Пламя забвения.

Они постоянно упоминают какого-то Темного Лорда. Вряд ли это его имя настоящее, скорее, это — прозвище. Видимо, он здесь самый главный. И похоже, все Пожиратели его очень боятся, раз не называют даже его имени. Была еще одна фамилия, которая буквально вертелась на языке Грейнджер, но буквы никак не могли сложиться воедино. Девушка не знала, какой сейчас день, почти не чувствовала, как быстро летит время. Единственное, что оставалось делать в этой дыре, так это думать. От постоянного напряжения голова вечно болела, будто ее череп вот-вот расколется на множество кусочков.  — Как Себастьян назвал его? – напрягала память Гермиона, сидя на полу, у самой кровати. Она пару раз стукнула себя по голове, вероятно, надеясь, что это поможет ей вспомнить. Но все тщетно. – Думай, думай, думай… — Тебе кажется, что ты не одна в этом месте? – спросил знакомый мужской голос. Гермиона открыла глаза и увидела, что рыжеволосый парень стоит у самой двери в ванную комнату, небрежно облокотившись на нее.  — Как ты здесь оказался… – прошептала она, поднимаясь на ноги.  — Я ведь… – начал он, но русоволосая не дала ему закончить.  — Плод моего воображения, я помню, – перебила она парня. – Ты прав: если они называли чью-то фамилию, значит, я здесь не одна.  — А вдруг они убили того человека, чью фамилию ты не можешь вспомнить?    Гермиона замолчала. Это имя — не единственное, что волновало ее на данный момент. Этот рыжеволосый парень занимал отдельное место в списке вещей, которые нужно понять. Она точно знала, что видела его раньше. И не один раз. Она так четко, до мелочей, помнила его внешность: его редкие и очень светлые веснушки, разбросанные по всему лицу и шее; его рыжие волосы, что напоминали теплый закат; светло-голубые глаза с зеленой радужкой вокруг… Они точно были знакомы, но Гермиона никак не может вспомнить его имя, и кем они были друг для друга. Каждое лицо, что мы представляем у себя в голове, мы встречали когда-то.  — Ты думаешь, что мне не стоит доверять? – задумавшись, спросил он. Как он может выглядеть задумчиво, если, по его словам, он буквально создан Гермионой? — Я не доверяю тебе, признаю. И меня жутко беспокоит, что ты буквально заканчиваешь мои предложения, озвучиваешь мои мысли вслух… Но я не могу тебе довериться…   Ее прервал скрип открывающейся двери. Блондин заходит внутрь, как ни в чем не бывало. Может, он здесь и важная шишка, но вдруг Гермиона была бы без одежды? Вряд ли ему не знакомы типичные правила поведения в обществе. Он заходит внутрь без сопровождающих, без того брюнета, который, кажется, тоже занимает здесь не последнее место.  — С кем ты говорила? – спросил Драко, останавливаясь прямо в метре от Гермионы. Рыжеволосый парень позади волшебника не двинулся с места, наблюдая за ней. Кажется, блондин не может его видеть. — Ты надеешься только на себя, и это правильно. Тебе просто нужно самой разобраться сначала в себе, а потом во всем остальном, и ты сама это знаешь, – сказал с улыбкой рыжеволосый и сделал два шага вперед. Тело его, словно дым из сигареты, растаяло в воздухе, не оставляя и следа. — Сама с собой, – ответила Гермиона, а Драко обернулся назад, куда был устремлен взор пленницы. – Буквально… Чем могу быть обязана? Ты же пришел, не чтобы меня освободить, ведь так?  — Не забывай с кем ты разговариваешь, – с какой-то злобой сказал он. Кажется, он старался выглядеть важно, словно он и есть тот самый Темный Лорд, или это просто его подражатель. Но как бы ему не хотелось, он вовсе не выглядел злым. Скорее, потерянным, безэмоциональным, пустым.  — Ты назвал меня драконом. Что это значит? – спросила она, вглядываясь в его глаза.  — Тебе показалось, – бросил Драко.  «Идиот», — подумала девушка. Да, возможно, она и была тогда не в себе после какого-то дурацкого заклинания. Но она не глухая. Когда в голове пусто, мозг запоминает абсолютно все. Ей не показалось, и они оба это знали. Но спорить сейчас нет смысла. Гермионе нужна информация.  — Северус сказал, что мы были друзьями. Почему я этого не помню?  — А почему ты не помнила даже, как тебя зовут? – ответил он вопросом на вопрос. Гермиона закатила глаза. Здесь вообще хоть кто-то сможет ответить хотя бы на один вопрос прямо? Они все увиливают, говорят какими-то загадками. Это даже начинает надоедать.  — Зачем ты пришел?  — Мне велели проверять тебя после легилименции, – произнес парень, оглядывая комнату, словно видит ее впервые. — Кто велел? – спросила снова Гермиона.  — Почему ты задаешь так много вопросов?  — Потому что я ничего не помню, гений, – язвительно улыбнулась русоволосая. Драко замолчал, явно не собираясь больше отвечать на ее глупые расспросы. – Тебе велел тот, кто стоит выше тебя, ведь так? Как его там? Темный Лорд?       Каждое ее слово было произнесено с насмешкой. Она наблюдала за реакцией блондина. Гермионе казалось, что она такой интонацией выведет его из себя. А он, рассердившись, скажет то, что она захочет услышать. Но Драко был непоколебим, настолько безразличным ко всему, что Грейнджер раздражалась сама.  — Я хоть и не помню ничего, но я слышала вас тогда, – заявила Гермиона, а парень молча взглянул в ее карие глаза. Он продолжал смотреть, не моргая. – Тебе велели меня проверять, потому что, когда я вспомню хоть что-то, вы не сможете проникнуть в мое сознание.  — Есть множество способов заставить кого-то сказать то, что необходимо, – выдохнул он, а затем пошел к двери, на выход. Прямо перед тем, как покинуть Гермиону и оставить ее в одиночестве на несколько часов, он вдруг остановился, повернулся и снова посмотрел ей прямо в глаза. – Мы никогда не были друзьями.    И вот он исчезает за дверью, что только что закрыл стоящий снаружи Пожиратель. Может, это шанс выбраться отсюда, хотя бы из этой комнаты, выбежать прямо за Драко? Как только пальцы Гермионы касаются холодной ручки из стали, ее пальцы ударяет небольшой разряд тока. Чертова магия! Конечно, на комнату наложено заклинание, которое, скорее всего возвел этот ненормальный блондин. Гермиона закрывает глаза и пытается представить образ рыжеволосого парня, чтобы тот вновь появился, спас ее от этого холодного одиночества… Но никого нет. Как только она открывает глаза, сразу начинает оглядываться, проверять ванную на наличие живого внутреннего голоса. Везде пусто. Возможно, Гермиона сама, своими силами, возвела этот барьер, когда почувствовала недоверие к нему. Но как можно слепо довериться тому, кого она не помнит? Об этом он и говорил: она не знает даже себя, не то что других. Она не помнит ничего о себе: ни того, сколько ей лет; кто ее родители; какой любимый напиток или увлечение. Она не знает себя, потому и не доверяет даже собственному отражению в зеркале. Но как ей вернуть все на свои места? Та надежда на помощь Драко пропала без следа. Она ничего не узнала от него, ничего стоящего. Или Гермиона просто этого не заметила?    В этой комнате делать абсолютно нечего, кроме как думать на постоянной основе, размышлять, пытаться вспомнить хоть что-то. Каждый раз, когда очередная попытка с треском проваливается, Гермиона наполняется ненавистью к самой себе. Ее так злит, что ей не за что зацепиться, потому она кажется себе жалкой, глупой маленькой девочкой, что так наивно поверила в себя, в свои силы. Ей не выбраться отсюда без чьей-либо помощи. Она даже не уверена, что доживет до следующего утра. Это бестолковое незнание даже времени ее сжирало изнутри.        Русоволосая ложится на кровать и очень быстро засыпает. Она сейчас снова находится не в штаб-квартире Пожирателей. Кругом ночь, в кромешной темноте можно разглядеть какие-то созвездия на черном небе. Ей казалось, что вокруг мертвая тишина, но сейчас она начинает слышать звуки взрывов. Они такие тихие, что приходится идти на шум.  Она только сейчас замечает огромный замок, из стен которого то и дело летают искры в разные стороны. Вряд ли ей стоит туда идти, даже если все вокруг нереально. Гермиона стоит посреди небольшой полянки, в нескольких сотнях метров от замка, откуда доносятся крики и взрывы. Даже находясь на таком расстоянии, можно понять, что там происходит. Но что это за место? Хруст ломающейся ветки донесся откуда-то со спины, заставив девушку быстро обернуться. Но там никого нет, лишь огромная каменная стена.  — Как только вы туда проникните, вас сразу уничтожат, – громко сказал мужской голос в другой комнате.    Гермиона больше не на той поляне, а в каком-то затхлом помещении. Она делает несколько уверенных шагов в сторону разговаривающих и спиной прикладывается к стене. Пусть это и сон, но в мире магии все гораздо сложнее. Не стоит рисковать. — Мы можем отправить туда кого-то… Как в прошлый раз, – сказала женщина. Он так похож на голос Грейнджер. А что, если это воспоминание, о котором она позабыла?  — А чем это обернулось в прошлый раз, ты помнишь? – ответил снова первый волшебник. Его надменная манера речи была на что-то похожа. Даже по такой интонации можно понять, что он считает весь этот диалог абсолютно бессмысленным. – Гермиона, я знаю, о чем ты думаешь, и я не позволю тебе. — Я справлюсь, – заверила его волшебница. — Дракон, послушай: ты можешь погибнуть. Я не позволю тебе так глупо рисковать своей жизнью, – твердо заявил парень. — Это не тебе решать, Малфой, – произнес второй волшебник.    Малфой? Вот, почему Гермионе этот голос показался до боли знакомым. Это говорил Драко. Почему он и Грейнджер так спокойно разговаривают? Он ведь даже ее защищает, по всей видимости. Вот только надо понять, о чем они трое говорят… Но слова постепенно слышатся отрывисто, а голоса все сильнее отдаляются, словно они куда-то идут. Но русоволосая знала, что они стоят на месте, как и она. Просто сознание начинает просыпаться. И вот волшебница открывает глаза. Она снова в той комнате, в убежище Пожирателей, снова пленница этого места.    Он опять назвал ее драконом. Это что-то да значило. Но Драко сам сказал, что они никогда не были друзьями, и так яро пытался ее от чего-то уберечь. Что, если блондин тогда говорил о логове Пожирателей? «Как только вы туда проникните, вас сразу уничтожат» — что это может значить? Ведь Гермиона сейчас здесь, и она жива, вполне невредима. Возможно, что ей только предстоит испытать все тяжести и боль пребывания в этом месте. Ей следует быть осторожной в словах, ведь она совсем недавно обещала врезать Себастьяну, успела надрать задницу одному из Пожирателей и очень грубо разговаривала со всеми, с кем встречалась в штаб-квартире Пожирателей. Они точно этого не забудут.  — Вот дерьмо, – прошептала Гермиона.    Несколько минут она прокручивала весь свой сон, чтобы не забыть его вновь. Возможно, это действительно были воспоминания, которых она лишилась. Крошечные крупицы памяти, что так не хватает в данную секунду, пытаются вернуться и сложиться в маленький пазл.   Дверь в комнату неожиданно распахивается, и на пороге возникает Драко. Это даже хорошо, что он появился именно сейчас. У нее есть несколько вопросов, которые ей непременно следует задать этому самодовольному лицу. В руках он держит какую-то одежду, а затем, закрыв дверь и пройдя внутрь, кладет вещи на кровать русоволосой.  — Надевай, – коротко говорит парень, кивая в сторону длинного платья, что лежит на постели Гермионы.  — Я не стану это надевать на себя, – ответила она при виде вульгарного платья издалека.  — Надевай это, – медленно повторил блондин, указывая на одежду. – Темный Лорд приглашает тебя поужинать.    Если всерьез подумать, а это не трудно, кажется, у Гермионы нет выбора. Все вокруг до смерти боятся этого волшебника, что даже не называют его имени. Любое неповиновение обернется настоящей трагедией для русоволосой. Несколько часов назад Себастьян назвал ее очень отвратительным, оскорбляющим словом. Хоть она и не до конца понимает его значения, становится очевидным, что она отличается от всех Пожирателей. Вот только чем, Грейнджер еще сама не понимает. Почему Темный Лорд захотел поужинать с такой, как Гермиона? Вряд ли это обычное приглашение на совместную трапезу. Он хочет сам в чем-то убедиться. Возможно, в том, что она действительно потеряла память и не лжет всем вокруг. Вероятно, даже слова Северуса, который явно занимал здесь не последнее место, не убедили Темного Лорда.  — Я надену его, если ты скажешь, почему ты запрещал мне здесь появляться и почему назвал меня драконом, – твердо заявила Гермиона, смотря прямо ему в глаза. Вот она — крошечная искра неизвестной эмоции вспыхнула ярким пламенем в его глазах. Кажется, Грейнджер только что нашла рычаг, на который можно смело надавить. — Ты наденешь это платье, если не хочешь умереть, – строго заявил парень после нескольких секунд молчания.