глава 7 — точка разлома
2 июня 2025 г., 12:43
— ну и катись, — сказал антон и ушёл.
после этого не было ничего. ни сообщений, ни лайков, ни мемов в два часа ночи. пусто.
он не отключил телефон, не удалил юлика, просто перестал отвечать. спокойно, как будто умер.
юлик лежал на спине, не моргая смотрел в потолок.
всё, что раньше заполняло пространство - чужой смех, чужой табак, запах пива на коже - испарилось. квартира вдруг показалась незнакомой. он даже не помнил, когда успел её так засрать.
он не ел. или ел — точно не помнил. кто-то заходил на днях, какая-то тёлка, она что-то говорила, смеялась слишком громко. потом ушла, оставив пустую банку на подоконнике.
юлик взял банку, посмотрел на неё. почему она такая лёгкая?
он потряс её, слушая, как звенит капля внутри.
— ты тут? — пробормотал он, не зная, к кому обращается.
он лёг на диван, закрыл глаза. несколько секунд было хорошо - плотный мрак, глухая тишина, даже мысли остановились.
но потом пришли звуки.
где-то в голове - знакомый голос, не громкий, но точный.
— хватит. прекрати это.
юлик открыл глаза и сел.
— заткнись, — сказал он в пустоту. — тебя здесь нет.
*
он попробовал устроить встречу. позвал двоих. один слился сразу, второй пришёл. принёс бухло, сказал - «ты чё такой тихий?»
юлик выпил быстро, заговорил громко, сделал пару шуток. они смеялись, даже пытались что-то спеть, но в какой-то момент юлик вдруг понял, что не слышит самого себя.
рот двигался, смех звучал, а он - нет.
он встал, ушёл в ванную, закрылся и смотрел на своё отражение.
глаза пустые. лицо - не его. как будто кто-то просто использует его тело.
стук в дверь.
— Эй, ты чё, всё нормально?
— уходи, — сказал юлик.
тот пожал плечами - он услышал это - и ушёл.
когда дверь хлопнула, юлик испытал странное облегчение. как будто кто-то убрал палец с шеи.
*
поздно ночью он лежал на диване и думал об антоне. о том, как тот хмурился, как закатывал глаза.
он вспомнил, как антон однажды сказал:
— у тебя есть талант, но ты его жрёшь, как шаверму.
юлик тогда посмеялся.
а теперь почему-то стало больно.
он вспомнил отца. не лицо - то давно стёрлось. но руки.
медленные, как будто всё делали с нежеланием. и как однажды он пытался нарисовать его. маленький, с фломастером, он сидел у окна, сосредоточенно выводя линию.
— папа, смотри.
тот подошёл, взял рисунок. помолчал.
и просто смял. не со злостью. привычно. молча.
юлик перевернулся на бок и зажмурился.
— ты был пустой, — прошептал он. — теперь я - тоже.
под утро он включил холодную воду и встал под неё.
одежду не снял. не было смысла.
он просто стоял, позволяя струе стучать по затылку.
долго.
до тех пор, пока не начал дрожать.
он не хотел очищения. не надеялся на катарсис.
просто хотел хоть что-то почувствовать.
хоть что-то.
