Светопреставление

      В Вашингтоне был канун Рождества. Дана с Уолтером лежали, обнявшись в его большой уютной постели – их затруднённое дыхание было единственным звуком, нарушавшим тишину комнаты.       – Я бы хотел, чтобы ты осталась ещё ненадолго, – сказал Скиннер, нежно целуя Дану в лоб и отводя слегка влажную прядь волос с её лица.       – Не искушай меня, на Рождество я обычно по уши в делах. И в этом году мне ещё нужно сделать покупки для большей части моей семьи. Я бы управилась с этим раньше, но дело в том, что кое-кто занимает всё моё свободное время.       – Понимаю. Может быть, есть способ загладить свою вину перед тобой... – пробормотал он, наклонившись и начав поглаживать чувствительную кожу на её ключице.       – Мне и вправду, скоро нужно будет уезжать. Я выросла в католической семье, которая очень серьёзно относится к этому празднику. Если я приеду на Рождество с пустыми руками, мои объяснения никто и слушать не станет.       Дана боролась с чувством вины и очень не хотела, чтобы оно придавливало её ещё больше. Отношения с Уолтером складывались неплохо. Да, пока они не брали на себя никаких обязательств, но в душе Скалли считала, что их связь должна подразумевать нечто большее, чем короткое свидание перед Рождеством.       Неделю назад она неловко подняла тему обмена подарками. Но Скиннер остановил её, заявив, что от неё ему нужно только одно. Тогда это снова привело к сексу.       Дана знала, отчего чувствует себя виноватой. Примерно в это же время в прошлом году она совершила ужасно некрасивый поступок оставив Уолтера в одиночестве. Тот номер отеля в Калифорнии был такой красивый!.. А ещё она так и не извинилась за то, что обошлась с ним подобным образом. Не самое приятное воспоминание… Скалли хотелось хотя бы наверстать упущенное, но так уж вышло, что в канун праздника она опять собиралась сбежать.       – Можно я быстренько освежусь, прежде чем начну до изнеможения ходить по магазинам?       – Тебе всё ещё нужно об этом спрашивать? – Спросил Скиннер, когда она игриво толкнула его, направляясь в ванную.       – Интересно, а двое в этом душе поместятся? – Крикнул ей вслед мужчина и Дана ответила, что есть только один способ узнать.       – Не хочу никого обидеть, но этот шампунь «два в одном» совершенно не подходит для моих волос, – сказала Дана, намыливая их.       Смыв пену с глаз, Скиннер принял почтительный вид:       – В самом деле? Скажи мне, какой именно шампунь ты предпочитаешь, и я добавлю его в свой список покупок.       – О, не беспокойся, в следующий раз я захвачу нужную бутылочку с собой, – пробормотала она, вставая под тугую струю воды и ополаскиваясь.       Скиннер невольно улыбнулся про себя: это был обнадёживающий знак, поскольку Дана всегда тщательно убирала за собой. Она никогда и ничего не оставляла в его квартире. Если не считать запаха её духов на его простынях, едва уловимого тонкого аромата, да пары рыжих волосков, то никто бы не догадался, что Дана Скалли гостила в этом доме.       Дане было любопытно, чем Уолтер намерен занять себя в ближайшие 24 часа. Она деликатно спросила его:       – Что ты собираешься делать на выходных?       – Обычно я уезжаю к своему брату, чтобы отметить праздник вместе с ним и его семьёй, но сегодня утром его маленькой девочке удалили аппендикс.       – Бедный ребенок! Надеюсь, ей станет лучше как можно скорее.       – Спасибо, я тоже надеюсь на лучшее.       Дана принялась растирать гель для душа по всему телу. При этом она делала вид, что вовсе не замечает растущего интереса Уолтера к этому процессу.       – Могу я тебе помочь? – С надеждой спросил Скиннер, на что Дана рассмеялась и отказалась от его предложения.       – Я так не думаю. Я на собственном опыте убедилась, к чему это приводит, хотя в конечном итоге моя грудь всегда остаётся безупречно чистой.       – Справедливое замечание, – согласился Скиннер, улыбаясь и втирая гель в свой торс.       Теперь уже у Скалли потекли слюнки от этого зрелища. Она потянулась, чтобы самой натереть мелкими радужными пузырьками его грудь и живот.       – Напомни мне ещё раз, ты что-то говорила о том, что я мешаю тебе мыться?       – Уолтер, это другое. Ничего не могу с собой поделать, – честно призналась Дана.       Намерения быстро принять душ лопнули как мыльный пузырь, стоило паре обменяться единственным поцелуем. Дана протянула руку и мягко погладила член своего любовника. Она намылила внушительный пенис по всей длине, пока он гордо не встал по стойке смирно.       – Это нечестно, – простонал Скиннер, когда Скалли продолжила ласкать его медленными, дразнящими движениями.       – Понимаю. Но всё равно ничего не могу с собой поделать, – призналась она сдавленным голосом.       Они смеялись, снова целуясь, пока давление не стало невыносимым для Скиннера, и он не поддался желанию прижать Дану к стенке. Тридцать минут спустя Дана наконец вытерлась и начала собираться за покупками.       – Я провожу тебя, – предложил Уолтер. Обернув полотенце вокруг талии, он развалился на кровати и наблюдал, как она расчёсывает свои чудесные волосы.       – Нет, останься здесь и отдыхай, ты это заслужил. Надеюсь, у тебя будет счастливое Рождество, Уолтер. – С искренней нежностью выдохнула Скалли, целуя его в щёку и собирая последние свои вещи.       – Надеюсь, у тебя тоже, Дана.       Скиннер улыбнулся ей сонными глазами, надеясь, что она не заметит, как сильно ему хочется, чтобы она осталась.

***

      Выходя от Скиннера, Скалли внезапно поразилась тому, насколько пустой выглядела его квартира. Нигде не было никаких украшений. Совершенно невозможно было сказать, что завтра наступит Рождество. Дана почувствовала себя опустошённой, когда заметила, что он не озаботился даже ёлкой.       Рождественские покупки впопыхах оказались не последним испытанием этого дня: Малдер убедил её исследовать дом с привидениями. Это занятие оказалось не менее напряжённым, чем спонтанный предпраздничный шоппинг. Скалли лишь чудом справилась с обеими ситуациями. К тому времени, как она покинула этот странный особняк, федеральный агент твёрдо решила, что хватит с неё драм за один вечер.       В полночь Дана была в квартире Малдера. Напарники обменялись подарками, а затем посмотрели окончание «Рождественской песни». Малдер планировал провести день со своей матерью, и у Даны оставалось всего несколько часов до того, как ей нужно было оказаться в своём родовом гнезде. Пожелав счастливого Рождества брюнету, Дана вернулась домой. Ей предстояло заняться упаковкой подарков, которую она оставила на последний момент.       Следующие полтора часа Дана провела в окружении рулонов обёрточной бумаги, нарядных салфеток и катушек с глянцевыми лентами. Было почти два ночи, когда она наконец отложила в сторону последний запакованный свёрток. Осматривая результаты своего труда, молодая женщина была в полном изнеможении. А затем её взгляд скользнул через всю комнату, прямо к идеальному, красиво наряженному праздничному дереву.       Это неизбежно заставило её снова задуматься о своём партнёре. Дана испытала прилив огорчения из-за того, что рассталась с ним так рано, хотя и понимала, что другого выхода нет. Ей не терпелось залезть в постель к Уолтеру, хотя это было бы непрактично, учитывая предстоящее ей путешествие. Дана поставила будильник на следующее утро. А потом на неё снизошло вдохновение.       До отправления к матери у неё оставалось ещё часа три. Этого времени было вполне достаточно, чтобы выполнить одно последнее задание.       Полчаса спустя Дана сняла со своей ёлки все украшения и погрузила всё это богатство в свою машину. Прикрепить дерево к крыше было проблематично. На это ушло почти столько же времени, сколько на то, чтобы снять с него безделушки.       Скалли вошла в квартиру Уолтера Скиннера так тихо, как только могла. Чтобы установить ёлку, она выбрала место у входа на балкон. Дана украсила её разноцветными гирляндами, а затем добавила всевозможные яркие украшения. Когда она закончила, то была готова упасть и уснуть прямо тут. Но, увидев, как ослепительно сияет рождественское дерево, символ праздника жизни, на Дану снизошло умиротворение. Она была убеждена, что поступила абсолютно правильно.

***

      Когда Дана добралась до дома Маргарет Скалли, силы её были на исходе. Билл и Тара уже давно были на здесь, переночевав накануне со своим маленьким сыном Мэтью у бабушки. После традиционного обмена подарками под ёлкой, Дана прилежно помогала на кухне, стараясь не уснуть с открытыми глазами.       – У тебя усталый вид, девочка моя, – заметила Маргарет Скалли, когда её дочь взяла две тарелки с едой, чтобы отнести в столовую. – Надеюсь, ты не слишком много работаешь в эти дни, – сказала она, когда они продолжали носить блюда из кухни к столу.       – Честно говоря, я уделяю себе довольно много времени. А сегодня просто засиделась допоздна.       – Считай, что тебе повезло, Дана, что ты имеешь дело не с ребёнком, у которого режутся зубки. Тогда ты поймёшь, что такое усталость, – философски заметила Тара, и Дана ласково улыбнулась своей невестке.       И она, и Билл Скалли-младший выглядели счастливыми, но измученными.       Несмотря на то, что её племянник почти всё время плакал навзрыд, Скалли прекрасно провела Рождество со своей семьёй. Кажется, всем понравились подарки, которые она купила, еда была вкусной, а ещё весь вечер они делились тёплыми воспоминаниями о Билле-старшем и Мелиссе.       К десерту после ужина так никто и не притронулся – все были слишком сыты. К семи вечера ребёнок уснул, Билл с женой также погрузились в блаженную дремоту перед телевизором.       Дана помогла убрать со стола, а затем болтала со своей матерью над раковиной, пока они мыли посуду. Она призналась, что у неё появился новый начальник, которого она терпеть не может, и откровенно солгала на вопрос есть ли в её жизни мужчина.       Было около восьми вечера, когда Дана поцеловала мать в щёку и крепко обняла её.       – За что это? – Спросила Маргарет, удивлённая и довольная нежданным проявлением нежности со стороны дочери.       – Мне пора идти. Я просто хотела ещё раз пожелать тебе счастливого Рождества, ма. Спасибо за ужин, всё было идеально.       – Тебе пора уходить? Но на улице вовсю идёт снег, а мы ещё не попробовали десерт.       – Прости, но мне очень нужно кое-куда отлучиться.       – Тогда я заверну немного для тебя, вот, добавлю ещё кусочек на всякий случай...       Маргарет принялась заворачивать традиционный рождественский пудинг в фольгу для своей дочери. Дана наблюдала за процессом, зная, что её мать решит, что она бежит повидаться с Малдером.       Пожелав Биллу и Таре всего наилучшего, Дана нежно поцеловала Мэтью в макушку, чтобы не разбудить.       – Будь осторожна на дорогах, – громко прошептал Билл вслед своей младшей сестре.       Она улыбнулась ему и заверила, что позаботится о себе как следует. Поездка прошла относительно спокойно, хотя из-за сильного снегопада и гололёда Скалли ехала медленно.

***

      К четырём часам солнце полностью скрылось за горизонтом, поэтому, прежде чем устроиться в гостиной с большим бокалом бренди, Уолтер Скиннер занялся камином. Ликёр и потрескивающий огонь приятно согревали мужчину, пока он любовался прекрасной рождественской ёлкой, появившейся в его доме за ночь.       Пробуждение рождественским утром давно перестало что-либо значить для него. К тому времени, когда Уолтеру исполнилось восемнадцать, он полностью утратил детскую наивность. Родители его умерли несколько лет назад, и с тех пор, как распался его брак с Шэрон, Скиннер почти не замечал праздников. Время, проведённое с Лайлом и его семьёй, было единственным, что придавало Рождеству какой-то смысл. А поскольку вечеринка была отменена, он решил, что ждать от этого дня особо нечего.       Итак, Рождество началось, как и любой другой день. Для Уолтера просыпаться в одиночестве было не в новинку. Он принял душ, оделся и уже направлялся на кухню, чтобы сварить кофе, когда обнаружил в гостиной ёлку. И он точно знал, что к чудесам это не имеет никакого отношения.       Доступ в его квартиру имели целых два человека. В одном из них Скиннер был твёрдо уверен – его уборщица точно не стала бы удивлять его подобным образом.       Мужчине показалось, что сейчас не только сердце его наполнилось светом, но будто бы и весь дом преобразился. Он с трудом удержался от желания позвонить Дане и рассказать, что значил для него её продуманный подарок. Но Уолтер знал, что она, вероятно, будет занята празднованием со своей семьей. Его это радовало. Ему было приятно думать о том, что сейчас Дана рядом со своими близкими.       Почувствовав прилив сил, Уолтер решил побаловать себя рождественским ужином в ближайшем ресторане. Домой он вернулся как раз в тот момент, когда пошёл снег.       Остаток дня мужчина провёл за просмотром рождественских передач. Время от времени он наблюдал за снегопадом из больших окон своей гостиной. Скиннер был восхищён тем, как город внизу преображался на его глазах.       Когда наступила ночь, он выключил телевизор и включил радио. Мать Уолтера всегда любила слушать рождественские гимны по радио, и к тому времени, как Скиннер открыл бренди, его охватила ностальгия.       Он сидел на ковре перед камином, обхватив широкий бокал ладонью и медленно согревая янтарный напиток. Уолтер смотрел на перемигивающееся разноцветными огоньками дерево, больше всего желая, чтобы Дана оказалась сейчас рядом с ним.       Услышав звук поворачивающегося в замке ключа, Скиннер слегка вздрогнул. Притопывая ногами, в квартиру вошла Скалли с охапкой подарочных пакетов. Щёки её раскраснелись от холода, в волосах таяли снежинки. Мужчина потрясённо смотрел на неё, не веря своим глазам.       – Я думал, ты останешься на ночь у своей матери, – сказал Скиннер, отставляя свой напиток в сторону и машинально принимая пакеты из её рук.       – А я решила вместо этого приехать к тебе, – застенчиво улыбаясь объявила она Уолтеру, когда он помогал ей снять мокрое пальто.       – Я принесу тебе полотенце.       Вскоре вернувшийся Скиннер накинул полотенце ей на плечи и осторожно высушил кончики рыжих волос.       – Что ты пьёшь? – Спросила Скалли, обратив внимание на бокал, стоящий рядом с потрескивающим камином. Всё это выглядело очень заманчиво.       – Бренди. Хочешь немного?       – Пожалуй, да. Я только переоденусь и присоединюсь к тебе через минуту.       Скиннер наполнил ещё один бокал и в ожидании устроился у камина. Когда Дана снова появилась в комнате, одетая только в чёрную атласную комбинацию, у него буквально перехватило дыхание.       – Ух ты!       На большее мужчина в настоящий момент был неспособен. Какое-то время он молча любовался ей, наслаждаясь её видом. Он хотел полностью и по-настоящему оценить эту шедевральную чувственность и грацию, представшую перед ним.       – Это подарок от моей невестки, – застенчиво объяснила Дана.       У Скиннера до сих пор не укладывалось в голове, насколько она, по всей видимости, не осознаёт своей красоты.       – Что ж, у неё превосходный вкус, – заключил Уолтер, внезапно охрипшим голосом.       Откашлявшись, он почувствовал себя совершенно разбитым при виде этой молодой и красивой женщины. Она же плавно опустилась на ковёр рядом с ним и взяла свой напиток.       – Так намного лучше, – с очаровательной и безмятежной улыбкой заключила Скалли, когда, оглядевшись по сторонам, обнаружила, что Скиннер пристально на неё смотрит.       – Ты хорошо провёл день? – Спросила она, вкладывая свою руку в его.       – Более чем. И причиной тому стала ты. Я думал, мы условились не дарить друг другу подарков. Ты только-только заговорила о том, чтобы привезти свой шампунь, а в следующее мгновение ты оставляешь в моей гостиной потрясающую наряженную ёлку.       – Так ты считаешь, у меня получилось удивить тебя и при этом нигде не проколоться?       – Определённо тебе это удалось. То, что у тебя талант к разным проделкам я и до этого знал. А увидев свою гостиную утром, я был просто сражён. Серьёзно, Дана, это доставило мне искреннее удовольствие. Спасибо.       – Я рада.       – Как тебе вообще удалось притащить шестифутовую ёлку в мою квартиру и нарядить её, не разбудив меня? Кроме того, где ты смогла купить её так поздно?       – Знаешь, меня так и подмывает сказать, что это было рождественское чудо. Но правда в том, что это была моя ёлка.       Услышанное окончательно растрогало Скиннера. Отставив их напитки в сторону, он нежно поцеловал Дану, польщённый тем, что она для него сделала.