Дна нет, а верх запаян

      Торговый центр встретил их ярким светом и предпраздничной суетой. Декабрьский вечер уже окутал город темнотой, но внутри царило оживление — витрины сверкали, повсюду мерцали гирлянды, а из динамиков лилась ненавязчивая музыка.       — Итак, Катерина Валерьевна, добро пожаловать в храм потребления! — театрально взмахнул руками Роман. — Ну что, с чего начнём? Предлагаю сначала присмотреться к базовому гардеробу.       — Как скажете, вы же у нас эксперт, — пожала она плечами, с любопытством оглядываясь вокруг.       — Вот именно! — он подхватил её под локоть. — Поэтому первое правило сегодняшнего вечера: доверяйте мне, но не бойтесь говорить «нет». Если вам что-то категорически не нравится — так и скажите. Договорились?       — Договорились, — кивнула Катя. — Хотя я даже не представляю, что мне может подойти...       — А вот это мы сейчас и выясним! — Роман решительно повёл её в первый магазин.       Внутри Малиновский моментально преобразился. Его взгляд стал цепким и оценивающим, движения — точными и уверенными. Он словно сканировал пространство, выхватывая глазами нужные вещи.       — Так-так-так, — пробормотал он, быстро перебирая вешалки с одеждой. — Нам нужно что-то элегантное, но не скучное. Современное, но не кричащее. И главное — удобное, чтобы вы чувствовали себя комфортно.       — Звучит как невыполнимая миссия, — нервно хихикнула Катя.       — Для обычного человека — да, — самодовольно ухмыльнулся он. — Но не для Малиновского! О, смотрите! — он выхватил с вешалки тёмно-синее платье простого кроя. — Как вам?       Пушкарева с сомнением посмотрела на платье.       — Не слишком ли... облегающее?       — Оно просто по силуэту! — воскликнул Роман. — В облегающее я вас наряжать не буду, я не садист. И не мазохист… Просто крой по силуэту, пора перестать прятаться в мешковатых нарядах. Примерьте, и если будет совсем ужасно — я первый это признаю.       — Хорошо, — неуверенно согласилась она, принимая вешалку. — Но я предупреждаю: я не модель!       — Правда что ли? — язвительно хохотнул он.       Пока Катя была в примерочной, Малиновский успел набрать целую гору вещей — блузки, юбки, брюки разных фасонов и цветов.       — Роман Дмитриевич, — раздался голос из-за шторки, — я не уверена...       — Выходите-выходите, — нетерпеливо поторопил он. — Дайте взглянуть!       Шторка отодвинулась, и Катерина неуверенно шагнула вперед. Тёмно-синее платье и правда подчеркивало её фигуру, но все еще было строгим. До пошлятины было далеко, она даже слегка удивилась.       — Хм-м-м, — Малиновский обошёл вокруг неё, критически оценивая. — Неплохо, но не то. Слишком офисно. Нам нужно что-то более... живое.       — А по-моему, вполне приемлемо.       — Приемлемо? — передразнил Роман. — То есть, мы затеяли эту авантюру, чтобы в конце воскликнуть: О, как приемлемо я выгляжу!       — Боюсь, с моими данными, даже такая реплика прозвучит щедрым комплиментом, — вздохнула Катя.       — Ерунда! — отмахнулся он. — Вот, попробуйте это, — он протянул ей нежно-голубую блузку и тёмные брюки. — И вот это тоже, — добавил, вручая ей светло-бежевое платье.       Следующий час превратился в настоящий модный марафон. Пушкарева примеряла одну вещь за другой, а Роман комментировал каждый наряд с энтузиазмом профессионального стилиста.       — Нет-нет-нет, этот цвет делает вас похожей на бледную поганку, — морщился он, глядя на серую блузку.       — А это что? — Катя с недоумением разглядывала на манекене серо-фиолетовую юбку в пол с бархатными кислотно-оранжевыми вставками по бокам.       — Это? — невинно улыбнулся он. — А что, вполне в вашем стиле. Сверху еще пиджачок болотно-зеленого цвета, и родители даже не заметят, что вы утром в другой одежде ушли.       — Ах так? — Катя порыскала глазами по вешалкам и неожиданно выхватила полупрозрачную синтетическую леопардовую рубашку и протянула ему. — Тогда вот это определённо в вашем стиле, Роман Дмитриевич. Яркий акцент, смело, нетривиально, а как освежает!       Малиновский расхохотался, разглядывая рубашку, которую Катерина держала перед ним. Забрав вещь у нее из рук, он приставил вешалку к шее и глянул на себя в дальнее зеркало, прикидывая на себя этот апофеоз моды.       — Знаете что? — его глаза вдруг загорелись азартом, — Помните, мы договаривались, никаких вырезов и мини-юбок?       Пушкарева настороженно кивнула, уже догадываясь, к чему этот спрут клонит.       — Предлагаю сделку: вы подберете мне самый безумный образ, на который хватит вашей фантазии, и я его торжественно примерю, — он сделал драматическую паузу, — если вы примерите вот это!       С этими словами он пробежался пальцами по паре рядов с одеждой и с довольным видом вытащил облегающее кружевное чёрное платье с головокружительным вырезом на спине. Повертел его туда-сюда, оценил, кивнул и уставился на Катю. Та, не моргая, глядела на платье, как на инопланетный артефакт.       — Вы шутите? Я никогда в жизни не надевала ничего подобного!       Но, спустя буквально секунду, она еще раз задумчиво посмотрела на платье, потом на леопардовую рубашку в своих руках, и озорно улыбнулась.       — Хотя, знаете, Роман Дмитриевич, это платье вам обойдётся очень дорого, — она повертела головой по сторонам и начала решительно собирать вещи с вешалок. — К этой леопардовой рубашке просто необходимы... ага, вот это! И, конечно же, этот шикарный аксессуар!       — Боже мой, — притворно ужаснулся он, — вы хотите превратить меня в попугая!       — Или в жарптицу, — невинно улыбнулась Катя, добавляя к стопке еще что-то совершенно вырвиглазное.       — Я смотрю, вы быстро вошли во вкус. Мне теперь даже страшно. Ну что ж, — он забрал у нее свою стопку одежды и протянул Кате платье, — предлагаю пойти в примерочные одновременно. Кто откажется выходить - тот проиграл.       — И что получит победитель? — с вызовом спросила она.       — Хм... — задумался Малиновский. — Пусть победитель выберет десерт, который проигравший оплатит на фудкорте. Идёт?       — Договорились! — Катя решительно направилась к примерочной.       Ровно через три минуты шторки двух соседних примерочных отодвинулись одновременно. Малиновский вышел, облачённый в леопардовую рубашку, сверкающие стразами кожаные штаны, фиолетовый шейный платок и жёлтый пиджак с пайетками. На голове у него красовалась черная фетровая шляпка с торчащими по бокам перьями, как у Астерикса из мультика. А напротив него стояла Катерина в маленьком чёрном платье, которое сидело на ней... просто сногсшибательно. Платье подчёркивало её стройную фигуру, о существовании которой никто даже не догадывался, а глубокий вырез на спине придавал образу неожиданную дерзость.       — Ого! — только и смог выдавить Малиновский, окидывая Катю восхищённым взглядом.       — Ого! — эхом согласилась она, разглядывая его наряд, а затем не выдержала и расхохоталась, — вы в этом прикиде похожи на шляпника из «Алисы в стране чудес»… Только если бы его постирали в кипятке.       Магазинный свет безжалостно подчёркивал всю абсурдность их нарядов. Малиновский прыснул, и вдруг шагнул к Кате и деловито изрек:       — А ну-ка, идите сюда. Хулиганить так хулиганить.       Он стянул с ее косичек резинки, распустив ей волосы и немного взбил пальцами шевелюру у нее на затылке.       — А вы, Катерина Валерьевна, в этом образе — вылитая Дженнифер Лопес на церемонии грэмми, только если бы её снимали на кассетную видеокамеру через москитную сетку.       Внезапно Катерина выпрямилась, надула губы и заговорила совершенно другим, высоким голосом:       — Ой, ну что вы такое говорите! — она картинно взмахнула рукой. — Я, вообще-то, звезда! Меня даже в «Доме-2» снимали! Правда, в массовке, когда я мимо забора проходила...       — Катя…       — Я Кэтрин, — поправила она, капризно надув губы и делая модельный поворот перед зеркалом. — Кэтрин Пуш! Мой стилист — сама Таша Строгая! Правда, она об этом не знает, я просто смотрю «снимите это немедленно» каждое утро перед работой...       Малиновский уже не мог стоять прямо от смеха и прислонился к стене.       — Ну хорошо, Кэтрин Пуш, — он сделал ударение на фамилии, — позвольте представиться. Роман Малиновский, дизайнер от кутюр, коллекция «Леопард в бетонных джунглях». Мои показы проходят в самых престижных местах — от станции метро «Сокольники» до торгового центра «Горбушка»! Катя захлопала в ладоши:       — О боже! Сам Роман Малиновский! Я слышала о вас! Ваши коллекции видели все — особенно бабушки у подъезда, когда вы утром возвращаетесь домой из клубов!       — Да-да, — он картинно поправил воротник. — Мой стиль узнаваем. Эту рубашку, между прочим, носил сам Филипп Киркоров... во сне, в самом страшном кошмаре!       Катя картинно ахнула и прижала руки к щекам:       — Боже мой! Сам Киркоров! Роман Дмитриевич, вы такой важный человек! А скажите, это настоящий леопард или искусственный?       — Это натуральный полиэстер с рынка «Лужники»! — гордо ответил Роман. — Самый что ни на есть подлинный!       — Ах, я вам так завидую!       Атмосфера была такой живой, непринужденной и… неожиданной, что от когнитивного диссонанса Малиновский окончательно сдался и сполз по стенке, задыхаясь от смеха.       — Катя... я больше не могу...       — Какая Катя? — она строго посмотрела на него поверх очков. — Я же сказала — Кэтрин Пуш! Я даже в «Фабрике звёзд» почти участвовала — стояла в очереди на кастинг, но потом мама позвонила и сказала, что борщ скоро остынет...       Это стало последней каплей — Роман буквально сложился пополам от хохота, а Катерина не выдержала и тоже расхохоталась, выйдя из образа. Их прервал звук цокающих каблуков. Обернувшись, они увидели, как в соседнюю примерочную, даже не взглянув в их сторону, прошла девушка. За ней плелся крупный лысый мужчина и нес такую огромную стопку вещей, что едва видел перед собой.       — Ладно, — шепнула она, — давайте переоденемся обратно… Пока нас отсюда не выгнали.       Малиновский тихонько кивнул. Пушкарева было направилась обратно в примерочную, но Роман внезапно мягко остановил ее за локоть и достал телефон из кармана своих кожанных брюк.       — Подождите. Этот исторический момент нужно запечатлеть, — заявил он, поднимая телефон. — Улыбнитесь, Катерина Валерьевна! Это для личного архива, обещаю, что фото не увидит ни одна живая душа.       — Нет-нет-нет, — запротестовала она, прикрывая лицо рукой. — Только не фото! Я не готова!       — Да бросьте! — подбодрил он. — Когда ещё у вас будет шанс сфотографироваться с таким экзотическим персонажем, как я? Считайте это туристическим снимком — «Я и редкий вид павлина».       Та не выдержала и снова рассмеялась.       — Ну хорошо, только никому не показывать!       — Даю слово скаута!       Они встали рядом перед зеркалом, Роман обнял Катерину за плечи и поднял телефон.       — Скажите «стиль»!       — Стиль! — послушно повторила она, всё ещё немного скованно улыбаясь.       — Нет, так не пойдёт, — покачал головой Роман после первого снимка. — Вы выглядите так, будто я взял вас в заложники. Расслабьтесь!       Катя смотрела на него с сомнением, но потом, к собственному удивлению, решила поддаться моменту. Развернувшись к зеркалу спиной, демонстрируя вырез на изящной спине, она оглянулась через плечо. Показав знак «пис», она широко улыбнулась. Они сделали ещё несколько забавных фото, принимая всё более нелепые позы. Когда они закончили фотосессию, оба буквально задыхались от смеха.       — Боже мой, — выдохнула Пушкарева, вытирая выступившие от смеха слёзы, — я не помню, когда в последний раз так веселилась.       — Видите, шопинг может быть увлекательным приключением, — подмигнул Малиновский. — Особенно в такой потрясающей компании.       — Это был мой дебют в мире высокой моды, — она шутливо поклонилась. — Но пойдемте в следующий магазин.       — Пойдемте, — согласился он. — Хотя, признаться, мне уже начал нравиться этот дерзкий принт...       — Даже не думайте! — погрозила ему пальцем Катя. — Я не позволю вам совершить такое преступление против человечества.       — Смотрите-ка, — восхитился Малиновский, — и трёх часов не прошло, а вы уже раздаёте модные советы! Моя ученица превзошла учителя!       — Для этого не нужно быть Карлом Лагерфельдом, — рассмеялась Катя. — Достаточно иметь зрение.       Они разошлись по примерочным, после чего двинулись дальше покорять новые и новые горизонты. Они ходили между рядов с вешалками, мерили, крутились у зеркала, не замечая, как летело время.       — Катюша, вам не нравится? — вопросил он, наблюдая, как Пушкарева с явным не удовольствием разглядывает в зеркало разлетающуюся сиреневую юбку в мелкую клетку, и горчичного цвета пиджак с совершенно идиотскими фиолетовыми бантами на воротнике.       — Признайтесь, — улыбнулась она, — вы специально подсунули мне эти ужасные вещи?       — Разумеется! — подтвердил Роман. — Я хотел увидеть вашу реакцию. И знаете что? Мне нравится, когда вы не боитесь высказывать своё мнение.       — Даже если оно не совпадает с вашим? — приподняла бровь Катя.       — Особенно если не совпадает, — серьёзно ответил Малиновский. — В этом и суть индивидуального стиля - он должен отражать вашу личность, а не мои представления о том, как вы должны выглядеть.       Катя задумчиво кивнула.       — Знаете, Роман Дмитриевич, а ведь вы не такой поверхностный, каким хотите казаться.       — Тс-с-с! — приложил он палец к губам. — Это страшная тайна. Если кто-то узнает, что у меня есть душа, моя репутация безнадёжного ловеласа будет разрушена!       Они оба рассмеялись, и напряжение, которое Катерина испытывала в начале их похода, постепенно растаяло.       — О! — внезапно воскликнул Роман, выхватывая с вешалки кремовую блузку с деликатным кружевом по воротнику. — Вот это то, что нам нужно. Примерьте с этой юбкой, — он протянул ей пастельно-бежевую юбку-карандаш.       Когда Катя вышла из примерочной в новом наряде, Малиновский присвистнул.       — Вот это другое дело! — одобрительно кивнул он. — Посмотрите на себя.       Пушкарева повернулась к большому зеркалу и замерла. Кремовая блузка мягко обрисовывала её фигуру, премилый чокер из черной атласной ленты привлекал внимание к ключицам, а юбка подчёркивала стройность ног. Весь образ ее выглядел нежным, женственным и... совершенно не похожим на привычную Катю.       — Ну как? — спросил Роман, наблюдая за её реакцией.       — Это... это всё та же я, только в другой одежде, — задумчиво произнесла Катя, разглядывая своё отражение. — Но мне очень нравится.       — Знаете, в чём секрет хорошего стиля? — философски заметил он, становясь рядом с ней перед зеркалом. — Он не меняет человека, а раскрывает его настоящего. Убирает лишнее, подчёркивает главное. Как хороший редактор с текстом — не переписывает, а делает ярче то, что уже есть.       — Никогда не думала, что услышу от вас такие глубокие мысли, — улыбнулась она.       — Я полон сюрпризов, Катюша, — широко улыбнулся Роман. — Так что, берём этот комплект?       — Да, — решительно кивнула та. — И, пожалуй, то синее платье из первого магазина тоже. Которое «приемлемое».       — И почему я не удивлен, — усмехнулся он. — Но сначала последний маленький рывок. Выберем вам пальто. Ваш шерстяной ужин для моли пора отправить на заслуженный отдых.       — Эй! — шутливо возмутилась Катя. — В нем очень тепло!       — Уверен, мы найдём что-нибудь не менее тёплое, но более... человеческое.       В отделе верхней одежды Малиновский сразу же направился к ряду элегантных пальто.       — Так, нам нужно что-то практичное, но стильное, — бормотал он, перебирая вешалки. — А, вот! — он вытащил классическое пальто песочного цвета. — Примерьте.              Катя послушно надела его и посмотрела в зеркало.       — Хм, неплохо, но как-то... безлико, — задумчиво произнесла она, поворачиваясь перед зеркалом.       — Смотрите-ка! — восхитился Роман. — У кого-то проснулся вкус! Согласен, давайте поищем что-нибудь поинтереснее.       Они перебрали ещё несколько вариантов, пока не остановились на изящном пальто винного цвета с поясом.       — Вот это — ваше, — уверенно заявил он, когда Катя примерила его. — Посмотрите, как оно подчёркивает цвет ваших глаз.       Пальто действительно смотрелось отлично.       — Знаете, мне действительно нравится. Беру!       Когда они подошли к кассе с выбранными вещами, Малиновский галантно потянулся за кошельком, но Катерина остановила его.       — Нет-нет, я сама, — твёрдо сказала она, доставая свою карточку. — Иногда нужно тратиться и на себя.       — Браво! — одобрительно кивнул Роман. — Ещё один важный урок стиля: инвестиции в себя всегда окупаются.       С пакетами в руках они направились к фудкорту.       — Предлагаю отметить наши модные победы чем-нибудь вкусненьким, — предложил Малиновский. — Что предпочитаете? Суши? Пиццу? Бургеры?       — После такого шопинга мне кажется, я заслужила что-нибудь по-настоящему калорийное, — решительно заявила Катя. — Бургер с картошкой и молочный коктейль!       — Вот это дух! — расхохотался Роман. — Узнаю настоящую женщину! Идёмте, я знаю отличное место.       Они устроились за столиком с подносами, полными ужасного фастфуда, за который родители Кате непременно оборвали бы уши. Роман с удовольствием наблюдал, как девушка с энтузиазмом вгрызается в огромный бургер. Они продолжили ужин, обмениваясь шутками и наблюдениями о коллегах. С удивлением Роман обнаружил, что ему действительно интересно общаться с Катей — она наблюдательна, остроумна и не боится подшучивать над ним. Когда они закончили ужин, за окнами уже совсем стемнело, и температура опустилась ещё ниже. Малиновский галантно помог девушке надеть её новое пальто.       — Вот видите, — заметил он, когда они шли к машине, — даже в такой мороз можно выглядеть стильно и при этом не замёрзнуть.       — Должна признать, вы были правы, — согласилась Катя. — Это пальто действительно тёплое.       — Я всегда прав в вопросах стиля, — самодовольно заявил Роман. — Это мой дар и моё проклятие.       Она звонко рассмеялась, и её смех облачком пара растворился в морозном воздухе. Дорога домой прошла в уютном молчании. Катя задумчиво смотрела в окно на проносящийся мимо город, а Малиновский изредка бросал на неё внимательные взгляды. Когда они подъехали к её дому, Роман заглушил мотор и повернулся к своей спутнице.       — Ну вот, миссия выполнена, — улыбнулся он. — Золушка получила свой наряд для бала.       — Спасибо, Роман Дмитриевич, — искренне поблагодарила она. — За всё. Не только за помощь с одеждой, но и за... компанию. Было очень весело.       — Мне тоже, — неожиданно серьёзно ответил он. — Знайте, Катя, вы удивительная девушка. Не позволяйте никому — даже Жданову — заставлять вас думать иначе.       Она смущённо улыбнулась и протянула руку:       — До завтра?       — До завтра, — Роман пожал её руку, а затем неожиданно для самого себя поднёс её к губам и галантно поцеловал. — Сладких снов, Катерина Валерьевна.       Девушка покраснела, быстро попрощалась и выскочила из машины, прижимая к груди пакеты с покупками. Малиновский проводил её взглядом до самого подъезда, дождался, пока она войдёт внутрь, и только потом завёл мотор.