Взлом судьбы

Ночью Хуа Чэн попытался опять инициировать если не секс — то хотя бы сон в обнимку. Все же намного приятней засыпать, не делая вид, что ты в постели один. И хотя Се Лянь никак не возражал ни против объятий рукой и даже ногой, ни против игр c волосами, ни против легкого потирания щеки носом — его поведение можно было описать как «молчаливое согласие». Или «непротивление злу насилием». Что Хуа Чэна не могло устроить никак. Да лучше бы он просто оттолкнул меня, чем лежал тут как мученик. Се Лянь же в виду своих травм чувствовал себя, как девица с простудой во время месячных — ни дать, ни взять. — Гэгэ, тебе не нравится? Мне прекратить? — Нет, Сань Лан, мне очень приятно, что ты рядом. Но… — Но? — Но я просто не понимаю, что я могу тебе сегодня дать. Это глупо прозвучит после всего, что я вчера с тобой сделал — но моя губа, и живот, и даже руки… — Болит? — Ну не то чтобы прям болит-болит…. но как-то не вызывает желания активно двигаться. Я ведь даже поцеловать тебя не могу. Хуа Чэн наконец-то понял, в чем проблема и выдохнул. А также начал кончиками пальцев поглаживать грудь гэгэ. — Тогда ты можешь неактивно двигаться. Или вообще не двигаться. — То есть, просто лежать и принимать твои ласки? — Да, прямо как я вчера. — Скажешь тоже! Вчера я был каким угодно — но только не ласковым. — И когда ты совершенно не ласково взял в рот — это было очень горячо, — Хуа Чэн поднял голову, чтобы широко лизнуть грудь гэгэ. И лег обратно на подушку. — Мммм… Ну если тебя устроит просто тело, которое лежит… — Лежит и стонет! — Да, хорошо. Лежит и стонет. Так вот если тебя устроит такое тело — то я весь твой. Се Лянь задумался, что именно он готов был позволить — и получалось, что он был готов позволить Сань Лану практически все. И поэтому сбросил с себя ногу Хуа Чэна, чтобы снять белье. — Делай, что хочешь. Хуа Чэн подскочил тут же. Снял белье с себя. Чмокнул гэгэ в нос (хотя хотелось, конечно, в губы и не просто чмокнуть), достал смазку и презервативы, бросив их на середину кровати. Быстро переместился между ног гэгэ — и вот тут чуть замедлился: член Се Ляня пока не дошел до полной твердости. Проверка на оптимизм: член наполовину твердый или наполовину мягкий. В любом случае, на 100% в моем распоряжении. Поэтому Хуа Чэн аккуратно, чтобы не придавить своим весом травмы, начал ласкать языком и рукой соски, пока в его собственный живот не ткнулся кончик оптимистично твердого члена. И вот тогда, предварительно надев презерватив (и в тайне пожелав ему порваться), он смог устроиться между ног гэгэ и наконец приступить к основной программе. Что именно нужно делать — он не особо понимал. Т.е., он смотрел порно, он понимал, что нужно взять в рот. Но проблема порно в том, что все происходящее во рту камера передает, строго говоря, никак. Что делать с языком? Как не задеть самое ценное зубами? Можно ли что-то сделать с горлом, чтобы оно приняло груз без рвотных позывов? А с другой стороны — в его планы совершенно не входило сегодня довести гэгэ до оргазма ртом. В принципе, он мог остановиться на поцелуях и облизывании — и, кажется, тут облажаться было невозможно. Он просто не мог представить, как так можно облизать член, чтобы это было неприятно. Он облизал презерватив от основания до кончика и сморщился от вкуса смазки. — Эта смазка ужасна на вкус. — Уф… Тогда перестань. — Ну уж нет, — и Хуа Чэн облизал еще раз, на этот раз только кончиком языка, быстро двигая им при этом из стороны в сторону. — Ооооо… Нет, не переставай. Пожалуйста. Да… И, я не знаю, купи в следующий раз с другим вкусом. И где ж мне найти презервативы со вкусом члена? Причем одного вполне конкретного члена? Чтобы перебить вкус, он сместился на бедро — помогло слабо. Хотя ему понравилось целовать кожу и вдыхать запах Се Ляня. Было интересно наблюдать, как тело под его губами вздрогнуло, стоило ему прикусить там кожу, а после зализать. И перейти к складке между ногой и пахом, зацеловав ее тоже. А после взять в рот одно из яичек и пососать его. Где-то тут он почувствовал руку гэгэ в волосах — не направляющую его, а нежно и беспорядочно ласкающую. И вот тут он перешел к решению своей проблемы — ведь ему уже подрядом надоело и слишком быстро кончать, и почти все силы тратить на то, чтобы сдержаться. Как и то, что секса с гэгэ ему всегда было мало. Очевидное решение — сделать холостой выстрел прямо перед сексом — лежало на поверхности. Но его практическая реализация долго буксовала. Ведь как это сделать, если секс происходит где-то между пятью и семью утра? Ставить будильник на четыре? Звучит как бред, которым, по сути и является. Причем само по себе возбуждение после внезапной побудки должно было быть заторможенным. Но, увы, тело живо откликалось на идею «сейчас! будет! секс! с гэгэ!» и летело к удовольствию на всех парах. Но вот сегодня ничего не мешало, слушая стоны гэгэ, опустить одну из рук вниз и начать трогать себя. Предварительно собрав пока не нужную на презервативе смазку. Было хорошо. Было намного лучше, чем делать это в одиночестве. Жаль, что при этом с членом гэгэ он мог работать только ртом — но не похоже, что бы кто-то жаловался. Судя по звукам и движению ладони в его волосах — Се Ляню очень нравились все поцелуи и облизывания его члена презерватива. Иногда его член дергался, легонько шлепая Хуа Чэна по лицу — и это он отмечал как особо удачные ласки. Он переместился чуть выше и взял кончик в рот, лаская его языком по кругу. Член дернулся на этот раз во рту — и собственное возбуждение от этого сделалось еще тверже. Он заскользил рукой быстрей, одновременно пытаясь взять ртом глубже. Хватка в его волосах стала сильней, и он кончил. Вытерев руку о простыни, он наконец смог взять член гэгэ поудобней и лениво его посасывать, отходя от собственного оргазма. Оказывается, если никуда не спешить и не пытаться показать чудеса техники, которой пока нет — все очень даже неплохо получается и в первый раз. И язык оказывается там, где нужно, и зубы совершенно не мешают. Переждав период гиперчувствительности, он оторвался от гэгэ, лег рядом с ним, выдавил смазку на пальцы, поудобней устроился и начал себя готовить. — Что ты делаешь? — То, что хочу. Се Лянь не то, чтобы мечтал прыгнуть на член Сань Лана, но… видя, с каким энтузиазмом Сань Лан каждый раз откликается на перспективу секса в нижней позиции, он стал любопытен. Возможно, это действительно может доставить удовольствие? Возможно, ему стоит попробовать? С Сань Ланом, конечно же. — Я думал, ты собираешься меня трахнуть. — Собираюсь. — Но… — Но пока не так, как ты ожидал. Не переживай, так я тоже собираюсь тебя трахнуть. Просто не сегодня. Се Лянь не понимал, как его можно смутить вот в этой ситуации — но Сань Лану это однозначно удалось. Се Лянь заключил его лицо в ладони. — Я не понимаю, почему ты такой? — Какой? Слишком красивый? — Блин, да! Но я не об этом. Почему не злишься? Почему ты так нежен со мной? Почему даришь подарки? После всего, что я сделал вчера? Потому, что ты самый лучший, самый замечательный и самый ценный человек в этом мире. Но вслух Хуа Чэн пока не мог этого сказать. А потому переместился в позицию наездника, придерживая рукой член Се Ляня, приставил его к своему входу и начал опускаться. — Потому, что именно так я хочу. Он опускался медленно. И прошло какое-то время, пока он осторожными движениям не нашел верный угол, чтобы гэгэ внутри него попадал точно в цель при каждом движении. Но потом… черт, как же ему это нравилось. Он не был полностью твердым, когда начал двигаться, но довольно быстро его возбуждение снова окрепло, не грозя при этом перелиться через край. Гэгэ держал ладони на его бедрах, периодически сжимая пальцы сильней или поглаживая, шумно дышал и смотрел на него горящими глазами. Каждое движение приносило огромное удовольствие им обоим. Наконец, гэгэ со словами «Я долго не продержусь» положил одну из рук на его член и начал гладить его. Сначала мучительно медленно, размазывая вытекающее предсемя, а потом быстрей и быстрей. И в конце, во время своего оргазма, сдавив его так идеально, что Хуа Чэн кончил, забрызгав их обоих. Идеально. Хуа Чэн скатился на бок и прижался лбом ко лбу гэгэ. Целоваться хотелось просто ужас как. Вместо этого он погладил его щеку, ощущая легкую щетину под пальцами. — Вот это дурацкое «в голову не целовать» слишком напоминает «Красотку», — Се Лянь тоже чувствовал желание вжаться своей распухшей губой в Сань Лана. Хуа Чэну пришлось напрячь память — но в итоге он вспомнил куски старого фильма. — Ты смотрел «Красотку»? — Не поверишь — но да. Уж и не помню почему. И Ричард Гир там был весьма горяч. — Оу… Это твой тип? Богатый парень, который заваливает тебя подарками и решает все твои проблемы? — Нет. Точно нет. Если уж выбирать «мой тип», то я бы сказал, что это трикстер, который появляется ниоткуда и при любой возможности ведет себя совершенно не предсказуемо. И хотя я совершенно не могу предвидеть его действия, я начинаю доверять ему все больше. — Достаточно ли этого доверия, чтобы рассказал этому трикстеру о том, что тебя на самом деле мучает? Се Лянь попробовал хотя бы подумать в эту сторону… но было слишком хорошо здесь и сейчас, чтобы он смог хотя бы подумать в сторону Цзюнь У. Не то, что говорить о нем. — Пожалуйста, дай мне салфетки. Иногда лучшее решение — это просто сменить тему.