Дна нет, а верх запаян

      Когда идеальный стан Анастасии Волочковой скрылся в кабине лифта, Малиновский, блаженно махавший ей вслед рукой, резко развернулся, выцепив взглядом удаляющуюся спину президента компании.        — Андрюха! Стоять! — крикнул Роман, ускоряя шаг и догоняя друга. Схватив его за локоть, он буквально поволок ошарашенного Жданова в сторону конференц-зала.       — Ты чего, Ромка? Белены объелся? — возмутился Андрей, пытаясь освободиться от хватки друга.       Малиновский затащил его в конференц-зал, закрыл дверь и, не говоря ни слова, схватил Жданова за ухо, как нашкодившего школьника.       — Ай-ай-ай! Ты что творишь?! — взвыл Андрей.       — Ирод ты эдакий! — прошипел Малиновский, не отпуская ухо друга. — Ты что с Катей сделал? У неё аж косичка дыбом встала!       Жданов вывернулся из захвата и потёр пострадавшее ухо.       — Да ладно, Малиновский, ну накричал слегка, — отмахнулся Андрей. — Она путалась под ногами, мешала разговаривать с Волочковой. Ты не представляешь, как тяжело заполучить такую звезду для рекламной кампании!       — А ты, дурак, не думал, что она может тебя банально ревновать? — Роман скрестил руки на груди. — Ты ей сначала под луной про любовь поёшь, потом целоваться лезешь, а потом орёшь на неё как бешеный? Я тебя обрадую, друг мой, но если эта женщина обидится - всяких Волочковых нам приглашать будет просто некуда!       — Да я не обижал ее! — возмутился Жданов.       Плюхнувшись в ближайшее кресло, он запустил руки в волосы.       — Ромка, ты же знаешь, у меня и с Кирой всё сложно...       — Да-да, у тебя со всеми все сложно, друг ты мой с синдромом главного героя, — закатил глаза Малиновский. — Но это не даёт тебе права играть чувствами девушки, которая в тебя втрескалась по самые очки!       Он подошёл к Жданову, положил руки ему на плечи и, глядя прямо в глаза, произнёс:       — Сейчас Катя вернётся к себе в каморку. Ты зайдёшь к ней и скажешь слово в слово, Жданов, слово в слово! — Малиновский сделал драматическую паузу. — "Катя, я вёл себя как последний кретин. Ваша помощь для меня бесценна, и я не имел права повышать на вас голос. Вы — самый важный человек в этой компании, и без вас я бы давно уже продавал пирожки у метро".       — Пирожки у метро? — скривился Андрей. — Ну ты загнул!       — Не перебивай, Золушкин принц недоделанный! — строго сказал Роман. — И в конце обязательно её поцелуешь. Понял?       — Понял, — вздохнул Жданов.       — И не в щёчку, как бабушку на Пасху! А по-настоящему, чтобы у неё очки запотели!       — Ладно, — безвольно промямлил он.       — Прохладно! — передразнил Малиновский. — Кстати, из-за того, что ты такой тиран, Андрюша, мне пришлось её успокаивать. А вечером вообще повезу её в магазин, чтобы подобрать что-нибудь из одежки.       — Ты что?! — подскочил Жданов.       — А что такого? — невинно улыбнулся Роман. — Ситуация, конечно, вряд ли исправима, но хотя бы подберём ей нормальное пальто вместо этого... Этого… Я даже не знаю, как это назвать. Чехол от танка?       — Я тебе дам, чехол от танка! — возмутился Андрей. — Базар фильтруй в сторону Кати.       — Ты определись уже, Ромео доморощенный! Либо ты на нее всех собак спускаешь, либо ты ее защищаешь, и тогда прекрати на неё орать и начни ухаживать по-человечески!       Жданов открыл рот, потом закрыл, снова открыл и, наконец, выдавил:       — Ладно, я пошёл извиняться.       — Вот и славненько, — ухмыльнулся Малиновский. — И помни: слово в слово! И поцелуй! Иначе я ей не только пальто куплю, но и кружевное бельё подберу!       Катя сидела за своим столом, сосредоточенно печатая что-то на компьютере. Её пальцы летали по клавиатуре с такой скоростью, что казалось, ещё немного — и клавиатура задымится. Жданов остановился в дверях, наблюдая за своей помощницей. Её косичка действительно торчала как-то особенно воинственно, а очки сползли на кончик носа.       — Катя, — тихо позвал он. Пушкарёва вздрогнула так, словно увидела привидение, и быстро поправила очки.       — Да, Андрей Палыч? Вам нужны какие-то документы?       — Нет, Катя, я... — Жданов прокашлялся и попытался вспомнить речь, которую продиктовал ему Малиновский. — Я вёл себя как последний кретин. Ваша помощь для меня бесценна, и я не имел права повышать на вас голос.       Катя замерла, глядя на него широко раскрытыми глазами.       — Вы — самый важный человек в этой компании, — продолжил Андрей, подходя ближе, — и без вас я бы давно уже... — он запнулся, пытаясь вспомнить, что там было дальше, — ...давно бы уже с пирожками… Давно бы за пирожки… Давно бы утонул в проблемах, — закончил он кое-как. Катя смотрела на него, не моргая, как будто боялась, что он исчезнет, если она закроет глаза хоть на секунду.       — Андрей Палыч, вы не должны извиняться, — наконец произнесла она. — Я действительно была слишком навязчива и...       — Нет, Кать, — перебил её Жданов, — ты была права. Я просто... я был слишком взволнован встречей с Волочковой и сорвался на тебе. Это непростительно.       Он подошёл ещё ближе, почти вплотную к её столу. "Поцелуй её", — прозвучал в голове голос Малиновского. Андрей нервно сглотнул.       — Спасибо, что извинился, Андрей, — тихо сказала Катя, и на её губах появилась робкая улыбка. — Для меня это много значит.       Что-то в этой улыбке, в этих глазах за стёклами этих очков заставило Жданова забыть о Малиновском, о его советах, о Кире, о "Зималетто" — обо всём. Он наклонился через стол и нежно, осторожно поцеловал Катю.       Вечер наступил быстрее, чем Катя ожидала. День пролетел в обычной суматохе: Андрей Палыч требовал документы, Кира Юрьевна закатывала истерики, Милко грозился уволиться в пятнадцатый раз за неделю. Обычный день в «Зималетто». Когда она вышла из здания, декабрьский воздух больно обжег легкие, а на выдохе изо рта вывалилась огромная, тяжелая туча пара - сегодня было реально холодно. Что однако не мешало Малиновскому ждать ее, прислонившись к машине с таким видом, словно он позировал для обложки глянцевого журнала.       — А вот и наша Золушка! — воскликнул он, увидев Катю. — Готовы к превращению тыквы в карету?       — Скорее к превращению кареты в тыкву, — нервно улыбнулась Катя, поправляя очки. — Я, если честно, уже начинаю сомневаться в этой затее.       — Никаких сомнений! — решительно заявил Роман, открывая перед ней дверь машины. — Сомнения — это первый шаг к поражению. А мы с вами сегодня настроены исключительно на победу.       — И с кем же мы воюем? — поинтересовалась Катя, усаживаясь на пассажирское сиденье.       — С консерватизмом, предрассудками и устаревшими представлениями о стиле, — Малиновский сел за руль и завёл мотор. — А ещё с вашей неуверенностью в себе, но об этом мы поговорим позже.       — Я вполне уверена в себе, — возразила Катя. — Просто я реалистка и знаю свои... ограничения. Господи, как же холодно! — она съежилась и протянула пальчики к решетке обдува.       — Вот именно об этих так называемых «ограничениях» мы и поговорим, — кивнул Роман, выруливая на дорогу и врубая печку на максимум. — Но сначала — музыка! Что предпочитаете? Рок? Поп? Классику? Шансон?       — На ваш вкус, — пожала плечами Катя.       — Нет-нет-нет, так не пойдёт, — покачал головой Малиновский. — Сегодня вы учитесь делать выбор. Начнём с малого — с музыки. Что хотите послушать?       Катя на мгновение задумалась:— Что-нибудь... энергичное. Но не слишком громкое.       — Уже лучше! — одобрил Роман, включая музыку. — Видите? Не так уж сложно выражать свои предпочтения.       — Для вас, может быть, и не сложно, — заметила Катя. — Вы привыкли всегда говорить то, что думаете.       — А вы разве нет? — удивился Малиновский. — Мне казалось, вы как раз из тех, кто не стесняется высказывать своё мнение. По крайней мере, в рабочих вопросах.       — В рабочих - да, — согласилась Катя. — Но это другое. Там я знаю, о чём говорю. А в вопросах стиля, моды, внешнего вида... я чувствую себя полной невеждой.       — Ну, для этого у вас есть я — ваш личный гид по миру стиля, — подмигнул Роман. — Обещаю, к концу вечера вы будете разбираться в базовом гардеробе на раз-два. — Только не перестарайтесь, — рассмеялась Катя. — А то меня дома не узнают, на порог не пустят…       — Вот! — торжествующе воскликнул Малиновский. — Вы уже высказываете свои предпочтения. Прогресс налицо!       Катя покачала головой с улыбкой.       — Куда мы вообще едем? В ГУМ? ЦУМ? Какой-нибудь элитный бутик, где футболка стоит как моя месячная зарплата?       — Не совсем, — загадочно ответил Роман. — У меня есть план. Мы начнём с места, где вам будет комфортно, а потом постепенно будем расширять горизонты.       — Звучит пугающе, — заметила Катя. — Как в тех телешоу про преображение, где в конце участница не узнаёт себя в зеркале и рыдает от счастья или ужаса.       — Никаких рыданий! — заверил её Малиновский. — Только улыбки, смех и умеренное количество восторженных возгласов. И никаких радикальных перемен, обещаю. Мы просто... подчеркнём то, что уже есть.       — И что же, по-вашему, у меня есть такого, что стоит подчеркнуть? — с любопытством спросила Катя.       Роман на мгновение оторвал взгляд от дороги и серьёзно посмотрел на неё.       — Интеллект. Чувство юмора. Индивидуальность. И, между прочим, очень выразительные глаза, которые стоило бы показать миру, а не прятать за этими старомодными очками.       Катя смутилась и отвернулась к окну.       — Вы сейчас говорите как персонаж романтической комедии.       — А что, если мы и есть персонажи романтической комедии? — философски заметил Малиновский. — Представьте: где-то в параллельной вселенной люди смотрят сериал о нас с вами и переживают за нас.       — Тогда им, должно быть, очень скучно на эпизодах с моим участием, — усмехнулась Катя. — И вот наша героиня снова сидит за компьютером и заполняет таблицы Excel. Какое захватывающее зрелище!             — Не скажите, — возразил Роман. — В каждом хорошем сериале нужен умный персонаж, который держит весь сюжет от полного развала. Без вас Жданов давно бы уже обанкротил компанию, Кира устроила бы революцию, а Милко сбежал бы в Милан.       — Когда вы так говорите, моя работа действительно звучит героически, — рассмеялась Катя.       — Потому что так оно и есть! — подтвердил Малиновский. — Вы - тайный супергерой «Зималетто». Днём - скромная помощница, а ночью - спасительница модной империи!       — С такой работой у меня нет времени на ночные подвиги, — заметила Катя. — Я обычно падаю без сил после очередного дня.       — Однако, мыслите вы гораздо свободнее, чем можно было бы предположить, глядя на ваш... эм... консервативный образ, — Роман сделал паузу. — Кстати, мы почти приехали. Готовы довериться Роману Малиновскому?       — Насколько можно быть готовой к прыжку в неизвестность, — вздохнула Катя, но в её глазах мелькнуло любопытство. — Ведите, маэстро. Я в ваших руках.       — О, это самые опасные слова, которые можно мне сказать, — подмигнул он, паркуясь у небольшого торгового центра. — Но не бойтесь, сегодня я буду сама сдержанность и профессионализм. Ну, почти.       И с этими словами он выключил двигатель, открыл дверь и галантно протянул руку своей спутнице, словно приглашая её на танец, а не на шопинг в торговом центре среднего класса.