Дна нет, а верх запаян

      И будто уже случившегося было недостаточно, ко всему еще и выяснилось, что завтра лететь в Прагу, о чем Андрей напрочь забыл, а по офису с зонтиком наперевес порхала Юлианна и вручала всем приглашения на выставку. В общем, царила атмосфера странного оживления. Воздух вибрировал от перешептываний, смешков и обмена многозначительными взглядами. Все это сопровождалось ароматом свежесваренного кофе и дорогого парфюма, от которого к концу дня у Андрея уже болела голова. Он многозначительно сидел у себя в кабинете, погруженный в бумаги и изображал статую, за последние минут десять не пошевелившись ни разу. В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, в кабинет влетела Юлианна — яркая, как тропическая птица, с шарфом, развевающимся за ней словно хвост павлина.       — Андрей Палыч! — воскликнула она с таким энтузиазмом, словно только что выиграла в лотерею. — А где наша Катенька?       Жданов поднял голову от документов, его взгляд был таким же отсутствующим, как и его интерес к происходящему.       — Наверное, у себя, как обычно, — он махнул рукой в сторону двери. — А что случилось? Мир перевернулся? Милко похвалил кого-то? Или, может, Вика пришла вовремя на работу?       — Нет-нет, всё гораздо интереснее! — Юлианна подлетела к столу и положила на него глянцевый буклет. — Третьяковская галерея! Выставка художников начала 20-го века! Просто потрясающе! Я уже пригласила почти всех сотрудников, а Катюшу вот еще не поймала… И тебе, между прочим, не помешает!       — Ах, выставка… — Жданов поднял бровь с таким видом, словно ему предложили посетить лекцию о квантовой физике на китайском языке.       — Юлианна, у нас тут модный дом, а не кружок любителей искусства. У нас коллекция на носу, отчеты, сметы...       — Искусство вдохновляет, Андрей Палыч! — Юлианна всплеснула руками. — Как можно создавать моду без вдохновения? Это всё равно что готовить борщ без свеклы!       В этот момент из каморки вышла Катя, держа в руках папку с документами. Её новый образ приятно удивил Юлианну, и она отметила это большим одобрительным кивком и широкой улыбкой.       — Катенька! — Юлианна мгновенно переключила внимание на неё. — Я как раз тебя искала!       — Меня? — Пушкарева поправила очки, глядя на нее немного растерянно.       — Да-да! Смотри! — Юлианна выхватила у Жданова буклет и протянула его Кате. — Выставка в Третьяковке! Художники начала 20-го века! Авангард, модерн, символизм! Ты просто обязана пойти!       Катя взяла буклет, её глаза загорелись искренним интересом.       — Ох, это же... — она начала перелистывать страницы. — Малевич, Кандинский, Шагал...       — Вот! — Юлианна победно посмотрела на Жданова. — Катя понимает! А ещё я принесла тебе смету, — она протянула Кате папку. — Всё готово, можешь проверить.       — Спасибо, — Катя приняла папку, но её внимание всё ещё было приковано к буклету. — Когда выставка?       — Сегодня вечером! — она хлопнула в ладоши. — Я уже всех пригласила. Даже Милко согласился, представляешь? Сказал, что авангард — это единственное, что спасает русскую культуру от полного забвения. А отказались, кстати, самые занудные зануды на всем белом свете. Да, Андрей Павлович? — стрельнула она глазами в его сторону.       Тот закатил глаза.       — Юлианна, у нас работа. Мы не можем все просто взять и уйти на выставку.       — Почему нет? — Юлианна пожала плечами. — Рабочий день к вечеру закончится. А культурное обогащение ещё никому не вредило! Катя, ты ведь пойдёшь?       Катя бросила быстрый взгляд на Жданова, потом снова на буклет.       — Конечно, пойду, — твердо ответила она. — У меня же нет забронированного столика в место, где единственная картина - это фуа-гра стоимостью в три мои зарплаты и меню без цен. — и ядовито глянула на Андрея.       Тот хрипло кашлянул, стараясь сохранять невозмутимый вид.       — Отлично! — Юлианна снова хлопнула в ладоши. — Значит, договорились! Встречаемся у входа в галерею в семь вечера!       Она выпорхнула из кабинета, оставив после себя шлейф цветочного парфюма и лёгкое недоумение.       — Катя, — Жданов потёр переносицу, — у нас правда есть время на эти художественные экскурсии?       — Всегда можно найти время для искусства, Андрей Палыч, — Катя пожала плечами, протягивая ему папку с отчётом. — Вот, кстати, отчёт по грядущей коллекции, который вы просили.       Жданов взял папку, открыл её и начал просматривать цифры. По мере чтения его брови поднимались всё выше и выше.       — Катя, это что такое? — он ткнул пальцем в строчку с итоговой суммой. — Почему стоимость выпуска выросла на 10%?       — Потому что цены на ткани выросли, — спокойно ответила она. — Поставщики подняли тарифы. Я уже связывалась с альтернативными компаниями, но у них либо качество хуже, либо цены ещё выше.       — И что нам теперь делать? — Жданов провёл рукой по волосам. — У нас и так бюджет трещит по швам! — Можно сократить расходы на другие статьи, — предложила Катя. — Например, на рекламу или на...       В этот момент дверь снова открылась, и в кабинет вошёл Малиновский. Как всегда безупречно одетый, с улыбкой, которая могла бы осветить весь офис.       — Привет, труженики капитализма! — бодро поприветствовал он. — Как продвигается наше восхождение на финансовый Олимп?       — Здравствуйте, Роман Дмитриевич, — Катя тепло улыбнулась ему, и эта улыбка не ускользнула от внимания Жданова. — Мы как раз обсуждаем новые цифры.       — Новые цифры? — Малиновский подошёл ближе. — Дай-ка взглянуть, — он заглянул через плечо Жданова, после чего грустно присвистнул. — Мать моя женщина! Это же куча денег! Я бы даже сказал, гора денег. Эверест денег!       — Спасибо за профессиональнай финансовый анализ, Ромка, — саркастично заметил Жданов, — без тебя бы никак не догадались. Может тебе у нас бухгалтером на полставки подрабатывать? Дебет - это куча денег. Кредит - еще одна куча денег…       — Господа! — вклинилась Катя раздраженно, — Как я уже говорила Андрей Палычу, у нас есть несколько вариантов действий, — деловито начала она. — И самый реальный — обратиться в банк «Ллойд Моррис» за кредитом для «Никамоды».       — Катя, вы прекрасно понимаете, что юридические отношения «Никамоды» и «Зималетто» не должны отразиться в документах, — Жданов потер переносицу. — Иначе можно сразу явку с повинной писать. Если мы пойдем этим путем, придется подкорректировать отчет для совета директоров.       — Подделать, — невозмутимо поправила Катя. — Давайте называть вещи своими именами, Андрей Павлович. Вы хотите подделать финансовые документы.       — Ну зачем так сурово? — вмешался Малиновский. — «Подделать» звучит так... криминально. Я бы сказал «творчески интерпретировать цифры». Или «применить нестандартный подход к бухгалтерии». Или, — он сделал драматическую паузу, — «устроить цифрам карнавал»!       — Карнавал? — Катя приподняла бровь.       — Ну да! — воодушевился Роман. — Представьте: цифра три надевает маску восьмерки, пятерка притворяется двойкой, а ноль... ну, ноль он и в Африке ноль, ему маскироваться не надо.       Жданов снова закатил глаза.       — Роман, ты не помогаешь.       — А я и не обещал помогать, — пожал плечами Малиновский. — Я здесь для моральной поддержки и внесения элемента хаоса.       — С хаосом у нас и так все в порядке, — вздохнул Андрей, снова глядя на цифры. — Катя, неужели нельзя как-то... ну, знаете... поиграть с цифрами?       — Поиграть с цифрами? — Пушкарева изобразила задумчивость. — Хм, давайте подумаем... Может, сыграем с ними в прятки? Спрячем парочку миллионов под ковер? Или в «Монополию»? Купим на них Тверскую улицу и поставим отели?       Малиновский расхохотался.        — В любом случае, Андрей Павлович, — невозмутимо продолжила она, — все эти вопросы мы можем обсудить завтра. Рабочий день закончен. И у меня уже есть планы на вечер. Как и у вас, кстати, — не сдержалась она.       — Какие ещё планы? — Жданов нахмурился. — У нас тут кризис намечается, а вы...       — А я собираюсь на выставку, — отрезала Пушкарева. — Меня уже ждут коллеги. Со всем этим, — она кивнула на отчёт, — мы разберёмся завтра.       Малиновский с интересом наблюдал за этой сценой, переводя взгляд с Катерины на друга и обратно, как на теннисном матче.       — Катя, но это срочно, — Жданов попытался настоять. — Мы не можем просто...       — Мы не можем просто игнорировать тот факт, что рабочий день имеет границы, — она деловито выставила указательный палец. — И я имею право на личное время. Тем более, что выставка — это культурное мероприятие, которое может быть полезно и для работы. Вдохновение, новые идеи... Знакомства с новыми интересными людьми, в конце-концов, — ехидно улыбнулась она. — Как сказала Юлианна, нельзя создавать моду без вдохновения.       — Полностью согласен! — поддержал её Роман, шагнул к ней и приобнял ее за плечи. — Искусство — это пища для души! А наша душа тоже требует питания, не правда ли, Катерина Валерьевна?       — Именно так, Роман Дмитриевич, — девушка благодарно кивнула ему и вежливо отстранилась, шагнув к выходу.       — Андрей Павлович, — наклонился он к другу, пытливо заглянув ему в лицо, — а отчего же и нам с вами не заняться культурным обогащением? Да еще и в такой чудесной компании!       В этот момент дверь кабинета снова открылась, и на пороге появилась Кира. Как всегда безупречная, с идеальной причёской и в костюме, который стоил, вероятно, как месячная зарплата рядового сотрудника «Зималетто». Катя облегченно вздохнула. Кто бы мог подумать, но в этот момент она была даже рада ее появлению.       — Андрей, ты не забыл о нашем вечере? — она подошла к Жданову и положила руку ему на плечо. — Сегодня в «Ля Фонтен» живая музыка. Тебе ведь нравится джаз?       Жданов выглядел слегка растерянным.       — Кир, у нас тут небольшая проблема с бюджетом коллекции...       — Это может подождать до завтра, — она улыбнулась, но её глаза оставались холодными. — Ты же не собираешься провести весь вечер, копаясь в бумагах?       Катя, наблюдавшая эту сцену, почувствовала, как внутри поднимается волна обиды и раздражения. Она быстро собрала свои бумаги и направилась к двери.       — Кира Юрьевна, — сказала она, останавливаясь, — я заказала вам билеты для командировки в Прагу. Отели, трансферы — всё организовано. Документы и чеки у вас на столе.       — О, спасибо, — Воропаева бросила на неё быстрый взгляд. — Надеюсь, вы выбрали хороший отель?       — Я выбрала тот, который вы указали в заявке, — сухо ответила Катя. — Всего доброго. До завтра.       Она вышла из кабинета, не дожидаясь ответа. Жданов дёрнулся, словно хотел её остановить, но присутствие Киры явно сдерживало его.       — Что это с ней сегодня? — Кира нахмурилась.       — Просто устала, наверное, — Андрей пожал плечами, избегая встречаться с ней взглядом. — Много работы.       — Кстати, — Кира поправила его галстук. — Ты уже собрал чемодан?       — Конечно, — бессовестно солгал Жданов и натянуто улыбнулся. — Всё под контролем.       — Отлично, — она чмокнула его в щёку. — Тогда я пойду, закончу кое-какие дела, и встретимся в ресторане. Не опаздывай!       Вежливо улыбнувшись Роману, она вышла из кабинета, оставив их наедине. Как только дверь закрылась, Жданов тяжело вздохнул и откинулся в кресле.       — Ну и ситуация, — пробормотал он.       — Да уж, — Малиновский присел на край стола. — Похоже, наша Катя на тебя здорово обижена.       — С чего ты взял? — Андрей попытался изобразить непонимание.       — Ой, брось, — Роман махнул рукой. — Это же очевидно. Она даже не попыталась скрыть своё раздражение, когда Кира появилась. И этот тон, когда она говорила о билетах... Прямо ледяной душ!       Жданов потёр лицо руками.       — Ладно, допустим. И что мне теперь делать?       — Как что? — Малиновский посмотрел на него как на умственно отсталого. — Ехать за ней на выставку, конечно!       — Боюсь, не получится — Андрей уставился на друга. — У меня ужин с Кирой, сам слышал.       — Отмени, — просто сказал он. — Скажи, что у тебя срочное совещание с иностранными партнёрами. Или что тебя похитили инопланетяне. Или просто правду, но в свободной интерпретации. Мол, не смог устоять перед Юлианной и поехал на выставку.       — Кира меня убьёт, — Жданов покачал головой.       — А если ты не помиришься с Катей, то твоя карьера умрёт ещё быстрее. Выбирай: быстрая смерть от рук Киры или медленная агония без Катиной поддержки.       Андрей задумался, барабаня пальцами по столу.       — Даже если я поеду на эту выставку, что я ей скажу? «Прости, что я такой идиот»?       — Неплохое начало, — кивнул Малиновский. — Можешь добавить: «Я ценю твою работу и тебя как человека». И ещё: «Я понимаю, что иногда веду себя как последний козёл, но я работаю над собой».       — Очень смешно, — Жданов встал со стула и бросил в друга скомканный лист бумаги. — Я серьёзно спрашиваю!       — А я серьёзно отвечаю, — Малиновский легко увернулся от снаряда. — Катя - умная женщина. Она поймёт искренние извинения. Главное - будь честным. И, желательно, не упоминай Киру в разговоре. Это как красная тряпка для быка.       — Спасибо за совет, профессор отношений, — саркастично ответил Жданов. — Ещё какие-нибудь гениальные идеи?       — Да, — Малиновский сунул руку в карман и облокотился на дверной косяк. — Ты должен провести с ней еще одну ночь.       — Да не могу я больше! Этот фарс с Пушкарёвой... он разрушает мою жизнь! Вранье - это очень энергозатратный процесс, как выяснилось… — Жданов снова плюхнулся в кресло. — Кира меня убьёт, если узнает. А она уже подозревает. Крутилась сегодня возле меня весть день, гавкала на Катю… У неё нюх на такие вещи, как у служебной собаки на контрабанду.       — А ты не думал, что, возможно, сейчас не стоит так волноваться о реакции Киры? Может, стоит больше беспокоиться о чувствах той, кто держит в своих руках будущее всей компании? Ты видел, с каким лицом наша Катерина Валерьевна говорила о десятипроцентном подорожании. Она обижена, друг мой. И если она всерьёз обидится, плохо будет всем. Просто представь, что она может сделать с твоими финансами, если решит, что ты играешь её чувствами. А это я еще господина Зорькина не упомянул…       — Я не играю её чувствами! — возмутился Андрей. — Я просто... просто...       — Просто целуешь её, а потом бежишь на свидание с Кирой? — Роман скептически поднял бровь. — Она ещё от Волочковой не успела отойти, а ты уже с Кирой по ресторанам разъезжать собрался.       — Волочкова — это работа, — буркнул Жданов. — И потом, я не виноват, что Кира...       — Что Кира что? — перебил его Малиновский. — Что она твоя невеста? Так это ты сам ей предложение сделал, между прочим. Или что она ревнивая? Так это ты её такой сделал, бегая за каждой юбкой.       — Я не бегаю за каждой юбкой! — возмутился Андрей.       — Нет, только за теми, в которых не Катя, — холодно добавил Роман. — Хотя, заметь, она тебя красиво подколола насчёт планов на вечер. Это было... элегантно.       — Да, я заметил, — Жданов поморщился.       — Я рад, что ты хоть что-то заметил. Она ревнует. И не только ревнует, но и обижается, — уточнил Малиновский. — И имеет на это полное право. Она, между прочим, прекрасно выглядит, чёрт возьми, и достойна об этом знать.       — Я сказал ей, что она выглядит потрясающе, — возразил Андрей.       — А потом добавил что-то вроде «но я буду скучать по старой Кате», — Роман покачал головой. — Гениальный ход, Казанова. Просто верх дипломатии.       — А ты откуда знаешь? — подозрительно прищурился Жданов. — Ты что, подслушивал?       — Ну конечно, — Малиновский закатил глаза. — У меня же нет других дел, кроме как прятаться за шкафами и подслушивать твои любовные излияния, — он вдруг посерьезнел. — Представь себе, Катю настолько заколебал некий господин Жданов, что она приходила делиться этим со мной. И у нас с ней образовался клуб «Пострадавшие от Жданова». Собираемся по вторникам и пятницам, обсуждаем твои подвиги, плетём куклы вуду. Очень душевно получается.       — Так вы уже подружились, я смотрю? — Андрей скрестил руки на груди, пытаясь скрыть раздражение.       — Ну, не то чтобы прямо подружились, — Малиновский сделал вид, что задумался. — Скорее, у нас сформировался стратегический альянс против твоей бестактности. Типа НАТО, только круче. Мы его называем ЖОПА — «Жданов, Остановись, Пожалуйста, Андрей».        Тот не выдержал и фыркнул от смеха.       — Ой балбес… — протянул он, хихикая.       — Балбес, — согласился Роман, — но я хотя бы не говорю женщинам, что буду скучать по их старому образу сразу после комплимента новому, — ответил Роман. — Серьёзно, друг мой, это всё равно что сказать «ты похудела, но я буду скучать по твоим складочкам» или «новая причёска тебе идёт, но с прежней ты была больше похожа на человека».       — Я не это имел в виду! — запротестовал Андрей. — Я просто хотел сказать, что...       — Что тебе было комфортнее, когда она выглядела как библиотекарь из советского фильма, — закончил за него Малиновский. — Потому что тогда ты мог спокойно использовать её мозги, не боясь, что кто-то ещё заметит, что она прикольная. А еще ты ее ревнуешь!       Жданов открыл рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его, не найдя подходящих слов.       — Я не... Это не... — он запнулся. — Это абсурд, — нервно поправил галстук. — С чего ты взял, что я… Что я ее ревную?       — Ну, например, с того, как ты сейчас побледнел, как только я это сказал, — Малиновский самодовольно улыбнулся, подойдя к Жданову.       — Неважно, — отмахнулся Андрей. — Суть в том, что...       — Суть в том, что ты ревнуешь, — Малиновский похлопал друга по плечу. — И это нормально. Ненормально то, что ты не можешь в этом признаться даже самому себе.       — Я не ревную, — упрямо повторил Жданов. — Я просто... беспокоюсь о ней. Как начальник о подчинённой.       — Ага, — кивнул Роман. — А я просто беспокоюсь о своём бокале виски. Как человек о напитке. Поэтому и выпиваю его каждый вечер.       — Ты невозможен, — вздохнул Андрей.       — Зато я возможен на свидании с Катюшей, — ехидно оскалился Малиновский. — Если ты не поторопишься, конечно.       — Что?! — Жданов вскинулся. — Ты... ты что, положил на неё глаз?       — А если и так? — невинно поинтересовался он. — Она умная, с чувством юмора, и теперь ещё и выглядит как! Цветок просто, как же она так раскрылась! Ну, чем не идеальная женщина?       Лицо Андрея перекосилось от гнева.       — Ты... ты не можешь, — пробормотал он. — Она же... это моя Катя!       Роман, глядя на пышущего злостью друга, не выдержал и от всей души расхохотался на весь кабинет.       — Что и требовалось доказать, — просмеявшись, еле выдавил он. — Ты бы видел сейчас свою физиономию…       — Да иди ты! — злобно воскликнул Андрей, резко развернулся и схватил пальто. — Я еду в Третьяковку, — решительно заявил он.       Малиновский снова рассмеялся, и подойдя к двери, торжественно открыл ее Жданову.        — Удачной охоты, Казанова! Когда за ним закрылась дверь, Роман довольно потёр руки.       — Эх, Катюша-Катюша… О! — радостно воскликнул он, глядя на стоявшую на столе бутылку виски. — А это моя моральная компенсация за сегодняшний дурдом…       С этими словами он взял бутылку за пазуху и направился к себе в кабинет собираться домой. Правильно говорила Катя - работа работой, а вдохновение, все-таки, берется извне.