уловить ее, все глубже проваливаясь в дрему. Но этот тихий бархатный голос плотно засел в его голове.