Светопреставление

      Скалли попыталась проводить Малдера до дома, настаивая, чтобы он не оставался один, но он словно не слышал её. Она всерьёз беспокоилась о своём напарнике. Скалли ещё даже не задумывалась о том, каким может быть её будущее.       Диана Фоули попала в больницу и сейчас была на волоске от смерти. Казалось, теперь агенты окончательно попрощались с проектом «Секретные материалы». То, что их офис в подвале выгорел до неузнаваемости, стало для них последним гвоздем в крышку гроба. Дело всей жизни Малдера было уничтожено.       Скалли хотела обнять его, чтобы утешить, но он, казалось, даже не чувствовал её присутствия. Он был потерян и ни на что не реагировал. Когда Дана предложила проводить его домой, чтобы всё обсудить, Малдер сначала долго не обращал внимания на её слова. А потом выдал, что ему нужно побыть одному. Она не могла не чувствовать себя уязвлённой из-за того, что он отгородился от неё именно сейчас. Было невероятно обидно: почти пять лет жизни Скалли посвятила проекту Малдера, его священному Граалю. Она всегда была рядом, полностью выкладываясь и отдавая всю себя напарнику. Теперь же стало ясно, что она никогда не воспринималась всерьёз. Малдер, казалось, чувствовал это. И это его понимание ещё больше её ранило и смущало.       Скалли встревожилась не на шутку, когда обнаружила, что сделала крюк по дороге в Джорджтаун и теперь направляется в сторону Вирджинии, прямиком в Кристал-Сити. Взволнованная, она поднималась на лифте на семнадцатый этаж башни Вива. Были все шансы, что на этот раз Уолтер Скиннер даст ей от ворот поворот.       Она знала, что заслужила это. Возможно, их последняя встреча навсегда оттолкнула от неё Скиннера. Казалось, что с того Рождества прошла целая вечность, но Дана почти каждый день боролась с болезненными воспоминаниями.       Было достаточно тяжело признаться самой себе в том, что она бесплодна. Но сообщить об этом матери было для Скалли совершенно новым испытанием.       Отсутствие личной жизни у Даны резко контрастировало с семейным благополучием её братьев. Билл и его жена Тара уже совсем скоро ожидали своего первенца.       Она хотела бы искренне порадоваться за них, но вместо этого ощутила лишь холод и горечь. Она знала, как много значило для Маргарет Скалли видеть, как счастливо устроились её дети и как они создают свои собственные семьи. Когда был жив её отец, он чувствовал то же самое.       Мелисса Скалли была такой же своенравной и независимой, как и любой из них, и Дана верила, что когда-нибудь из неё бы вышла отличная мать.       Билл и Тара объявили, что если у них родится девочка, то они назовут её Мелиссой. Это был прекрасный жест с их стороны. Не было ни дня в году, чтобы Дана не скучала по сестре. Но на Рождество тоска по родному человеку особенно усиливалась. Мелисса любила этот праздник; единение и семья были для неё всем.       Дана верила, что если удочерит милую маленькую девочку, Эмили Сим, то сможет вернуть себе частичку своей сестры. Осознание того, что она является биологической матерью малышки, сделало эту потребность ещё более острой. Дана всегда хотела ребенка, и внезапно ей показалось, что эта мечта может стать реальностью.       Смерть девочки положила конец этой мечте — и ещё много чему другому. Дане снова пришлось отказаться от того, чего она хотела всем сердцем. Она искренне верила, что они с Эмили могли бы как-то спасти друг друга. Но было уже слишком поздно. Она умерла.       И тот звонок Скиннеру поздним праздничным вечером был не случаен – Дана недавно потеряла Эмили. Она знала, что это было неуместно, но даже не задумалась, что у него могли быть какие-то планы или компания в тот день.       Скалли блуждала в темноте, отчаянно нуждаясь в спасении. Ей нужен был кто-то, кто оттащил бы её от края пропасти, кто заставил бы снова почувствовать себя живой.       Хотя их отношения и в лучшие времена были взрывными, в жизни Даны Скиннер был фигурой уникальной. Признаться честно, она не думала, что он вообще это понимал. Он был единственным человеком, с которым она могла быть импульсивной и предельно честной, правильной или неправильной, хорошей или нет. Он всегда принимал её такой, какая она есть.       Казалось справедливым предположить, что Скиннер расстался с ней после их последней встречи. По крайней мере, в офисе они общались с ледяной вежливостью. Но в целом Скиннер вёл себя так же, как и всегда, то есть был сама непроницаемость и педантичность.       Итак, этим ранним утром Скалли снова бесцеремонно себя повела, постучав в дверь квартиры 828. Её поступок с головой выдавал её истинные мотивы: Дана снова пеклась лишь о собственных интересах.       Когда на стук никто не ответил, она испытала одновременно и отчаяние, и облегчение. В конце концов, это могло быть и к лучшему. Того, сколько раз Скиннер видел её растерянной, виноватой и в безвыходном положении ему, вероятно, хватило бы на несколько жизней. Когда Скалли уже повернулась, чтобы уйти, дверь квартиры внезапно открылась.       При виде мужчины у неё перехватило дыхание: Дана не предполагала, что у Скиннера настолько золотистая кожа. На нём были только чёрные брюки, которые он торопливо застёгивал на ходу. Уолтер выглядел усталым и смущённым её присутствием. Скалли запоздало подумала, может быть, у него там была другая женщина.       Дане показалось, что она никогда раньше его не видела. Меж тем Скиннер наблюдал, как её глаза медленно скользят по его большому, великолепному телу, загораживающему дверной проём. Скалли знала, что он хорошо сложен, но увидев его таким в темноте внезапно пришла в возбуждение. Она окинула взглядом его целиком, каждый дюйм его тела, и её зрачки расширились; в них проявилось что-то собственническое и даже первобытное.       Когда Дана наконец поняла, что в течение долгих секунд она молча пялилась на своего босса, наступила неловкая пауза. Наконец она произнесла: «Простите, что разбудила вас», опустив глаза, смиренная и неподвижная.       – Случилось что-то ещё, о чём я должен знать? – Негромко потребовал объясниться Скиннер, на что Скалли качнула головой.       – Мы можем поговорить наедине, сэр? – Так же тихо попросила она и снова увидела, как в глазах мужчины зажёгся огонёк понимания.       Он молча обдумывал её слова и внутри у неё всё сжалось. Когда он наконец кивнул и отошёл в сторону, дав дорогу, Скалли почувствовала упоительное томление. Её накрыло предвкушение огромного удовольствия. Но даже несмотря на своё внезапное и непреодолимое желание, Дана правильно распознала реакцию Скиннера на её вторжение. Его хмурый взгляд и язык тела предупредили Скалли, что её просьбу он удовлетворяет неохотно.       – Твой дом – не думаю, что когда-либо его видела, – заметила Дана, входя в затемнённую квартиру.       Из-за полной, серебристо-голубой луны, украшавшей ясное небо этим вечером, обстановка выделялась довольно отчётливо.       Находясь на его территории Скалли нервничала. Она задавалась вопросом, чувствует ли он это. В квартире было много больших окон и, естественно, вид на город привлёк внимание Даны. С любопытством шагнула она к ближайшему окошку и подумала, как чудесно, светло должно быть здесь днём. Рядом находилась стеклянная дверь, которая вела на балкон.       А вот Скиннер о своей квартире почти никогда не думал. Он вообще не воспринимал её как свой дом. Для него это было всего лишь место, где можно было переночевать и всё.       – Не возражаешь? – Дана взялась за дверную ручку, и Скиннер жестом пригласил её пройти вперёд.       Проследовав за ней на балкон, он наблюдал за женщиной, пока та любовалась видом. Её лицо озарила грустная улыбка.       Вид, который открывался из окон квартиры, был главной причиной, по которой Уолтер остановился именно на этом месте. Внезапно он почувствовал, что переплачивать за свои апартаменты ради одного только впечатляющего вида, которым сейчас молча наслаждалась Дана, всё же имеет смысл.       Лёгкий ветерок откинул волосы Скалли с её лица. Она прикрыла глаза, мурлыча от удовольствия. Скиннер неосознанно сглотнул и подумал, знает ли она, как на него действуют её губы.       – Я полагаю, это довольно быстро перестаёт быть чем-то новым, да? Если живёшь с этим постоянно.       Этим внезапным предположением Дана удивила не только своего босса, но и себя. Он посмотрел на неё с любопытством, прежде чем неуверенно кивнуть.       – Я редко сюда выхожу.       – Здесь очень красиво, – рассеянно заметила она, любуясь огнями города и чувствуя себя на такой большой высоте далёкой от мира и всех его проблем.       – Да, – согласился Скиннер, глядя только на неё.       – Вы же не против, что я сюда приехала? – Спросила Скалли, чувствуя себя достаточно храброй, чтобы задать этот вопрос сейчас.       Скиннер мог видеть, как она схватилась за перила, как побелели костяшки её пальцев, когда она рефлекторно напряглась, прежде чем повернуться и посмотреть ему в лицо.       – Зависит от обстоятельств.       – Каких?       – Зачем ты сюда приехала?       Дана не могла признаться, что ей хотела секса – ей было слишком стыдно извиняться за то, как она использовала его в Калифорнии. Она замолчала и снова повернулась к горизонту.       – По дороге домой меня осенило, что мы с Малдером больше не будем вам отчитываться.       – Полагаю, что нет.       Она допустила: «Это будет странно», но замдиректора просто пожал плечами, не решаясь высказать своё мнение.       – Это не похоже на конец. Я имею в виду, это не обязательно должно быть так, как вы считаете? – С некоторым усилием спросила Дана.       Скиннер не мог сдержать порыва – он снова был беспомощен, что разозлило его, сделало безрассудным. Прежде чем Дана успела снова заговорить или даже посмотреть в его сторону, Скиннер стащил с неё наручники. Он защёлкнул их на её запястье и перилах, фактически поймав её в ловушку.       – Ты пришла попрощаться, так ведь, Скалли? – Потребовал он, и его глаза внезапно стали чёрными как уголь.       – Я не знаю, – призналась Дана. Она понимала, что когда она рядом со Скиннером, то ничего плохого с ней произойти не может, но сейчас его энергия была далеко небезопасной.       Обхватив её за шею, Уолтер поцеловал бывшую подчинённую на прощание. Это было крепкое, жёсткое объятие, от которого у неё перехватило дыхание. Приподняв бёдра Даны и медленно опустившись на колени, он потянул вниз её саму – цепь наручников звякнула и соскользнула вниз по железным перилам. Скалли оказалась наполовину в его квартире, наполовину вне её и только длинный, плотный плащ защищал её от холодного пола.       – Ты хотела снова жёстко, Дана? – Властно спросил он, жадно задирая на ней юбку.       – Да, – всхлипнула она, не в силах сдержаться.       Одним движением Скиннер сорвал с неё нижнее бельё и резко дёрнул кардиган спереди: от этого беспечного жеста несколько крошечных перламутровых пуговиц со звоном раскатились по деревянному полу.       Прежде чем стянуть с неё бюстгальтер, обнажив и непристойно приподняв грудь, мужчина осторожно снял с неё оружие и отложил его в сторону. Дыхание Даны участилось. Затем он удивил её: Скиннер встал во весь рост и отстранившись от Скалли, необъяснимым образом увеличил ​​между ними расстояние.       – Что, что ты делаешь? – Неуверенно пробормотала Дана.       – Смотрю на тебя, – ответил Уолтер; Дана почувствовала, как румянец заливает её лицо, когда он посмотрел на её обнажённую плоть.       – Не оставляй меня так, – беспомощно потребовала она, на что Скиннер глухо рассмеялся.       – Скалли, Скалли, – пожурил он её, словно нашкодившую девочку, прежде чем растянуться на полу рядом с ней. – Я бы не оставил тебя в беде.       Дана поняла, что это наказание за то, как она с ним обошлась. И она вполне была готова принять его резкие слова и грубые руки, но то, что произошло дальше, выбило её из колеи.       Скиннер легонько провёл кончиком пальца по её рту, лаская нежный на ощупь рот, а после запечатлел мягкий, тёплый поцелуй. Прижавшись языком к её губам, он неторопливо смаковал их вкус. Это заставило Дану стонать и жаждать большего. Когда она беспокойно заёрзала в своих наручниках, Уолтер цокнул языком от её нетерпения и прижав свободную руку к полу. Он нежно ущипнул бледно-розовые соски Даны, прежде чем обхватить их губами. Подразнив языком скромные горошинки, он сумел превратить их в блестящие от влаги, заострённые пики.       Когда Скиннер облизал свой средний палец и прижал его к женской промежности, Скалли тяжело задышала. Найдя её невероятно мокрой, мужчина довольно оскалился – это разозлило Дану. Ей буквально захотелось орать.       – Нужно, пожалуйста…       Скиннер едва вошёл в неё, проникнув всего на дюйм или два, не больше, как речь специального агента стала на удивление бессвязной.       – Что тебе нужно, Дана? Используй слова, у тебя всё получится, – смеясь, спросил Уолтер, пока она отчаянно мычала от отсутствия разрядки.       Может, он хотел, чтобы она умоляла? При этой мысли Скалли неохотно дёрнула головой.       – Что-то не так? – Невинно уточнил Скиннер, начав растирать её клитор круговыми движениями.       Скалли бездумно мотала головой из стороны в сторону, благодарная за кратковременное облегчение, потому что тут же почувствовала, как её живот снова напрягается.       – Я не буду умолять тебя, – выдавила она; казалось, это смутило мужчину.       – Тебе и не нужно. Расскажи мне, или мне следует сделать с тобой то, что хочу я?       При этих словах он просунул в Скалли два пальца, счастливо застонав, когда она оторвала бёдра с пола, потираясь о его ладонь. Пока он трахал её пальцами, Дана не издала ни звука. Она и хотела бы заговорить, но просто не могла. Она думала, что пришла сюда в поисках утешительного секса. Но заявиться в квартиру бывшего начальника, только потому что дико хочешь его…Ей было страшно признаться в этом даже самой себе, не говоря уже о том, чтобы ознакомить Скиннера с этим фактом. Она всегда была груба и напориста, потому что это её возбуждало, а ещё Скалли была уверена, что и Скиннеру так больше нравится. Теперь же, когда она стала пленницей на его территории, он, казалось, намеревался доставить ей удовольствие обдуманно и с большой предосторожностью.       Она не хотела, чтобы его прикосновения были сладкими и нежными, это могло оказаться для неё слишком опасным. Дана боялась, что эти нежности возбуждают её так же сильно, как и его наказания.       То, как Скалли стонала, широко раздвигая ноги – молчаливое приглашение – само по себе выглядело очень красноречиво. Уолтер покрыл горячими поцелуями внутреннюю поверхность её бёдер, прежде чем перейти к клитору, играя с ним языком и посасывая. Это было восхитительно, учитывая то, что Дана так давно не наслаждалась умелым ртом своего любовника.       В сочетании с искусным скольжением длинных, толстых пальцев внутри неё оральная стимуляция быстро привела Дану к желанному исходу. Скалли требовала, чтобы он двигался сильнее и быстрее. Ей хотелось чего-то более интенсивного, но Скиннер упорно отказывал ей.       Скиннер слышал, как она всхлипывает, пока он продолжал доводить её до предела в этом медленном и томительном темпе. Это произойдёт снова, он об этом позаботится. Но кончит Дана, только когда он позволит. Скиннер брал её не так жёстко, как раньше, не выжимал из неё все соки, не заставлял дрожать и чувствовать себя измотанной. Он мягко убеждал её сделать то или это, а после удовлетворённо наблюдал, как она, приняв три его пальца, беспомощно уставилась на его рот.       Дана была слишком далеко, чтобы злиться. Да, Скиннер навязывал ей эту близость, но сейчас она была странно спокойна – со счастливым вздохом осознав, что доверяет партнёру.       Неизведанные ранее ощущения ударили её стремительно катящейся волной, пробегая прямо сквозь тело. Радость расцвела на лице Скалли, когда она кончила второй раз. Наслаждение огненной вспышкой полыхнуло у неё перед глазами, но Скиннер не стал ни сдерживаться, ни ускоряться. Он продолжал ласкать рыжеволосую в том же идеальном, размеренном темпе, так что её оргазм, казалось, длился бесконечно. Через какое-то время он всё же остановился и снова вернулся к её груди, поочерёдно втянув в себя каждый набухший холмик. Когда Скалли инстинктивно дёрнулась в его сторону, Скиннер что-то проворчал довольным тоном.       А потом Дана упёрлась ногами в пол и прижалась к Уолтеру щекой. Соединившись по-настоящему, они счастливо замерли. И пока по Скалли пробегали последние сладкие судороги, она любовалась чистым звёздным небом. Напоследок мужчина снова завладел податливым ртом Даны, подарив ей ещё один долгий, медленный поцелуй, от которого Скалли окончательно растаяла на том полу.       – Идеально, – подытожил Скиннер, удерживая её взгляд, пока медленно облизывал свои пальцы.       Увидев, как откровенно бывший начальник наслаждается её вкусом, Дана почувствовала, как низ её живота снова скручивается тугим узлом. Глаза женщины расширились, дыхание в очередной раз сбилось с ритма.       Встретившись с его нежным, почти влюблённым взглядом, ей подумалось, а может ли он так же нежно заняться с ней сексом? Понимает ли он, насколько ей понравилось то, что сейчас произошло?       Но вот Уолтер выпрямился во весь рост, возвышаясь над нежданной гостьей, и снова окинул взглядом её обнажённое тело. Дана почувствовала, как он едва уловимым движением опустил ей на грудь маленькие ключи от наручников, прежде чем холодно объявить:       – Ты знаешь где выход, Скалли.       Всё ещё тяжело дыша, Дана смотрела как Уолтер молча поднимался по лестнице. Освободившись от наручников, она привела в порядок одежду и неуверенно шагнула к двери его квартиры. А потом тихо заперла её изнутри.       Когда она проскользнула в спальню, Уолтер отметил этот факт, но не более того. Мужчина больше не смотрел на неё ни холодно, ни ласково. Он вообще не казался особенно удивлённым, когда она начала методично выкладывать на его прикроватную тумбочку свой пистолет и значок вместе с наручниками.       Скиннер спокойно наблюдал за тем, как Дана медленно раздевалась – ни на одну секунду не отвёл он свой взгляд от её тела, пока, наконец, она не оказалась полностью обнажённой. Никто из них не проронил ни слова, когда Скалли забралась под простыню и устроилась рядом с мужчиной. Прижавшись щекой к его груди, вскоре она крепко уснула.