Злые сумерки

Ночь миновала, наступило прохладное утро. Солнце только начинало выглядывать из-за горизонта, приветствуя живого и здорового меня, хотя с последним я немного переборщил. Ключица все ещё болела, однако на месте моего боевого ранения уже была тканевая повязка – ночью меня Хряк все же подлатал и убаюкивал своим ласковым хрюканьем. Всю ночь снились тревожные сны, где я убегал от орды гоблинов, сражался с какими-то непонятными тварями, которые были столь же бесформенными, сколько и мои попытки их одолеть, а под конец уже снились женщины. Жаль, что приятная концовка у снов практически всегда ускользает словно рыба из рук. – Эх, ты мое Солнце, - Мой золотистый ты цветок! Ярко светишь мне в оконце, Подари свой лепесток! Я лежал в повозке на груде наших вещей. Гриша, Одрик и Генри мирно сопели, свернувшись калачиком на постеленных под себя шкурах и тканях, под которыми лежали остальные наши вещи за исключением продуктов, чтобы не раздавили. За моей спиной на козлах сидел Лео и Итан. Наш Маэстро, как я понял, развлекал последнего песнями, чтобы тому было не так скучно управлять, однако на музыкальных инструментах он не играл – уважал сон товарищей. Эшли сидел на краю, свесив ноги с телеги, и что-то хомячил. Генри узнал повязки, которые мы сняли с трупов вчерашних бандитов, и рассказал нам, что они принадлежат своеобразным торговцам, которые продают людей оркам. С его слов, он эти истории услыхал от одного из ветеранов в трактире. Однако там много неточностей в его рассказе, а именно не было точно известно, на что они обменивают людей, а также действительно ли они обменивают их оркам, а не кому-то другому. Мне показалось, что это больше походило на какой-то культ, либо на торговлю с культом, где людей вербуют или… ну, что там они могут сделать c ними? Съесть? Принести в жертву? Устроить ритуальную оргию? Простор для фантазии большой. – С лепестком твоим я буду нежен, Словно мать с своим дитем. Знаю я, что не безгрешен, И я раскаиваюсь во всем! Интересно, как долго мы ещё сможем ехать полями? Да и я даже примерно не представлял, где мы находимся и куда мы движемся. Нет, конечную цель нашего маршрута я знал – поселок Култрик, что у Кальского ущелья, однако оставь меня здесь одного и все – я потерялся. По бездорожью долго ехать мы не сможем – обязательно встрянем в какой-нибудь канаве, яме, холме или перед рекой, а значит я начинал уже мысленно прощаться с уютом нашей телеги. Все хорошее когда-то кончается, так? Дом, семья, друзья, телега… Я ненадолго окунулся в теплые воспоминания своего не такого уж далекого, но уже потерянного в бурном потоке времени прошлого. – Солнце, прошу, взгляни на меня! Согрей стылое сердце бандита, Коснись хоть кромкой своего, ты, луча! Почувствуй, как мое сердце разбито. – Может что-нибудь веселое лучше споешь? – Спросил из-за спины Эшли. Лео цокнул языком, а затем замолчал на какое-то время, подбирая в голове очередной свой шедевр. Хлопнув ладонями по ногам, он вдруг заголосил: – Я помню нас, все было как вчера, Когда с тобой мы были близки. Взошла луна, и тихо попросил тебя: «Красавица, а покажи мне сиськи!» – Ты издеваешься? – И очарован был я, опьянен, Когда сняла покров свой с тела, И, обнажив свой сладкий нежный плод, В моих объятиях разомлела! – Я начинаю понимать, почему тебя выперли из гильдии. – Все то тебе не угодишь! Вот и сиди в тишине, раз такой привередливый. – Бросил через плечо Лео и обидчиво скрестил руки на груди. Как дети, честное слово. Я же положил правую за голову (левая ключица болела) и уставил свой взгляд в небо, размышляя о текущему. Мы же вчера ничего толком не успели спланировать и обсудить из-за сумбурного окончания дня. Не то что бы нам жизненно необходим был какой-то план, мы уже привыкшие действовать по обстоятельствам, но неосторожность и поспешность в действиях могут привести нас на порог кончины страшной и безвременной. Итак, что мы имеем и что нам нужно? Следует начать с того, что мы имеем, а на текущий момент мы имеем ровным счетом ни-чер-та! Последний наш налет закончился моим ранением и кошелем серебряных монет, на которые хватит только лишь закупиться провизией и прочими необходимыми для жизни вещами, а брату нашему нужно развлечься, отдохнуть. Собственно, на этом начинается и заканчивается весь смысл нашей жизни - грабить и гулять на награбленное. Долгосрочных целей никто не строит (во всяком случае вслух), а порадовать себя как-то надо. Что нам нужно? Ответ прост - нам нужна добыча. Как и где её достать? Вот тут уже немного сложнее. Для налета нужно присмотреть местность, примерно представить, какой здесь люд обитает и чем живет, чтобы уже думать о том, куда толкать награбленное. Думаю, устроить классический налет из леса на тракте, а если нам не повезет, то на следующий день можно будет попробовать устроить налет вблизи поселка. Ай, да что я парюсь? Что нам терять то, если у нас ничего нет? Что-нибудь сообразим. Прошло несколько часов, остальные проснулись, и мы решили устроить небольшой привал, чтобы дать коню отдохнуть, да и ребятам нужно стряхнуть с себя остатки сновидений. Мы решили остановиться около кустарников, чтобы нас не так сильно было заметно со стороны. Разведя костер и пожертвовав лошади часть наших припасов, мы принялись готовить завтрак, точнее готовил только Гриша, а остальные занимались своими делами: Эшли с Одриком пошли бить друг другу морды в дружеском спарринге, Лео чистил свою одежду, Генри ушёл осматривать местность, а Итан, зевая, точил клинки, чтобы не уснуть. – Витя, как ты думаешь, что ждет нас за границей? – внезапно спросил меня Итан. Видимо, заточка ножей не так хорошо бодрила, как ему хотелось бы. – Ничего хорошего, а главное – ничего необходимого для нас, – ответил ему я, сидя у колеса телеги. – А вдруг нам просто бросают пыль в глаза? Вдруг там тоже живут люди, и живут хорошо? – Ага, и девы там сисястые всем дают, и вином угощают, – усмехнулся Лео. – Грибы сразу бегут и в лукошко прыгают, а ещё там зверь всякий сам тебе на заклание бежит, – также усмехнулся Хряк, помешивая свое варево. – Вот вы смеетесь все, а правды не знаете! – И не зачем. Вот скажи, ты бы хотел знать, что ждет нас в посмертии? Мне вот жутко интересно, но я пока не тороплюсь узнавать, у меня суп ещё варится, – Гриша демонстративно поднял половник, – да и других дел достаточно. – Не сомневаюсь. Ты не упокоишься, пока всех не объешь – будешь ходить призрачным поросем и воровать у всех еду, – поддел его в ответ Итан. – Это произойдет только если я умру смертью лютой. – Ага, от переедания. Хряк метнул в Итана картошку, попав тому в грудь. Итан же отложил кинжал и точильный камень, поднял картошку и кинул обратно в Гришу, угодив прям в котелок с супом. Странно, обычно Глаз не промахивается, может быть из-за недосыпа? Гриша обозвал Итана «сукой» и, громко матерясь, принялся вылавливать картошину из супа. – Вы ещё подеритесь из-за картошки, – Лео отвлекся от своей лютни, отложив её в сторону, и принялся осматривать свою одежду. – И все же, Вить, вот сам подумай, как долго нам ещё дадут безобразничать? Герцоги и графы уже формируют войска для Крестового похода, а мы их тут раздражаем словно мухи! Они в моменте смогут нас порешить, если только внимание серьезное на нас обратят! Поэтому нужно задуматься о том, чтобы бежать за границу, и желательно до этого самого похода! – Пытался объяснить мне Итан с кинжалом в руке. – Вот пока мы только безобразничаем, а не беспределим, нас и не хватятся. – Я зажмурился, глядя на солнце. – Да и что тебе там понадобилось то? – Ходят слухи, что там есть места, в которых можно поселиться. Там живут люди, не знаю только, в королевства или отдельными группами, но они там есть! Я думаю, что мы могли бы начать там новую жизнь, оставив уже здесь наше прошлое. Пора двигаться дальше, или мы планируем дальше хулиганить, пока нас не вздернут? – Не думаю, что бежать за границу – хорошая идея. Оставить прошлое? А кто мы без прошлого? Не, нам нужен другой план. – Опередив меня ответил Гриша. В чем-то Итан все-таки был прав. Действительно, нам пока жутко везет, да и то потому, что у этих графов и прочих есть дела куда важнее, чем мы, но им ничего не стоит отправить войско на «зачистку» трактов и земель от нашего брата. Да, терять нам нечего, но и жить как-то хочется, так что волей-неволей задумываешься о такой перспективе, как бегство во тьму. Но если и бежать навстречу неизвестности и гибели, то лишь устроив что-то очень непотребное, навалить огромную кучу у двери герцога, чтобы от одного только нашего упоминания у них скулы сводило от ярости. Ладно, подумаем, сообразим, обсудим и решим. – Мы сейчас снова где-то у границы сидим? Итан кивнул. Значит пора отправлять парней за ушедшим Генри, пока с ним не приключилось чего. Я кликнул Одрика и Эшли, чтобы они привели его сюда, те быстро накинули на себя рубахи, взяли клинки с арбалетом и двинулись на поиски. Вернулись они спустя минут десять-двадцать. Суп уже к их приходу сварился, и мы уже вовсю кушали из деревянных мисок. – Ну что? Есть что интересное? – Спросил Гриша, доедая свою порцию. – На опушке видал толпу чумных докторов, направлявшихся с телегой в сторону Вильнемского графства, – ответил ему Итан, аппетитно глядя на котелок с супом. – Беда какая-то приключилось видать, – заключил Лео, неторопливо что-то помешивая в своей миске. – Толпа чумных докторов на границе с телегой – звучит как-то бредово, не находите? А сколько их было примерно? И кто-нибудь ещё с ними был? – Задал вопрос уже я. – Около десяти тел, без стражи и других подозрительных лиц. Содержимое телеги было накрыто полотном, оружия при них я не разглядел, – уточнил все Генри и принялся завтракать. Я решил больше не отвлекать его вопросами и дать спокойно откушать. К чумным докторам некоторые относились с опаской. Ну вот сами представьте: к вам приходит какой-то человек в черном промасленном плаще, широкой шляпе и жуткой маской ворона с клювом. Из-за закрытой одежды сложно понять, человек стоит перед тобой или демон, а если учесть болезненное воображение под лихорадкой, то больной скорее подумает о втором. При одном только виде доктора хочется быстро прочесть коротенькую молитву, закрыть глаза и отдать свою душу богу, пока её не забрал этот монстр. Но если вы смогли пересилить себя и решили задержаться в этом мире чуть дольше, то вас ждет следующий этап – лечение. Чумные доктора не брезгуют кровопусканием, прижиганием и прочими болезненными и неприятными методами борьбы с различными недугами. Может даже показаться, что тебя не лечат, а просто пытаются как-то разнообразить твои страдания, а может они просто получают от этого удовольствие – кто его знает? Неудивительно, что практически все жители деревень и поселков предпочитают всяких знахарей, ведь там тебя лечат всякими травами и крепкими настойками, а не пиявками и каленым железом. Однако знахари – это отдельная тема. Работа чумных докторов у нас разрешена Церквью, потому что они используют обычные средства и методы лечения, понятные церковникам – а это важно. Знахари же в основном лечили всякими травами, припарками, настойками и прочим, однако врачевать без лицензии от местного епископа было чревато суровым наказанием в виде сожжения заживо. Почему такое отношение к бедным знахарям? А потому что бывали случаи, когда они использовали не только свою траву, но и языческие обряды, заклинания и прочую для Церкви ересь. Помню, как однажды ищейки из Сыскного Приказа Его Величества вышли на одного такого знахаря вместе с инквизицией, так тот на допросе сдал всю свою клиентуру, вместе с которой потом и полыхал на площади. Но вернемся к докторам. Ходят слухи, что не все доктора добрые: некоторые знахари молвят, что заразу они сами распространяют, дабы деньги грести той же лопатой, что и закапывают. Некоторые почему-то считают их жутко богатыми, хотя мы вот одного как-то поймали на тракте, но у него монет как-то не шибко много было. Помню, что Одрик после осмотра его сумки ещё чихал минут десять, но ничего особливо ценного не обнаружил. Однако насколько же достоверны эти слухи? Лично я в этом сомневаюсь, потому как прецедентов не было. Да, их методы могут быть сомнительными. Да, они сами по себе выглядят жутко. Но их методы работают в большинстве случаев, а те немногочисленные истории о том, как доктора произносили сомнительные заклинания и доставали какие-то странные предметы из банок – либо всего лишь слухи, либо истории о неопытных врачевателях, не более. Сам я тоже их недолюбливаю, но это уже личное, не имеющее ничего общего с домыслами людей. Суп был беспощадно нами съеден, и мы собрались дальше в путь. На этот раз на поводьях сидел Генри, а рядом с ним Эшли. Итан с Лео, лежавшим в обнимку со своей флейтой, мирно сопели на кожах. Одрик и Гриша решили идти пешком рядом с телегой. Спустя какое-то время мы выехали на Лесной тракт, ведущий к перекрестку, от которого уже можно было бы выйти на Култрик. Сам по себе перекресток, соединяющий поселок Лесной с поселком Култрик и Кальским ущельем, выглядел довольно аппетитно, и возможно как-нибудь потом мы поохотимся и здесь, однако в наших планах ещё был трактир, располагавшийся почти у самой границы – дальше Култрика. Строился он там с расчетом на Крестовый поход и присоединение ближайших земель. Хозяин рассказывал о своих планах получить каким-то образом землю, хотя он даже не в титуле рыцаря. Впрочем, мне плевать. Внезапно на дорогу выскочили два человека в повязках и с клинками наперевес – очевидно разбойники. Позади также вышли пару человек, значит шайка. Я был более, чем уверен, что из кустов на нас были нацелены арбалеты. – Атас, братва! – крикнул Одрик, выхватывая топор и занимая оборонительную стойку у телеги. Гриша последовал его примеру и тоже встал рядом, вооружившись саблей. Генри остановил повозку. Я подал ему и Эшли арбалеты и сам взял один, сразу же лежа зарядив его. Левая ключица все ещё болела, но отвлекаться на боль было некогда. Из кустов вышел знакомый мне лысый тип со шрамом на башке и короткой рубахе с надетым поверх доспехом. Он оглядел нас, оценивая угрозу, затем остановился на мне, стоящем с арбалетом в телеге. Со стороны выглядело эффектно, наверное. Я даже ногу поставил на край повозки, и высоко поднял подбородок. – Здорова, Ворон. Куда это мы такие деловые направляемся? – с хрипом обратился он ко мне. – На охоту. – Коротко ответил я. Итан слева от меня начал вопросительно смотреть по сторонам, а потом нащупал метательные ножи и улегся в засаду. – Понял, а везете че? – Он кивнул в сторону телеги. – Неприятности. Ни его, ни мои парни не позволяли себе лишнего слова, однако все были в полной боевой готовности. Все понимали, что могут умереть в любой момент, поэтому старались не провоцировать друг друга и ожидать результата переговоров. – Что, плохой налет? – он кивнул уже в сторону моей перевязанной ключицы. Интересно, долго мы ещё играть в «вопрос – ответ»? – Пчела ужалила. – Давай так, Ворон: вы нам свой хабар, а мы вас отпускаем, идет? – Нам нечего тебе дать, Сиплый, – твердо ответил ему я. Да и если так подумать, то я толком даже и не соврал. Продукты на исходе, а из последних налетов мы получили только пару клинков да сапоги с мертвецов. Ладно, ещё немного денег, но отдавать их я точно не намерен. Грабить друг друга у разбойников не порицалось, но смысла от такого занятия, если у другой банды нет ничего архиценного, не было. – Тогда давай деньги. – Повторюсь: нам нечего тебе дать, – также твердо ответил я, тверже сжимая арбалет в руке. Я заметил, как все присутствующие напряглись, тревожно глядя то на своих, то на противника. Сиплый стоял в задумчивости, стукая пальцами по ножнам клинка. – Дай нам пройти или будут жертвы, а они ни нам, ни тебе не нужны. Лысый все также молча стоял, осматривая нас и своих ребят. Сиплый был неглупым, но жутко настырным. Я не был уверен сейчас ни в чем, а потому мысленно простился со своими товарищами. – Мотайте от сюда, – махнул он рукой. Его бойцы отступили обратно в кусты, и мы двинулись дальше. Я лишь молча кивнул ему и уселся обратно. Разумеется, мы не расслаблялись, пока не отъехали на безопасное расстояние от них. Я сильно рисковал, ведя с ним переговоры в таком тоне, ведь мы были в проигрышном варианте. Нас бы всех порешили, но и мы могли бы забрать с собой половину их ребят, но главное цель всего этого какая – кошель монет и пара клинков? Сомнительный размен, не находите? Хорошо, что до Сиплого это тоже дошло, и он выбрал жизнь. Бойцы – не грибы, их просто так в лесу под листиком не найдешь. Я бы мог попробовать откупиться тем же кошелем, но в нашем деле нужно проявлять твердость и несгибаемость, иначе какие же мы вольные люди? К тому же в разбойничьей среде пройдет слух о том, что мы – неудачники, и будут нас потом гнуть как захотят все желающие. А Сиплый от этого ничего и не потерял, отпустив нас с миром, ведь уважения больше к тому, кто не разменивает своих бойцов на мелочь, а не тот, кто как баран прет на нож, но зато слово держит. Я видел, как ребята облегченно выдыхали, подняв глаза к небу, и улыбались от мысли, что мы ничего им не дали и ушли все живыми. Только лишь Лео тихонько сопел в плену сновидений. Немного скучно было идти без его песен, но что поделать, будить его тоже не хотелось. Оставшийся путь мы прошли за обсуждением того, кто что будет жрать в трактире. Все единогласно выбрали мясо с пивом, а вот закуски и гарниры уже все разные. Я бы не отказался сейчас от жареной говядины в овощах и пива… От подобных мыслей урчало в животе. Я с трудом подавил в себе мысли о еде и сказал прекратить другим вести беседу на эту тему, ссылаясь на то, что у Одрика может тоже заурчать в животе, и он спугнет всех. Мы доехали до назначенного места и заняли позиции также вдоль дороги, скрывшись в кустах. Телегу мы кое-как завезли глубже в подлесок, чтобы в дороги не было видно. Тучи затянули небо, предвещая дождь, поднялся ветер. Хорошо сегодня спаться будет, если мы успеем до дождя укрыться в трактире, но все будет зависеть от того, как быстро появится наша жертва. В этот раз нам повезло: уже буквально минут через пятнадцать появился какой-то торговец с осликом, нагруженным тюками. Медведь, Бык, Маэстро и я выскочили перед ним, вытащив ножи. Лео я решил взять для практики, чтобы быстрее осваивал наше ремесло. – Ч-чего вам надо? – поднял торговец руки, отступая назад. Судя по его богато вышитому кафтану и шикарной шляпе с пером, человеком он был явно не бедным, а значит при деньгах. – Кем будешь, куда едешь и что везешь? – задал я стандартные вопросы, обходя кругом его и осла. – Велимир я, торговец странствующий, покупаю товары в одном месте и продаю в другом, все! Он говорил очень быстро и отчего-то сильно трясся – нервничает видать. Подобная симптоматика встречается нередко у наших овечек, но если мы не стараемся запугать, то тут два варианта: либо жертва жутко трусливая, либо её страшит что-то ещё. Недавно я на этом собаку съел, если помните, а больше повторять подобной ошибки я не хочу. Я крепче сжал кинжал и сказал остальным, чтобы были бдительны. Одрик кивнул и молча заломал торговца, крепко придавив его к земле, от чего тот заскулил. Этого я не ожидал, но посчитал, что он сделал все правильно. – Что везешь? – склонившись, я тихонько задал ему вопрос. – Одежду, а-ай! Вино лордемельское-а-а! Больно! – Что ещё? – По мелочи ещё-а… всякое там… орехи, траву разную… сними его с меня! Он мне сейчас плечо сломае-ет! – стонал наш Велимир. Я попросил Одрика немного ослабить хватку, а Лео и Эшли сказал обыскивать тюки. – Что в карманах? Отвечай! – я дал ему подзатыльник. – Деньги! Берите все, только оставьте меня! Я пошарил по его карманам и нашел во внутреннем кошель денег, как бы это ни было удивительно. Открыв кошель, я обнаружил там кучу золотых монет – бинго! Сегодня мы гуляе-ем! Я от радости даже похлопал его по щеке несильно, затем встал и пошел к парням, которые рылись в тюках. – Ну что там? – Одежда, не соврал, – ответил мне Эшли, роясь в тюке. Лео так расплылся в улыбке, когда разворачивал какую-то расшитую красную тунику. Я обратил внимание на седло, на котором была кожаная заплата. Как-то раз слышал в таверне, как один из торговцев прятал «особо важный товар» зашивая его в седло, при этом сам седло не использовал. Я решил проверить эту гипотезу, так, на всякий случай, мне от этого не убудет. Подойдя к предполагаемому тайнику и сделав аккуратный разрез по линии шва, мне показался какой-то предмет, точнее его краешек. – Медведь, надави-ка на нашу врушку! Мне кажется, что он не все нам договаривает. Велимир завопил так, будто ему причинное место собака отгрызает, даже вороны с крон деревьев взлетели. Я сказал Одрику его заткнуть. Сам виноват, надо было это предусмотреть. Лео хищно взглянул на слетевшую с торговца шляпу и побежал к ней, а я продолжил досматривать седло. Какого было мое удивление, когда я вытащил оттуда стеклянный бутылек с непонятной прозрачной жидкостью и какой-то манускрипт на непонятном для меня языком, но по виду жутко древнем. На его синей обложке был изображен круг, в котором черный кот превращался в ворону, а ворона в кота. Я подошел с этим вещами к торговцу: – Это что? Велимир взглянул на меня испуганными глазами и что-то замычал. Я сказал Одрику убрать ладонь с рта. – Эт-то… вода с реки Каттани и… старая энциклопедия животных! – Угу, а если я тебе сейчас эту воду в рот залью? Торговец в панике задергался, а затем потерял сознание. Или сделал вид. Медведь скрутил ему руку сильнее, но тот не отреагировал, – значит отключился. Ну и черт с ним, пущай пока полежит. Забрав тюки и закинув их на могучие плечи Одрика, мы оставили бедного Велю лежать рядом со своим ослом и направились к своим. Самым счастливым из нас был Лео, который не шел, а порхал, придерживая свою новую шляпу за поля. И вот, добравшись до нашей телеги, мы выдвинулись к трактиру «Вороной жеребец». Эшли с Итаном долго спорили о нашем необычном товаре, Лео наигрывал спокойную мелодию на флейте, чем слегка раздражал их, разгоряченных спором. Одрик и Гриша шли рядом с повозкой, хлебая по пути бутылку лордемельского вина. Кстати, вина в тюках оказалось целых ажно десять бутылок! Это хороший способ заработать, продав его в том же трактире. Одежду мы планируем также толкнуть где-нибудь в трактире или другим торговцам в городе, но некоторые вещи мы оставим себе, просто разбирать пока никто сейчас не стал – туча уже стала темной-темной, а значит гроза вот-вот даст о себе знать. Кажется, на меня даже капнула пара крохотных капель. Я все думал, как поступить с опасным для нас грузом – книгой и бутылек с подозрительной жидкостью. Я и понятия не имел, чем является книга и та жижа, однако про последнюю могу только отметить, что она была вязкая, судя по тому, как она стекала по стенкам бутылька. Открывать, нюхать или пробовать я не стал, разумеется, потому что это могло бы оказаться банальным ядом. Полистав книгу, я также ничего не понял из нее, так как она вся была исписана непонятными для меня буквами и символами, а картинок почти и нет. Правильно было бы выкинуть все это куда подальше, но меня соблазняла возможная цена за такой товар, потому что чтобы везти такие вещи нужны стальные яйца и тяжелый кошель. У пойманного нами торговца из всего этого был только кошель, зато у нас первого хватает. Значит будем искать желающего приобрести эти диковинки. Трактир был немалым: три этажа высотой, тридцать комнат, кухня, гостевая зала и разные подсобные помещения для персонала, а также закрытые помещения для совершения разных сделок или для постояльцев вроде нас, баня на заднем дворе и туалеты. Вход охраняла пара вышибал, внутри порядок также поддерживали охранники не из числа стражи, а наемные. Насколько мне известно, наемники числом из самой крупной бандитской группировки «многорылых», которая распространила свое влияние почти на всю территорию королевства. Через них проходит примерно до семидесяти процентов всей криминальной активности в королевстве. Мы, обычные разбойники, стараемся не переходить им дорогу, ведь жизнь и так коротка, так зачем делать её ещё короче, верно? Мы поставили нашу телегу в стойло вместе с лошадью, и охранники заперли её. Я не сильно переживал за товар, потому как наемники знают свое дело, иначе у «многорылых» не задерживаются. Честно говоря, у меня даже возникали мысли о вступлении к ним, но я посчитал, что воля мне куда дороже. Взаимодействовать с ними стоило аккуратно, чтобы тебя не поставили на счетчик или вовсе не закабалили. Мы толпой ввалились в трактир как раз в тот момент, когда начался дождь. В гостевой зале сидело человек десять, что довольно немного. Среди столиков бегали две девушки-официантки, разнося посетителям ароматные блюда и освежающие алкогольные напитки… В этот момент у Одрика громко заурчал живот. Нас окинули неодобрительными взглядами посетители, а трактирщик – плешивый мужчина, лет пятидесяти, с серой козлиной бородкой и жутко волосатыми руками – заулыбался во весь свой рот. Мы уже как-то заглядывали сюда, поэтому нас он запомнил, как запоминал и других разбойников, толкающих награбленный товар дешевле самих торговцев. Мы всегда были желанными гостями, потому что оставляли гору золотых за всю нашу компанию, а также продавали разные продукты, но чаще всего алкоголь. – Вай, какие люди! Вы знаете, я всегда рад таким гостям! – Он хлопнул в ладоши и поторопился к нам все также улыбаясь во всю харю. – Приветствую, Марк. Сообразишь мне и моим уставшим друзьям столик? – Я оглянул посетителей, но ничего подозрительного в них не было – люди как люди. В основном сидели какие-то крестьянские мужики, но были ещё несколько людей, одетых не как крестьяне, например, темноволосый молодой человек в темном плаще и такой же темной сорочкой под ней. У его ног ещё терся странный черный кот, который так и не спускал с нас глаз. Повезло ему, что тут нет инквизиторов, а то те бы сразу возбудились. – Да, разумеется, пойдемте в приватную зал, чтобы ваш аппетит никто не смел перебивать своими любопытствующими глазами, – не переставая улыбаться жестом пригласил нас трактирщик идти за собой. Я ещё раз оглядел зал: теплый свет свечей, освещавший залу со свисающих с потолка люстр, навевал уют и какое-то даже умиротворение, аромат свежеприготовленных блюд (особенно мяса) дразнил нос и желудок, а две прекрасные официантки своими бедрами и не слишком глубоким декольте радовали глаз и… – Прошу сюда, уважаемые. – Марк открыл дверь, приглашая нас пройти в залу, которая была чуть меньше гостевой, но все ещё достаточно просторной. Там не было никаких окон и дверей, чтобы все происходящее в этой комнате не выходило за её пределы. Тут нас ждали обшитые кожей диваны и огромные круглые деревянные столы, обитые металлическими полосами по краям. Я также заметил небольшую сцену, на которой поместилось бы максимум три человека. Кстати, очень сильно не хватало музыкантов в трактире, но надеюсь, что это исправит Лео со своей флейтой или лютней. Мои товарищи быстро расселись по диванам, наслаждаясь удобством и комфортом подушек. На вопрос трактирщика «Что досточтимые мужья желают откушать?» все единогласно ответили «пиво, мясо, овощи». Должен сказать, что подобный заказ обошелся бы нам в 7 золотых, но мы смогли сбить цену до 3 золотых и 6 серебряных за бутылки вина. Марк также указал нам на веревочку, если мы ещё чего-то пожелаем, затем удалился . – Ну что, мужики, кутим? – Хлопнул в ладоши Генри. Все поддержали его дружным возгласом, а я лишь улыбнулся и тоже завалился на диван рядом с Итаном. Эх, как же хорошо расслабиться наконец-то! Через какое-то время к нам в залу, бочком открыв дверь, зашла девушка-официантка с четырьмя кружками пива в руках. Я решил оглядеть её: русая, средней длины волосы, заплетенные в хвост, белое платье с корсетом длиною до щиколоток, и кожаных плетеных наручей. Она молча поставила кружки на стол перед нами и развернулась к выходу. – Эй, красавица, а можешь потом ещё здесь станцевать? Я заплачу! – Крикнул её вслед Эшли, но она проигнорировала и ушла ещё за кружками. Я встал из-за стола и встал перед всеми, чтобы толкнуть речь: – Братва! Последние дни выдались не самыми прибыльным. Зато мы все ещё здесь в полном составе! Мы все ещё живы и свободны! Думаю, этого уже немало, и стоит ценить то, что имеем, а не горевать по тому, чего ещё нет, верно, парни? –ДА! Тут сзади снова зашла эта девушка, занося оставшиеся кружки с пивом. Предыдущие четыре кружки никто даже и не думал брать, пока не донесут остальные из-за уважения ко всем участникам нашей банды. Официантка поставила кружки на стол, и тут её за руку схватил тот же Эшли: – Ты чего такая хмурая? Присоединяйся к нам, у нас весело! Девушка попыталась вырваться, но он держал её крепко. – Эшли, отпусти её. – Спокойно сказал ему я. – Вить, ну сам же понимаешь, как тяжело без женского внимания нашему брату? – Ответил он мне, все также удерживая вырывающуюся девушка. Сама официантка, кстати, не паниковала, но, судя по лицу, её это только раздражало. – Последний раз говорю: оставь её, Бык. – Уже с угрозой в голосе сказал я. В этот момент на плечо Эшли положил свою лапу Одрик, и девушка одернула свою руку, освободившись из хватки. – Прошу прощения за него, манеры иногда где-то теряются в лесах, – извинился я перед ней и улыбнулся, однако официантка молча отвернулась и ушла, закрыв за собой дверь. – Эшли, ты совсем офанарел?! – Я её не лапал даже! И вопросов неприличных не задавал! – В голос оправдывался он, рукой показывая на дверь – Ты к ней приставал! Если хочется тебе женского внимания – пошел и предложил ей сло-ва-ми! Хоть по любви, хоть за деньги – без разницы! Главное руки свои не распускай! Пока она не тычет в тебя ножом или угрожает сковородой, ты должен относится к ней с уважением. Почему я тебя должен этому учить? – Он ведь прав, Эшли. Мы разбойники, а не ублюдки. – Поддержал меня Генри, который в этот раз не улыбался. Бык насупился и кивнул. Я после короткой паузы продолжил. – А теперь вернемся к приятному. Нужно периодически расслабляться, чтобы не сойти с ума в этом безумном мире, верно? Так выпьем же за нас, друзья! За волю вольную! Ура! – Ура! – Мы все подняли кружки и дружно чокнулись всей толпой. Так мы и сидели, расслабляясь за кружкой холодного пива и ведя разговоры. Эшли развеселел и уже не дулся на меня – у нас вредно обижаться друг на друга, так как мы все в одной дырявой лодке. Мы вспоминали наши налеты, разные забавные моменты, шутили, поминали наших близких и обмывали уже будущие успехи. Когда нам та самая девушка заносила еду, то Эшли даже извинился перед ней, на что та удивилась, и даже улыбнулась, но может мне просто показалось. Практически проглотив всю еду целиком, мы попросили ещё пива, и трактирщик Марк вкатил нам целую бочку с разливным пивом – радости Одрика не было предела! Он передвинул бочку ближе к себе и стал ответственным за разлив пива, но в большей степени – себе. Лео, знатно налакавшись хмелем, начал играть на флейте, сидя на пустой бочке пива. Гриша же предложил бороться на руках, а ставкой были кружки с содержимым оппонента. Эшли поддержал его, и они стали бороться, а Генри был судьей. Главное, чтобы потом они тут спарринг не устроили, не то придется ещё и за ремонт платить. Я решил выйти на свежий воздух, оставив за старшего Итана. Выйдя в гостевую залу, я обратил внимание на то, что многие мужики уже разошлись, а непонятный тип в плаще с котом все ещё сидел за столом и пил вино. В этот же момент один из мужиков хлопнул по заднице ту самую русую официантку, на что та с чувством пнула его в ответ. Марк сделал ей замечание, но та ничего не ответила и ушла дальше относить посуду. Интересно, а она умеет говорить? На улице меня ждала ночь и несильный дождь, от которого клонило в сон. Но в то же время он хорошо бодрил и отрезвлял, когда ты ступаешь под его прохладу. Наемники предпочли покинуть свой пост у входа и давно сидели в трактире. Я рысью побежал в уборную, а затем в баню, чтобы помыть руки и умыться. В бане, кстати, никого не было, так что нужно будет тащить туда братву, пока они ещё не сильно накидались. Умывшись и немного освежившись прохладной водой, я дернул обратно в трактир и встретил на крыльце мрачную девушку-официантку. – А, у тебя все в порядке? – Аккуратно спросил я, опираясь рядом с ней на оградку. Она в ответ лишь бросила ленивый взгляд и тяжело вздохнула. – Если тебя интересует секс, эротические танцы и прочее, то можешь смело утопиться в сортире. Меня это не интересует. И деньги свои можешь также засунуть глубоко себе в… – Полегче, ничего подобного я и не собирался тебе предлагать. Я тебя тут раньше не видел, как тебя зовут? – Аннабель. – Красивое имя. А меня зовут «Ворон». – Рассказывать всем подряд свое настоящее имя – дурная затея. Всегда лучше использовать рабочие псевдонимы для безопасности. – Тебе нужна какая-нибудь помощь? – Какую помощь может мне предложить душегуб? – Усмехнулась она. Я лишь пожал плечами. Действительно, чем я могу её помочь? Да и нужна ли ей помощь? Я сунул руку за пазуху, достал оттуда кошель и отсчитал три золотые монеты. – Держи. Это тебе чаевые за работу. – Я протянул ей руку с монетами, но она лишь бросила брезгливый взгляд и отвернулась. – Что ж, береги себя. – Оставив монеты на оградке рядом с ней, я вернулся в таверну и направился прямиком к трактирщику, стоявшему за барной стойкой. – Марк, кто та девушка с русыми волосами, которая приносила нам еду? – Задал я вопрос, усевшись за стул. – А что, понравилась? – Улыбнулся он. – Аннкой звать её. – Ну, есть немного. – Только это, аккуратнее с ней, на неё уже барон Август Вандербаль глаз положил. Почитай, что невестка уже, – Махнул рукой Марк, протирая пивной стакан. Я в ответ лишь тяжело вздохнул. – Слушай, а баньку можешь натопить? – Да не вопрос! Вам туда вторую нашу официантку, темненьку Эльвирку, подослать? – Подмигнул он. Я пожал плечами. Если братва и сама официантка не против, то почему должен быть против я? Вернувшись в наш зал, я увидел следующую картину: Лео и Генри пели, Эшли и Гриша танцевали на столе, а Одрик и Итан хлопали в ладоши. – … А как бежит води-и-ца В речке у грани-и-цы, Позволь же мне напи-и-иться И погреться у костра-а! Я просто славный па-а-арень, Я честный, не коваре-ен, Я с вами солида-арен: Нелегка наша судьба! - Ну что за безобразие! Ну как такое можно?! Итан, предатель, я же оставил тебя за главного! Как он мог такое допустить, чтобы они залезли на стол и танцевали… без меня?! Я быстро запрыгнул на стол и присоединился к Быку и Улыбке в танце, активно топая и выставляя в стороны ноги и маша руками. Парни свистнули и ещё яростнее начали хлопать, а мы же, хохоча в голос, продолжили танцевать, цепляясь локтями друг за друга по очереди и танцуя по кругу. Мы так увлеклись, что я не сразу заметил заглядывающую в дверь Аннабель, которая стояла и улыбалась, глядя на наше веселье. Я спрыгнул и подошел к ней, а она быстро сменила улыбку на свое привычное угрюмое лицо, и сообщила, что баня готова. Я еле успокоил своих ребят и донес им приятную весть, после чего мы все собрались и двинулись на улицу. Около бани нас ждала Эвелина в такой же одежде, что и Анна, только декольте у нее было куда глубже и забирало на себя все внимание. Братва была не против услуг Эльвира, правда пришлось снова раскошелиться и отстегнуть значительную сумму. Парились мы довольно долго, старательно лупя друг друга вениками. Эльвира большую часть времени сидела в предбаннике, периодически подавая нам квас, свежие веники (предыдущие быстро осыпались под ударами Одрика), а также радуя нас своим шикарным обнаженным бюстом. Не знаю как, но Лео каким-то образом умудрился уговорить её на небольшое исполнение своей музыки в своей комнате в конце нашей посиделки. Остальным же она отказала. Я поймал себя на мысли, что мы давненько не бывали в бане! В прошлый раз, когда мы посещали сей чудесный трактир, мы как-то забыли про такое освежающее чудо: веник вкупе с запахом березы выбивал всю грязь и все тяготы жизни, окрыляя нас на дальнейшие приключения. Довольные и чистые, мы порхали обратно в трактир с целью осушить остатки пивных бочек и наконец-то нормально выспаться. И снова зайдя в залу, я наблюдал того же чернявого типа с котом, который совсем не собирался никуда уходить. Я сказал парням идти в залу и попросил оставить мне немного пива, а сам подошел к незнакомцу и сел рядом за стул. Он даже не поднял на меня взгляд. – Приветствую, бродяга! Какими судьбами здесь оказался? – Начал я, зачесывая свои влажные волосы руками назад. – Дело к вам одно есть, чрезвычайно деловое. Но об этом уже завтра, когда вы протрезвеете. – Угрюмо ответил он. – А что за дело? – Задал я вопрос, но он не ответил. Что ж, он не угрожает, ничего не требует, а значит может подождать и до завтра. Я развернулся в сторону ещё одного оставшегося мужика, который был изрядно пьян. Он кинул Анне в декольте серебряную монету, сказав, что это чаевые, затем изобразил губами поцелуй и заказал ещё пиво. Кажется, скрежет зубов Анны я услышал даже отсюда. Она направилась к Марку, и он потребовал ту серебряную монету, на что та небрежно положила её на стойку и ушла в подсобку. В этот момент в моей нетрезвой голове родилась одна подлая идея. Я сбегал к своей сумке за той самой подозрительным бутыльком, а затем подкараулил Аннабель у подсобки. – Тс-с! – Я шикнул, приложив палец к губам, затем, оглянувшись по сторонам, подлил немного вязкой жидкости в пиво, подмигнул ей и удалился к себе в залу. И только потом, когда я осушил ещё одну кружку пива, я осознал, что за отравление прилетит той самой официантке. Но ничего, я её в обиду не дам. Да, не дам… Кажется, меня начало клонить в сон, да и не только меня – Генри, Эшли и Итан уже тоже клевали носом, но Одрик все ещё бодрый, но он и не успокоится, пока запасы пивного бочонка не иссякнут. Лео сидел в обнимку с Эльвирой, а Гриша все ещё что-то доедал. Я решил отправиться уже к себе в комнату, которая располагалась на втором этаже вместе с остальными. Выйдя из зала, я услышал какую-то потасовку на улице. Анна и Марк смотрели в окно, а наш деловой тип как-то осуждающе смотрел на меня. Я тоже подошел к окну и увидел, как того самого мужика со спущенными штанами ногами пинали охранники. – А что произошло? – Спросил я, заметив улыбку на лице Анны. – Он залпом выпил пиво, затем собрался уходить, как вдруг на крыльце внезапно напал на нашего Борьку, схватил его за промежность и полез целоваться. Белочка, видать. – Пожал плечами Марк. Я хмыкнул, глядя, как его под дождем смешивают с грязью. Вдоволь насмотревшись на избиение мерзавца, Анна отвела меня к комнате, где я уже бухнулся на кровать и уснул.