Reconnecting Snipers

Усопп говорит да, конечно, он говорит да. Потому что это правда. Правда ли это? Это может быть правдой. Он хватает трубку, но обнаруживает, что не может произнести ни слова. Улитка заговорила первой. — Усопп? — Он говорит голосом, который Усопп не может узнать. Но, конечно, он не может, он никогда не слышал, как говорит его отец. — Привет. Багги закатывает глаза, и Усопп хочет последовать его примеру. Привет? Привет?! Это все, что он хочет ему сказать? Он годами ждал, чтобы поговорить со своим отцом! Но, может быть, это просто шутка, может быть, это даже не его отец. — Какой первый подарок ты сделал маме? — Это были какие-то цветы и она потребовала, чтобы в следующий раз я принес ей нормальный порох. Эта женщина... была чем-то особенным. — слегка влажные смешки слышны с той стороны, и Усопп чувствует, как его глаза наполняются слезами. — Клянусь, я не знал, Усопп. Что она была так больна. Мне так жаль, что меня не было рядом с вами обоими. — Почему тебя не было? — Вопрос вырвался сам собой, и Усопп впервые осознал, что он в ярости. — Раньше я говорил ей, что пираты придут, но их так и не было. Почему их не было? Улитка молчит, и Усоппу это не нравится. Папе следовало бы рассказать ему, что он не смог вернуться, потому что его корабль захватил морской монстр, которого им пришлось победить. Или что они спасали королевство. Что угодно! Он должен был что-то сказать. Хоть что-то. — Почему ты не написал? Или не приехал навестить? Ты навещал Луффи! — Этот ребенок знал его отца. Он разговаривал с ним и запомнил это, а значит, он должен был видеть его не так давно. Если у него было время похвастаться перед каким-то случайным парнем, почему он ни разу не вернулся? — Мне так жаль, Усопп, так жаль. Улитка плачет, и Усоппу это не нравится. — Прекрати так говорить! Ты пират! Храбрый морской воин! И это здорово, это круто. Я не хочу, чтобы ты извинялся. Я понимаю, тебе пришлось уехать, но почему ты не поддерживал связь? — Он не хочет, чтобы его отец сожалел, он просто хочет понять. — Я думал, так будет лучше, — шепотом признается его отец. — Я думал, ты будешь в большей безопасности, счастливее. Что так будет проще. — Проще для кого? — Потому что Усоппу и его маме пришлось нелегко. Все жалели их, шептались за их спинами, что их бросили. И трудно гордиться, когда люди думают, что ты жалок. — Для всех нас. Это было бы просто прощание, полный разрыв отношений. — Я бы предпочел, чтобы это было ”увидимся позже", — признается Усопп. — Думаю, мама тоже. — Мне так жаль. Не за то, что я пират, а за то, что я идиот. Я могу извиниться за это, верно? — Улитка смеется, но это все равно звучит довольно грустно. — Наверное. — Мама говорила, что его отец был храбрым, но никогда не говорила, что он был умным. — Ты действительно поэтому никогда не навещал нас? Ты мог бы спросить, что мы предпочитаем. — Наверное, я боялся, что ты скажешь, что вообще не хочешь меня видеть, — признается его отец. — Было проще сделать вид, что это была моя идея, чем получить подтверждение от тебя и твоей мамы. Вот тебе и храбрый морской воин, а? — Ты действительно идиот! Мама никогда бы тебе этого не сказала! Она гордилась тобой. Она сказала, что я должен вырасти таким храбрым человеком, как ты, и это было последнее, что она сказала. Так что не смей говорить, что ты не храбрый, хотя бы потому что мама сказала, что ты храбрый. — Перед глазами у него все расплывается, и Усопп вытирает слезы. Он и не заметил, что заплакал. — Она так сказала? — Голос его отца полон решимости, и он звучит так же, как мама, когда Усопп спрашивал ее о своем отце. — Я думаю, она все-таки не ненавидела меня. — Конечно, нет! Наступает пауза, прежде чем улитка вздыхает. — Тогда я должен быть храбрым. Усопп, а ты… ты ненавидишь меня? — Голос у папы дрожит, но он произносит все предложение на одном дыхании. — Нет! — Ответ Усоппа последовал незамедлительно. — И все же я злюсь на тебя. Еще один влажный смешок, но на этот раз в нем больше облегчения, чем грусти. — Это хорошо. Это здорово. Ты уверен? — Я уверен! Я сын пирата и горжусь этим! — Он произносил эти слова много раз, но никогда не думал о них всерьез. Он делает глубокий вдох, его отец был храбрым и задал вопрос, на который он боялся услышать ответ. А мама говорила, что Усопп должен быть таким же смелым, как его отец. — А ты ненавидишь меня? Улитка резко выдыхает: — Конечно, нет! Я безмерно горжусь тобой. Я... Черт, я был для тебя ужасным отцом, я знаю. Особенно, если это вопрос, который ты должен задать. Но я никогда не смог бы возненавидеть тебя, Усопп, я полюбил тебя больше жизни с того момента, как взял на руки. И Багги сказал, что ты заботился о своей маме и сейчас заботишься о себе, это невероятно, не так уж много людей способны на это. — Я просто делаю, что могу, — говорит Усопп, чувствуя, как горят его щеки. — Это намного больше, чем делает большинство людей. Усопп, я горжусь тобой и хотел бы узнать тебя получше, если ты этого хочешь. — Еще один глубокий вдох. — Ты позволишь мне? Я знаю, что вел себя ужасно и что я опоздал, но, если ты позволишь, может, мы могли бы созваниваться каждый день? И ты мог бы рассказать мне о себе и своей жизни? Необязательно каждый день, если ты этого не хочешь. Но я действительно хочу услышать о тебе. — Мне бы этого хотелось, — признается Усопп. — Ты расскажешь мне о своих приключениях? — Конечно, если ты этого хочешь. Все, что угодно, Усопп. И я мог бы присылать тебе классные подарки! Я знаю, что пропустил много дней рождения. Но я больше не буду, хорошо? С этого момента я буду на расстоянии одного звонка. И если ты хочешь, чтобы я вернулся... — Ни за что! — Усопп качает головой так сильно, что чуть не падает. — Мама сказала, что быть пиратом было твоей мечтой! Это и моя мечта тоже, и я не заставлю тебя отвернуться от нее. Я прекрасно справлюсь сам, правда! — Он колеблется, последнее, чего он хочет, - это быть эгоистом или воспользоваться состоянием своего отца, поскольку он только что узнал о маме, но… — Визит был бы неплох, если сможешь. Или просто созвоны, меня это тоже устроит. — Сейчас мы в самом разгаре войны с Большой Мамочкой, но после этого должно наступить некоторое время простоя. Я попрошу отпуск, чтобы навестить тебя. Но я не смогу остаться дольше, чем на месяц. Приезд его отца - это само по себе удивительно, но на целый месяц? — Правда? — Правда, я буду там, и я стану лучше. Клянусь морями, — торжественно произносит его отец, и Усопп чувствует, как по спине пробегают мурашки. Слова почему-то кажутся тяжелыми. — Можешь рассказать мне об этой войне? — спрашивает он, и его отец рассказывает.