Reconnecting Snipers

К тому времени, как Усопп закончил свой (в кои-то веки) правдивый пересказ событий, его отец закончил есть и даже вымыл посуду. Усопп, конечно, пытался остановить его, но как только слово "гость" слетело с его губ, лицо отца вытянулось, и у него не хватило смелости настоять на своем. Они пошли на компромисс: папа стал мыть, а Усопп вытирать, и физический труд позволил им обоим немного расслабиться. Усопп убирает последний стакан, когда его отец вздыхает. — Что за день! — говорит он с улыбкой. — Настоящее приключение. Боюсь, тебе будет скучно, если сегодня я буду развлекать тебя один. — У тебя все получится, — говорит ему Усопп. Он пытается казаться беззаботным, но не может отделаться от мысли, что иногда скука - это нормально. — Ты уверен? Я мог бы взять тебя поохотиться на Морских Королей, если тебе хочется больше впечатлений, или мы могли бы вместе совершить налет на базу морской пехоты! Его отец дразнит его. Усопп знает, что это так. И все же. И все же, такого ли сына хочет видеть его отец? Ребенка, который с удовольствием участвовал бы в подобных приключениях и у которого ноги не дрожали бы при одной мысли об этом? Он хочет больше приключений. Конечно, хочет. Но не сегодня! У него были приключения вчера, а сегодня ему нужно отдохнуть. Тем не менее, он поднимает голову и ухмыляется Ясоппу. — Для меня это звучит слишком просто, — лжет он. — Так что, думаю, мне придется показать, какие приключения нас ждут здесь, в Сиропе. Не успевает он договорить, как кровь стынет у него в жилах. Дерьмо. Его приключения в Сиропе заключаются в том, что он повсюду ходит за собакой и называет ее Цербер! Он рассказал своему отцу об их эпических боях! Его отец не может узнать, что Цербер - это дворняжка! Он все еще думает о том, как выпутаться из этой ситуации, когда его отец делает все еще хуже. — Тогда я буду с нетерпением ждать этого. Усопп кивает, внезапно чувствуя комок в горле. В Сиропе нет ничего захватывающего, не так ли? Конечно, нет! В конце концов, папа ушел не просто так. Он, должно быть, знал об этом, верно? Усопп думал, что он знает, что его рассказы - это просто истории. Но теперь он ищет приключений, и он бывал в Фууше, так что, возможно, он думает, что здесь теперь тоже есть такие звери. Луффи ему поверил. Он не был разочарован, но что, если папа разочарован? Он чувствует, как дрожит его нижняя губа, и отворачивается, чтобы скрыть выражение своего лица. — Эй, эй, — отец хватает его за плечо и разворачивает к себе. — Что не так? — Ничего! — Усопп отвечает слишком быстро и громко. Его отец качает головой. — Поговори со мной, Усопп, ну же. Усопп заставляет себя улыбнуться. — Я в порядке! Давай устроим потрясающее приключение. Ты сказал, что возьмешь меня охотиться на Морского Короля? — Несмотря на все его старания, к концу его голос срывается. — Давай сделаем это. — Давай не будем, — отвечает его отец. — Это была шутка. Я бы не стал... Это действительно опасно, даже Шанкс потерял руку, потому что отвлекся. — Я бы не стал отвлекаться, — протестует Усопп. Почему он вообще борется за это? Он даже не хочет этого. — И вообще, я уже сражался с гигантским медведем. — Не напоминай мне, — вздыхает Ясопп. — Я уже подумываю о том, чтобы просто поохотиться на всех опасных существ в этом море, чтобы убедиться, что ни одно из них не приблизится к тебе снова. Усопп смеется, но его отец выглядит серьезным. — Это глупо, — сообщает он ему. — Мне нравятся глупости. И спокойствие. И безопасность. Особенно, когда это относится к тебе. — Ясопп скрещивает руки на груди. — Послушай, я не буду говорить тебе больше не ходить в Фуушу, потому что знаю, ты не послушаешь. — Конечно, он бы этого не сделал! Он пообещал Луффи. — Но будь там осторожен. И держись поближе к Луффи и его брату, когда будешь путешествовать по джунглям. Он говорит это, потому что думает, что они сильнее Усоппа? Усопп чувствует, как у него сжимается челюсть. — Я буду делать, что захочу, я такой же храбрый морской воин, как и ты. — Ну, я достаточно умен, чтобы не пересекать Калм Белт в одиночку, так что тебе лучше последовать моему примеру и в этом, — предостерегает его отец. — Быть сильным или храбрым не значит быть глупым и бросаться в опасные ситуации. — Но... но ведь это именно то, что делают пираты, то, что делаете вы, — отмечает Усопп. — Некоторые пираты, — признается Ясопп. — Мой капитан - первый среди них. И я следую за ним, но, что ж, я - снайпер, моя работа - поддержка, так что Огашира может позволить себе быть идиотом, потому что я прикрываю его спину. Усопп кивает, вспоминая, каково было видеть, как нападают на Луффи. — Я тоже, — говорит он своему отцу. — Я прикрою спину Луффи. Его отец, похоже, не слишком рад этому. — Я действительно хотел бы, чтобы ты выбрал другого капитана. — Прошу прощения? — Усопп, должно быть, неправильно расслышал это. Он должен был. Иначе ему придется вышвырнуть отца из дома, и это будет неловко. — Не пойми меня неправильно, мне нравится этот парень. — Лучше бы это было так. — Но даже Шанкс считает его безрассудным. Он ударил себя ножом в лицо, чтобы доказать свою правоту! — Ну и что?! — Луффи храбрый и беззаботный, и он именно такой, каким бы его хотел видеть Усопп, и если у папы с ним проблемы, то у Усоппа проблемы с папой. — Это значит, что он из тех капитанов, которые подвергают свою команду опасности просто так. — Это... правда, но в то же время и упрощение. Луффи заботится, и быть с ним страшно, но в то же время захватывающе. — Неужели ты не можешь найти кого-нибудь вроде Багги, за кем можно было бы последовать? Или собрать свою собственную команду? — Луффи сказал, что защитит меня, — протестует Усопп. — И он думает, что я достаточно силен, чтобы пойти с ним. — Я не говорю, что это не так, — спешит уточнить его отец. — Но... — Я пойду за ним! Ему понадобится кто-то со здравым смыслом, так сказал Эйс. И Луффи будет… что ж, он меня не послушает, но я буду рядом, чтобы выручить его из опасной ситуации, — заявляет он, скрещивая руки на груди. — Для этого и существуют накама. Его отец снова вздыхает, видимо, понимая, что Усоппа от этого не отговорить. — Полагаю, я не из тех, кто может говорить о следовании за сумасшедшими. — Шанкс сумасшедший? — Багги не использовал этого слова, чтобы описать его. А он использовал много слов, когда говорил о Шанксе. — Сумасшедший - это еще мягко сказано, — жалуется его отец. — Этот придурок втягивает нас в самое страшное дерьмо, просто чтобы "хорошо провести время". — Твои приключения страшные? — Он никогда не упоминал об этом. Только то, что они были веселыми и невероятными. — Ну, да, большинство из них такие, — пожимает плечами Ясопп. — Твои разве нет? Усопп инстинктивно пытается это отрицать. Чтобы сказать своему отцу, что нет, его приключение совсем не было страшным. Но… — Я думаю, медведь был немного жутковатым, — признается он. Его отец издает мычащий звук, но не выглядит разочарованным. — И крокодилы тоже, у них были очень острые зубы. — Так и есть, — кивает Ясопп. — Дикие звери могут быть довольно пугающими, а? Усопп кивает и, поскольку его отец, кажется, ждет чего-то еще, осмеливается добавить: — Ночью на корабле было немного жутковато. По дороге туда. Обратный путь прошел нормально, так как все были рядом. — О да, — кивает Ясопп. — Иногда дерево скрипит так, что кажется, будто оно стонет, да? А при свете луны некоторые тени могут выглядеть довольно устрашающе. Не говоря уже о том, что никогда не знаешь, что происходит под водой. — Верно? Был момент, когда я был уверен, что монстр вот-вот выскочит из-под нас и сожрет нас целиком! — признается он. — Я видел, как это происходило, не в Ист Блю, конечно, но такие монстры действительно существуют на Гранд Лайне. — Его отец вздрагивает. — После того, как я это увидел, я стал намного внимательней во время своих вахт. — Значит, немного бояться - это нормально? — спрашивает Усопп. — Даже для храбрых воинов моря? — Я бы сказал, что это важно! — Ясопп говорит ему с серьезным видом. — Как еще ты узнаешь, если что-то опасно? В этом есть определенный смысл, но Усопп знает, что его трусость гораздо глубже. — Что, если ты боишься вещей, которые на самом деле не опасны? — Например, чего? — Например, спать в доме в одиночку, даже после того, как убедишься, что все двери и окна заперты. Не то чтобы это меня пугало! — поясняет он, прежде чем его отец успевает отреагировать. — Но если бы это было так, это было бы глупо, верно? Сироп - самое скучное место на свете, здесь ничего не происходит. И в моем доме действительно безопасно! — Ну, да, Сироп в некотором роде безопасен, но мы живем в эпоху пиратов, и осторожность всегда окупается. Я думаю, что разумно убедиться, что все заперто, прежде чем ложиться спать. — Отец взъерошивает его волосы, и Усопп наклоняется к нему. — И я думаю, что если бы тебя здесь не было, у меня, вероятно, не хватило бы смелости переночевать в этом доме сегодня ночью. — Почему? Ты ведь сильный? — Что такого может быть в Сиропе, что может напугать пирата с Гран Лайна? — Дело не в силе, а в том, что здесь умерла твоя мама. Было бы грустно и одиноко, если бы это не было тем местом, где я могу быть с тобой. Я также не говорю, что верю в призраков, но я повидал слишком много дерьма, чтобы исключать их, а твоя мать была сущим кошмаром, когда злилась. Если бы она вернулась в виде духа, я был бы обречен. — Он скорчил гримасу, которая рассмешила Усоппа. Он успокаивающе похлопывает его по руке. — Она не причинит тебе вреда, если уж на то пошло, она присмотрит за тобой. — За нами, — поправляет его отец. — Думаю, по крайней мере, она позаботится о том, чтобы ни один другой призрак не смог убить меня раньше нее. — Но бояться глупостей - это действительно нормально? — настаивает Усопп. — Ты не думаешь, что это трусость? — Я так не считаю, — твердо говорит ему отец. — Так что скажи мне, ладно? Я не буду разочарован. Я хочу знать, что тебя пугает, чтобы я мог попытаться исправить это. Усопп прикусывает губу, прежде чем нерешительно сказать: — Иногда я думаю, что камин в гостиной был бы идеальным местом для обитания демона. Он ожидал, что папа рассмеется, но вместо этого тот ободряюще кивнул. — А скалы на другой стороне острова очень крутые. Когда я прохожу мимо них, мне всегда интересно, что произойдет, если я споткнусь или если они по какой-то причине начнут падать вниз. Его отец снова кивает. — Медведь был не просто жутким, я действительно думал, что он убьет меня, и я был так напуган, что не мог закричать, — сейчас он испытывает его. По какой-то причине что-то в нем решило, что он хочет стереть это понимающее выражение с лица своего отца. — Я упал в обморок после того, как Эйс убил его. — Должно быть, это было действительно страшно, — говорит вместо этого его отец. — Я боялся Луффи! — настаивает Усопп. — И Эйса тоже. И единственная причина, по которой я вернулся в лес, это то, что они пошли со мной. Иначе я бы побежал в противоположном направлении. — Они заставили тебя пойти с ними? — Выражение лица его отца мрачнеет, но делает это по неправильным причинам. — Они бы не стали! — протестует Усопп. — Ладно, ладно, просто проверяю. Он все еще смотрит на Усоппа с гордостью, и это причиняет боль, потому что на самом деле он этого не заслуживает. — Я боялся остаться один, — признается он. — Когда мама умирала и нуждалась во мне, я жалел себя и думал, что буду делать, если с ней что-нибудь случится. Иногда я заставлял ее спать со мной в одной постели, потому что мне снились кошмары! В конце концов, она встретилась со мной лицом к лицу в свои последние минуты. Я хотел попрощаться с ней с улыбкой, но не мог перестать плакать! Он понимает, что сейчас он тоже плачет. Обильные слезы скрывают его от выражения папиного лица. И все же, когда папины руки хватают его и притягивают к себе, чтобы прижать покрепче, Усопп не удивляется. Он цепляется за рубашку отца и, наконец, признается во всем. — Мне не нравится быть одному, но я не хочу жить с незнакомцами. Я хочу быть храбрым, как говорила мама, но я не такой! Я собираюсь разочаровать ее. И тебя. И Луффи. Я всегда, всегда, всегда боюсь, папа. Я буду ужасным пиратом. Но я действительно хочу им стать. Я хочу приключений, как и ты. Смогу ли я? Даже если я не сильный? — Ты можешь сделать все, что захочешь, — обещает отец, уткнувшись ему в волосы. — Я позабочусь о том, чтобы у тебя все получилось, Усопп. Мы, снайперы, так же сильны, как и наше оружие. Поэтому я достану тебе самое лучшее и научу, тебя им пользоваться. И я всегда буду звонить и приходить сюда, когда буду тебе нужен, чтобы ты не оставался один. Хорошо? Я не могу вернуть твою маму, но обещаю, что бы ты ни сделал, это ее не разочарует. Или меня. Я так горжусь тобой, ты так старался в одиночку. — Без мамы тяжело. — Я знаю, я все исправлю. Я обещаю, Усопп. Ты больше не будешь один. Покорность, звучащая в голосе отца, пугает Усоппа, и он спешит пояснить: — Я не хочу, чтобы ты перестал быть пиратом и ненавидел меня за это. Я хочу, чтобы ты продолжал плавать. — Я бы никогда не возненавидел тебя. — Это не то, что Усопп хотел услышать. — Я бы сделал это. Я бы возненавидел себя, если бы ты остался. — Усопп... — Я гордый сын пирата, — сообщает он ему со всей гордостью, на какую только способен. — А значит, тебе нужно оставаться пиратом. Он скорее чувствует, чем слышит, как вздыхает его отец. — Тогда мне также нужно стать отцом. И я стану. Я больше не подведу тебя. Поэтому каждый раз, когда тебя что-то пугает, звони мне и рассказывай все об этом. Так я смогу застрелить это или расскажу тебе, как победить, хорошо? — Что, если я испугаюсь чего-то, из чего ты не сможешь выстрелить? — Тогда я найду пулю, которая справится с задачей. Теперь мы с тобой вдвоем, малыш. Паршиво, что ее здесь больше нет, но мы что-нибудь придумаем. Усопп - лучший лжец на свете. Он знает, когда люди блефуют, и чует подвох за милю. Его отец имеет в виду каждое слово, так что Усоппу ничего не остается, кроме как поверить ему. В конце концов, отец Усоппа - пират! Он из тех людей, которые могут воплотить свои мечты в реальность. — Хорошо, — говорит он ему с мокрой улыбкой. Он еще глубже зарывается лицом в грудь отца и позволяет себе закрыть глаза.