Светопреставление

      У Уолтера Скиннера почти не осталось родни. Большинство его родственников жили в Техасе; никто из них не уезжал дальше, чем на десять миль от места, где родился и вырос. Родители давно умерли, и с тех пор, как Скиннер потерял Шэрон, у него остался только один близкий человек. И человек этот очень старался, чтобы Уолтер проводил с ним все праздники.       Лайл Скиннер работал подрядчиком в Финиксе, штат Аризона. Вместе со своей женой Сильвией и двумя маленькими девочками он проживал в уютном доме. Это была дружная семья, которая вела безмятежную и счастливую жизнь в пригороде. Именно Лайл взял на себя ответственность позаботиться о том, чтобы у его младшего брата было счастливое Рождество. Уолтер ценил проявленную заботу, но, несмотря на все усилия Лайла, всё равно чувствовал себя незваным гостем.       Семилетняя Робин и Синди, её пятилетняя сестра, к началу праздничного обеда были слишком уставшими. Сидя за прекрасно накрытым столом, они всё время спорили и капризничали. Скиннер отказался от предложенного вина и задумался, долго ли ему придётся ещё просидеть внизу. Ему не терпелось глотнуть скотча, который был припрятан там, наверху в чемодане, но так, чтобы соблюсти все необходимые приличия.       Почему-то присутствие на семейных торжествах Лайла заставляло Уолтера чувствовать себя ещё более одиноким. Он знал, что должен быть благодарен за приглашение в дом брата, чтобы поужинать индейкой за красиво сервированным обеденным столом. В противном случае он, скорее всего, праздновал бы в одиночестве в каком-нибудь случайном ресторане в округе Колумбия.       Без пятнадцати шесть они обменялись подарками у ёлки, потому что дети были слишком взволнованы, чтобы уснуть до более подходящего времени. Девочки набросились на свои подарки, как маленькие ураганы. Они не останавливались ни на минуту, пока их обоих не захлестнуло море измятой, фольгированной упаковочной бумаги, переливающейся всеми цветами радуги. Уолтер даже позавидовал увлечённости детей. Конечно, мужчина был благодарен за свои подарки: он получил новый набор для бритья и свитер (который будет надет только тогда, когда братья снова увидятся на следующий год).       К тому времени, когда по телевизору начали показывать «Эту замечательную жизнь», – а было это в семь вечера, – дети уже выдохлись, да и их родители, похоже, держались из последних сил.       Как только девочки легли спать, взрослые перемыли посуду и устроились в гостиной. Только Сильвия обмолвилась о том, а не выпить ли им бренди, как наверху заурчал мобильный телефон Скиннера. Поставленный на вибровызов аппарат лежал в чемодане, но даже в гостиной было слышно, как недовольно он гудит. Не желая будить детей, Уолтер извинился и поспешил наверх, чтобы ответить на звонок.       – Привет.       Голос Скалли был не громче шёпота, но он всё равно поразил его, заставил затаить дыхание.       – Всё в порядке? – С напряжением спросил Скиннер, предполагая, что звонок связан с рабочей необходимостью.       – Да, моя семья рядом, так что...       Скиннер не знал, как поступить. Чего она хотела?       Молчание затянулось – он слышал, как участилось её дыхание. Скиннер был уверен, что она чем-то взволнована.       – Мы можем где-нибудь встретиться? – Импульсивно выпалила Дана, словно не могла перебороть себя.       Более трёх месяцев тому назад случилось чудо – рак Скалли перешёл в стадию ремиссии. С тех самых пор они ни разу не разговаривали наедине, не прикасались друг к другу. Скиннер вообще не рассчитывал, что когда-либо снова будет с ней.       – Да, где ты?       – В Сан-Диего, – ответила она слабым голосом.       – Ты в Калифорнии?       – Да. Ох, извини, – просто забудь.       Голос Скалли звучал так, будто она только что пришла в себя и теперь смущалась своего поступка.       – Нет. Всё в порядке. Я перезвоню.       – Тебе не нужно…       – Я перезвоню, – напористо повторил Уолтер, прежде чем повесить трубку и поспешно начать собираться.       Лайл и Сильвия выглядели донельзя удивлёнными, когда Уолтер извинился и сказал, что вынужден уехать. Он объяснил, что во время его отсутствия что-то стряслось на работе и теперь ему придётся вернуться в округ Колумбия следующим рейсом. Тем не менее, он видел, что хозяева тоже испытали облегчение. Скиннер предположил, что как только он сядет в такси и помашет им рукой, брат с женой тут же отправятся спать.       Ближайший рейс в Калифорнию отправлялся только в 10:45 вечера, так что последние несколько минут рождественского дня Скиннер провёл в облаках.       Несмотря на свою непреодолимую потребность снова оказаться со Скалли, Уолтер не мог не заметить одно обстоятельство: звонок Даны был скорее порывистым поступком, нежели хорошо и заранее спланированным. Ему было интересно, что же с ней произошло за праздники. Отчего переменился ветер? Какое событие заставило её так срочно захотеть снова увидеться с ним?       После того, как онкозаболевание Скалли перешло в стадию ремиссии, всё встало на свои места. Дана простила Скиннера; больше того, она снова доверилась ему. Когда он вошёл в её больничную палату и увидел Скалли в окружении её счастливой семьи, мир Уолтера снова стал целостным.       Когда она улыбнулась ему, Скиннер понял, что она отпустила прошлое. Внезапно всё остальное перестало иметь для него значение. Тогда он решил, что ему не нужен от неё секс. Всё, что ему было нужно от Даны, – это её уважение, доверие и принятие. Вот что действительно имело значение.       Но всего лишь короткий телефонный звонок заставил Скиннера позабыть обо всём – и о новой философии, и о своих обещаниях. Мысль о том, что он снова может быть с ней, привела мужчину в состояние невероятного возбуждения. Теперь он отдал бы многое, чтобы снова оказаться внутри Скалли. Мужчина осознал, что, если потребуется, он отправится за своей подчинённой на край света.       К тому времени, как его самолет приземлился в Сан-Диего, Скиннер отчаянно нуждался в разрядке. Тем не менее, он не хотел торопиться с поиском жилья. Ему хотелось, чтобы их первая назначенная встреча прошла в каком-нибудь шикарном месте. В конце концов Скиннер нашёл хороший отель и доплатил за проживание в номере для новобрачных. Затем он задумался, как подготовить комнату к приезду Даны.       Розы казались слишком очевидными. Для раннего начала Дня подарков было бы вполне уместно шампанское, но и его Скиннер тоже отверг. Взволнованный мужчина остановился на том, что заказал шёлковые простыни для кровати и клубнику в номер. Это казалось достаточно романтичным штрихом, не будучи при этом слишком напыщенным или банальным.       Примерно к началу второго часа ночи всё было готово. Скиннер подумал, не слишком ли поздно перезвонить ей. Тем не менее он набрал её номер и был рад, когда она взяла трубку всего после двух гудков. Уолтер сообщил ей название отеля и номер комнаты и заметив, что голос его собеседницы звучал немного сдержанно, предположил, что она не одна. Однако, прежде чем он успел отключиться, Скалли понизила голос до шёпота и потребовала:       – Не будь нежным.       Не успел Скиннер отреагировать, как линия разъединилась. Дана снова исчезла, оставив его задыхаться и сходить с ума от желания.       Несмотря на чёткие инструкции, Скиннер не совсем представлял, как ему следует её встретить, когда она придёт. Он хотел бы заключить Дану в объятия, а потом долго и медленно целовать, боготворить её тело до рассвета.       Однако, Скалли сама решила, каким образом пройдёт их встреча. Надо заметить, что фантазии Скиннера об их маленьком воссоединении сильно отличались от того, как это происходило на самом деле.       Мужчина быстро открыл дверь, и Дана шагнула к нему со странным блеском в глазах. Уолтер надеялся, что она его поцелует в знак приветствия, но вместо этого Скалли залепила ему неслабую пощёчину. Неожиданность происходящего заставила Скиннера оторопеть.       – Какого чёрта? – Рявкнул он, когда наконец пришёл в себя, прижимая руку к своей горящей щеке.       Но ещё больше он был шокирован её дальнейшим поведением: Скалли тяжело вошла в номер с грохотом захлопнула за собой дверь. Было ясно, что она плакала.       – Я знаю, что ты сделал.       – О чём ты?...       – Когда я была в больнице, Малдер рассказал мне, что ты сделал. Я о той сделке, которую ты заключил с Курильщиком.       – И тебе потребовалось так много времени, чтобы поднять этот вопрос? – спросил он с недоверием.       – С тех пор мы ни разу не оставались наедине. Как ты мог совершить подобную глупость?       – Разве Малдер не объяснил, почему так вышло?       – Объяснил.       – Тогда чего ты хочешь от меня?       – Я хочу, чтобы ты пообещал, что никогда больше не будешь так рисковать ради меня.       – Нет, этого я не могу обещать. – Ответил Скиннер, не сводя с неё взгляда и не желая отступать.       После его решительного заявления Скалли опустила лицо в пол. Выглядела она так, словно хотела снова заплакать.       – Прости, – пробормотала она, нахмурившись и закусив губу. Её голубые глаза были полны боли и неуверенности.       – И ты меня. Дана, что случилось на Рождество?       – Сейчас это не имеет значения, – медленно ответила она.       Скиннер в замешательстве наблюдал, как Скалли пытается совладать со своими эмоциями. Это не заняло у неё много времени и вот она снова повернулась к нему лицом.       – Я хочу секса, – дерзко заявила она, при этом выражение её лица было одновременно и вызывающим, и честным.       Вообще-то Скиннер надеялся на более личное признание, чем это, но отказывать ей он не собирался. Только он хотел сказать Дане, чтобы она устраивалась на кровати, как внезапно вспомнил, что забыл о презервативах.       – Чёрт! Я забыл купить защиту.       – Всё в порядке, – заверила его Скалли.       То, насколько равнодушно она отнеслась к этой проблеме, сбило Скиннера с толку. Он дёрнул головой и шагнул к телефонному аппарату:       – Позвоню на ресепшен.       Скалли отмела эту идею.       – Нет времени, – сообщила она, проигнорировала роскошно убранную кровать и направилась прямиком в ванную комнату.       К этому моменту Скиннер уже начал привыкать к тому, что его держат в неведении. Он предположил, что она решила принять таблетку или что-то в этом роде, и выбросил эту мысль из головы. Когда же мужчина вошёл в ванную и обнаружил Скалли, склонившуюся над раковиной, выгнувшую спину и выпятившую в молчаливом приглашении задницу… Он стал мгновенно готов.       – Помнишь, что я сказала по телефону? – Прохрипела она ему, оглядываясь через плечо.       – Да...       – Я не шутила.       Одним резким движением Скиннер расстегнул молнию на ширинке и приблизился к Дане. Его романтические планы вылетели в окно, стоило ему увидеть в зеркале её глаза – жёсткие, пустые, жаждущие.       – Хочешь грубо, да? – Властно прорычал он, задирая юбку Скалли выше бёдер, пока она не оказалась прямо на женской талии. Обнаружив, что Дана не потрудилась надеть нижнее бельё, Скиннер издал невольный гортанный стон.       – Да, сделай мне больно, – всхлипнула Скалли, покорно опускаясь на локти.       Без малейшего сожаления Уолтер прильнул к ней, крепко сжал её бёдра и дал ей то, чего она так желала.       Войдя в неё без предварительной подготовки, жёстко и глубоко, Скиннер мгновенно ускорил темп. Но уже после трёх мощных толчков он начал беспокоиться.       От тела Даны исходили горячие похотливые волны, и они сводили Скиннера с ума.       После долгих месяцев полного воздержания, удовольствие от соития со своей любовницей было невероятным. Всего было так много, что он собирался предупредить Скалли – долго он не продержится, – как вдруг она прошипела его имя.       – Сильнее, – взмолилась она, издав низкий стон, когда Уолтер подчинился; Дана опёрлась на раковину, пока он набирал скорость с пугающей быстротой.       – Посмотри на меня, – приказал он, когда она спрятала свой взгляд в предплечьях. Скалли проигнорировала его. Тогда Скиннер схватил её за волосы и с силой дёрнул. Он натягивал золотистую прядь до тех пор, пока спина Даны не выгнулась: теперь он мог вволю насладиться видом её похотливого лица.       – Оставайся в зеркале! – Пророкотал он, почувствовав себя в опасной близости, когда их взгляды встретились в зеркале.       Уолтер грубо трахал её и от тяжёлого дыхания Даны затуманилось зеркало. Откровенные женские стоны распалили его до крайности. Оргазм Скалли был внезапным: казалось, он возник из ниоткуда – она взвыла и агрессивно оттолкнулась от любовника.       Скиннер благополучно переждал эту бурю, чрезвычайно довольный тем, что его партнёрша добралась до пункта назначения первой. Он и сам уже был готов финишировать, когда внезапно Дана велела ему остановиться. Едва осознавая, что она имеет в виду, сейчас он даже не мог бы вспомнить собственное имя. Однако, когда она повторила своё требование, Скиннер отчётливо услышал её слова, и ему стоило немалых усилий чтобы замедлиться. Он почувствовал, что вот-вот разрыдается от сдерживаемого желания, когда выскользнул из неё. Но прежде, чем он успел спросить, что случилось, Скалли рухнула на колени и начала работать с ним ртом и обеими руками.       Он снова взглянул в зеркало, запустив пальцы в её рыжие волосы. Даже наблюдая за тем, как его миниатюрная подчинённая делает ему восхитительный минет, Скиннер всё ещё не совсем верил в реальность происходящего. Он почувствовал, как от новых ощущений – таких сладких – его пах снова напрягся. Скалли активно использовала свой язык. Она плотно обхватила эрегированный пенис своими губами и отсасывала так быстро и глубоко, как только могла.       Скиннер слегка пошатнулся, пошире расставил ноги и опустил руку ей на плечо. А потом с низким стоном чистого удовольствия очень глубоко вставил ей в рот свой член. Когда Скалли с полностью заполненным ртом подняла на него глаза, мужчина не выдержал. Он взревел подобно дикому зверю! Когда же Дана втянула в себя всё до капли и проглотила, у Скиннера впервые в жизни произошла сенсорная перегрузка. Иными словами, у него просто помутилось в глазах.       Он всё ещё приходил в себя после оргазма, когда женщина медленно отстранилась от него и поднялась на ноги. Уолтер уже собирался предложить ей принять ванну, когда она внезапно отказалась, заявив, что не может дольше оставаться.       Скиннер был невероятно расстроен. Он приложил изрядное усилие, чтобы разочарование не отразилось на его лице. Наблюдая, как Дана поправляет перед зеркалом волосы и юбку, он вдруг понял, что чего-то не хватает.       – Куда делся твой крестик? – С нажимом спросил Уолтер.       Он никогда не видел её без золотого ожерелья.       – Это неважно, – отстранённо повторила Скалли, снова глядя куда-то сквозь него.       Когда зазвонил её сотовый, Дана вышла из ванной, чтобы ответить на звонок. По её тону Скиннер понял, что это был Малдер. Она заверила напарника, что скоро встретится с ним, прежде чем развернуться и без объяснений покинуть номер для новобрачных.       Скиннер ошалело смотрел ей вслед, словно не веря, что это происходит на самом деле. Прекрасный номер отеля, который он теперь занимал один, выставлял его на посмешище. Мужчина чувствовал себя последним дураком на свете.       Невозможно было понять, что только что произошло между ними. Скиннер был абсолютно сбит с толку и, учитывая его роль в «Секретных материалах», это о чём-то говорило.