Злые сумерки

Ночь прошла как-то сумбурно – то ли из-за алкоголя в крови, то ли из-за раненой ключицы, которая очень некстати дала о себе знать утром. Черт возьми, я же про неё вчера совсем забыл! Зато она обо мне не забыла и решила припомнить мне вчерашний кутеж. Я перевернулся на спину, раскрывая свою рубаху, чтобы поглядеть на моё ранение: рана была старательно зашита Гришкой, не разошлась, что уже хорошо, но немного кровила. Надо будет наложить на неё новую повязку и обработать чем-нибудь, хоть бы тем же алкоголем, но оставим это на потом. Солнце ласкало мое лицо своими лучиками сквозь мое окно, освещая всю мою комнату, которую я решил осмотреть только сейчас: стол, стул, свечи, двухместная, сундук для вещей, – вот и все. Хотелось бы сказать, что это было обычное утро после попойки, только вот ничего не было заблевано, сломано, порвано (я про одежду), не было убивающего похмелья и таинственной незнакомки рядом, и из всего вышеперечисленного жалею я только о последнем. Я быстро поднялся, ещё раз оглядел пустую комнату с мятой кроватью, и спустился в главную залу. Свечей уже, освещавших помещение, горело меньше, но они были и не нужны в светлое время, благо солнечный свет хорошо освещал большую часть через открытые ставни окон. Трактирщик Марк, зевая, заваривал себе что-то жутко пахучее и горьковатое, чего я ещё не пробовал. В зале сидели разные люди, включая девушек, но все они выглядели довольно обычно и опрятно – не как вчерашние мерзавцы. Зато тот тип в капюшоне все также сидел за столом. – Доброе утро, Марк! – крикнул я, спускаясь с лестницы. – И тебе… доброе. – Хмуро ответил он, даже не улыбнувшись в ответ, хотя вчера казалось, что уголки его рта были крючками сцеплены с ушами. – Тебе налить чего-нибудь? – Воды. Марк быстро достал кувшин из-под стойки и наполнил пивной стакан водой. Интересно, он вообще спал? – Что с тобой? Ты не спал? – Спросил я его, делая глоток освежающей воды. На мой вопрос он лишь отмахнулся. Я еще раз оглянул залу с посетителями, которых лениво обслуживала Эльвира. – А где Аннабель? – Ускакала за продуктами. – Ответил он мне, не поднимая на меня глаз, но в его голосе была слышна некая неприязнь. В этот момент я вспомнил ночную ругань с женским и мужским голосами, которая поначалу казалось просто сном или бредом. Я решил не задавать ему вопросов на эту тему, потому меня это никоим образом не касалось. – Кто-нибудь из моей братвы проснулся уже, не знаешь? – Да. Кудрявый и пухлый проснулись, позавтракали и куда-то вышли. Значит Эшли и Гриша уже свинтили куда-то, ладно. Я поблагодарил Марка за воду и подошел к незнакомцу, который сидел уже без кота. – Не здесь. Пойдем к тебе. – Не поднимая лица сказал он, затем молча встал и пошел в сторону моей комнаты. Сомнительно, но ладно. Если бы он хотел меня убить, то я уверен, что он смог бы сделать это даже ночью, потому что я не закрыл за собой дверь. Поднявшись молча по лестнице, мы зашли в мою комнату. Незнакомец жестом приказал мне закрыть дверь, что я и сделал, а затем предложил сесть на стул. – Вчера на торговца Велимира было совершено нападание. Так? – Тихо начал он, а в его голосе чувствовался какой-то холод. Я пожал плечами. Зачем кому-то рассказывать о своих деяниях или, тем более, соглашаться? – У Велимира был украден товар, и речь идет не о его одеждах. Я знаю, что это сделали вы. – В такие моменты я обычно уже крепко сжимал рукоять кинжала. Этот случай не был исключением. – Если вы думаете, что я буду вам сейчас угрожать, то вы ошибаетесь. Если вы думаете, что сможете убить меня как свидетеля, то вы тоже ошибаетесь. – Так что тебе нужно? – За все время нашего диалога он так и не поднял голову, и я уже сомневался, что там все тот же человек с черными волосами, которого я видел вчера. – Я пришел предложить сделку. Раз уж Велимир скоропостижно скончался при невыясненных обстоятельствах, то я готов предложить вам стать мои контрагентом. – Что за сделка? – Я не сильно доверял ему, даже немного боялся, однако необдуманные и скоропостижные действия могут привести к последней твоей неудаче в этом бренном мире. – Станьте курьером, доставьте товар и получите вознаграждение. – А если я откажусь? – Тогда мне придется вас убить. – Также спокойно и холодно ответил он. Всегда недолюбливал таких, которые вместе сотни тысяч угроз разной степени извращенности просто говорят «я тебя убью». Если они не разбрасываются пустыми словами, значит куда вероятнее, что слово свое сдержат. – А какое будет вознаграждение? – С учетом понесенных издержек – ваша жизнь. Мы, разбойники, часто рискуем своей жизнью, и рискуем ею ради наживы. Каждый наш налет может окончиться смертью для одного или нескольких из нас, даже если нападаешь на одинокого старика. Практически всегда этот риск окупается, даруя нам лишнюю звонкую монету, чтобы прожить ещё на день дольше, однако этот случай был другой. Что будет если я откажусь? Меня убьют. Но кто он такой, чтобы мне угрожать? Какой-то странный тип в капюшоне, который даже не показывает своего лица, однако он каким-то образом причастен к той самой непонятной книге и бутылке с неизвестной мне жидкостью, но которая показала себя вчера как мощный афродизиак. Нужны огромные яйца, чтобы проводить темные сделки, так как за эти самые огромные яйца тебя может подвесить инквизиция, и они уже станут для тебя не предметом гордости, а обузой. Помимо яиц нужны ещё и мозги, чтобы не попасться. Так или иначе, ситуация складывается к тому, что я соглашусь и поживу ещё немного, если сам не попадусь инквизиторам на стол. – Видимо, у меня нет выбора. Я согласен. – У тебя два дня. Доставишь посылку к валуну за западной стеной Кальгарда. Там тебя будут ждать. Не справишься – кончишь как Велимир. – Погоди, а что с Велимиром? Мы его не убивали… Незнакомец стряхнул скинул с себя плащ, под которым я увидел знакомого мне торговца. Его бледное лицо быстро рассыпалось, обнажая белый череп, а вслед за лицом начала сыпаться его одежда и все тело. Кости вслед за кожей рассыпались прах, и через какое-то мгновение на месте незнакомца лежал плащ и небольшая горстка праха. Дальше была паника. Жуткий страх овладел моим рассудком, и я уже не мог давать полный отчет своим действиям. Я поднял всех своих ребят, нагрубил за что-то Итану, выпил кувшин воды залпом, но к еде даже не прикоснулся. Парни пытались меня успокоить, когда я пытался оседлать чью-то лошадь у трактира, но потом меня схватил Одрик и скрутил вместе с Итаном. Тут откуда-то появился Генри с ведром воды и хорошенько окатил меня. Тут-то я уже и пришел в себя. – Тебя какая муха укусила, Витя? Ты зачем Итана укусил? – Басом спрашивал у меня Одрик, не отпуская моих рук. – Я… это все похмелье, друзья… – сплюнув воду ответил я, – Сейчас вот освежился и как-то полегчало. – Скорее белка, – добавил Итан, также все ещё крепко держа меня. – Лучше скажи, куда ты собрался? – влез ещё и Генри. – Мне нужно в Кальгард. – На кой тебе? – Я знаю, куда можно сбыть книгу с бутылкой! – Тихо ответил я, потому что на нас с интересом глядели охранники. – Может его ещё раз водой окатить? – Предложил Генри, показывая пустое ведро. – Не надо! Я кусаюсь! Моя угроза не убедила, и меня потом ещё дважды облили на потеху местным вышибалам. Сюда уже люди начали подходить, чтобы поглядеть на то, как меня тут старательно мочат. Однако пришлось как можно спокойно уговаривать братву меня отпустить, на что они решились далеко не сразу. Однако по моем освобождении, я спокойным тоном объяснил им, что тот человек в черном плаще, которого мы видели вчера, предложил мне доставить туда посылку за вознаграждение. Разумеется, я опустил момент с рассыпавшимся в прах Велимиром, иначе они меня утопят в этом ведре. Братва послушала меня и поддержала, после чего мы, оплатив и попрощавшись с Марком, собрались и отправились в путь. Дорога от трактира до Кальского ущелья занимала примерно около суток, поэтому братва решила остаться на ночлег в лесу, хотя я был категорически против. Мысль о колдуне в темном плаще тревожила меня, и уснуть у меня вряд ли получится до следующей ночи, но рассказывать парням всю правду я не собирался, чтобы не посеять сомнение в их головах о моем здравомыслии. Ключица ещё сильнее начала болеть после того, как меня крутили во дворе трактира, о чем я сообщил Гришке и тот принялся снова заниматься моей раной, обрабатывая и накладывая новую повязку. – Крутятся колеса-а, цокает лошадка-а, – Мы с парнями еде-ем по ухабам тракта-а. На чувствах ты сыграла-а, как на струнах лиры-ы, Я ещё вернусь к тебе, милая Эльвира-а! По дороге Итан рассказывал мне о том, что было утром. Оказывается, Эшли и Гриша проснулись одни из первых и решили, пока мы спим, продать шмотки, добытые у ныне покойного Велимира. Они взяли нашу повозку и смотали в Култрик, где почти все реализовали и выручили семь золотых монет, шестьдесят две серебряные и три медяка, что довольно неплохо. Эшли рассказывал, будто там целые толпы крестьян были, желающих купить недорого неплохую одежду, что не могло не привлечь внимание стражи. Однако, просмотрев товар, они не обнаружили ничего подозрительного, а на вопрос о происхождении товара Эшли ответил, что они везут далеко из Мидальского графства прямиком с мануфактуры «Золотая пряжа». Разумеется, он все это выдумали, но у стражи вопросов особо не возникло, благо одежда у того торгаша, видать, тоже ворованная была, а потому всякого рода фирменных вышивок на ней не оказалось. Почему стража не спросила про них? Взволнованные выгодой покупатели всячески пытались вытеснить стражников, чтобы те не мешали торговле. – Мое сердце в клетке-е, в цепкой хватке страсти-и, Ты меня пленила-а, и вот я в твоей власти-и! Появилась во время-я, в час моей нужды-ы – Стройность твоих ноже-ек и вкус твоей… – Лео, хватит! Опять ты все в пошлятину сводишь? – Прервал его Эшли. – А что такое? Не нравится? – Да никому это не нравится, лучше бы что-нибудь такое… заводное спел. – Что-то другие не жалуются, а Генри даже улыбается. А тебя не заводит такое? – Я тебе сейчас флейту в жопу затолкаю, остряк. – Зачем? Тебя это заводит? – Заел, сволочь. Пой давай что-нибудь! – Крикнул на него Эшли, стукнув кулаком по козлам, на которых сидел Лео. Тот лишь пожал плечами, и начал: – Кто-то думает о девка-ах, Кто-то грезит о деньгах; Ну, а Эшли с жуткой злобой Грезит лишь о флейте с жопой… В этот момент Эшли схватил Лео за штанину и полез к тому на козлы, что-то злобно бурча себе под нос. Наш бард же начал его сталкивать обратно, угрожая, что засунет ему самому сейчас флейту в жопу, в чем я сильно сомневался. К счастью для обоих в дело вмешался Одрик, который просто стянул за шкирку нашего вспыльчивого товарища и держал, пока тот не успокоится. Когда наши капризные товарищи успокоились, мы двинулись дальше по дороге. Тем временем я уставился в небо и начал размышлять. Кто тот тип в плаще? Почему он сам не доставит посылку? Хорошо, предположим, что его темную суть учуют инквизиторы на пропускных пунктах или при случайной встрече где-нибудь. В таком случае весьма логично использовать обычных жителей нашего королевства. А смогут ли инквизиторы учуять уже тьму тех артефактов, что мне дали? Да наверняка! Тогда в чем смысл было отправлять меня? Ах, ну да, чтобы не подставлять свою шею, ведь гореть то на кострище будет не он, а я! Как он смог проникнуть в трактир? Куда только смотрит Церковь?! – Витя, глядь! – Итан хлопнул меня по плечу и указал на дорогу перед нами. Я поднялся и увидел идущую на нас колонну лошадей с вооруженными всадниками на них. – Твою мать… – Тихо выругался я. – О-от сука! – Поддержал меня Эшли. Мы все проверили оружие, Итан же начал заряжать арбалеты, Лео успел со всеми проститься и извиниться, что не успел начиркать эпитафию нашей банде, Гриша быстро начал грызть кусок сала, Генри откуда-то достал флягу и, выдохнув, отпил, а Одрик и Эшли просто крепче взялись за топоры. – Первыми нападайте только в том случае, если столкновение будет неизбежным, но не раньше! Одрик, Эшли, это вас касается в первую очередь! Топорами не размахивайтесь! – Зачем-то сказал я, хотя ребята не глупые и сами все знают. Возможно, это просто мои нервы. К нам подбежал авангард колонны, состоящий из шести всадников. На их щитах был герб, изображающий вздыбленную лошадь с сиренью в зубах на фоне горы. Я мало знаком с символикой феодалов, поэтому не имел представления кто передо мной. Всадники окружили нас, обнажив свои клинки, кроме одного из них. – Офицер Лукас Малькольм, преданный слуга досточтимого барона Августа Вандербаля. Вы кто и куда направляетесь? – Представился он, осматривая нас. – Охрана мы, уважаемый. Направляемся прямиком из Култрика в Кальгард. Сопровождаем купца Оливера Оганда, – я указал рукой на сидящего Генри, сидящего на козлах рядом с Лео. – Что везете? – Дык, одежду шелковую, сэр! Желаете приобрести? Правда, мы почти все продали уже, но остались женские! Желаете взглянуть? – Ответил уже наш «купец». Он почти всегда улыбался, но его улыбка иногда казалась маниакальной, как сейчас, например. – Нет, не желаю. – Да ладно вам! Я уверен, вам понравится! Мягкая, облегающая, комфортная, тело дышит, а главное – красивая одежда! Вам точно подойдет! – Офицер смутился, но Генри, к счастью, заметил это. – Точнее не вам, а вашей жене! Она будет в восторге! А если нет жены, то любовнице, ха-ха! Сделайте ей приятно, и это приятно вернется к вам вдвойне! – Все, езжайте отсюда! – Махнул нам рукой побагровевший Лукас, а затем показал колонне большой палец. Генри поблагодарил его, и мы направились вдоль проезжающей мимо нас колонны, где на белом коне сидел, судя по надменному лицу, сам барон Август Вандербаль. Он лишь мельком взглянул на нас, а затем снова, задрав подбородок, уставил свой взор вдаль. М-да, выглядел он как типичный принц: гладко выбритый блондин с голубыми, как небо, глазами, и хорошо уложенной короткой прической. Если бы у него ещё выпирали скулы, то мог бы даже стать эталоном красоты, но увы, его лицо было довольно круглым, но не сказать, чтобы полным. Хоть он и не был идеален, но что-то мне подсказывать, что проблем с женским вниманием он не испытывает. Наверное. Сложно отказать барону, если он желает кого-то, верно? Кажется, ему должна была достаться Анна из трактира, и мне почему-то немного грустно стало от этого факта. Миновав колонну солдат, мы продолжили наш путь. Мои товарищи активно обсуждали барона и его свиту, а именно кто и каким образом развалил бы Августа и его подхалимов. Обсуждали бреши в латах, куда и как бить, а потом решили поразмыслить о том, в каких условиях мы смогли бы с ними сразиться. – … А что тут думать? Взял бревно и пошел в лоб! Машешь во все стороны, а они и подойти не смогут! – Говорил Одрик. – Вот в лоб и получишь болт или стрелу! Да и где ты бревно собрался здесь искать? – Возразил ему Итан. – Ну… э…. А если лошадь укусить? Надо лошадей напугать, и они унесутся вместе с всадниками! А? Как тебе? – Тебе башку раньше снесут, или лошадь сама тебе откусит что-нибудь. – Да надо их заманить в лес, где на лошадях особливо не поскачешь. – Предложил Гриша, доедая откушенное ранее сало. – А это хорошая мысль. Только ты в следующий раз сало не жри, а то, как ты собрался своими скользкими руками меч держать? – Итан указал рукой на сало в руках Гришки. – А это моя секретная тактика, она оказывает на противника психическое воздействие. – И какое же? Гриша резко потянулся в сторону Итана своей жирной рукой, от чего тот упал на спину и начал отпинывать его руку. – Идиота кусок! – Выругался он, на что Гриша лишь довольно хрюкнул. – В обычной случайно схватке мы проиграем им, как было сейчас. – Вставил свое слово Генри. – И даже если мы уйдем в лес, то преимущество будет на их стороне из-за количества людей и самой экипировки. – А что, если заманить их в какое-нибудь помещение и по одиночке замочить, а? Например, в трактире! – Предложил уже Эшли. – Трактир – хороший вариант. Мы можем разлить на полу и на лестнице жир, подняться на второй этаж, и когда все или большая их часть зайдет, мы подожжем все это! Главное самим успеть потом сбежать. – Добавил я. Так за подобными разговорами мы и коротали дорогу. Один раз остановились на обед, а затем снова двинулись в сторону Кальского ущелья. Вечером уже начали думать, кто будет вести ночной дозор, охраняя чуткий сон нашей братвы. Я вызвался в ночь, понимая, что заснуть не получится из-за тревоги. Однако я рассчитал так, что бдить я буду только первую часть ночи, и к утру я уже смогу заснуть от усталости. Во всяком случае я на это надеялся. Вторым на смену встать вызвался Итан. Против никто не был, и на том порешили. Солнце сонно клонилось к горизонту, и мы решили начать искать место для ночлега. Решили уйти в лес, что был слева от нас, справа же уже было поле, но оставаться в поле – такое себе удовольствие. Мы кое-как загнали телегу в лес, на что ушло довольно много времени, Генри успел присмотреть небольшую поляну, окруженную большими соснами, где мы и решили разбить лагерь. Я вместе с Эшли и Генри отправились в засаду у дороги, пока остальные занимались разведением костра и установкой палаток. – Вить, вот мы постоянно оставляем в живых тех, кого сами же грабим. Почему? – Спросил меня Эшли, пока мы шли к дороге. – А зачем нам их убивать? – Ну, они же могут описать нас, рассказать страже, и нам же это выйдет боком. – Они нас кормят, а ты их убивать собрался? – А ты боишься, что разные торговцы закончатся? – Нет, просто вижу больше пользы от живых путников, чем от мертвых. – Слушай, мы не можем находится между законом и беззаконием, потому что нет середины между ними! Мы не можем ни жить нормально, ведя свое хозяйство, и при этом не можем жить нормально вне закона, убивая, грабя и насилуя! – К чему ты ведешь? – К тому, что мы при любом раскладе в полной жопе! Почему мы всегда должны быть в гряз… – В этот момент Эшли поскользнулся на мшистом бревне и упал. – Мы разбойники, а не животные. То, что ты предлагаешь, никак не сделает нашу жизнь лучше, а только лишь навлечет больше бед. Нам нужно стараться беречь нашу свободу… – Я подал ему руку, но он отстранил её и поднялся самостоятельно. – К черту твою мораль, Витя. Какой смысл от свободы, если она не приносит счастья? – Тебя никто не держит здесь, Эшли. – Я заглянул ему в глаза и увидел там какое-то странное бунтарство вперемешку с некой обидой. – Друзья, успокойтесь вы в самом деле! Пойдемте лучше, а то вдруг проморгаем какую-нибудь богатенькую тушку. – Генри похлопал нас обоих по плечам, и мы продолжили путь. Укрывшись в подлеске, мы принялись ждать. Солнце уже почти полностью спряталось за горизонт, и тут на дороге появилась повозка. Всадник был мужчиной в возрасте, с седой бородкой и практически полностью лысой головой. Судя по одежде, он был небогатым, я бы даже сказал обычным крестьянином. Вероятность, что мы с него что-то сможем получить ценное практически нулевая, но любая монета не лишняя. Мы втроем надели повязки, выскочили из укрытия, и возница остановил своего осла. – Деньги, товар, гони все что есть! – Сразу начал Эшли, подойдя к нему, схватив того за рукав рубахи и приставив нож. Я решил не лезть к нему, пусть немного спустит пар на нем, лишь бы не прирезал только. – С-слушай, только не бей… Денег нет, везу последние свои пожитки на продажу… Но я могу кое-что предложить… – со страхом заговорил он. Я в это время решил заглянуть в телегу, но ничего действительно ценного там не увидел, только лишь какие-то мешки, вероятно с едой, часть из которых была накрыта тканью. – Говори давай! – Дернул его Эшли. – Т-там в повозке… девушка молодая… красивая. Забирайте её, только оставьте меня! Эшли вопросительно взглянул на Генри, а тот, стоявший по другую сторону телеги, лишь пожал плечами. Я запрыгнул в телегу и сдернул ткань, под которой обнаружил лежащую знакомую мне девушку из трактира – Аннабель. Её некогда белое платье уже не было таким уж прям белым, а местами оно было даже порвано. Она была растрепанной и напуганной, и казалось, что она подралась с медведем. Хоть вид её был довольно ужасный, но она не была связана. – Вот дела… – Заглянул в повозку Генри. – Людьми торгуем? – Спросил я, подбираясь ближе к козлам. – Да… То есть нет! То есть… Я её не знаю… – К этому моменту я уже добрался до него и с силой ударил его кулаком в скулу. Тот завалился на спину. – Как нет? Ты хочешь откупиться от нас человеком! Ах ты мразь… – Я скинул его с повозки, спрыгнул и принялся его пинать, и увлекся до того, что меня уже начал оттаскивать от него Эшли. – Спокойно! Ты чего взвелся? – Спросил он, держа меня за плечо. – Делай что хочешь с ним. – Я плюнул на возницу и решил вернуться к девушке, которую с телеги уже снял Генри. Она была сильно напугана. – Идти сможешь? – Спросил я. Та в ответ кивнула. Сумерки плавно перетекли в ночь, и наш путь был укрыт тенями. Тело немного трясло от влажного холода, но плащ хорошо укрывал тело. Подумав о холоде, я вдруг вспомнил о нашей прекрасной «добыче», которая, укрывшись руками, шла в одном рваном платье и каких-то туфлях. Я снял с себя плащ и накинул на неё, чтобы она хоть немного согрелась. Мы шли назад все молча, под бодрое постукивание зубов нашей дамы. В скором времени мы заметили небольшой свет от костра впереди, и в считанные минуты уже были в нашем небольшом лагере. – Ого, ребята, это вы… где… что было? – Итан бросил в нашу сторону удивленный взгляд, отвлекшись от заточки своего кинжала. Остальные в лагере тоже поднялись, как только увидели нас. – Сперва дайте даме какую-нибудь одежду и поесть. Кстати, что у нас на ужин? – Спросил я, оглядывая освещаемый костром лагерь. – Мясо. Свинина, если точнее. – Ответил Гриша, стоя рядом с вертелем над костром. Пахло довольно аппетитно, впрочем, как и всегда. – У нас осталась какая-то женская одежда, которую мы не смогли продать. Там, вроде, белье женское, штаны кожаные и рубаха какая-то. – Лео вытащил из телеги мешок и начал там рыться. – Отлично! – Я хлопнул в ладоши и повернулся к Анне. – Можешь переодеться, а потом подходи за едой. Анна неуверенно подошла к улыбающемуся Лео, приняла у него мешок и скрылась где-то в кустах за деревьями. – Вы где её нашли? – Тихонько спросил Лео. – Повозку тормознули какую-то, а там мужик сидел, крестьянин на вид, вот у него она в телеге и пряталась. – Ответил за меня Эшли, вытирая о штаны кровь с ножа. – Говорил, что денег у него нет, а я у него в кармашке целых 3 монетки золотые отыскал! Я присел к костру, на котором Хряк крутил наш ужин, периодически проверяя мясо на степень прожарки своим ножом. – О как… А что она там делала? Эшли лишь пожал плечами. Генри тоже приземлился рядом со мной, вытянув руки к костру. Да, что может быть приятнее нежного тепла от костра, треска углей и запаха жареного мяса? А я знаю - окружающие тебя друзья. – Слушайте, а может подсмотрим? – Тихонько предложил Лео. – Ты в такой тьме все-равно ничего не увидишь, только на ощупь. – Ответил ему Генри. – Так даже лучше! – Улыбнулся Эшли, но заметив мой осуждающий взгляд, сел к своей палатке. Честно говоря, я не надеялся, что она к нам вернется. Ей выпал прекрасный шанс переодеться и сбежать от нас темным лесом – все-равно за ней никто не побежит. Правда, там можно нарваться на животных или вовсе заблудиться, обрекая себя на смерть от холода, болезней или голода. А может ей повезет, и она выберется куда-нибудь? Я бы двигался вдоль тракта на её месте, а там уже и к поселку или городу выйдешь, если не наткнешься на других душегубов. – Мясо почти дожарилось, так что можно доставать кружки и бутылки. – Сказал Гришка, прожевывая небольшой отрезанный кусок. – Одрик, ты чего там такой хмурый? – Спросил я нашего великана, ковыряющегося все с какими-то палками. – Шкуру натянуть не могу, палки падают. – Пробубнил он. Лео прыснул в кулак, а как увидел яростный взгляд Одрика, сразу сделал серьезное лицо. – Давай помогу, – Генри пошел помогать ему с установкой небольшой палатки, хотя «палаткой» было сложно назвать небольшое нагромождение веток и шкур, это был скорее навес. Как и у остальных. Когда те установили навес, мясо как раз было готово. Лео разлил всем по кружкам вина, и братва расселась вокруг костра. Достав вилки и ножи, мы все поочередно начали срезать куски с мяса и есть их. Гриша ещё притащил мешок с овощами, по его словам, мытыми, хотя последнее особо никого не волновало. Так, я слопал пару кусков мяса и заел все это дело морковкой. К этому моменту из тьмы леса тихонько вышла переодетая в белую рубашку, черный корсет, кожаные коричневые штаны и черные сапоги, прикрывшись коричневым плащом. Значит решила остаться. Не самый плохой для нее вариант, хотя сама она может считать иначе. Я жестом пригласил её к костру, подвинувшись немного. Хорошо, что мясо ещё осталось. Гриша вытащил откуда-то ещё одну вилку, а Итан протянул её нож. Анна резко схватила его и, угрожая, немного отступила назад. – Ты чего? – Спросил Генри. Никто даже не привстал в этот момент от костра, только Эшли немного заерзал. – Чего вам от меня нужно? – Спросила она, все ещё держа нож перед собой. Мы переглянулись между собой. – Да ничего. А ты хочешь что-то предложить? – Улыбнулся Генри. – Ничего вы от меня не получите! Слышите? – Страх в её глазах читался очень ясно, хоть она и хотела выглядеть увереннее. Быть может, поэтому никто и не напрягся особо. – Слушай, тебя никто не держит. Ты можешь уйти хоть сейчас. – Сказал я ей. – Если ткнешь хоть в кого-нибудь, то будешь очень сильно жалеть, что не оказалась на месте того лысого урода. – Пригрозил ей Эшли. – Но если надумаешь нас оставить, то верни мой нож, пожалуйста. – Попросил Итан. Анна так и стояла в нерешительности, глядя на нас всех. Короткую тишину прервало голодное урчание Одрика. – Извините, – тихонько извинился он. – Если решишь остаться, то присаживайся к костру, пока наш медведь не сожрал все. – Я кивнул в сторону Одрика. – Не бойся, тебя никто трогать не будет, если ты сама этого не захочешь. Анна опустила нож, но все ещё не решалась присоединяться к нам. Мне нравится некоторое её «бесстрашие», хотя уместнее будет сказать «безумие» – угрожать ножом целой банде разбойников. Хотя кто бы на её месте поступил иначе? Я бы тоже не стал доверять каким-то мутным типам, которые разбойничают в лесах, особенно если был девушкой. И снова паузу прервало урчание, но на этот раз уже у Анны. Спустя мгновение она уже сидела рядом со мной и жадно уминала куски мяса, закусывая всеми овощами подряд. Гриша сидел довольный, наблюдая, с каким удовольствием она кушала. Когда мяса не осталось, а овощи были беспощадно уничтожены ненасытным Одриком, братва начала расходится по своим местам на боковую. Подождав, пока все уснут, я положил шкуру рядом с костром и лег на нее, глядя на звездное небо. Из-за крон возвышавшихся вокруг меня сосен, мне казалось, что я смотрю в какой-то звездный колодец. – Вы же разбойники, так? – Подошла ко мне с ножом Анна. – Какая ты наблюдательная. – Я отвлекся от неба и повернулся на мгновение в её сторону. – Да хватит уже с ножом ходить! Порежешься ещё. Анна убрала нож и присела рядом со мной у костра. – Какие-то вы неправильные разбойники. – Что ты имеешь ввиду? – Ну, бандиты обычно делают все, что им вздумается. Они куда более… жестокие, что ли? – Анна взяла ветку и начала тыкать ею в угли. – Это был упрек? – Нет. Просто… вы несколько отличаетесь от других, которых я видела. – Извиняться за то, что не соответствуем твоим представлениям, я не буду. Мы на какое-то мгновение замолчали, слушая треск углей. Странное чувство безразличия и одновременно какого-то интереса к ней перемешались у меня в груди, и я не мог понять, как к ней относится. Однако рассудив, что мне все-равно ещё дежурить ещё полночи, я решил утолить свой интерес: – Почему ты все ещё не сбежала? У тебя же была прекрасная возможность. – Некуда. – Не сразу ответила она. – А что ты делала в повозке, если не секрет? – Бежала. – От кого? – От отца. Я вдохнул влажный аромат ночного леса и долго выдыхал, выветривая из головы ещё большее количество возникших к ней вопросов, на которые она ответит также коротко и неохотно, как и на предыдущие. – Откуда вы? – Начала уже она интересоваться. – Болосина. Анна замолчала на какое-то время. – Соболезную. Холодный ветерок навеял теплые воспоминания, а вместе с ними и грусть по ним. – Мы направляемся в Кальгард. Можешь поехать с нами, а там уже и распрощаемся с тобой. Что скажешь? Девушка в ответ задумчиво покивала головой, глядя в костер. – Если захочешь отдохнуть, то могу уступить тебе свое место. Я все-равно дежурю ночь. Анна ещё сидела какое-то время в нерешительности, и только потом легла спать на мое место. Я же решил встать и пройтись вокруг лагеря, размышляя на свои темы. Мне бы хотелось, чтобы Аннабель осталась, но это дело её, если она захочет уйти – пусть уходит, мне с этого ни горячо, ни холодно. Ну ладно, может быть немного холодно. Кстати, об этом, мне кажется, или немного похолодало? Вроде бы даже ветер не усилился, а все-равно почему-то холодно внутри… И тут я вспомнил про свою контрабанду. Предметы, необходимые для передачи, лежали у меня в сумке, которую я не снимал с себя ещё с самого утра. Меня одолевало сразу два страха: первый касался того, что меня сожгут инквизиторы, и второй, что мою душу высосут через соломинку. До этого дня мы ни разу не занимались «черной» контрабандой, потому как за такое предприятие сразу лишали жизни, а не сажали в темницу, как если бы ты просто втемную ввозил краденый товар. Так, с мыслями о своей скорой смерти я и утомился, бродя по периметру нашего лагеря. Ничего подозрительного мною замечено за это время не было, братва спала крепко, птички не пели, дождик не капал, – все прекрасно. Ночь не планировала заканчиваться, а я бы хотел прилечь отдохнуть, однако вместо этого я решил набрать ещё немного веток и подкинуть в костер, а затем ворошить их веткой побольше. Анна часто ворочалась во сне, иногда посматривая на меня, сидящего у костра. Чуткий же у нее сон, или ей мешает звериный храп Одрика и похрюкивание Гришки? Спустя какое-то время я заметил, что уже сонно и лениво ковыряюсь в тлеющих углях своей обгоревшей веткой. Как-то очень сумбурно прошла ночь, либо я просто устал. Взглянув на небо у увидев, что темное небо стало окрашиваться в более светлый оттенок, я понял, что пора и мне отдохнуть. Я встал, тихонько разбудил Итана и попросил уступить мне его место, указывая на спящую Анну. Итан пожал плечами, зевнул и пошел к костру, а я улегся на уже нагретое место, укрывшись плащом. *** Свет от факела освещал небольшое пространство вокруг меня, так, что конца коридора видно не было. Я брел вперед вдоль стен из каменной кладки, которая местами потрескалась от времени. Гробовая тишина давила на меня, я слышал лишь звуки своих шагов, своего дыхания и факела. Если оглянуться назад, то можно увидеть кромешную тьму, и почему-то казалось, что она бесконечна. Что-то настойчиво подсказывало мне идти вперед, хотя ни сквозняка, ни каких-то других звуков не было. Наконец коридор сменился небольшой комнатой с каменными столами, на которых стояли странные пыльные сосуды из неизвестного на первый взгляд материала. На каменных полках хранились полуистлевшие книги, а рядом с ними оплывшие свечи, освещавшие некогда это помещение. Странно, но мне не было ни жарко, ни холодно в этом необычном месте. В затхлом воздухе было что-то гнетущее, какая-то тайна, жаждущая, чтобы я её раскрыл, и я не противился этому. Какое-то странное дуновение донеслось до меня из-за закрытой дубовой двери, проскользнувшее через его щели. Я тихонько подошел и потянул на себя металлическое кольцо, но дверь неохотно поддалась мне, и, применив силу, я со скрипом открыл её. Передо мной открылась большая зала, в которой по краям стояли такие же каменные столы, усыпанные на этот раз уже костями … Человеческие кости лежали везде, куда не бросишь свой испуганный взгляд, а в центре я успел заметить странные камни с оплывшими свечами, образующими круг, в центре которого, согнувшись, стоял на коленях скелет. Больше я ничего не успел разглядеть, потому что темные фигуры, похожие на тени, заметили меня, и стремительно, со зловещим оскалом, двинулись в мою сторону, протягивая ко мне свои черные когтистые руки… Страх смешался с ужасающей головной болью.... *** Я с криком резко подскочил на своей лежанке, вынув свой кинжал из ножен. Бегло осмотревшись вокруг, я заметил удивленный взгляд сидящего около потухшего костра Итана, который грыз кусок хлеба. – Опять кошмары? – Да, – Я убрал кинжал, прикрыл лицо ладонями и бухнулся обратно. Заснуть мне уже не удастся, да и черт с ним. Солнце уже выползло из-за далекого горизонта, и ночная прохлада сменилась утренней. Через какое-то время я уже сидел вместе с Итаном и тоже ел хлеб, запивая его вином, чтобы успокоить свои нервы. Подобный кошмар снится мне нередко, и связан он со случаем из детства, когда я полез в случайно обнаруженные мною катакомбы под землей. Я до сих пор не помню, что со мной там произошло, знаю лишь только, что меня без сознания нашли в лесу неподалеку от деревни, где я примерно и обнаружил вход, скрытый под опавшей листвой. Никто моему рассказу не поверил, а найти вход или рассказать подробности произошедшего у меня не получилось из-за провала в памяти. – Слушай, Вить, может останемся ненадолго в Кальгарде? Пусть парни немного развеются, погуляют, да и мы хоть узнаем, чем народ живет, а? А то мы скоро одичаем в этих лесах. – Почему нет? Денег у нас правда немного, но думаю, что в городе найдутся какие-нибудь авантюры. – Пожал я плечами, наблюдая за птицами на ветках деревьев. – Ты не спрашивал, куда наша официантка намылилась? – Итан кивнул в сторону спящей на моем месте девушке. – Сказала, что от отца своего бежит куда-то. – А отец у нее кто? Я в ответ лишь пожал плечами, а Итан понятливо кивнул. Прошло ещё около часа, и солнце уже во всю светило, одаряя своими лучиками тепла наши озябшие после сна тела. Завтракать мы решили на ходу, потому что вслед за солнышком выглянули и хмурые тучки. Ребята оперативно начали собирать шкуры и шмотки, закидывая все в телегу, а Аннабель все это время скромно стояла в стороне и наблюдала за нашей суетой. Гришка подошел ко мне, чтобы проверить уже знатно надоевшую мне рану, и, осмотрев её, удовлетворенно хрюкнул, выкинул куда-то старую повязку, намотал новую, хлопнул меня по плечу и пошел закусывать морковку из мешка. Сложив все свои вещи в телегу и покормив лошадку, мы кое-как выползли на тракт в сторону Кальского ущелья. Я, Анна и Гриша сели в телегу, на козлах сидел Итан вместе с Лео, а Эшли, Генри и Одрик шли рядом. Кальгард – красивое место, это окруженный стенами большой город, расположенные прямо в ущелье горы Тардак. Вдоль этого Кальского ущелья росли густые деревья и текла небольшая река Калка, на котором то этот город и стоял. На вершинах горы можно было заметить башни с кострами, которые зажигали завидев подступающего неприятеля, хотя я не помню, чтобы на него когда-нибудь кто-то нападал, однако идея хорошая. Думаю, часовым удобно наблюдать за передвижением противника с самой вершины. Я считаю Кальгард жутко красивым городом из-за его местности, во всяком случае другие города на меня не производили такого впечатления. – Луна вместе Солнцем воюют друг с другом За место меж гор повисе-еть, Чтоб чудесный, прекрасный, красивейший город Своим ярким оком узре-еть! Я уже планировал свой маршрут в назначенное мне место, куда нужно доставить посылку. Я ещё раз проверил свою сумку на всякий случай, и, убедившись, что все на месте, снова расслабился на телеге. Место было указано где-то у основания горы за западной стеной около валуна, а значит мне необязательно было проходить досмотр у ворот. Анна выглядела спокойной сейчас, или может сонной, но от вчерашней тревоги в её глазах не осталось и следа. Неужели успела привыкнуть к нашему обществу? Или может просто не чувствует от нас угрозы? Да какая разница, она все-равно сейчас скоро нас покинет. – И пойду я туда, Где зеркальная гладь В свой поток ярких звезд унесе-ет, Где чистеший восторг Бурлит со мной в унисон Буду кутить я всю ночь напроле-ет! – Братва! Предлагаю задержаться на пару дней в городе и отдохнуть немного в комфорте. Есть кто против? – Задал я вопрос, на что все одобрительно кивнули. – Значит остаемся. В каком трактире здесь остановиться можно? – «Гусиный клюв» хороший и недорогой. Комнату на сутки можно снять за тридцать серебра, если учесть ещё расходы на хавчик, то за три дня можно оставить золотой, – предложил Гриша. – А не дорого для комнаты на сутки? Мы в «Вороном жеребце» отдавали десять, а тут в три раза дороже! – Так ты сравнил жопу свиную с говяжьей! То был приграничный трактир у поселка, а тут тебе город! – Гришка пальцем вверх показал для наглядности. – И условия здесь куда лучше, поверь. Ну, я против особо не был, да и если остальные согласны, то пусть будет «Гусиный клюв». Когда перед нами уже были видны высокие ворота с безумно красивой аркой, изображающей двух уткнувшихся друг в друга клювами орлов, я попрощался с братвой, улыбнулся на прощание Анне и спрыгнул с телеги, а на вопрос куда я пошел, соврал, что хочу полюбоваться природой гор, чтобы никого с собой не брать. Так я и двинулся лесами в сторону Западной стены, стараясь избегать возможного внимания близ города. За полчаса, пока я добирался до назначенного места, я успел стать свидетелем каких-то бандитских разборок, свидания молодых людей, пикника, и непонятной погони куда-то в сторону глухого леса. Я уже отвык от такой активности, даже непривычно как-то. И вот я выполз прямиком к подножию горы, и даже обнаружил огромный валун с выцарапанными на нем именами и сердечками – излюбленное место для свиданий, полагаю. Как это мило! Может тоже нацарапать ножичком свое имя, сердечко, и имя того типа в плаще? Было бы славно, но я забыл спросить его имя. Я прислонился к валуну, скрестив руки на груди, и принялся ждать. Это небольшое местечко, в котором я стоял, было окружено соснами и разными кустарниками, поэтому ни с городских стен, ни с тропинок меня видно не было. Теперь я начинаю понимать, почему этот валун так облюбовали. – Привет, сладкий, – раздался женский голос надо мной. Я резко отошел от валуна и увидел сидящую на корточках женщину, одетую в белую рубашку с корсетом и кожаные штаны с ремнем, а поверх у нее был серый плащ с красной фибулой. – А я тебя все жду-жду, а тебя все нет и нет. Думала, что ты забыл про меня. – Просто забери уже эту гадость. – Я достал из сумки книгу с бутылкой и протянул ей. – Какая радость! Люблю, когда у артефактов есть своя кровавая история, пусть и не слишком яркая и интересная, – она широко улыбнулась, смахнув рукой свои длинные черные волосы с плеча, и приняла у меня предметы, убрав их куда-то под плащ. – А ты, мой герой, как я погляжу, остался без награды, да? – Если я ещё живой, значит это не так. – Сухо ответил я, развернувшись в сторону города. – А нечего было присваивать себе то, что тебе не принадлежит и, более того, чего ты не понимаешь, – язвительно бросила она мне вслед. – Хотя ты мне нравишься больше, чем тот торгаш. – А ты то откуда это знаешь? Это часом не ты вынудила меня пойти на это? – Я развернулся обратно, сжав рукоять кинжала в ножнах. – Я много знаю того, чего не знаешь ты, и чего не стоит знать другим… – Ой, брось… – И без награды я тебя не оставлю. Ты довольно симпатичный. Заходи в книжную лавку «Яблочный рассвет» и спроси у продавца книгу «Изумрудные сумерки медового месяца», там то я тебя и отблагодарю. – Она облизнула свои яркие красные губы, за которыми я заметил длинные резцы, более напоминающие клыки, а затем спрыгнула с валуна на другую сторону. Я быстро обогнул валун, но никого там уже не застал.