Он и она

Они смотрели французское кино, держа на коленках ведёрки попкорна. Мирэ бы очень хотела попробовать попкорн Бан Чана и всё равно, что у него такой же, как и у неё. Краем глаза она видела, как он запускал руку в ведёрко, хрустел попкорном, иногда незаметно облизывал подушечки пальцев. Мирэ ловила взглядом вспыхивающие ямочки на его щеках, когда в фильме был какой-нибудь милый момент, греющий сердце. Она положила руку на подлокотник, вдруг коснулась тёплой руки Бан Чана. Он обернулся, посмотрел на неё своим блестящим взглядом, искорки в его глазах улыбались. А потом он её поцеловал. Мирэ не поняла, как это произошло. Он просто нагнулся и поцеловал. Просто скользнул губами по её нижней губе, оставив солёный привкус попкорна. Всё тело Мирэ пронзило волной жара. Чан сделал вид, что ничего не произошло, отвернулся и дальше смотрел кино. А Мирэ не могла его смотреть. Весь сюжет пролетел мимо её глаз и ушей. Вдруг зажегся свет, она вскочила с места и, с хаосом мыслей в голове, пошла к выходу. Мыслей было так много, что она ни одной из них не могла услышать отчётливо, но все они говорили ей о поцелуе. Бан Чан раскрыл зонтик, Мирэ открыла свой, и они зашагали по сияющей от воды улице. — Я же говорил, что хочу научить, — сказал Бан Чан, глядя куда-то вперёд. Наверное, смотрел на парочку, идущую в нескольких шагах от них. — Целоваться, — он подмигнул шкодливо. — Сегодня был первый урок. — Ах, это был урок… — Мирэ вспомнила солёный вкус его губ и слабо улыбнулась. — А я думала, случайно губами столкнулись. — Мирэ, хочешь докажу, что я мастер поцелуев, — он повернулся к ней всем телом, высокий и красивый, с нежной улыбкой на губах. Нагнулся и мягко поцеловал. — Теперь это точно не случайность, — сказал он, ещё раз нагнувшись, Мирэ накрыла его губы ладонью. — Что это значит? — спросила она. Уголки его губ потянулись вверх. — Дружеский поцелуй. Она отрицательно покачала головой. Чан отстранился, сделал задумчивое лицо. — Тогда… поцелуй с девушкой, которая мне нравится, — сказал он, приобняв её одной рукой. Их зонтики столкнулись. Чан ткнулся губами в её висок. — Я же знаю, что ты этого хотела вчера, — проговорил он, издав мурлыкающий звук. — Ты на мои губы смотрела. Уже давно смотришь так, будто хочешь съесть. Они немножко прошли. Бан Чан кусал губы, бегал глазами по улице, то и дело вылавливая из потока людей улыбающиеся парочки. Мирэ дёрнула его за рукав. — Хочешь ко мне? — спросила она, не глядя на него. — Только без всякого там… — Хочу, — ответил Бан Чан, засветившись. Возле дома он ещё раз её поцеловал. Смелее и глубже. Мирэ уронила зонтик в лужу, ветер его подхватил и чуть не закинул на деревья. — Я же сказала без… — А что я сделал? — Чан закрыл её зонтик, сверкая ямочками на щеках. — Держи. Мирэ насупилась, молниеносно поднялась на носочки и клюнула Чана в щёчку, а потом в губы. Сильные руки оторвали Мирэ от земли. Губы были захвачены в плен его губ. Чан очень старался не пускать в ход язык, но её губы были такими вкусными, что он… Удержался всё-таки. Мирэ поправила ветровку, посмотрелась в зеркальце. С макияжем был порядок. — Я хотела сказать тебе… — начала Мирэ, когда они очутились у неё дома. — В общем, нам нельзя делать всякие вещи друг с другом пока что… — Я понял вчера, — сказал он, прижавшись к ней сзади. — Но целовать я тебя могу и хочу. Он потёрся носом о её щёку, спустился дорожкой из поцелуев по шее, мягко укусил за мочку уха и прижался к нему губами. Его руки блуждали по её телу, то спускались к бёдрам, то гладили подтянутый животик, то… — Только не здесь, — Мирэ засмеялась. — А что? Не нравится? — он погладил её грудь и уткнулся носом в ямочку за её ухом. — Я осторожно, хорошо? — Чан, мне неудобно, — призналась Мирэ, отодвинув его руки. — И неприятно. — Прости. На несколько секунд они замолчали. Мирэ коснулась его пальцев. — У меня сейчас эти дни, — произнесла она, неловко улыбнувшись. — Поэтому стесняюсь. — Сегодня ничего не болит? Она покачала головой. — А можно ещё раз тебя поцеловать? — спросил он. — Можно, — она опустила голову. Он поддел её подбородок двумя пальцами. — Не веришь, что это происходит? — горячий шепот коснулся её щеки. — Верю, — шепнула Мирэ, потянув руки к его одежде. Она скомкала её концами пальцев, сделала к Чану два коротких шажочка и была поймана в его крепкие объятия. Он не спешил с поцелуем, обнял её нежно, погладил по волосам, спрятался в них кончиком носа и улыбнулся, пропищав счастливо. Оказывается, не только девушки от счастья пищат. Мирэ почувствовала его черничный аромат. Она подняла взгляд на Чана и произнесла: — Ты сегодня очень красивый, — она поправила воротник его тёмно-синей рубашки, потупив взор. — Безумно. — И ты, — снова ямочки. — Безумнейше. — Поцеловать хотел, — напомнила она, едва встав на носочки, чтобы быть ещё ближе к его лицу. — Ага, — отозвался он, потонув с ней в поцелуе. Бан Чан был в адекватном состоянии, он точно не пил. Даже кофе. Утро началось с чашечки чая, Мирэ приучила его к этому, но он иногда менял чай на кофе. Почему же тогда тянуло целовать Мирэ? Он прижимался к её губам снова и снова, её тело пронзали разряды тока, на щеках дрожали мурашки. Они спрятались сразу, как Чан расцеловал красные щёки Мирэ. Он подхватил её на руки и принёс в спальню, осторожно посадил себе на колени, расстегнул две пуговицы на воротнике своей рубашки — дыхание перехватывало от того, что они делали — и привлёк её к себе для новой порции из поцелуев и объятий. Мирэ заёрзала на его бёдрах, как-то само получилось, и получила столько приятных ощущений, что зарделась. — Тихо-тихо, — шепнул Чан ей в губы. — Малышка, осторожнее. Она обняла его за шею, вплела пальцы в волосы на затылке и вздохнула громко, прижавшись к его слегка колючей щеке. — Ты и правда мастер, — сказала она, чмокнув его в лоб. — А я недомастер, — она засмеялась. — Да нет же. Ты хорошо целуешься, я шутил. — Да? — Угу. Мне понравилось. Безумнейше, — пропел он последнее слово, подняв на неё влюблённые глаза, и вдруг увлёк на кровать. Мирэ упала головой на его грудь. — Тебе срочно нужно бросить обеды с… как его там? Он тебе вроде нравился. — Это кто мне нравился? — она удивилась, подняв на него взгляд. — Ммм, не помню. Память на имена твоих коллег у меня как у рыбки. Но ты говорила, что он симпатичный, высокий, как и я ходит в качалку, любит пить чай и есть тортики, поэтому вы сдружились. Мне твой рассказ совершенно не понравился, и я жутко заревновал. Пошёл в любимую качалку и бил по груше, пока злость вместе с ревностью не испарились. А потом долго ворочался в кровати и пришёл на работу с синяками на лице. Феликс замучил меня расспросами: что случилось? поссорился с кем-то? Я сознался, что приревновал тебя. И не смог заснуть из-за того, что тебе нравится тот парень. Надеюсь, поцелуй он не украл. Я хотел быть первым, кто тебя поцелует. — Поцелуй у меня украли ещё в десять лет. И украл его мальчик по имени Бан Кристофер Чан, — она ткнула его пальцем в нос. — Вот как, — рассеяно произнёс он. — Ага. Так. — Тот Ким-Чхве-Чон или как его по фамилии украл второй поцелуй. — Второй тоже украл Бан Чан, — сказала она. — И третий, в кино сегодня. — Ого! Выходит я… — он улыбнулся, оголив зубы. — Я у тебя… — Второй, — огорошила она его. — И навсегда им останешься. — Злюка Мирэ! Ой, злюка! — протянул он, сгребая её в объятия. — Знаю, что первый. — Нет. Мне мальчик нравился, когда мне шесть лет было. — Дай угадаю. Бан Кристофер Чан? — Не-а. Мирэ поцеловала его в губы. — Так просто, — сказала она тихо и чмокнула ещё раз. Он мягко обхватил её нижнюю губу и отодвинул голову. — Да… — его глаза сверкнули улыбкой. — Мирэ! Хватит в кровати валяться! Помоги продукты разобрать! Ой! Её мама спрятала рот за ладонью. — Извините, что помешала вам, — сказала она с улыбкой на губах. — Мам, я же говорила, что у нас с Чаном свидание, — пробормотала Мирэ, спрятав смущение у Чана на груди. — Вы вроде в кино должны быть, — вспомнила её мама. — Фильм давно закончился. — Ах вот как… Чанни, здравствуй! — Здравствуйте, госпожа Сон, — поздоровался он, сняв Мирэ с себя. — Мы поможем вам разобрать пакеты. Мирэ хотела ещё в обнимку полежать, а мама с пакетами и слишком услужливый Бан Чан нарушили её планы. Мама вышла из комнаты. Мирэ потянулась к губам Чана, попросив ещё один поцелуй. Он приставил палец к её рту и покачал головой. — Нужно помочь маме. Мирэ поплелась с ним на кухню. Рука Мирэ была в его руке. От этого на сердце было радостно. Мирэ достала из пакета свой любимый ягодный чай и взвизгнула. Можно будет с Чаном попить. Она потрясла коробочкой в воздухе. А Чан нашёл в своём пакете пирожные с орешками. Эти пирожные продавались в супермаркете недалеко от дома Мирэ, она бегала за ними частенько, когда Чан приходил в гости. В других пакетах оказались овощи, мясо, приправы. Все продукты были разложены по шкафчикам, часть отправлена в холодильник. Вечером она проводила его до остановки, поцеловала на прощание, потрепала по волосам и пожелала спокойной ночи. Мирэ засыпала с широченной улыбкой на губах. Боже, какой же прекрасный день у неё был! Столько поцелуев! Она уткнулась губами в подушку, схватила телефон, услышав вибрацию. Милый Чанни Спокойной ночи! Мирэ-злюка Спокойной. Милый Чанни Ты правда хорошо целуешься. Мирэ-злюка Я очень счастлива. Она отложила телефон, прокрутила в голове сегодняшний день. Улыбнулась. Чан прислал сообщение. Милый Чанни Пойдём на свидание на следующих выходных? Мирэ-злюка Пойдём. Милый Чанни Ты хотела поплавать в моём бассейне. Придёшь? Мирэ-злюка Да. С удовольствием. Милый Чанни Буду ждать. Мирэ-злюка Смущение* Через пятнадцать минут пришло ещё одно сообщение, но Мирэ уже спала. Милый Чанни Ты не злюка, Мирэ. Ты очень милая *^_^* И красивая безумнейше ㅋㅋㅋ «И я очень хочу тебя поцеловать ещё много раз», — подумал он, отложив телефон на столик и повернувшись на бок. То из-за ревности заснуть не получается, то из-за огромной симпатии…