Уведомление за две недели/Two Weeks' Notice

Среда: осталось 10 дней. В течение следующих нескольких дней Энди с пугающей легкостью возвращается к рутине, которая была ее жизнью в дни, предшествовавшие поездке в Париж. Однако на этот раз Нейт не жалуется на ее поздние ночи и отсутствие общения. Со стороны Энди нет паники по поводу того, оправдает ли она безумные ожидания Миранды. Тем не менее, приходится много бегать по городу, чтобы успеть сделать что-то. Приходится разбираться с огромной кучей электронных писем, которые всегда удается просмотреть за те часы, пока она не сидит за своим столом. (Она сократила список непрочитанных до 256. Нет, теперь 273.) И еще есть ночные визиты в дом Миранды, где Миранда неизбежно зовет Энди обратно в свой кабинет, чтобы сделать загадочные замечания и посмотреть на Энди так, как энтомолог мог бы рассматривать пришпиленную бабочку. В среду, в 6 утра, продолжая разбираться с кучей непрочитанных электронных писем, очень недосыпающая Энди вполголоса поет «Dancing Queen» вместе с ночным уборщиком Сэмом, который любезно убавляет громкость в своем плеере и улыбается ей, заканчивая полировать пол в кабинете Миранды. Спам. Спам. Приглашение для Миранды на вечеринку в лофт Донателлы —подробности в заметках Энди на потом. Спам. Электронное письмо от отдела кадров по поводу… Энди прекращает петь на середине текста и, прищурившись, смотрит на экран. На самом деле неясно, о чем это электронное письмо. В теме письма указано: «Встреча с Тимом». В тексте Энди просят предложить удобное для нее время на этой неделе (имеется в виду прошлая неделя, когда Энди предположительно была в отпуске по случаю тяжелой утраты), когда она могла бы встретиться с Тимом из отдела кадров. Без указания причины. Нахмурившись, Энди отправляет ответ, напоминая Тиму из отдела кадров, что она фактически не может контролировать свой график, но если он назначит время, она постарается успеть. Гораздо позже в тот же день, вернувшись после сопровождения Патриции в школу дрессировки и обратно, Энди находит ответ в своем почтовом ящике. Тим доступен в удобное для нее время, сегодня, завтра или в пятницу, в любое время по будням. Она может смело заглядывать к нему в офис на седьмом этаже. Энди закусывает губу. «Эй, Эм, ты получала какие-нибудь сообщения от отдела кадров в последнее время?» Эмили усмехается. «Как будто у меня есть время на такую ерунду». «Андреа». Более послушная, чем Патрисия когда-либо будет, Энди хватает свой блокнот и появляется в дверях Миранды. «Да, Миранда». Губы Миранды поджаты, когда она смотрит на что-то на экране своего компьютера. «Сходи в офис Найджела и спроси его, с какой стати он считает уместным размещать рекламу Calvin Klein где-либо поблизости от разворота Michael Kors». Энди морщится. «Да, Миранда». Она поворачивается, чтобы уйти. «О, и Андреа?» Энди оборачивается. Ее тело снова привыкло к хлысту Миранды. Миранда скрещивает руки на груди, откидывается на спинку стула и пристально смотрит на нее. «Тебе следует внимательней относиться к тому, что ты говоришь в отделе кадров». Энди хмурится в замешательстве. «Когда они спросят о твоем умершем члене семьи, — подсказывает Миранда. — Или о той ужасной заразе, которую ты подхватила в Париже». Ах да. Энди нужно рассказать правду. Отдел кадров пытается уличить ее во лжи? Уволят ли они ее и заберут ли обратно чек с последней зарплатой? Если ее уволят, отменит ли Миранда черный список? Почему-то она сомневается в этом. «Да, Миранда», — послушно отвечает она. Это ее первый визит в офис Найджела после возвращения. Она не то чтобы избегала его, но он явно решил, что в офис Миранды вход воспрещен, а Энди редко посещала его на его территории. Ладно, и еще она избегала его. «Так, так, так, — так он приветствует ее, широко улыбаясь и приподняв брови. — Энди Сакс, собственной персоной». Она не может удержаться от смеха. «Привет, Найджел. Рада тебя видеть». Он осматривает ее наряд и выглядит впечатленным. «Я не знаю, как ты называешь этот стиль, но тебе он почему-то идет». «Журналистский шик», — говорит она ему, слегка поворачиваясь, чтобы он мог оценить эффект в полной мере. «Это очень тебе идет. Но я думал, что ты будешь носить ‘журналистский шик’ там, где ты действительно можешь, ну, знаешь, быть журналистом». Энди вздыхает и опускается в кресло напротив него. «Таков был план». «Но?» «Но, Миранда». Понимание вспыхивает в его проницательных глазах. Он одаривает ее грустной улыбкой, в которой 90% сочувствия и 10% злорадства. «О, Шесть. Что она тебе сделала?» Настал момент, когда прежняя Энди выложила бы все на стол. Найджел, как никто другой, знает, каково это, когда Миранда тебя обманывает. Но по причинам, которые она не может объяснить, Энди не хочет произносить вслух слова: Миранда внесла меня в черный список. Вместо этого она пожимает плечами и говорит: «Она заставила меня вернуться, чтобы закончить мои две недели. В следующую пятницу меня снова не будет». Он горько смеется. «Да ладно. Ты же знаешь, что это неправда». «Что ты имеешь в виду?» Найджел обходит стол, чтобы похлопать ее по лбу. «В какой-то момент Миранда начала полагаться на тебя. Ты действительно думаешь, что она когда-нибудь отпустит тебя? Ты думаешь, Миранда Пристли когда-нибудь была бы довольна двумя неделями чего бы то ни было? Очнись, Энди.» Какими бы резкими ни были слова Найджела в прошлом, она никогда не слышала, чтобы он звучал так. Энди обхватывает себя руками, замечая усталые морщинки вокруг его рта и глаз. Когда она говорит дальше, она не обращается к тому, что он только что сказал. «Ты сказал мне, что она тебе что-то компенсирует», — тихо говорит она. Его губы кривятся. «Я должен верить, что она так и сделает. Если нет, то для чего, черт возьми, все это было?» Она кладет руку ему на плечо. «Ты в порядке?» Найджел заметно избавляется от мрачности и улыбается. Почти искренне. «Я просто великолепен, дорогая. Как я могу не быть таким, теперь, когда ты вернулась?» Позже во второй половине дня Энди обнаруживает, что у нее заметный перерыв в работе. Раньше это не было бы так заметно, но с момента ее возвращения Миранда редко позволяла Энди оставаться на одном месте более пяти минут подряд. Вздыхая, Энди говорит: «Эм, ты можешь следить за телефонами? Я собираюсь пойти посмотреть, чего хочет отдел кадров». Эмили машет рукой в прогоняющем жесте. Энди не была в отделе кадров со дня своего собеседования, чуть больше десяти месяцев назад. Тим не тот парень, с которым она тогда разговаривала, но у него в основном такое же невыразительное лицо и невзрачный костюм. Его дверь открыта; она стучит в косяк и просовывает голову. «Здравствуйте, — говорит он. — Чем могу быть полезен?» Она неловко улыбается в ответ. «Здравствуйте, Тим? Я Энди Сакс». «О, Энди, — говорит он, как будто ее имя имеет какое-то особое значение. — Очень приятно познакомиться. Пожалуйста, присаживайтесь». Энди так и делает, скрестив ноги в лодыжках и положив руки на колени. «Теперь, я уверен, вам интересно, почему я пригласил вас сюда —» «Моя тетя умерла», — выпаливает Энди. В каком-то смысле это правда. Тетя Синди скончалась пять месяцев назад. Энди никогда никому не говорила об этом на работе, уверенная, что ей не посочувствуют. Тим моргает. «Мне так жаль это слышать. По поводу этой встречи —» «И я была больна», — быстро говорит Энди. «Гриппом». Это тоже не ложь. Энди действительно заболела гриппом около трех месяцев назад и заплатила целое состояние за лекарства, отпускаемые без рецепта, чтобы скрыть этот факт от Миранды, уверенная, что ее уволят, если она узнает. Тим снова моргает. «Энди, эта встреча не из-за вашего недавнего отсутствия. Насколько я понимаю, причины были хорошо задокументированы, и раньше вы никогда не брали выходных. Элиас-Кларк не волнует ваша честность». Энди ерзает на стуле с облегчением и замешательством. «Хорошо. Тогда почему…?» «Во —первых, я должен объяснить вам, что цель этого визита конфиденциальна. По условиям вашего трудового контракта вам запрещено кому-либо рассказывать, зачем мы встретились сегодня, иначе вы будете уволены по уважительной причине, а Элиас-Кларк будет вынужден подать на вас в суд. Вы понимаете?» Звучит не очень хорошо. «Да». Тим тепло улыбается. «Превосходно. Насколько я понимаю, вы были второй ассистенткой Миранды Пристли почти год. Это так?» «Да». Энди вспоминает свое детство, когда ее отец рассказывал о своих делах за семейными ужинами. Единственное, что она отчетливо помнит, это то, что он сказал о том, что люди, которых допрашивают, должны придерживаться коротких ответов и избегать ненужных уточнений. У нее такое чувство, что этот совет ей сейчас пригодится. Тим кивает. Он открывает ящик стола и достает толстую папку из манильской бумаги. Он открывает ее, наклоняя к себе, чтобы Энди не могла видеть содержимое. «Могли бы вы сказать, что за это время Миранда создала враждебную рабочую среду?» Энди почти задыхается. Придя в себя, она твердо говорит: «Нет». Как ни странно, он не выглядит удивленным или разочарованным этим ответом. «Я неудачно сформулировал это. Давайте попробуем снова. За время вашего пребывания здесь вы слышали, чтобы Миранда оскорбляла кого-нибудь из своих сотрудников?» Толстая… разочарование… надоедай кому-то еще своими вопросами… глупая… некомпетентная… «Думаю, может быть, несколько раз». Он смотрит на страницу папки или делает вид, что смотрит. «И она оскорбляла вас лично, и не один раз». Энди не отвечает. «Энди?» «Извините. Это был вопрос?» Он делает паузу, улыбается шире. «Я должен был выразиться яснее. Да, это был вопрос. Миранда оскорбляла вас лично?» «Думаю, да». Она прикусывает внутреннюю сторону щеки. «Тим, могу я спросить, почему вы задаете эти вопросы?» «Вы можете, если помните, что все, что мы здесь говорим, строго конфиденциально». «Конечно». Он закрывает папку. «Недавно поступали жалобы на поведение Миранды. В частности, на то, как она обращается с подчиненными. Чрезмерные оскорбления. Работающие люди сверх установленного графика. Возмутительные требования». Он делает паузу, чтобы дать ей ответить. Энди ничего не говорит. Он продолжает. «Основываясь на определенной полученной нами информации, мы полагаем, что вы можете быть ключевым свидетелем происходящего в офисе Миранды. Вы согласны?» «Я всего лишь ассистентка, Тим». Он снова открывает папку, просматривает какой-то документ. «Ассистентка с постоянным доступом в дом Миранды. Ассистентка, которая иногда приходит до 6 утра и уходит после 11 вечера, по данным службы безопасности. Ассистентка, которая всего через десять месяцев работы сопровождала Миранду на Неделе моды в Париже.» В его тоне нет обвинения, но Энди все равно чувствует удар под дых. То, как он излагает факты — а до сих пор все это было фактами — заставляет думать, что происходит нечто большее, чем просто перегруженная работой ассистентка, пытающаяся немного облегчить жизнь Миранды. «Я предана своей работе», — говорит Энди, и это ее первая ложь. Он усмехается. «На следующие полторы недели. Полагаю, у меня есть ваше заявление об увольнении». «Я ухожу не из-за враждебной рабочей среды». На самом деле, совсем наоборот. Все хотят быть такими, как мы. «Эта должность всегда была для меня ступенькой. Мне пора перейти в ту сферу, о которой я всегда мечтала». «Я знаю, — говорит Тим. — Вот почему сейчас самое подходящее время для вас пролить свет на это расследование. Я думаю, вам есть что сказать о Миранде, Энди. Я бы хотел записать это до того, как вы уйдете». У Энди голова идет кругом. Последнее, что она хочет сделать, это ударить Миранду ножом в спину, но она не может откровенно лгать, не тогда, когда множество других сотрудников Подиума уже знают правду. Ей нужно время, чтобы сформулировать план. Ее голос дрожит, плечи опускаются. «Я все еще работаю на Миранду еще десять дней. Я не могу …» Она замолкает и шмыгает носом, задаваясь вопросом, не перебор ли это. Очевидно, нет. Тим сочувственно кивает. «Я понимаю — вы, должно быть, беспокоитесь о возмездии. Миранда печально известна этим». Энди представляет, что бы он сказал, если бы она сказала ему, что Миранда внесла ее в черный список всей журналистской индустрии. «Тогда вы понимаете, что мне неудобно делиться какими-либо подробностями о моем опыте, пока она все еще мой босс». «Конечно. Хотя, имейте в виду, что Миранде не будет разрешено предпринимать действия против вас за все, что вы скажете в рамках этого расследования. Возможно, в следующую пятницу. Нам все равно придется назначить ваше собеседование при увольнении. Что, если я выделю немного дополнительного времени для более продолжительного обсуждения?». Энди складывает руки. «Я была бы очень признательна вам, Тим».

***

Вернувшись за свой рабочий стол, Энди рассеянно просматривает электронные письма, лихорадочно соображая. Спам. Спам. Кто мог пожаловаться на Миранду? Она фыркает, игнорируя то, как сердито смотрит на нее Эмили. Любой мог пожаловаться на Миранду. Черт возьми, Найджел мог это сделать. Эмили бы этого не сделала, но любой из других ассистентов — до Энди или даже за две недели ее отсутствия — без сомнения, мог выдвинуть против Миранды любое количество законных обвинений. «Андреа». Она, как всегда, следует зову сирены. Но пока она ждет каких-либо распоряжений Миранды, ей требуется некоторое время, чтобы изучить своего босса. Сегодня утром у Миранды была встреча с Ирвом, поэтому она одета убийственно — в греховно облегающее малиновое платье и четырехдюймовые туфли на шпильках. Виден намек на декольте. Энди обнаруживает, что смотрит на тени на груди Миранды. В ужасе она резко поднимает глаза, чтобы встретиться со взглядом Миранды. Миранда ухмыляется так, что Энди краснеет от смущения. «Как прошла твоя встреча с отделом кадров?» Знает ли Миранда, что в Элиас-Кларк есть силы, выступающие против нее? Энди вспоминает, как бежала через Париж, отчаянно пытаясь предупредить Миранду о перевороте Ирва, и презрительный ответ Миранды. Но ясно, что Миранда не знает настоящую причину встречи Энди с отделом кадров. Она бы не советовала Энди готовиться к вопросам о ее двухнедельном отсутствии, если бы это было так. Энди сглатывает. «Все было в порядке. Я рассказала им о смерти моей тети и о гриппе». Миранда смотрит на нее так долго, что Энди начинает потеть. «Приготовь мне кофе, затем распорядись, чтобы завтра в таунхаус доставили то кресло, которое мне понравилось. Сегодня вечером я ухожу пораньше, чтобы посмотреть на школьный спектакль девочек.» «Да, Миранда». Выполнив поручения, Энди возвращается к своему столу и задумывается. Конечно, отдел кадров не может заставить ее сказать что-либо негативное о Миранде. Энди может просто прийти на собеседование при увольнении через полторы недели, сказать, что у нее нет претензий к Миранде, и пойти своей дорогой, надеясь найти работу получше, чем переворачивать бургеры в McDonald's. Но расследование будет продолжаться, независимо от того, что скажет Энди. Она не знает, действительно ли эта зловещая папка полна жалоб на Миранду; возможно, это было просто для вида. Хотя она так не думает. И если Миранда не знает, что это происходит, это означает, что она не готова. Энди глубоко вздыхает, открывает свою электронную почту, просматривает контакты и составляет новое сообщение.