Уведомление за две недели/Two Weeks' Notice

Четверг: остался 1 день. Дни пролетают слишком быстро. Энди наконец—то очищает свой почтовый ящик — на данный момент — и чувствует себя странно опустошенной при мысли о том, что больше не получит спама, направленного в Подиум. Миранда не приглашает Энди в библиотеку, но она всегда здоровается с ней каждый вечер, когда та приносит Книгу, всегда одетая в какую-нибудь разновидность пижамы и выглядящая мягкой и доступной, как будто Энди может протянуть руку и дотронуться до нее, а она в ответ не сломает Энди. В четверг у Миранды загадочным образом выделяются два с половиной часа на вторую половину дня. В 14:00 она широкими шагами выходит из своего офиса, ни разу не остановившись, когда говорит: «Пальто. Сумка. Андреа.» Энди и Эмили обмениваются взглядами. Затем Энди встает и уходит, хватает вещи Миранды и мчится догонять ее как раз в тот момент, когда Миранда входит в лифт. Энди колеблется, пока Миранда не скорчит гримасу и не скажет: «Заходи». Энди помогает Миранде надеть ее роскошную меховую шубу, пока лифт опускается. Выйдя на улицу, они садятся в машину. «Офис Лукаса Хастингса», ’ говорит Миранда Рою. Поездка занимает всего около десяти минут, именно столько времени требуется Энди, чтобы осознать тот факт, что Миранда везет ее с собой на бракоразводный процесс. Когда они поднимаются на лифте на 35-й этаж, Энди спрашивает: «Я должна делать заметки или …?» Она ожидает резкого ответа, а не хитрой ухмылки, которую получает в ответ. «В этом нет необходимости. Ты здесь, Андреа, чтобы полюбоваться плодами своего труда. Расслабься и наслаждайся шоу». И что это за шоу. Они сидят в конференц-зале: Миранда, Энди, Лукас Хастингс и два помощника с одной стороны; Стивен и три его юриста с другой. Больше часа вовлеченные стороны просто слушают, как юристы препираются по поводу брачного контракта, документов, которые Стивен подал в суд, и различных отчетов об активах Стивена и Миранды. «Теперь, как обсуждалось, мы понимаем, что мистер Томлинсон просит о двустороннем разводе без обвинений с требуемым сроком ожидания в один год», — говорит мистер Хастингс, когда ситуация, кажется, подходит к концу. Адвокат Стивена, Лайонел Шорт, кивает. «Это верно». «Таким образом, мистер Томлинсон признает, что мисс Пристли не вела себя так, чтобы дать ему право на развод по уважительной причине?» Мистер Шорт смотрит на Стивена, который сердито смотрит на Миранду. «Я все еще думаю, что супружеское пренебрежение …» — начинает он говорить. «Да ладно тебе, Лайонел, — упрекает мистер Хастингс. — Я уверен, ты объяснил своему клиенту, что у него нет ни единого шанса в аду подать убедительное заявление о том, что его бросили. Мистер Томлинсон и мисс Пристли проживали совместно, пока он не потребовал развода.» «Мы были практически соседями по комнате, — рычит Стивен. — Она годами не вела себя по отношению ко мне как жена». Мистер Шорт успокаивающе кладет руку на плечо Стивена. «Мы признаем, что оснований для развода нет. Мистер Томлинсон соглашается на годичную разлуку, прежде чем оформить развод в соответствии с условиями брачного контракта». Мистер Гастингс хлопает в ладоши. «Превосходно! К сожалению, мисс Пристли не готова затягивать это дело на год, не тогда, когда у нее есть на то причины.» Энди чувствует давление на свое колено. Это рука Миранды, которая держится так, словно Энди — единственное, что держит ее на земле. Однако выражение лица Миранды холодное и невозмутимое. «Какая бы это была причина?» — спрашивает мистер Шорт. Стивен побледнел. Он знает. «Супружеская измена», — отвечает мистер Хастингс. Он открывает папку и протягивает мистеру Шорту через стол очень знакомую таблицу, который лишь мельком смотрит на нее, прежде чем передать одному из своих коллег для подробного ознакомления. «Ты был неаккуратен, Стивен, — говорит Миранда. — Должна сказать, я разочарована, что вышла замуж за человека, который так плохо заметал следы». «Какая же ты сука…» — рычит Стивен, почти вставая со стула. Энди, не успев опомниться, уже на ногах, каждый мускул напряжен и готов к действию. К счастью, адвокаты Стивена вмешиваются до того, как дело принимает физический оборот. Двое помощников берут его за руки и буквально выволакивают из комнаты, пока он выкрикивает непристойности через плечо. Как только за ним закрывается дверь, мистер Шорт — единственный, кто все еще сидит со стороны Стивена за столом, — обменивается долгим взглядом с мистером Гастингсом. Энди неловко садится обратно, чуть не выпрыгивая из кожи, когда рука Миранды возвращается к ее колену. Она поворачивает голову, совсем чуть-чуть, чтобы увидеть, что Миранда смотрит на нее горящими глазами. «Чего именно хочет мисс Пристли?» — смиренно спрашивает мистер Шорт. Мистер Хастингс ухмыляется, как акула, и вытаскивает еще одну страницу из своей папки. «Я так рад, что вы спросили».

***

«Поздравляю», — говорит Энди позже, сидя на диванчике рядом с Мирандой и держа в руках бокал, несомненно, очень дорогого шампанского. Миранда, конечно, получила все, что хотела. Развод будет ускорен через судебную систему из-за супружеской измены. Брачный контракт, по которому она должна была отдать Стивену два миллиона долларов и дом в Хэмптоне, недействителен; он ничего от нее не получит. Миранда, которая смотрела вдаль, делая маленькие глотки собственного шампанского, наклоняет голову, чтобы одарить Энди теплой улыбкой, от которой у Энди перехватывает дыхание. «Я могла бы переждать год, — говорит Миранда, — но это было бы трудно для моих девочек и для меня. Я… довольна». «Ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем кто-то вроде него, — говорит ей Энди. — Боже, Миранда, ты потрясающая, и любой мужчина… любой человек…который этого не понимает, не должен даже попадаться тебе на глаза». Она краснеет от собственной дерзости, которая, несомненно, переходит все границы профессионализма. Без сомнения, Миранда разжует ее и выплюнет за то, что она перешла эту черту. Миранда снова кладет руку на колено Энди. Ее большой палец медленно описывает круги. Впервые Энди сожалеет о своей привязанности к журналистскому шику — она жаждет узнать, каково было бы это прикосновение без мешающих толстых джинсов. «Не думай, что я пропустила твою доблестную защиту моей персоны», — бормочет Миранда. Энди делает глоток и кашляет, потому что пузырьки щекочут ей нос. «Тебе не нужна моя защита». Она думает, как это часто бывает, о том утре в Париже. «Вы смотрю, совсем выжили из ума». — сказала тогда Миранда. Энди, конечно, знала. Когда речь заходила о Миранде Пристли, она давным-давно потеряла рассудок. Она до сих пор не восстановила его. «Возможно, и нет, — говорит Миранда, одна её рука покачивала бокал взад-вперед, другая все еще удобно лежала на ноге Энди. — Но это не значит, что я не ценю, когда это происходит». Энди допивает шампанское и говорит себе, что это от алкоголя у нее кружится голова. «Это будет так странно». «Что это?» «Не видеть тебя каждый день». Рука Миранды сильно сжимает колено Энди, прежде чем отойти. Энди приходится сдерживаться, чтобы не протянуть руку и не отдернуть ее. «Завтра в 6 утра», — ровным голосом говорит Миранда, забирая у Энди пустой стакан. Несколько минут назад в ее голосе звучала счастливая нотка. Эта нотка исчезла. «Не опаздывай».