Пятница: осталось 14 дней.
31 июля 2024 г., 22:03
Пятница: осталось 14 дней.
В 6 утра Энди - один из двух человек в офисах Подиума . Другой - Сэм, ночной уборщик, который заканчивает обход и напевает под свой плеер. Сэм, похоже, большой поклонник ABBA.
Два часа спустя Энди зевает, отхлебывает кофе и нажимает "Удалить" в другом электронном письме. После пары часов простой работы количество писем в ее почтовом ящике сократилось до 524. Спам. Спам. Электронное письмо от Кристиана Томпсона —удалить. Спам. Электронное письмо от отдела кадров с выражением соболезнований в связи с гриппом Энди и потерей неустановленного ближайшего родственника, что привело к ее двухнедельному отсутствию на работе. Энди, не веря своим ушам, задается вопросом, как Миранде это удалось.
“Какого черта ты здесь делаешь?”
Спам. Спам. “ Привет, Эм, - говорит Энди, не отрывая взгляда от экрана. Есть что-то завораживающее в том, чтобы смотреть, как уменьшается это маленькое синее число. Спам. Приглашение на вечеринку в дом Джеймса Холта — удалить. - Как у тебя дела?”
Она вынуждена поднять глаза, когда тонкая, но удивительно сильная рука хватает ее за руку и стаскивает со стула.
“Я не знаю, что заставило тебя вернуться сюда тайком, - разглагольствует Эмили, - но тебе нужно уносить свою задницу из этого здания, пока тебя не увидела Миранда и весь ад не вырвался на свободу”.
Энди невольно улыбается знакомым резким тонам. Первая помощница Миранды тяжело опирается на пару костылей, большая часть одной ноги в гипсе, но все равно умудряется выглядеть дерзко и модно. Энди с удовлетворением отмечает, что ее кофточка из Парижа.
“Миранда - та, кто сказала мне быть здесь”, - сообщает ей Энди.
Эмили драматично взмахивает руками, чуть не падая. “После того, как ты сбежала и бросила ее? Она вызвала тебя на казнь? И ты действительно пришла?”
Энди задавала себе те же самые вопросы. «По словам Миранды, я все еще ее сотрудница».
Губы Эмили шевелятся. Не зная, что еще возразить, ее взгляд останавливается на одежде Энди. “И ты пришла сюда в этом наряде?”
Ага, получайте. Энди решила, что те две недели, которые она проведет, безуспешно пытаясь переиграть Миранду Пристли, будет обозначен ее фирменным стилем: журналистский шик. Он состоит из множества темных, облегающих джинсов, ботинок на низком каблуке, изящных сережек и ожерелий, а также блузок, которые балансируют на грани между повседневностью и стилем. Это попало к ней в шкаф из благотворительных магазинов по всему Манхэттену, а также нескольких в Квинсе и даже одного, например, на Стейтен-Айленде.
Журналистскому шику не место на Подиуме. Но Энди может себе это позволить, и в нем она чувствует себя так хорошо, как никогда не чувствовала даже в этих ботинках Chanel до бедер.
“Ага, - говорит Энди. - Боже, если бы я только сохранила всю ту одежду, которую купила в Париже ...”
Глаза Эмили широко распахиваются. Она выглядит так, словно раздумывает, не проломить ли Энди голову костылем, если та попросит хотя бы одну пуговку от ее парижских обновок.
Когда становится ясно, что они зашли в тупик, Эмили качает головой и неловко маневрирует за своим столом. “Ну, если ты здесь, тебе лучше быть полезной. Она должна прийти в 9 после процедуры ухода за лицом; позаботься о кофе. С тех пор, как ты ушла, никто не приносил его достаточно горячим».
Энди смотрит на часы. 8:30; достаточно времени, чтобы отправить заказ Мейми, баристе, которая работает почти каждое утро в пятницу. Она может приготовить кофе ровно за восемь минут - семь, если лифты работают нормально, — при условии, что дружелюбный бариста на смене.
Более чем достаточно времени, чтобы просмотреть еще пару электронных писем. Спам. Спам. Приглашение Миранды на званый вечер. Спам. Шутка недели от Роджера, помощника в офисе Ирва Равица (“Понимаешь, что живёшь в хорошем районе, когда видишь собак на прогулке, одетых лучше, чем ты». Энди невольно смеется.). Спам.
“Сколько Андреа было с тех пор, как я ушла?” - лениво спрашивает она.
“Ни одной”. Должно быть, недоверие Энди заметно, потому что Эмили закатывает глаза и говорит: “Но зато было три Эмили”.
Энди обдумывает это во время восьмиминутной пробежки в Starbucks. Перекладывая обжигающе горячую чашку из руки в руку, она осторожно ставит ее на стол Миранды, рядом со своим заявлением об увольнении.
Она как раз выпрямляется и поворачивается, чтобы уйти, когда Миранда широкими шагами идет по коридору, каждый шаг отдается эхом, как выстрел из пистолета. Миранда резко останавливается, подходя к столам ассистентов. Очень медленно эти ледниково-голубые глаза путешествуют вниз по телу Энди и обратно вверх.
Она не поджимает губы. Она не хмурится. Выражение ее лица нисколько не меняется, когда она наклоняет голову.
“Июнь 2003 года, разворот с Александром Маккуином, - загадочно говорит Энди. - Доброе утро, Миранда”.
Они проходят мимо друг друга, Миранда входит, Энди уходит. Энди вешает пальто Миранды, которое было перекинуто через ее стол, и засовывает под него сумочку. Она щелкает мышью, чтобы вывести свой компьютер из спящего режима. Осталось отправить 398 электронных писем. Спам. Спам.
Миранда изящно прихлебывает кофе. Энди украдкой оглядывается как раз вовремя, чтобы увидеть, как Миранда берет письмо со своего стола. Грациозно, как дирижерская палочка, Миранда надевает очки для чтения и подносит лист бумаги к свету.
А вот и поджатые губы. Она открывает верхний левый ящик своего стола, бросает письмо внутрь и захлопывает ящик с большей силой, чем это необходимо.
“Андреа".
Энди пробирается в кабинет. Миранда откидывается в кресле, постукивая дужкой очков по губам. Даже под этим ястребиным взглядом Энди чувствует себя странно расслабленной, какой она никогда не была до Парижа.
Ей требуется мгновение, чтобы понять, в чем разница. В прошлом все, что Энди делала в Подиуме, было посвящено одному. Ее подвиг с книгой о Гарри Поттере, бесконечная езда из одного конца Манхэттена в другой, обновление системы подачи документов, очарование ассистенток во всех других офисах Элиаса-Кларка, освоение трюка со Starbucks...У всех них была одна общая цель: доказать Миранде свою правоту. Сказав: Да, я умная, толстая девочка, и я достойна, черт возьми.
Но эта цель достигнута. Если бы Миранда сомневалась в её способностях, Энди не стояла бы здесь, отбывая этот тюремный срок. Миранда внесла бы ее в черные списки всех крупных изданий, а затем позволила бы Энди доковылять до какой-нибудь второстепенной газеты в Нигде, штат Вирджиния.
По какой-то причине Миранда хочет, чтобы Энди была здесь.
Подумай, чего ты надеешься добиться за эти две недели.
Энди до сих пор точно не уверена, каков ответ на этот вопрос, но что она точно знает, так это то, что ей больше нечего доказывать. Эта мысль распрямляет ее позвоночник и стирает любые следы страха.
“Да, Миранда”, - говорит Энди с улыбкой, твердо встречая ее взгляд.
Что-то мелькает в этом взгляде. “Забери шарфы от Hermes для показа в 10, затем собери образцы от Marc Jacobs и Versace до 11. Я хочу пообедать в La Bernardin, но убедись, что они снова не пережарили зелень — я терпеть не могу безвкусные бобовые. У Патриции в час назначена встреча с грумером, и, конечно, после нее нужно будет прогуляться. Я жду тебя не позже двух.”
“Да, Миранда”, - говорит Энди и начинает игру.
---
Много, много часов спустя усталая Энди открывает дверь в таунхаус, приоткрывая ногой щель, осторожно, чтобы не помять вещи из химчистки и не погнуть Книгу. Она вешает вещи в шкаф Миранды в прихожей, направляется к центральному столу и— “Андреа”. Каким-то образом она знала, что это произойдет. Энди вздыхает и направляется по коридору. Миранда сменила облегающее платье сливового цвета, которое было в тот день, и теперь сидела в черной блузке Donna Karan, которая обнажает обманчиво тонкие ключицы, и брюки, в которых ее ноги кажутся бесконечными. В отличие от прошлой ночи, когда на ней были туфли-лодочки, сегодня ее ноги босые. Энди считает, что в виде розовых ногтей на ногах Миранды Пристли есть что-то странно очаровательное. Миранда берет Книгу из протянутой руки Энди, но не сразу начинает ее читать. Вместо этого она еще раз рассматривает наряд Энди. Энди сегодня несколько раз поздравила себя с решением носить удобную одежду. В противном случае, она могла бы поддаться искушению лечь прямо на проезжую часть, когда Миранда позвонила в четвертый раз, чтобы добавить какое-то задание, которое она “только что вспомнила”, в бесконечный список Энди. “Июнь 2003 года, разворот с Александром Маккуином”, - говорит Миранда, повторяя слова Энди, сказанные ранее в тот же день. Это редкость - быть в центре внимания Миранды во время разговора. Обычно у Миранды миллион и одна мысль на уме, и она одновременно смотрит на что-то одно, говорит о чем-то другом и заранее планирует, каким пыткам она собирается подвергнуть своих помощников в следующий раз. Прямо сейчас, в этот момент, есть только Энди и Миранда. Миранда смотрит на Энди. Она разговаривает с Энди. Насколько Энди может судить, она думает об Энди. Это опьяняет. “Мхм”, - говорит Энди. Скривленные губы. “Одевайся для работы, которую ты хочешь, а не для той, которая у тебя есть, - цитирует она. - Шрифт Jade двадцать четвертого кегля, под углом двадцать градусов, начиная с трети страницы вниз. В тренде мода на женские костюмы”. Энди ничего не может с собой поделать; она улыбается. “Это верно”. “И это то, как ты намерена одеваться во время своего журналистского крестового похода в защиту тех, кому повезло меньше?” Тон Миранды старательно нейтрален. Энди борется с внезапным приступом беспокойства. Доказывать нечего, напоминает она себе. “Ага". Миранда выдыхает так, что это почти смех, но не совсем. “Что ж. Я далека от того, чтобы противоречить мудрости моего собственного журнала”. Она ерзает на кресле, поджимая под себя одну ногу, чтобы устроиться поудобнее. Улыбка Энди становится шире при виде этого странно милого зрелища. “Я надеюсь, ты понимаешь, что я действительно знаю, что я надеюсь получить от этих двух недель”, - бормочет Миранда, открывая Книгу. Энди колеблется. “О?” Она ждет: Твое полное, подлое унижение. Однако все, что делает Миранда, - это напевает. Энди сглатывает. “Что ж, я оставляю тебя в покое. Увидимся в понедельник”. “О, нет”, - беззаботно отвечает Миранда. Сердце Энди замирает. “Нет?” “Я полагаю, ты обещала мне две недели, не так ли? Про выходные не было ни слова. Я жду тебя здесь завтра в 8 утра, не заставляй меня ждать.” Энди закрывает глаза, делает пару глубоких вдохов. “Да, Миранда. Конечно, Миранда”.---
